Лжец. Ты не узнаешь о сыне
- -
- 100%
- +
Опускаюсь на одно колено. Пол подо мной твёрдый, прохладный. Я слышу её резкий вдох. Вижу, как узкая ладошка летит ко рту.
— Арина, — начинаю к собственному удивлению, хрипловатым голосом. Не от волнения. От напряжения. От необходимости выдавить из себя эту идеально выверенную ложь. — Эти десять дней были самыми настоящими в моей жизни. Я долго искал тебя, не понимая, что ищу. Я устал от фальши, масок, от игр, от пустоты в душе. А ты… ты – сама истина! Ты – мой свет в конце туннеля!
Я замираю, давая словам проникнуть в неё. Вижу, как по её щеке скатывается первая слеза. Она не вытирает её.
— Я не могу без тебя. Я не хочу жить без тебя! Я хочу просыпаться и видеть твоё лицо. Дышать с тобой одним воздухом. Идти с тобой одной дорогой…
Я достаю из кармана бархатную коробку. Открываю её. Кольцо ловит отсвет сотен свечей и вспыхивает ослепительным, холодным огнём.
— Выходи за меня. Завтра. Утром. У меня всё готово, всё улажено в ЗАГС-е. Мы придём, и нас распишут. Я не хочу ждать. Я ждал тебя всю жизнь. Скажи «да»!
Я вижу происходящее чудо в синих, бездонных глазах. Вижу, как рушатся последние барьеры. Её безоговорочную, абсолютную веру в сказку, в которую она так отчаянно хочет верить. Она плачет, не сдерживаясь. Кивает. Не может вымолвить ни слова, сжимая мою руку так, будто боится, что я исчезну.
— Да… — наконец выдыхает она сквозь слёзы. — Да, Данила! Да!
Она протягивает дрожащую руку. Я снимаю кольцо с бархатной подушки. Оно оказывается неожиданно тяжёлым. Надеваю тонкий ободок ей на палец. Оно сидит идеально. Поднимаюсь, притягиваю к себе стройное тело. Она дрожит, прижимается ко мне в ответ. Крупные слёзы остаются влажным пятном на моей рубашке. Я глажу пушистые волосы, целую макушку. Шепчу ей на ухо слова любви, слова о счастливом будущем, слова, которые я придумал для этой сцены, пока летел сюда на самолёте.
А в голове у меня, ясно и холодно, там звучит совсем другая фраза. Мысль, которая отделяет меня от этого момента, от этих слёз, от доверчивого трепета в моих руках.
«Ну, Серёга! Готовь свой ящик коньяка. Тест на подонка успешно пройден. Спор выигран. Занавес… Главное теперь — научиться жить с этим титулом».
Ладони лежат на гибкой спине, ощущая, как её сердце бьётся в унисон с музыкой. В эту секунду, я — самый отвратительный человек на земле. Но это знание не вызывает во мне ни стыда, ни раскаяния. Оно вызывает усталую пустоту победителя, слишком легко выигравшего путёвку в ад.
Глава 4
Арина
Сознание возвращается ко мне медленно, как сквозь толщу тёплой воды. Первое, что я чувствую – тяжесть. Приятную тяжесть мужской руки на моей талии. Дыхание на затылке – ровное, глубокое. Запах – его запах... Аромат дорогого парфюма, смешанного с запахом чистой кожи и шёлка постельного белья.
Я не открываю глаза. Я храню этот момент. Последние отголоски ночи ещё пульсируют в теле – стыдливые, сладкие, с отголосками боли между ног. Я отдалась. Впервые в жизни. Не потому что он настаивал. А потому что мир перевернулся, и все мои принципы оказались ногами вверх. Потому что я безумно влюблена в идеального принца из самой красивой мечты. Он смотрел на меня вчера, стоя на коленях, и в его глазах я увидела не похоть, а обожание. Поклонение. Потому что он сказал «завтра в ЗАГС», и это звучало не как предложение, а как спасение. Спасение от одиночества, от бесконечной борьбы за выживание, от ощущения, что я – обслуживающий персонал чужой жизни.
Сердце поёт. Я – невеста! У меня на пальце кольцо. Осторожно шевелю рукой, лежащей на подушке. Не сон. Металл холодный и гладкий. Это произошло на самом деле.
– Проснулась? – его бархатистый, сонный голос ласкает ухо.
Я не могу сдержать улыбку. Поворачиваюсь к нему. Данила лежит, опершись на локоть, и смотрит на меня. Мужественное лицо в солнечных лучах, пробивающихся сквозь щель в плотных шторах, кажется другим – более молодым, без лёгкой усталой складки у рта. Я тону в его серых глазах.
– Доброе утро, – шепчу, осипшим от волнения голосом.
– Доброе утро, будущая миссис Арбенина, – он улыбается, проводит пальцем по моей щеке. Этот жест заставляет всё внутри сжаться от нежности.
Будущая миссис Арбенина! Это звучит как музыка. Как сказка.
– Данила… – я прижимаюсь лбом к его груди, слушаю стук его сердца. – Сегодня нам нужно к бабушке. Объяснить всё. Она строгая. Будет ругать меня за то, что не ночевала дома и задавать тебе вопросы. Про семью, про работу. Ей нужно всё правильно преподнести.
– Расскажем, – целует он мои волосы. – Всё расскажем. Успокойся.
– И платье… У меня нет платья. Вчера ты сказал – завтра, то есть сегодня. Мы можем зайти до ЗАГС-а хоть в какой-нибудь магазин? Мне не нужно что-то очень…
– Арина, – он перебивает меня мягко, но твёрдо. – Всё будет. Не волнуйся.
Он отодвигается и садится на край кровати, поворачиваясь ко мне спиной. Спина широкая, с чётким рельефом мышц. Вчера вечером я касалась её гладкой кожи губами. Мне становится жарко от воспоминаний.
– Знаешь, а ведь, правда, сегодня, – говорит он задумчиво, глядя на что-то в углу номера.– Пора.
– Пора, что? – я приподнимаюсь на локте, натягивая на плечи простыню.
Он молчит. Потом медленно, будто через силу, поворачивает голову. И я вижу его лицо. Сердце сжимается.
Это уже другое лицо. Вернее, те же черты, тот же разрез глаз. Но выражение… Оно изменилось. Словно с фотографии красавца фотошопом стёрли все тёплые тона, оставив только холодный контур. В его глазах нет того, что было полминуты назад: ни нежности, ни усталости, ни даже утренней расслабленности. Там пустота. Равнодушная, ледяная пустота.
– Сегодня всё заканчивается, – произносит он. Голос тоже другой. Ровный, деловой, без интонаций влюблённой восторженности. Как будто он диктует секретарше список поручений.
У меня в ушах начинает звенеть. Я не понимаю о чём он говорит.
– Что… что заканчивается?– переспрашиваю заикаясь.
– Роман, Арина. Наш прекрасный, волшебный короткий роман… – Он встаёт, совершенно голый, и идёт к стулу, на котором аккуратно сложена его одежда. Начинает одеваться. Каждое движение выверенное, лаконичное. – Все романы когда-нибудь заканчиваются, – продолжает он.– Наш – сегодня.
Я сижу, не двигаясь. Простыня соскальзывает с плеч, но я этого не чувствую. Мозг отказывается обрабатывать его слова. Он шутит? Это странная, неуместная шутка!..
– Ты… что ты говоришь? – собственный голос кажется тонким, как стекло. – Сегодня мы идём в ЗАГС. Ты сам… предложил. Вчера.
Он застёгивает ремень, щелчок пряжки звучит оглушительно громко.
– Вчера был прекрасный вечер. И ты была прекрасна. Игра стоила свеч. Но сегодня утром у меня самолёт в Москву. Дела не ждут! – Он надевает рубашку, не глядя на меня. – Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно.
Слово «трогательно» падает в душу куском стекла. Оно режет, крошит, уничтожает вчерашние слова о любви. Объятия. Шёпот в темноте. Кольцо на моём пальце.
Игра?..
Стоила свеч?..
Компания…
У меня перехватывает дыхание. Воздух становится невыносимо густым. Я не могу вдохнуть. Перед глазами всплывает блондинка в ярко-красном платье. Их ссора за стеклянной стеной ресторана. Я тогда неправильно всё поняла.
– Ты… поспорил? – выдыхаю я.
В голове, как осколки, всплывают обрывки: взгляд Сергея Петровича, его хриплый смех, слова Данилы в первый вечер: «Возьму». Они говорили вовсе не о красотке с яркой помадой, а обо мне!..
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.