Бывший муж. На осколках мести

Глава 1

Мира с обожанием смотрела на жениха.

Голова кружилась от безумно вкусного воздуха. Лёгкий бриз нёс с океана запах йода с солёными оттенками, приправленный ароматом экзотических трав и фруктов.

Серые глаза светились счастьем. Она с трудом помнила, как расписывалась в книге регистрации брака, надевала кольцо на палец жениха. Отвечала на поцелуи. Танцевала.

Эйфория, восторг, ожидание долгих лет счастья. По-другому не может быть и не будет! Душа ликовала. Сердце таяло под влюблённым взглядом первого и единственного мужчины в её жизни. Самого умного, сильного, смелого. Того по кому сходили с ума её подруги. Не верилось, что они всё-таки поженились.

– Люблю, люблю, люблю…

Пьяная от воздуха, тепла, слов любви Мира прижималась щекой к груди любимого несшего её в спальню.

– Сегодня всё будет по-другому… – шептал он на ухо.

– Обещаешь?

– Сейчас узнаешь!

Она смеялась, откинув голову. Копна светлых волос водопадом стекала на руку мужа.

– Ты самая красивая!

Сильные руки аккуратно опустили её на лепестки цветов, пряным, волнующим ароматом щекотавших ноздри.

– Подожди минуту, я сейчас! – Алекс направился в ванную комнату, но обернулся на пороге, со смехом добавив: – Без меня не начинай!

– Так и быть, дождусь! – ответила, закусив губу и невольно бросила взгляд на прикроватную тумбу. Толстый, ярко-желтый бумажный пакет привлёк внимание.

– Ещё один подарок? – Мира с нетерпением вскрыла пакет. – Фотографии? Так быстро? – она хихикала, рассыпая поверх цветов матовые снимки. – Посмотрим, как я получилась.

Улыбка постепенно сползала с побледневшего лица.

– Что это? – слёзы в глазах мешали разглядывать снимки, выполненные профессионалом.

На каждом из них Алекс страстно целовал красивую женщину, чуть выше, чуть полнее и чуть старше невесты.

– Этого не может быть… – сердце ухнуло вниз, через раз пропуская удары.

В кафе, на улице, перед машиной, в постели. На снимках проставлены даты, но всё расплывается перед глазами. Невозможно вспомнить, что было в те дни и сравнить. Татуировка Алекса на груди мужчины, занимающегося любовью с длинноногой красоткой, рушила надежды, что это чей-то злой розыгрыш.

– Боже, как больно… – камень в груди давил на лёгкие, мешая дышать. – Папа предупреждал…

Воздух с хрипом пробивался в горло. Голова стала ватной. Тошнило.

– Только не он…

Она сложилась пополам, пытаясь остановить рвущие нутро ледяные щупальца.

Алые лепестки лежали на покрывале брачного ложа кровавыми каплями.

Душа истекала кровью.

– Что с тобой? – Алекс с недоумением смотрел на жену, за минуты превратившуюся из невесты в жертву маньяка. – Что случилось? – Он шарил взглядом по усыпанной фотографиями постели. – Что это?

– Твоя двойная жизнь… – Мира с трудом шевелила губами. – Предатель!

Желание бежать невыносимо давило на нервы. С остервенением сорвала с пальца кольцо и бросила в лицо ошарашенного мужа. Серые глаза сверкали яростью.

– Ненавижу тебя и никогда не прощу!

Босиком выскочив за дверь, рванула вперёд, не разбирая куда. Лишь бы подальше от места, кричащего доказательствами неверности.

Если бы не так сильно любила…

Если бы предательство не разорвало сердце в клочья…

Если бы…

Она могла перечислять до бесконечности «если бы», но сил не было даже на это.

Со двора неслась музыка. Слышались довольные крики веселящихся гостей.

А в душу набатом била оглушающая пустота будущего одиночества…

Дверь в кабинет отца оказалась открытой. Мира захлопнула за спиной толстую створку. Дрожащие пальцы защёлкнули замок. Заметалась взглядом по комнате в поисках подпорки. Стул оказался единственным, что смогла поднять. Резная спинка подпёрла ручку.

– Мира, ты где? Отзовись немедленно! Это фотомонтаж! Любимая, слышишь! Где ты?

Крики мужа внушали страх и в то же время надежду. Сейчас он найдёт её и сможет всё объяснить. Должно быть объяснение.

Силы покинули её. Она сползла по стенке. Пальцы обхватили голову, зарываясь в густые волосы. Ладони то и дело прикрывали уши, не желая вникать в смысл слов лжи.

– Мира, я не стану оправдываться за то, чего не делал! Не дай себя обмануть! Давай поговорим и всё выясним. Где ты, Мира?!

Она слышала, как хлопают двери комнат. Ближе и ближе. Ещё немного и он найдёт её. Паника, страх ледяными потоками разливались по венам.

Мира услышала вздох, падение, тяжёлые шаги, удаляющиеся в обратном направлении.

Алекс прекратил искать? Так быстро? И от этого тоже больно…

– Мира, доча, ты где?

Встревоженный голос отца раздавался из коридора.

– Что случилось? Алекс промчался мимо меня как бешеный.

Мира отставила стул, открыла замок и вышла.

– Папочка, мне так плохо. – Тонкие руки скрестились на животе.

Она хотела, чтоб отец обнял, погладил по голове, видя её состояние, но вместо этого он допрашивал:

– Объясни, что произошло? Почему ты здесь, а твой муж унёсся на катере в направлении города?

Мира ожидала чего угодно, только не этого.

– Как умчался? Сбежал, ничего не объяснив? Он должен был… – она захлебнулась словами.

Муж понял, что не отвертеться от обвинений? Новая волна холода ударила в сердце. Её предали дважды.

Отец встряхнул за худенькие плечи.

– Что Абашев должен объяснить?!

Мира показала рукой в сторону спальни.

– Посмотри сам, – и сползла на пол не в силах стоять на дрожащих ногах.

Отец позвал, не выходя из её спальни:

– Что я должен найти?!

– Фотографии.

– Какие? – он раздражённо ворчал. – Здесь ничего нет!

Она с трудом поднялась. Расстояние показалось огромным. Мира со страхом заходила в комнату.

Отец смотрел на неё как на сумасшедшую истеричку.

Бумажные свидетельства измены мужа исчезли.

Глава 2

Алекс с трудом поднял голову. В висках гудело, добавляя шума к рокоту вертолёта. Затылок разрывало от боли. Избитое тело ломило. Он не мог понять, где находится. Руками не пошевелить, стянуты скотчем. Ноги тоже. На голову натянут мешок.

Последнее, что помнил – это побег Миры из спальни. Фотографии, разбросанные по кровати среди лепестков цветов. Он успел посмотреть некоторые. Фотомонтаж с незнакомой ему женщиной, которая однажды у любимого кафе спросила, где находится какое-то учреждение. Запомнил блондинку не из-за броской внешности, а потому, что преследовала, притворяясь будто не поняла объяснений, до автомобиля.

Его тогда передёрнуло от неприкрытой навязчивости голодной самки с жадным взглядом. Больше никогда и нигде её не встречал, имени не знал.

Кто-то грубо коснулся плеча.

Он шёл по коридору в поисках жены, а потом сильный удар сзади по голове и провал в чёрную яму.

Его избивали, точно зная, что не получат в ответ от физически развитого мужика, отслужившего в десантуре.

– Очухался? – насмешливый голос друга детства резанул слух. – Не ожидал, что так закончится свадьба?

Финансовый директор холдинга отца жены зло усмехался в лицо.

Алекс до стона сжал веки. Предательство за предательством в день, что с утра казался лучшим в жизни. Вот кто стоит за похищением.

– Что ты от меня хочешь, Лопух? – вопрос риторический. Он знал главную причину. – Может, сумеем договориться по старой дружбе?

– Поздно! – Мерзавец наклонился к уху: – С момента, как ты увёл у меня Миру, хочу, чтоб ты сдох!

Алекс дёрнул головой в направлении дыхания. Денис отпрыгнул.

Пленник хохотнул, с трудом растянув разбитые губы.

– Невозможно забрать то, что не твоё. Мира много раз говорила, замуж за тебя не пойдёт! Нельзя полюбить по приказу. Но мстишь ты не за это. Испугался, что расскажу тестю о твоих махинациях?

– Дурак ты, Алекс! Неужели думаешь, что я смог вывести бюджетные деньги без его санкций? Ты не мне решил вставить палки в колёса, а ему! – Денис осклабился. – Старыгин ненавидит проблемы и умеет их оперативно решать.

– Не может быть! – Абашев сжал челюсти.

Почему раньше не подумал. Всё делается по приказу основателя холдинга. Не попал бы по-глупому в западню. Решили, нет человека – нет проблем? Не с тем связались!

– Именно так говорила Мира, разглядывая подкинутые мной фотографии.

– Что? – Алексу оставалось только рычать. Словно слепой ходил последнюю неделю. Ничего не видел и не слышал. Не хотел на Сейшелах играть свадьбу, но поддался уговорам невесты и её отца.

– Весь дом напичкан жучками и видеокамерами. Я наслаждался её реакцией. Всё против тебя! Она поверит, что изменник муж вывел бюджетные деньги со счетов отца и исчез в неизвестном направлении!

Алекс глубоко дышал, пока это возможно. Брезгливо скривил губы. Всё продумали до мелочей. Боялись, что выведет их на чистую воду. Слишком правильный, чтоб воровать деньги детей и пенсионеров.

Эмоции в сторону, сейчас главное выжить. Он трогал пальцами вибрирующую за спиной стену, пытаясь нащупать острый выступ. Шум винтов скрывал все остальные звуки. Сдаваться не собирался. Нужно оглядеться, понять, где летят.

– Что ты несёшь? Сними тряпку, дай посмотреть в глаза!

– С удовольствием! – Денис стащил мешок одним рывком, вместе с пучком волос. – Хочу, чтоб ты видел, как умираешь. Наслаждайся каждым мгновением смерти. – Он насмехался, радуясь власти над тем, кто одним ударом мог снести челюсть. – А потом я утешу Миру. Я умею быть ласковым, понимающим. Твоя свадьба фарс! У меня всё будет по-другому!

Алекс дёрнулся и завалился набок, пальцы сжали кусок металлической детали. Если бы не был связан… Руки делали, а мозг взрывала ярость. Он прохрипел:

– Сука! Не смей её трогать! Я выберусь и порву тебя!

– А то, что? – отпрыгнувший в сторону Денис вернулся на место, рассмеявшись над собственным страхом. – Плюнешь в меня? – он рывком вернул ненавистного друга на место. – Больше руками не помашешь. Отошло твоё время. Женюсь на Мире и твой стартап станет моим! – Пристальный взгляд карих глаз раздражал. – Ты всё отписал своей вдовушке.

Даже связанным по рукам и ногам, сидя на полу, Алекс умудрялся взирать свысока надменным взглядом.

– Не смотри с таким презрением! Я не сломанный калькулятор, как ты говоришь, а мозг! Не Лопух, а Денис Лопухов! Всем твоим наработкам найду применение. Тесть поможет развиться. Твой полёт в одну сторону даст мне взлёт, – змеиные глаза горели ненавистью. – Я заберу всё, что тебе дорого!

Абашев остудил его пыл одной фразой:

– Ты бездарь! Просрёшь всё максимум через год. Это не бюджетные деньги красть.

– Зато живой! – Блондин обернулся к двум мордоворотам: – Выкидывайте его, хватит катать!

– Но мы ещё не на месте. Николай Ива…

Лопухов завизжал:

– Здесь я, а не Николай отдаёт приказы! Занесите координаты, завтра пригоните сюда катер! – Он взглянул вниз на остров и камни вокруг. – Как раз над скалами летим. Разобьётся как надо. Даже если выживет сегодня, добьёте его завтра. С острова не сбежать. В море акулы.

Алекс не успел до конца разорвать скотч на руках. Он зажал в ладони железку, надеясь, что её не заметят. Внизу с рокотом бились о скалы волны. Океан тяжело вздыхал, перекатывая тонны воды у небольшого острова. Лопасти вертолёта с шумом перемалывали воздух. Ветер бил в спину, заталкивая внутрь.

Мордовороты удерживали за руки у края отодвинутой в сторону двери.

– Я убью тебя, тварь! – Абашев с презрением смотрел на бывшего друга. – Обязательно выживу, найду и убью!

Денис пожелал:

– Удачи!

Удар ногой в грудь и Алекс камнем полетел вниз. Он успел проститься с жизнью, разворачиваясь ногами вниз. Кокон плотного воздуха не давал дышать. Железка рвала остатки пластиковых пут.

Глубоко вздохнуть удалось у самой воды. Алекс ожидал удар о камни, но вместо этого ступни вошли в тёплую воду. Он с силой рванул руками. Скотч лопнул за секунду до того, как ушёл под воду.

Волна ударила в голову, оглушая и откидывая в сторону камней. Щёку взорвала сильная боль. Нос хрустнул. Алекс закричал. Солёная жидкость ворвалась в рот и устремилась в горло. Он захлёбывался, но не сдавался. Злость не позволяла смириться с судьбой.

Обещал Лопухова убить, а данное слово привык держать!

Пальцы цеплялись за камни, вытягивая наверх невыносимо тяжелое тело. Удар волны, ещё один и ещё. Его стаскивало назад, в глубокую яму. Приходилось заново выкарабкиваться.

Грудь пронзила боль. Алекс на мгновение потерял сознание. Понимание, что ещё пара хороших толчков и его раскатает о камни, заставило ползти наверх к гряде скал.

Он выживет всем назло и отомстит!

С неба беспечно улыбалась луна, подмигивали яркие звёзды.

Вертолёт кружил по кругу, освещая прожектором сбитые в пену волны.

Приходилось прятаться за камнями. Каждый шаг приближал к острову с песчаным пляжем.

Запах йода и загнивающих водорослей не пробивался в сломанный нос. В ушах шумело. Голова кружилась. Горло саднило. Перед глазами всё расплывалось. Ноги отказывались держать.

Он упал и пополз на коленях, время от времени теряя сознание.

Глава 3

Мира ревела не один час. Засыпала в бессилии. Пробуждалась от кошмара, в котором следила за изменником мужем и снова ревела. В душе пустота. Уже не осталось злости, негодования, обиды.

– Дочка, не стоит так изводить себя! Он тебя не достоин… – Отец в очередной раз пытался достучаться до разума невесты. – В аэропорту он не появлялся, но со стоянки угнан катер. Отправил вертолёт, яхту и оставшийся катер обыскать ближайшие острова. Нужно найти негодяя!

Его слова раздражали, но выгнать родного человека не смела.

– Хочу домой, в Москву! Не могу больше смотреть на это! – Она швырнула подушку в зеркало туалетного столика, рядом с которым валялось разрезанное на груди белое платье. – Если я ему не нужна, что мне тут делать?

– Дождёмся вечера. Посмотрим, что дадут поиски.

Мира кивнула на часы:

– До двадцати одного и не минутой дольше! Ненавижу здесь всё. Задыхаюсь долбанным свежим воздухом! Глядя на море хочется утопиться с тоски… – Она обвела взглядом комнату, усыпанную завядшими лепестками. – Здесь всё напоминает о нём и моём позоре.

Имя не называла специально, слишком больно.

– Папа, я не ненормальная. Фотографии были! Он и женщина лет тридцати. Очень красивая, про таких говорят – эффектная. Не как я.

– Ты о чём говоришь? Кто может с тобой сравниться?

– Я твоя дочь, ты предвзят.

Старыгин усмехнулся:

– Скажи это Денису и Эдику! Оба спят и видят, как стать моими зятьями.

Мира уцепилась за слова.

– Может, фотографии сделал один из них? Хотели открыть мне глаза?

– Это вряд ли. Не думаю, что они способны на подлость, – он произносил, не моргнув глазом. – Настоящий мужчина таким методом бороться не станет.

Дочь качала головой. Папа видел в людях только хорошее. Внезапно пришедшая мысль уходить не хотела.

– Тогда кто? – для себя она уже всё решила. Начнёт выпытывать правду у тех, кто добивался её задолго до … – Горничные местные? Им это зачем?

– Может кто-нибудь, кому насолил Абашев? Поверь, таких наберётся немало. Ты от любви потеряла голову. Ничего не хотела видеть. Ему нужен мой холдинг, а вовсе не ты. Развернулся бы с деньгами тестя. Я его понимаю, но…

Резко зажмурившись, она закрыла уши ладонями. Обострённое чувство справедливости выплёскивалось словами:

– Не хочу слышать об Алексе! Иначе уеду в Викторию и улечу первым рейсом прямо сейчас! – Мира до боли прикусила нижнюю губу. – Я не верю пока ничему! Он сам очень талантлив. Тут ты меня не переубедишь. Холдингу от него была бы польза.

Отец свёл брови. Никогда не одобрял её увлечение экономикой. Второй бизнесмен в семье не нужен. Сам полон сил. Обняв дочь за острые плечи, проговорил тихо у самого уха:

– Не будем ссориться, дочка. Тебе нужно поесть. За сутки кусочка не проглотила. Это одно из условий скорого вылета с острова.

Пришлось согласиться со вздохом.

– Пусть принесут сюда.

Сказать всегда проще, чем сделать. Не ела, в том числе потому, что второй день тошнит.

Она успела проглотить половину фруктового салата до того, как в спальню ворвался злой, как чёрт, отец.

– Я знаю, почему твой подлец сбежал!

Мира с остервенением втыкала вилку в красный кусок арбуза.

– Ещё версия, для чего он решил жениться на тупой уродке? Меня же невозможно полюбить просто так. Всем нужны твои деньги?

– Не всем, но ему точно! Абашев обчистил мои офшоры и вывел со счетов бюджетные деньги на госзаказ.

– Почему он? На острове полно людей.

Старыгин не слушал, рассуждая вслух.

– Теперь понимаю, почему гадёныш настаивал на свадьбе здесь. Народу много, контроля мало. Легко проникнуть в мой кабинет незамеченным!

Её передёрнуло. Отец говорил неправду.

– На свадьбе в нашей вилле на Сейшелах настаивал ты!

– Конечно! По его просьбе. Чтоб ты не могла притащить на свадьбу полк дебильных подруг.

Она закрыла глаза. Абашев никогда не отзывался плохо о подругах, которых было всего четыре. На каждую претензию отца могла выставить контраргумент.

– Он не мог так сказать! – Мира измученным взглядом смотрела в налитые кровью глаза. – Почему ты пытаешься выставить Алекса монстром?

Вставать на защиту предателя? Никогда не любила давления.

Отец сорвался на крик. На багровой шее вздулись вены. Девушка сжалась, физически ощущая исходящий от него гнев.

– Я? Монстром?! Твой муж вывел государственные деньги! Если не докажу, что это сделал он, меня посадят! Твоего отца упекут в тюрьму! А Абашев откроет новый стартап в одной из стран Европы и найдёт другую богатую дуру!

Он тряс кулаками, выплёвывая слова полные ненависти:

– Решай с кем ты! Со мной или вором, бросившим тебя в брачную ночь! – Он в несколько шагов оказался у двери, прорычав перед тем, как выйти: – Выберешь его, забудь, что у тебя есть отец!

Мира взвыла от пустоты до конца накрывшей душу. Неужели на самом деле нужен был только доступ к деньгам отца? В груди ныло.

Перед глазами одна за другой пролетали картинки их первой встречи, первого поцелуя, первой близости. Обожание, нежность в каждом слове, жесте, поступке.

Не мог Алекс играть. Даже если была связь на стороне, любил он её! Что-то не сходилось в головоломке под названием «измена». Если бы ещё раз взглянуть на снимки. Чёртова импульсивность! Почему не выслушала, а сбежала?

Сквозь открытые окна донесся шум со двора. Голоса выкрикивали: «Алекс!», «Абашев!», «нашли…», «кошмар!», «всё что осталось…».

Сердце пронзила боль. Ноги сами понесли в сторону океана.

Сильный ветер бил в лицо, раскидывая длинные волосы за спиной.

Горизонт затянули свинцовые тучи. Надвигался шторм.

Глаза следили за тем, что происходило на берегу.

Из пришвартованного к пристани катера вынесли что-то завёрнутое в покрывало.

Мира замерла на секунду, а потом рванула, что было сил. Туда, где уже находились помощники отца. Острые камешки впивались в голые ступни. Песок задерживал бег.

Денис встал на пути, раскинув руки в стороны. На лице деланное сочувствие.

– Мира, не ходи туда, не нужно!

Она встала на цыпочки, заглядывая за широкое плечо.

– Что в покрывале? Отец говорил, что отправил вертолёт и катер осмотреть острова. Кто там? Пусти! – Ещё одна попытка оттолкнуть блондина в сторону потерпела крах.

Океан недовольно ворчал, выплёвывая тяжёлые волны на берег. Противный металлический звук бьющегося о причал катера раздражал уши. Словно издалека доносился голос.

– Мира, не надо!

Она стучала кулачками в грудь «бывшего».

– Там Алекс? Его убили? Отвечай, он мёртв?

Денис кивнул.

– У катера заглох двигатель. Алекс добрался до ближайшего острова. Развёл костёр и видимо уснул… – Он схватил за руки, уговаривая: – Не нужно смотреть на то, что от него осталось.

Мира трясла головой отказываясь верить в услышанное.

– Нет, нет, это не он! Этого не может быть!

Денис продолжал делать больно.

– В катере его сумка, макбук. Труп опознали по остаткам одежды и кольцу. Там есть надпись.

Она знала, что выгравировано на обручалке.

– Вместе навсегда? – Мира взвилась, прочтя в зелёных глазах «да». – Ненавижу! Как он мог?! Пусти!

Небо закружилось и почернело. Ноги подкосились. Тело устремилось вниз к деревянному пирсу. Последнее, что услышала перед тем как потерять сознание:

– Мне жаль, любимая. Я с тобой!

Глава 4

Мира почти не помнила последние три дня жизни, находясь на препаратах в полной прострации.

Она очнулась на четвёртый в своей, вернее, в их с мужем квартире, купленной накануне свадьбы. Не помнила, как в ней оказалась. Кто раздел и уложил в постель, тоже не знала.

На дрожащих ногах с трудом дотащилась до ванной комнаты. Ещё сложнее оказалось забраться в душевую кабину

– Что ж так плохо-то, чёрт…

Чёрный пробел не хотел заполняться воспоминаниями, а она не наставала. Предчувствие, что вместе с ними придёт что-то страшное, останавливало от малейшего насилия мозга.

Горячие струи по холодной коже – полный кайф. Так и стояла бы. Не шевелясь, не разговаривая, не задавая вопросы, не получая ответы. Руки упёрлись в стекло.

– Не…не…не…не…не…

Тире, точки. Стук в мозг азбукой Морзе, как крики о помощи.

Чего ещё не хотела бы?

Запах горелого мяса пробивался сквозь двери, потоки воды, забивая ноздри.

– Не хочу, не хочу, не-хо-чу!.. – голова моталась из стороны в сторону.

Мокрые плети волос хлестали по плечам.

Больно, но от боли так хорошо. Намного проще, когда скорбит тело. Про душу вспоминать не хотелось. Там пусто и страшно. Пугает широко разинутая пасть бездны, которую нечем заполнить.

Голодный ужас – ещё та картина.

Урчание в животе напомнило, что в кабинке есть ещё одно голодное существо. Когда ела в последний раз, не знает…

Поплотнее завернулась в толстый махровый халат, боясь растерять тепло, что впитало тело. В полотенце укутаны волосы. Босые ступни по гладкому полу прошлёпали в направлении кухни.

Запах мяса становился сильнее. Звук воды, льющейся в раковину, ревел водопадом. Отец прислал домработницу? Боялся оставить одну?

Мира протянула:

– Ничего не помню… – вот теперь беспамятство начало напрягать.

Страх становился осязаемым.

Как кто-то чужой попал в квартиру? Давно? Кто впустил?

Она ускорилась.

Запах жареного мяса тошнотворной волной ударил в ноздри.

Мира сложилась пополам. Не разгибаясь, в несколько быстрых шагов к унитазу. Успела вовремя.

– Дорогая, ты уже проснулась? – прозвучало громом с небес в самый неподходящий момент работающего слива.

Мира замерла, боясь оборачиваться. Страх сменился радостью. Она бормотала не в состоянии оглянуться и обнаружить, что сзади никого нет.

– Я знала, что ты живой! Всех разыграл, подстроив собственную смерть, а сам вернулся в Москву.

Она замолчала, чтоб втянуть в сжатые лёгкие воздух и затараторила с новой силой, боясь, вдруг замолчит, и Алекс исчезнет. Мира слышала дыхание за спиной, запах любимого мужского парфюма. Даже ощущала тепло и биение сердца.

– Тук-дук, тук-дук… – и звуки не были отчаянным «sos», как в ванной комнате.

Если это последствия игр разума – готова веселиться так долго, как сможет.

– Я всё понимаю. Жить с истеричкой непросто. А терпеть тестя, что контролирует каждый шаг, обвиняет в воровстве, женитьбе на деньгах, вообще кошмар.

Тишина длиною в секунду показалась вечностью, но в ответ молчание. Пришлось продолжить монолог.

– Я прощаю за всё, что было у тебя с той женщиной, а ты прости мне истерику… – Чтобы сказать следующее, пришлось глубоко втянуть воздух, борясь с желанием закричать. Душу рвало от желания умолять на коленях, лишь бы послушал. – Только не уходи больше! Я не могу без тебя. Прости за всё и останься…

– И не собирался! После этой ночи понял, что не жил последние полгода, а существовал без тебя.

– Что-о-о?.. – Мира с ужасом в глазах обернулась.

За спиной стоял довольный Денис. Голая грудь. Ноги обтягивают спортивные штаны Алекса.

Она почувствовала, как накрывает с головой темнота. Ночью изменила мужу, но ничего не помнит?!

Очнулась в постели голодной и злой. Опять отдала себя во власть другого человека. Что-то слишком часто стала падать в обмороки. Кривая ухмылка на губах. В поднятых вверх глазах раздражение.

– Милая, я принёс перекусить. Слабость от того, что ничего не ешь. Мутит от запаха мяса? – Денис стоял над ней со столиком заполненным едой, сверкая улыбкой в тридцать два зуба. – Хотя бы надкуси тост и проглоти кофе.

Навязчивый, приторно-сладкий, заботливый до тошноты. Боготворящий отца, даже когда тот несправедлив. Мира помнила какими были их отношения с Лопуховым.