Бывший муж. На осколках мести

– Что за осадное положение? – ворчание друга, а не подчинённого. – Не перегибаешь палку? Отец с тобой всю жизнь. Денис и Эдя много лет рядом с Алексом.

Мира нахмурилась. Никто пока не принимает её серьёзно. Спустить – и не станет воспринимать в качестве лидера. Пришлось поставить на место. Она свела брови в линию. Слова окатили холодом.

– Паша! Договоримся раз и навсегда. – Тонкие ноздри выгнуты. Опасная хищница на охоте. – Я приказываю – ты выполняешь! Предвосхищение моих желаний приветствуется, хотя инициатива наказуема! Говорю прыгать, спрашиваешь, как высоко!

Начбез менялся на глазах. Он кивал с каменной миной на лице. Нелегко принять такое от женщины друга.

Мира подошла вплотную к здоровяку, заглянула в карие глаза. Тихое, с просьбой:

– Не обижайся. Поверь, так надо. Всё очень серьёзно. Мне нужны телохранители. Это, чтоб ты понял насколько. Не папины, а твои! Я беременная. Моему ребёнку угрожает опасность. Алекс всегда говорил, что ходил и пойдёт, не раздумывая с тобой в разведку. На данный момент ты единственный кому могу доверять.

Она, сложив руки на груди, нервно заходила по комнате.

– Не дай нас убить! Алекс обязательно вернётся и скажет тебе спасибо!

Мире показалось, что снаружи кто-то подавил вздох. Она резко открыла дверь. Секретарша отпрыгнула в сторону.

Грозно сведя брови, Мира проговорила:

– Что ты тут делаешь?

Яркоокрашенная блондинка невинно хлопала ресницами:

– Решила спросить, не хотите ли кофе?

Даже здесь, в офисе мужа за ней слежка? Дай бог, чтоб простое женское любопытство. Мира перевела взгляд на Пашу.

Тот согласно кивнул. Наглядный пример лучше слов настроил на серьёзный лад.

– Всё понял! – фотография со стола ушла в папку, и легла подмышку. – Вернусь через десять минут.

Мира захлопнула дверь. Секретаршу однозначно менять, но сначала найти замену. Не дать понять, что в курсе происходящего. Время сейчас самый дорогой товар. Успеть обезопасить себя и ребёнка. Сделать нужно так много.

Она упала в кресло. Тонкие пальцы зарылись в волосы. Всё больше убеждалась, что подозрения в заговоре не паранойя. Неизвестно с каких пор он плетётся, и как глубоко проникли щупальца предательства.

За окном натужно пыхтел электровоз, тянущий с чем-то вагоны. Металлическая машина сражалась со встречным ветром, притяжением земли и весом груза. Протяжно и басовито проорал гудок. Стук колёс по стальным рельсам. Железный монстр жил и работал в своей стихии.

А что она? Кровь, кости, мясо и сердце. Главный орган переживаний работал на пределе возможностей.

Кусая пальцы, сжатые в кулаки, Мира заскулила.

– Как ты, умный, прошедший два года войны в Сирии, мог ничего не замечать? Не верил в подлость близких людей? – слёзы лить бесполезно. Ответить некому.

Варианты обезопасить себя один за другим прокручивались в голове.

Она отлично знает отца. Для того нет ничего невозможного. Понадобится сломать жизнь дочери, сделает не раздумывая!

Мира с замиранием сердца ожидала вердикт по фотографии. Если подстава, то она повелась, не дав Алексу возможности оправдаться. Не останется аргументов для успокоения совести.

– Избалованная сучка! Истеричка проклятая!

Кто-то умело просчитал её реакцию. Ещё одна причина искать врага в ближайшем окружении. Что-то останавливало от звонка подругам. Не доверяет или желание оградить беззаботных бабочек от лишних проблем?

Паша предупредил, что появится чуть позже с хорошими новостями. Ломать голову, что это значит, не было времени.

Вызвала главбуха. Задранного вверх носа старой девы хватило на пять минут общения с новым боссом. Выходила женщина, чуть за сорок, совсем в другом настроении. Обещание проверок документации за последние два года и полного аудита вдохновило беднягу на новые трудовые подвиги.

Затаив дыхание, Мира смотрела на вернувшегося в кабинет начбеза.

– Паша, не томи! Говори, как есть.

– Мне обращаться на «ты» или на «вы»??

– Когда вдвоём на «ты».

Она с мольбой взирала в глаза армейского друга мужа.

Фотография упала на стол.

– Ты права! Это фотомонтаж! По программе распознавания лиц выяснили, кто эта женщина и где проживает.

Мира побледнела как смерть. Придётся признаваться…

– Ты сказал, что не винишь меня в смерти Алекса. На самом деле я виновата! Алекс из-за меня сорвался с виллы и попал в неприятность.

– Давай без слёз. С самого начала. По порядку. В мельчайших подробностях. Я тоже уверен, что Абашев не погиб.

Мира вздохнула. Хоть кто-то согласен, что Алекс жив!

Паша продолжил:

– Его убили. Я сделаю всё, чтобы найти виновных… – Он хлопнул ладонью по столу, сверля взглядом лицо восседающей на Абашеве женщины. – Тот, кто сделал снимок – участник преступления.

Настойчивый звонок прервал разговор. Сбрасывать в третий раз – вызвать подозрение. Мира приняла вызов и ту же пожалела об этом.

– Дочь, ты прячешься от меня? – как всегда, строгий голос, словно разговаривал с пятилетним ребёнком.

Привычно вытянулась по струнке, даже не замечая этого. Человека на той стороне связи нельзя злить. Пришлось оправдываться.

– С чего ты взял, папа? Просто столько всего в один день навалилось.

Отец перебил, давя осведомлённостью, словно жили в соседних комнатах общежития.

– Ты падаешь в обмороки, не помнишь, что было вчера. Тебя тошнит от нервного истощения. Нужно немедленно показаться специалистам!

Мира поняла по безапелляционному тону Старыгина старшего, что дальше услышит.

– Каким именно?

Самые страшные опасения подтверждались

– Психологу, психиатру. Нервы расшатаны. Нельзя допустить нового рецидива, – теперь он говорил тихо, с морозными нотками всемогущего человека. – Это не обсуждается! Завтра ложишься в клинику!

Глава 9

Мира обвела затравленным взглядом кабинет, остановившись на фотографии с Алексом. Она несколько раз тяжело вздохнула. Отец решил запихнуть дочь в психушку и провернуть смену хозяина от её имени? Опекун недееспособной малышки? Обломится!

Мягкостью отца не взять. Он ненавидит слабых людей. Как недавно сказал Прилежин? Она тоже Старыгина! Пора показать зубы. Собрав волю в кулак, Мира прорычала в трубку:

– Никакой клиники. Прекрати за меня решать!

Она наслаждалась минутным молчанием явно оторопевшего папочки, решившего сменить тактику.

– Ты моя дочь, я беспокоюсь.

– Напрасно! Я сегодня уже побывала в клинике. С моим здоровьем всё нормально. Есть выписка от психолога. Он назначил успокоительное и дал рекомендации, как не впасть в депрессию.

Старыгин злорадно хмыкнул:

– Я в курсе! Ждал, когда ты об этом расскажешь. Понимаешь, что с твоим здоровьем всё плохо. Мои врачи лучшие. Я настаиваю на лечении в нашей клинике!

– Папа, мне не пять лет. Сама решу, где для меня лучше.

Он сменил тему не дав договорить.

– Что ты делаешь в офисе Абашева? – Неожиданный вопрос выбил из колеи.

Хотелось кричать от отчаяния. Отец следит за каждым её шагом. Понимание, что это только начало давления, приводило в бешенство. Радовать его взрывом эмоций не станет. Дальше будет хуже. Нужно отрастить толстую шкуру защитного пофигизма.

Паша поднял большой палец вверх, поддерживая новое поведение «домашней девочки».

Мира уверенно заявила:

– В моём офисе, папа! Если ты не забыл, я его жена и наследница.

Тихий тон, которого так боялись его конкуренты, и непрекращающееся желание убедить, что ей нужно в психушку:

– Вдова, страдающая нервным расстройством!

Фарс заботливого папочки вызвал смех.

Мира громко рассмеялась.

Злое сопение в трубке вызвало новую порцию веселья.

– Как тебе будет угодно! – на сердце стало легче.

Она улыбалась состроившему рожицу Паше. Похоже, нашла способ уходить от давления тирана. С настроенной на борьбу Мирой отец сталкивался впервые. После известия о беременности, словно крылья за спиной расправлялись. Уничтожить наследство и наследника Алекса она не позволит.

Старыгин это почувствовал. Тон стал мягче. Голос чуть громче.

– Мира, а куда делся брачный контракт? Алекс взял посмотреть и не вернул.

Хитрый паук говорил, а сам прокручивал способы воздействия. Плохо, что теперь не девяностые. Рейдерский захват вряд ли удастся.

– Папа, это наш с Алексом брачный контракт! Он у меня. Там, где ему место.

Отец начинал нервничать.

– Кто или что на тебя так негативно влияет? – но гнуть линию о нервном срыве не переставал. – Ты слишком агрессивная! Я перезвоню чуть позже, – прозвучало с угрозой.

Что помешает ему добиться своего? Если чего-то решил добиться, то сделает. Найдёт способ выкрасть, спрятать в психушку, где накачают лекарством и сделают нужный диагноз. Объявит недееспособной и дальше всё по накатанной, как думала раньше.

Мысль как избежать этого появилась, но стоило всё хорошенько обдумать. Спасение в человеческом обличье стояло напротив.

– Паша, ты всё слышал. Проведу совет директоров и вернусь. Надеюсь к тому времени получить охрану и понять, как избежать психушки, захвата дела жизни Алекса и сохранения его ребёнка.

Паша развёл руками.

– Если чем-то могу помочь – говори! – Поганое чувство считать себя виноватым. Похороны отца не позволили полететь на острова с Алексом.

Мира рассматривала мощную фигуру начальника безопасности. Не красавец, но лицо приятное, когда не хмурится с угрозой в глазах. Переодеть, и очень даже неплох.

– Можешь! – она спрашивала то, о чём знала, но Паша должен проговорить всё сам. – Ты женат?

Он мотнул головой на странный вопрос.

– Нет! Ты же знаешь.

Она уже не обращала внимания на гудки за окном, ощущая себя локомотивом, на всех порах мчащимся в непонятное будущее. Поинтересоваться об образовании, вызвать ещё большее недоразумение в карих глазах, очень похожих на глаза мужа. Перед следующим, самым главным вопросом – ловушкой, чуть помолчала.

– На что ты готов пойти ради дружбы с Алексом?

Он нахмурился. Время назад не повернуть, но если есть шанс успокоить душу:

– Во имя его памяти – на что угодно! – высокий лоб прорезали морщины. Грозный взгляд из-под насупленных бровей. – Уничтожить тебя и его дело не дам!

Мира усмехнулась. Убедить упрямца, что Алекс жив, пока не сумела, но это на руку. Меньше проблем с совестью здоровяка. И хорошо, что его взгляд не горит как у Лопухова с Прилежиным. Как женщина она не волнует Пашу.

– Вот и отлично! Жду здесь через час.

Совет проходил в уютном, хорошо освещённом зале с полукруглым столом и сверкающими чистотой, высокими окнами. Взгляд гулял по лицам директоров, рассматривая всех через призму «предаст – не предаст». Кто-то радовался, что всё остаётся по-старому. Кто-то недовольно фырчал, не принимая её в качестве новой хозяйки.

Мира не боялась подобной реакции. Страшило, вдруг начнут предавать и сливать информацию отцу.

Она вздохнула. Работы для Паши воз и маленькая тележка, а тут ещё её предложение, от которого нельзя отказаться.

Мира подвела итог первого знакомства, стоя лицом к окну. Не хотелось видеть разочарование в глазах уходящих. Дилетантка, возомнившая, что сможет руководить большим предприятием.

– Даю сутки определиться со мной вы или нет. Всех, кто остаётся, жду на следующем совещании с предложениями по улучшению работы отделов. Те, кто решит, что со мной не по пути, пишите заявление, передавайте дела и в добрый путь! Насильно удерживать не стану!

Она слышала, как отодвигаются стулья и выходят классные специалисты. Шаги каждого, как улары по сердцу. Один, второй, третий. Абашеву бы не понравилось…

Мира повернулась, после того, как в третий раз хлопнула дверь. Время выдержано, можно взглянуть в лица оставшихся. Придётся ещё немного побыть стервой.

– Предупреждаю о создании дополнительного отдела собственной безопасности! Никаких заходов в социальные сети в рабочий день, работы с документами на дому и встреч с посторонними людьми на территории офиса! – она улыбнулась, решив, что перебарщивает. – Со временем сами поймёте, что это вынужденная необходимость. Но есть одна хорошая новость. Повышаю размер премиальных на десять процентов!

Мира возвращалась в кабинет с улыбкой на губах. Ожидала худшего.

Первый шаг сделан, осталось ещё несколько и можно сосредоточиться на поисках Алекса.

Начбез ожидал, стоя у окна, совсем как она сама пятнадцать минут назад. Так же волновался? Неужели догадался, о чём хочет просить? Как бы ни было, но попробовать стоит.

Мира положила ладонь на живот. Сердце сжалось от страха, а душа трепетала от нежности. Вот стимул решиться на что угодно. Она набралась смелости и выпалила в спину здоровяка

– Паша, я знаю способ как мне уйти из-под опеки отца.

Он обернулся. Хмурый взгляд упёрся в смущённое лицо вдовы друга.

– Говори. Повторюсь, я на всё согласен!

Глава 10

Мира ответила мгновенно:

– Женись на мне!

И тут же заметила секундное презрение в глазах друга мужа.

Он сжал челюсти, на несколько секунд переведя взгляд за спину худышки, словно высматривал что-то на стене.

– Ты утверждаешь, что Алекс жив, и в то же время предлагаешь себя в жёны? – Тяжёлый взгляд вернулся к побледневшему лицу. – А как же любовь?

Мира горько усмехнулась. Ради любви она и сделает мерзкий поступок. При живом муже второй раз появится в ЗАГС-е.

– Думаешь, мне самой от себя не противно? Это будет фиктивный брак.

Она обхватила руками живот. Сердце гремело в ушах. Бедный малыш, ещё совсем крошечный, а уже в опасности и руководит жизнью матери.

Мира не умоляла, а раскрывала факты:

– Мне деваться некуда. Или в психушку, а оттуда на чистку, либо замуж за надёжного человека. Не хватает времени подготовиться к драке с отцом. Поздно очнулась.

Павел перестал хмуриться.

– Я прекрасно всё понимаю, но сомнения были. Хотелось от тебя услышать. Придётся держать ответ перед общими друзьями. Слишком быстро всё. До подозрительного. Поймут и поверят не все.

Их разговор был похожим на торг. Прежде всего, каждый договаривался с собственной совестью.

– Не настаиваю на ответе сегодня. Знаю, что для тебя это риск. Пойти против Старыгина любому опасно. Мне кажется, к исчезновению Алекса он приложил руку.

Павел с удивлением смотрел на нежную, избалованную пигалицу, которой считал Миру ещё неделю назад. Каждому мужчине хотелось бы, чтоб за него так боролись.

– И теперь ты решила рисковать собой? Думаешь, он позволит добраться до ЗАГС-а?

– Это оправданный риск… – Она вспомнила, как уверенно вёл себя утром Лопухов. Точно знал, её жалоба любимому папочке ничего не даст. – Я не выйду замуж по его хотению за нужного человека. Алексу сумею всё объяснить. Главное его найти.

– Кого ты собралась искать? – в дверях без стука появился Денис. – Не брачный ли договор? Меня как раз прислал за ним Николай Иванович.

Наглая ухмылка на лице финансового директора вывела из себя.

– Я уже сказала ему, что это наш с Алексом договор. Зачем он отцу? – Мира отступала назад, пока не упёрлась спиной в сложенные на груди руки начбеза.

– С твоей стороны некрасиво отказываться от помощи самого близкого человека.

Мира выпрямила спину, почувствовав мощь Паши за спиной. Один на один в кабинете с Лопуховым было бы намного сложнее. Утром сыграл эффект неожиданности, а сейчас тот прокачан отцом.

– Самый близкий для меня муж!

Ответ всё с той же наглой ухмылкой, только в холодных зелёных глазах появилась злость.

– Которого больше нет!

Мира улыбнулась. Невозможно обидеть тем, во что не веришь.

– Пришёл ещё раз напомнить об этом? – очень хотелось спросить: не с твоей ли помощью?

– Я сказал за чем! – Он протянул руку. – Договор давай. Вечером дома верну.

Мира в несколько шагов оказалась у стола. Схватила папку с документами, снимком измены Алекса и прижала к груди. Почему не убрала её в сейф? Сердце громко стучало. Противно сосало под ложечкой. На минуту забыла, что в кабинете они не одни.

– Сказала: договор мой! Не собираюсь никому его передавать. К работе я уже приступила. Провела собрание совета директоров. На завтра назначена встреча с инвесторами.

– Ты? – Денис смотрел на неё с явным недоумением. – Вступила в наследство?

Мира чувствовала, как в душе закипает злость. Она вскинула бровь, проговорив свысока.

– Да, я! Чему удивляешься?

Денис скривился.

– Твоей самоуверенности. Развалишь проект Абашева через месяц, а нам с Николаем Ивановичем поднимать всё с колен?

– При чём тут вы, а тем более ты?! – Серые глаза сверкали гневом. Никто вокруг не принимал её всерьёз? – У меня экономическое образование, если ты не забыл!

Лопухов наступал, не сводя глаз с папки.

– И полное отсутствие опыта! – он протянул руку, ухватив пальцами воздух.

Мира успела отступить на шаг.

– Я только что окончила университет. И как ты знаешь, с красным дипломом! Знания свежие, сумею разобраться! Тем более что не одна. Мне руководить и контролировать, а работать будут высококлассные специалисты! Алекс собрал отличную команду.

Лопухов наступал.

– Ты отдашь папку и станешь послушной девочкой!

– Руки от Миры убрал! – Паша одним движением закинул худышку за спину.

Денис набычился. Взгляд исподлобья на претендента отобрать любимую игрушку.

– А ты что за хрен с горы?

Начбез рассмеялся. Блондинчик решил поиграть перед ним мускулами?

– Лопухов, ты прекрасно знаешь меня. Дурочку не включай!

Денис просипел:

– Я про то, чтоб ты не лез в дела семьи! – теперь не он доминировал в кабинете. Нашёлся альфа самец покруче. Оставалось рычать.

– Ты её семья?

Паша просчитывал каждый следующий шаг самовлюблённого пустышки. Всегда поражался, почему Абашев считал его другом. Годы учёбы сблизили? Он усмехнулся, в этот момент приняв для себя предложение Миры.

– Пока нет!

– Тогда пошёл вон! – Лопухову показали пальцем на выход.

Начбез цедил слова, шаг за шагом выдавливая блондина за дверь.