Желание на любовь 2

Глава 1

…Чем отличается сильный мужчина от слабого?

Когда тебе плохо, сильный поможет.

Слабый сделает вид, что ему ещё хуже…

Мэтт огляделся по сторонам, недоумевая, почему его не посадили в машину, и никто не подходит к «БМВ»? Всё разъяснилось через минуту.

Тёмно-синий «Форд» с мигалкой на крыше припарковался рядом с «Вольво». Средних лет светловолосый мужчина, добродушно улыбаясь, представился:

– Детектив Хаски.

– Мэттью Вуд.

Агенту не нравилось происходящее. В голове всплыли слова длинноволосого: «Значит, ты работаешь на моего папика».

– А что тут делает детектив? – Он пытался поймать взгляд Хаски.

Блондин пристально разглядывал верхнюю пуговку серой сорочки Мэтта.

– Поступило несколько звонков. Белый мужчина зверски избивает водителя и пассажиров «БМВ».

– Так уж и зверски? – Вуд прикрыл залитое кровью веко. – И не избивал, а защищался от нападения.

Он обвёл глазами участок дороги и прилегающие здания.

– Есть камеры видеонаблюдения, в конце концов. Там всё записано!

– Я говорю о звонках, – улыбнулся светловолосый, – а в остальном сейчас разберёмся.

Мэттью не понравился холодный изучающий взгляд Хаски, завуалированный под маской добродушия. Он обернулся к Кэтлин:

– Послушай меня хоть раз и сделай так, как я скажу. Закрой машину и не позволяй никому её обыскивать без предъявления ордера. Во время обыска внимательно следи за руками полицейских.

Агент повернулся к блондину.

– Хотя, что я напрасно волнуюсь? Детектив Хаски – честный детектив, верно? И во всём правильно разберётся?

– Можешь в этом не сомневаться! – снова ухмыльнулся тот и похлопал Вуда по плечу.

Блондин приблизился к «БМВ» и открыл дверь со стороны водителя. Верзила пришёл в себя; он сидел в кресле, держась руками за виски, раскачиваясь из стороны в сторону.

Детектив обернулся к полицейским и прокричал:

– Требуется медицинская помощь! Вызывайте скорую, – он распахнул заднюю дверь и, довольно хмыкнув, добавил: – И не одну.

На сиденье, по-прежнему лицом вниз, хрипел крепыш. Рядом с ним приютился вымазанный в грязи гнусавый. Он картинно заохал и схватился за испачканную землёй голову.

Хаски обошёл машину и помог ему выбраться. Наркоман сжал в руке разорванную штанину брюк. Блондин представился и задал вопрос:

– Вы готовы дать показания?

Гнусавый согласно кивнул, детектив обернулся к Мэтту. Дальнейшее показалось фэбээровцу страшным сном.

– Мэттью Вуд, вы арестованы за нанесение тяжких телесных повреждений. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката на допросе. Если вы не можете оплатить его услуги, защитника предоставит государство. Вы понимаете эти права?

Хаски подтолкнул агента ФБР в сторону одной из полицейских машин. Мэтт обернулся к опешившим от такого произвола женщинам и прокричал:

– Это ошибка! Не переживайте, сейчас всё выяснится, и меня выпустят!

Блондин усмехнулся, произнося полным уверенности голосом:

– Я бы на это не надеялся!

– Я поеду с ним! – Кэтлин натянула туфлю и кинулась наперерез детективу. – Вы не имеете права! Ему нужна медицинская помощь!

Рядом с матерью встала растрепанная, обескураженная происходящим дочь.

– Я тоже!

У Мэттью сжалось сердце при взгляде на девочку. От той воинственной Лилибет, что несколько минут назад боролась с потенциальным насильником, не осталось и следа. Он проглотил образовавшийся в горле ком, но не стал ничего говорить, понимая, что любое слово закованного в наручники отца причинит дочери ещё большую боль.

Один из офицеров рассмеялся, пытаясь оттолкнуть настойчивых женщин в сторону. Он оценивающим взглядом прошёлся по ладной фигуре раскрасневшейся брюнетки и с издёвкой произнёс:

– Может быть, и вам браслеты надеть?

Побледневшая как мел Кэт вытянула перед собой руки.

– Дочка, не нужно,– пожилой полицейский, усадивший Вуда на заднее сиденье служебного «Форда», отодвинул её в сторону. – Не делай глупостей. Так ты мужу ничем не поможешь.

– Он мне не муж, – Кэтлин тут же осеклась. – Он отец моего ребёнка.

– У меня нет времени разбираться в том, кто вы друг другу, я должен сделать свою работу.

Офицер открыл дверь и попытался сесть в машину. Паркер вцепилась пальцами в его руку.

– Я поеду с ним.

И уже в её сторону направились несколько служителей порядка. Молодой полицейский, предлагавший защёлкнуть «браслеты» на запястьях кареглазой леди, расстегнул кобуру.

– Мисс, уберите руки, иначе ваши действия будут рассматриваться как попытка помешать аресту!

Детектив Хаски, хищно улыбаясь, достал наручники, покрутил ими на пальце и убрал в карман.

– Наверное, вы правы, и вам придётся присоединиться, – он вытащил записную книжку. – А пока я должен записать ваши данные.

Пожилой офицер расцепил дрожащие пальцы Кэтлин и, повернувшись спиной к детективу, шёпотом проговорил:

– Мисс, не делайте того, чего от вас ожидают. Отойдите от автомобиля, выполните совет мужа, или кто он вам. Сядьте в свою машину и закройте двери. Чтобы попасть в участок, не обязательно садиться в автозак. Вы можете следовать за нами… – Он обернулся к Хаски и указал глазами на собравшихся на тротуаре любопытных пешеходов: – Девушка плохо осознаёт, что делает. Она просто в шоке. Поехали, незачем привлекать излишнее внимание.

– Эти женщины – свидетели, – блондин нахмурился.– Мы обязаны их допросить.

Кэт назвала свои инициалы, адрес и место работы, поинтересовавшись, почему её не забирают в отделение. Детектив убрал записную книжку и хотел было ответить, но в разговор вступила молчавшая до сих пор старушка:

– С каких пор у нас угрожают свидетелям наручниками? – Она смерила презрительным взглядом Хаски. – Мы с девочкой тоже свидетели. Вернее, юная леди – пострадавшая!

Миссис взяла Лилибет за руку и указала в сторону худосочного бандита:

– Этот свин пытался вытащить её из машины. Я слышала вылетавшие из его грязной пасти слова угрозы и того, что он хочет совершить над ребёнком. Я тоже хочу дать показания.

Старушка потрясла перед носом детектива ручкой зонта.

– Я избиратель и отлично знаю свои права, никто не сможет заткнуть мне рот!

Проезжающие мимо автомобили притормаживали, привлечённые зрелищем. Растущая как на дрожжах толпа начала роптать. Послышались недовольные выкрики о произволе, творимом копами. Блондин приказал полицейским одной патрульной машины дождаться врачей скорой помощи и сопроводить потерпевших в больницу; другой – доставить свидетелей в участок, а остальным – продолжать службу.

Теперь уже рубящая правду старушка попыталась усесться на пассажирское сиденье «Форда».

– Да что это сегодня все так хотят занять моё место?! – Полицейский отодвинул пожилую женщину в сторону. – Мисс Паркер, вы можете взять эту леди с собой? – Он снова понизил голос до шёпота: – Я бы очень советовал сделать вам это.

– Чайтон, нам нужна твоя помощь, – сквозь рыдания выговаривала слова Лилибет. – Папу арестовала полиция. Мне страшно.

На той стороне трубки послышался протяжный вздох и невнятное бормотание индейца. Он явно не желал, чтобы непроизвольно вырвавшиеся слова:

– Вот только этого ему сейчас и не хватало, – услышала девочка.

Ридж прокашлялся и уже громко спросил:

– Лилит, с тобой всё в порядке? Где ты сейчас находишься?

– Со мной всё хорошо. В машине с мамой, мы едем в отделение полиции.

Парень протяжно вздохнул.

– Слава богу! Какое?

– Не знаю, мама за рулём. Мы следуем за патрульной машиной.

– Всё, о чём я тебя сейчас прошу, это сосредоточься и расскажи поподробнее, что случилось? Ты понимаешь, что меньше всего Мэттью сейчас могут помочь твои рыдания?

– Понимаю… – Лилибет всхлипнула и промокнула нос салфеткой, пытаясь сдержать поток слёз.

Она коротко рассказала, что произошло по дороге в парк и чем закончилась попытка остановить беснующихся наркоманов. Чайтон несколько раз возгласами прерывал рассказ любимого рыжика. После слов, что на отца надели наручники, девочка снова разрыдалась.

– Лилит, мы же договорились насчёт слёз, не так ли?

– Угу, – она прижала салфетку к губам.

– Ну, значит, прекращай плакать. Нужно, чтобы ты в точности передала мои слова Кэтлин: вам нужен адвокат, желательно по уголовным делам. Ничего не говорите и не подписывайте до его появления. Это очень важно. Скажи, ты поняла меня?

– Угу…

– Ничего! – Повторил он ещё раз и громко: – Любое ваше слово могут использовать против вас.

– Угу…

– Милая, прекрати рыдать, – слова снова были полны нежности. – Не показывай свою слабость. В этой истории ты пострадавшая сторона, Мэттью тоже защищался. Всё будет нормально. Я еду в аэропорт и вылетаю первым же рейсом.

– Но как твоя нога? – В голосе девушки послышалось облегчение, как будто Ридж мог что-то решить. – Ты точно прилетишь?

– Не сомневайся. Когда я тебя обманывал?

Лилибет зажала трубку ладошкой, проговорив чуть слышно:

– Пока ни разу.

– И не стану… – Чайтон почти уговаривал: – Сейчас я отключусь, нужно узнать расписание, заказать билеты и переговорить кое с кем, перезвоню минут через двадцать-тридцать. Всё будет хорошо. Ты мне веришь?

Губы девушки задрожали, но она сумела сдержать новую порцию слёз и ответить через несколько секунд:

– Верю… Спасибо…

Парень словно почувствовал борьбу Лилит и произнёс враз охрипшим голосом:

– За что? Я люблю тебя!

Снова дрожание губ, и ответ с небольшой заминкой:

– Я тоже…

Последовавшие гудки дали понять, что Ридж начинает действовать.

Девочка передала слова об адвокате матери. Кэт ничего ей не ответила. Она внимательно посмотрела на дочь, взяла в руку лежащий на панели сотовый и набрала номер.

Ответили ей почти сразу же.

– Бейн, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось? Ты где? – В трубке звучал встревоженный бархатный голос.

Паркер представила, что будет с гавайцем после следующих её слов, но ответила на вопрос:

– Нет, со мной всё в порядке, почти что… – Она немного помолчала, прежде чем произнести: – Помощь нужна отцу Лилибет – Мэттью.

–Разве он не в Вашингтоне? Что он у тебя делает? – Теперь в его голосе сквозили искреннее недоумение и досада.

Женщина горько усмехнулась после последней реплики. Меньше всего Бейн хотел бы услышать от неё на второй день после предложения руки и сердца о Вуде.

– Да, он в Финиксе, прилетел вчера вечером с дочерью. Я не хочу обсуждать это сейчас.

– Что «это»? Я ничего не понимаю. Так он у тебя? – Калама, не останавливаясь, сыпал вопросами, не позволяя на них ответить. – Что он делает? Ты можешь объяснить, что случилось? И чем я могу ему помочь? С тобой точно всё в порядке?

Кэтлин вздохнула, услышав ответ, и представила, как мужчина теребит длинные волосы. Он делал так, если нервничал, а бесконечный поток вопросов указывал на сильное волнение.

– Это долгая история. Мне нужен адвокат по уголовным делам, знаю, что у тебя есть такой, – Паркер вздохнула. Когда-то её раздражали ужины с друзьями Каламы. – Видишь, и мне понадобился твой консультант по детективам.

– Я не могу ничего обещать, сегодня суббота, и его может не быть в городе. Попытаюсь дозвониться, но уверен, что он назначит встречу на понедельник, к тому же…

Она прервала, не дослушав доводы гавайца:

– Я понимаю, что уикенд, но мне необходима ваша помощь сейчас. Всё очень серьёзно, иначе бы я не просила.

На противоположной стороне несколько секунд молчали.

– Он кого-то убил? Или что? Почему такая спешка?

– Нас пытались сбить наркоманы. Мэтт, защищаясь, применил силу, – теперь уже Кэт ненадолго замолчала, прилагая усилия, чтобы не разрыдаться. – Бейн, его арестовали и везут в полицейский участок. Мы с Лилибет едем следом.

– В какой участок?

– Не знаю…

– Как так? Полицейские не представились?

– Представились, но я в тот момент плохо слышала, – она стукнула кулаком по рулю, расстроенная собственной глупостью.

В трубке послышался короткий смешок.

– Извини, просто это очень на тебя похоже. Ты в своей машине?

– Да, и мне не до смеха…

– Ты можешь назвать место, где это произошло? И по какой улице вы сейчас едете?

Сосредоточенно посмотрела на проносящиеся мимо дома.

– На пересечении Гран Авеню и Седьмой Авеню. Здесь нас и подрезали в первый раз. Проезжаем дальше по Вест-Ван-Бурен стрит… – Кэтлин притормозила и вывернула руль вправо. – Погоди, мы сворачиваем на Западную Монро стрит.

Она облегчённо вздохнула и поспешила за повернувшим «Фордом», взглянув в зеркало заднего вида на двигающиеся позади патрульную машину и автомобиль детектива.

– Ты вообще знаешь, куда нужно ехать?

– Да, – она усмехнулась. – Нас сопровождает эскорт.

– Я постараюсь поскорее найти Лебовски и приеду в участок в любом случае – с ним или без него. Ты не должна ничего говорить без адвоката.

– Поняла, будем молчать до вашего появления, – Паркер вздохнула и добавила: – Спасибо, мне это очень важно.

– Не говори глупости. Я…

Калама замолчал, услышав, как Кэт чертыхнулась. Она чуть не впечаталась в «зад» резко затормозившего «Форда». Но ей и не нужно было слышать, чтобы знать, что он скажет.

– И да… я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь.

Лишь бросив трубку назад на панель, взглянула на дочь.

– Бейн – мой близкий друг. Он пишет детективы, и у него много знакомых среди юристов.

Лилибет кивнула в ответ; она давно знала, что у мамы есть любовник.

Кэтлин, немного смутившись, добавила:

– Он привезёт хорошего адвоката.

Глава 1.2

Детектив ввёл в компьютер данные арестованного. Высветившаяся на экране надпись: «Доступ к сведениям закрыт» – вызвала у блюстителя закона усмешку. Если Вуд не врёт и действительно агент ФБР, его арест может стоить не одного зуба начальнику – и это не огорчало, а радовало. Когда-то власти Вернера должен прийти конец – слишком уж засиделся тот в своём кресле. И, может, однажды его займёт он – капитан Хаски; главное, правильно разыграть подаренный небом шанс.

Блондин рассмеялся:

– Ну что же, агент Мэттью Вуд, добро пожаловать в изолятор временного содержания департамента полиции Финикса! – Он взял в руки рацию и, прежде чем сделать вызов, добавил: – Штат Аризона готов взять на себя ваши расходы.

– Я имею право на один звонок.

Мэтт обвёл взглядом тесное помещение с длинной, покрытой тонкой блестящей сталью лавкой, установленной вдоль стены, и чёрной трубкой, висящей на синем телефоне, приколоченном к стене. От синего цвета его начинало понемногу тошнить. Синие стены, полосы на машинах, нашивки на рукавах полицейских с изображением пытающейся улететь от обжигающего поджатые лапы огня жёлтой курицы. Символ славной полиции Финикса – птичка феникс…

Память услужливо подала запах жженого пера. Агент подавил тошнотворный позыв, подумав при этом, что вряд ли сможет есть курицу в ближайшие полгода. Но для начала нужно выбраться из этой передряги с минимальными потерями. Нужна информация, и добывать её придётся из любых источников.

Так кого же он поймал в том «БМВ»? И кто стоит за обколотыми богатенькими нарками? Главное – не терять самообладания. В конце концов, он не под перекрёстным огнём ошалевших бандитов и не из такого дерьма выпутывался. Если бы, отключив эмоции, можно было заглушить физическую боль.

Мэттью сжал зубы. Нужно держаться, он будет терпеть. К тому же, повреждения тела – отличная заглушка для рвущихся на волю душевных переживаний, а это намного больнее… Есть только он и враг, которого нужно перехитрить здесь и сейчас; и цена хладнокровия – любовь и свобода.

Вуд смахнул каплю пота, скатившуюся на подбородок.

– Душно тут у вас. Что, кондиционеры не работают? Или электроэнергию экономите?

Красномордый служитель закона расправил топорщащуюся на животе чёрную рубашку. Мокрые следы под мышками свидетельствовали, что тот от жары испытывал большие неудобства.

– А вот это не твоё дело. Ты много на что имеешь право. Переоденешься и позвонишь. Парень, – сморщил он лицо, мечтая не меньше арестованного оказаться вне душного помещения, –давай без проблем. Поверь мне, ты тут надолго, – толстяк швырнул одежду на лавку. – Сказки про ФБР будешь в камере таким же отморозкам рассказывать. Нет жетона – нет агента!

Мэтт усмехнулся. Полицейский абсолютно прав. И как его угораздило оставить портмоне дома у Кэтлин? Он не мог вспомнить, когда и где его доставал в последний раз. Мэттью снял, аккуратно сложил пиджак, и повернулся к толстомордому.

– И как тебе лишний вес не мешает? Или ты благодаря нашивкам чувствуешь себя лебедем? – издевательски осведомился Вуд.

Жёлтые крылья эмблемы натянулись на могучих предплечьях полицейского; казалось, что птички кричали, пытаясь взлететь, надрываясь от неподъёмной тяжести, наложившей запрет на свободу.

Толстяк стёр со лба капли пота.

– Если бы поменьше таких козлов за день приходилось принимать, то ничего не мешало бы! – Офицер достал из кобуры электрошокер. – Ты поторопись, мне ещё отпечатки твои снять нужно, сфотографировать и медикам твою задницу показать, – он бегло взглянул на бровь арестованного, – и не только.

Мясистый палец нажал на курок, послышался звук электрического разряда. Полицейский рассмеялся:

– Ага, лебедь…

Мэттью хмыкнул: таких забывчивых «козлов», как он, не может быть много. А вот запугивать его – напрасное занятие. Он не доставит радости своим срывом. Первое правило агента – никаких эмоций.

– В ФБР лишний вес – причина для увольнения. Смотри не взлети… птичка.

– Ну, слава богу, я не в вашей конторе пашу!

Толстяк недовольно поморщился. Мэтт выводил его из себя. Эти подколы, шутки, вперемешку с вопросами. Томас не любил тех, кому удавалось его разболтать.

– Какое ФБР?

– Разве у нас оно не одно? – Вуд сверлил взглядом приставленного к нему служаку. – А ведь ты веришь в то, что я говорю правду. Знаешь, что все мои пальчики и фотографии на память придётся уничтожить.

Полицейский отвёл взгляд.

– Моё дело маленькое, капитан приказал – я исполняю. И раз он тебе не верит, то почему это должен делать я?

– Капитан? – Мэттью удивился, левая бровь поползла вверх.

Было непонятно, почему на задержание простого преступника приехал капитан и, не назвав звания, представился детективом?

– А чего ты удивляешься? – бурчал полицейский. – Ваше начальство не приезжает на аресты?

– У нас каждый выполняет свою работу.

– Вот и он тоже, просто оказался рядом и решил помочь шефу… – Толстяк взглянул на камеру наблюдения и тихонько добавил: – Машина-то на его сына зарегистрирована.

Теперь пришла очередь потеть Мэтту, но он не подал вида. Офицер решил добить его своим предположением:

– Так вот я и говорю тебе: переодевайся и устраивайся поудобнее – ты тут надолго. Не надейся, что в течение двух часов выйдешь с повесткой в суд. Смотри, как бы тебе «петушком» не стать, – он ехидно захрюкал, сотрясая волнами двойной подбородок. – Для тебя уже зарезервирована наверху камера с хорошей компанией. Не того избить решил, отморозок вашингтонский. В нашем городе будешь жить по нашим законам!

Агент ничего не ответил. Он поморщился, нечаянно задев рубец затянувшейся раны.

Полицейский рассматривал гематому от удара кастетом, огромным пятном расплывшуюся по рёбрам Мэттью. Вместе с кровоточащей бровью, требующей срочного вмешательства хирурга. Побои говорили о серьёзности нападения, а значит – и правомерности применённой защиты. Но это не касалось его, Бергера. Приказы не обсуждаются, и премиальные ему насчитывает не финансовый отдел ФБР.

Он указал взглядом на бордовый рубец:

– Что, фурункулы замучили?

Вуд ухмыльнулся, не хотелось вдаваться в подробности, но отвечать на этот вопрос придётся.

– Не поверишь, пулевое ранение.

Толстяк рассмеялся.

– Ты ври, да знай меру, боец невидимого фронта! – Он указал пальцем на бровь: – Не забудь сказать об этом врачу. Пусть обработает всё как следует. Мне не нужны неприятности.

– Ну, надо же! А без моих слов ничего не видно?

Томас промолчал.

Мэтт снова усмехнулся: избежать неприятностей офицерам отделения не удастся, но совершенно по другому поводу. Он переоделся и позволил защёлкнуть на ногах подобие наручников с короткой цепью.

– А тебе идёт этот цвет, – с довольной ухмылкой окинул его взглядом сержант.

Дверь в комнату распахнулась, и в неё заглянула смуглая женщина-полицейский.

– Бергер, снимешь пальчики, загляни к капитану.

Стоявший к двери неповреждённым боком Мэттью поймал взгляд чёрных глаз и обворожительно улыбнулся. Вздёрнув бровь, девушка приподняла краешек губ, прежде чем закрыть за собой дверь. Толстяк что-то пробурчал.

Вуд как ни в чём не бывало продолжил прерванный разговор:

– Спасибо! Думаю, и на тебе он смотрелся бы неплохо. Может, придётся ещё примерить, какие твои годы, Бергер? Здоров, молод, в меру красив.

Улыбка сошла с пухлых губ офицера: как же его достал этот самоуверенный гад. Он толкнул агента в плечо.

– Для тебя – сержант Бергер! Можешь сделать один звонок, шутник. И хватит разговоров, отныне «да, сэр», «нет, сэр», «понятно, сэр».

– Понятно, сэр.

Мэттью знал, кому нужно позвонить. Очень хотелось услышать голос дочери и Кэтлин, но необходимо искать помощь, чтобы и они не превратились в обвиняемых.

Он должен предотвратить волнение родителей. Лилибет обязательно позвонит Чайтону, и тот прилетит ближайшим рейсом. В этом Мэтт не сомневался. Но она может так же позвонить Бренде и Одри; те тоже примчатся. Только переживаний родственниц ему и не хватало.

Про то, чей номер будет набран Кэт, думать не хотелось. Она его любит – в этом Вуд теперь уверен на все сто. Не бросится женщина вслед за нелюбимым мужчиной вот так, готовая на самопожертвование. Или это простая жалость? Нет…

Но что тогда было вчерашним вечером? Что связывает, что удерживает её рядом с Бейном?

В висках застучали молоточки. Мэттью встряхнул головой и начал одну за другой придавливать цифры телефона отца. О Кэтлин он додумает после…

Харрис ответил не сразу. Долгие секунды показались вечностью. Сердце наполнилось страхом: что делать, если трубку возьмёт Бренда? Сказать правду он не сможет, а возможность получить совет и помощь от отца будет потеряна. И мама обязательно почувствует его состояние. Врать дорогому человеку не хотелось.

Наконец Мэтт услышал хриплый голос Харриса.

– Слава богу, Мэттью. Я не могу до тебя дозвониться.

Он облегчённо вздохнул, но вынужден был перебить отца:

– Пап, мама рядом?

– Нет.

Вуд плотно прижал трубку к уху и повернулся спиной к двери.

– Это хорошо. Прошу, не называй меня больше по имени. Никто не должен знать о моём звонке.

– Что случилось?

– Долгая история, боюсь, у меня нет времени её рассказывать, не дадут…

– Кто не даст? – перебил сына старший Вуд.

Мэтт, запустив пальцы в волосы, втянул воздух, прежде чем ответить:

– Пап, я сейчас нахожусь в изоляторе временного содержания полиции Финикса.

Повисла короткая пауза. Послышался звук передвигаемой мебели. Он представил, как отец, уставившись в стену растерянным взглядом, опустился на стул.

– Как так? Какая «полиция»?

– Пап, давай без нервов. Ты врач, отключи эмоции и выслушай.

Харрис несколько раз вздохнул.

– Говори.

– Ты сможешь узнать подробности у Кэт или Лилибет. Позвони им.

– Паркер тоже не берёт трубку, а у внучки постоянно занято.

– Как «не берёт»? – Вуд нахмурился, уткнувшись лбом в стену. – Очень странно…

– А уж как мне всё это странно. Что произошло? В двух словах рассказать можешь?

Мэттью обернулся к полицейскому, заслышав тяжёлое дыхание рядом с собой. Тот сделал шаг назад, но было очевидно, что толстяк пытается разобрать слова, сказанные на той стороне провода.

– Не дадут!

– Я ничего не понимаю. Они знают, что ты фэбээровец?

– С моих слов. Я забыл жетон дома у Кэт вместе со всеми документами.

– Да что у вас там происходит?! Это совершенно на тебя не похоже.

– Происходит взрослая жизнь, – усмехнулся агент. – Кое-что выбило меня из колеи, но речь не об этом. Мне нужна помощь.

Он опять услышал звук передвигающихся по полу ножек стула, значит, отец встал.

– Я прилечу первым же рейсом.

– Не нужно этого делать.

– Это не обсуждается! – жёстко отрезал Харрис.