Катастрофа в подарок

Глава 1

– Оу. Вау. Ты не представляешь, какой он секси… Поджарый и грациозный, как молодой лев! – в трубке раздались рычание и сопение, следом протяжный стон. Очевидно, эти звуки должны были означать склонение львицы львом к некоему действию.

Наташа закатила глаза. Она сидела на кровати по-турецки, зажав мобильник между ухом и плечиком, и подпиливала ногти, готовясь к завтрашнему первому после болезни трудовому дню. Уже полчаса её подруга, вернее, почти подруга, а если быть совсем точной – коллега по работе, считавшая себя подругой, Нина Пирогова, рассказывала о своём, то есть их общем новом боссе, которого перевели к ним из соседней школы. Старая директриса вспомнила, что ей скоро стукнет шестьдесят пять, и уволилась к великой радости всего коллектива.

– Он сегодня весь день на меня так смотрел… Думаю, у твоей подруги есть все шансы затащить нового директора в постель, – хохотнула Нина.

– Только не забудь убрать из неё Клима.

Пирогова сделала вид, что не расслышала.

– Ой, а ещё он такой старомодный…

– Это как?

– Я навела справки. Хочешь услышать, что он сказал подруге одной моей хорошей знакомой, Жанне, когда та пожелала, чтобы он представил её в качестве невесты своим родственникам? – Болтушка не стала дожидаться согласия и продолжила рассказывать: – Так вот, он сказал, что в дом к родителям приведёт только будущую жену, а вот её на семейный ужин приглашать не собирается. Представляешь? И это после полугода отношений!

– Похоже, твой Лев – хорошая свинья.

– Ну, что ты! Просто он не хочет врать. Это у него такой способ поставить точку. Да и девицы охапками на него вешаются. Я, конечно, не такая. Вот если он на меня обратит внимание, то уж, я-то… – в трубке опять послышались вздохи и сопение.

Говорить Нина могла до бесконечности, каждые пять минут возвращаясь к тому, с чего начинала.

– Он такой…

Слушать по десятому кругу одно и то же не было никаких сил. Наталья нажала боковую кнопку и пару секунд удерживала её до полного отключения телефона.

Она встала, подошла к туалетному столику. Из зеркала на неё смотрела худенькая девушка с огромными карими глазами, хорошо оформленными бровями и несколькими веснушками на небольшом, чуть вздёрнутом носике. Недолгий, хоть и вынужденный отдых всё-таки пошёл на пользу: от тёмных кругов под веками почти не осталось следа. О серьёзной простуде напоминали лишь потрескавшиеся губы. Она снова выглядела вполне прилично.

– Почти красавица! – сказала Наташа вслух и показала язык отражению.

Большие бигуди на голове делали её похожей на инопланетянку.

– А вот тебе от секси-босса ничего не светит, – брюнетка подмигнула сама себе и рассмеялась: – Не с нашим счастьем!

В её жизни почти не было хороших парней, одни только жлобы и озабоченные переростки. Или особи противоположного пола вообще все такие?

Последний поклонник, Клим Самгин, днём признавался ей в страстной любви, искреннем расположении и желании провести с ней остаток жизни, а ночью делил постель с Ниной. «Подруга» же мечтала найти хорошего, верного парня, но ночи проводила с неисправимым бабником.

Что-то с этим миром не так, раз всё в нём держится на похоти и плотских желаниях. Или это она не вписывалась в рамки подобного мира.

Даже животные…

Наталья опустила взгляд на ковёр, где любимый кроль мамы пытался оседлать её тапочек, игнорируя недовольное выражение лица его хозяйки.

Объёмные белые тапки с кроличьими мордашками и раскидистыми ушами кареглазке купила мама; в последнее время она сходила с ума от любви ко всему, что было связанно с пушистиком, подаренным на прощанье гулякой-мужем.

Наташа стряхнула Пусика с ноги, выставила его в коридор и закрыла дверь спальни.

Она поставила будильник на шесть тридцать, сняла бигуди, выключила свет и почти сразу провалилась в глубокий сон. Поспать учительница любила, иногда ей не хватало даже десяти часов, чтобы пробудиться в состоянии бодрости.

Утром Наталья как обычно ударила по кнопке будильника, пожелав ему провалиться в тартарары. Затем повернулась на другой бок и мгновенно заснула.

Разбудил засоню через некоторое время громкий голос матери.

– Пуся, солнышко, иди к мамочке! Попробуй, какую сладкую морковку я приготовила тебе на завтрак. Где ты, деточка? – мурлыкала на кухне хозяйка квартиры.

Про то, что в доме есть ещё одна голодная детка, никто не вспомнил.

Наташа протяжно зевнула, потянулась, протёрла глаза и взглянула на часы.

– О нет! Я опять опаздываю, – подскочила она с кровати, запрыгнула в мохнатые тапки и, тут же растеряв заряд энергии, поплелась в поисках кружки бодрящего кофе.

Наталья толкнула дверь на кухню и вздрогнула от увиденного.

За столом сидели два кроля, вернее, один кроль и Надя в маске из сметаны. Сходство с любимчиком последней придавал платок, повязанный на голове концами вверх. Наталья ещё раз протёрла глаза и хорошенько встряхнула темноволосой головой. Один из кроликов исчез.

– Мама, ты так до инфаркта меня доведёшь! Что этот ушастик делает на столе? Прекрати кормить его из общей посуды!

Надежда с Пусей не обращали на «соню» никакого внимания, продолжая с хрустом уплетать морковь.

– Ну, подожди, Гамлет! – (а ровно так звали блудного отца и мужа небольшого семейства.) – Отправлю я тебе твой подарок! – пригрозила Наталья, уверенная в том, что когда-нибудь, доведённая до ручки, решится осуществить угрозу. И молодой зазнобе престарелого родителя придётся стать мама-заменителем избалованной зверюге.

Надежда встрепенулась, наконец-то посмотрела на дочь, затем повернулась к любимчику и, почесав его за ушком, сказала нежно сладким голоском:

– Сейчас эта вредина уйдёт, и я открою её комнату, – она выразительно взглянула на Наталью, – делай тогда, заинька, с тапками, что хочешь!

«Вредина» допила кофе, махнула рукой на любителей овощей и скрылась в ванной.

***

Наташа в сотый раз посмотрела на часы, словно её взгляд мог останавливать не только стрелки на циферблате, но и само время. Ну, почему так всегда происходит именно с ней?

Сначала пришлось целых десять минут дожидаться следующего автобуса, потому что, проявив благородство, пропустила вперёд пожилую женщину. И пока старушка не спеша поднималась по ступеням, дверцы общественного транспорта на колёсах захлопнулись перед самым носом учительницы. Водитель даже не посмотрел на заднюю дверь, посчитав, что полуминутной остановки вполне достаточно для посадки-высадки пассажиров.

Теперь Клим зажал её в дверях школы, пытаясь вручить очередной подарок и выпросить согласие на свидание. Она на автомате, только чтобы отвязался, приняла из липких рук ухажёра презент и пообещала подумать над предложением.

«У Нади скоро кое-что слипнется от его конфет», – подумала Наталья, зажав красную коробку в виде сердца под мышкой.

Ей удалось увернуться от поцелуя в щёчку, и сейчас она почти бежала по выкрашенному в коричневый цвет коридору к дверям своего кабинета. О том, чтобы заскочить в учительскую и переодеться, не могло быть и речи. Брюнетка смотрела под ноги, боясь зацепиться за что-нибудь высокими каблуками. Не хватало ещё растянуться на потеху ученикам.

Прозвенел звонок, коридор вмиг опустел. И она уже почти добежала до желанной двери, когда вдруг со всей силы влетела во что-то, вернее, в кого-то. Наталья вскрикнула, пытаясь сохранить равновесие, с этим у неё по жизни было проблематично, и полетела вперёд, готовясь встретиться носом с полом.

Но в этот раз чьи-то крепкие объятия уберегли её от позорного падения.

Щека неустойчивоногой учительницы уперлась в мягкую шерстяную ткань, в ноздри ударил запах цитруса и морозной свежести, а глубокий бархатный голос произнёс:

– Вы не ушиблись? С вами всё в порядке?

Наташа выпрямилась, подняла голову и встретилась взглядом с самыми зелёными глазами на свете. К ним прилагались густые брови, прямой нос, рельефные, чётко очерченные губы, гармонировавшие с высокими скулами на аристократическом лице. Бронзовые волосы находились в лёгком беспорядке, что несколько сглаживало впечатление от надменного взгляда.

«Вот это да! Просто живой секс в стодевяностосантиметровой упаковке».

Изумрудные глаза мужчины с не меньшим интересом изучали лицо «падалицы». Она могла поспорить, что красавчик даже слегка обнюхал её, по крайней мере, ей так показалось. Наталья лихорадочно вспоминала, каким шампунем мыла вчера волосы и подходит ли он под те духи, которыми утром слегка брызнула на запястья. Всё это время она стояла с открытым ртом, даже не замечая этого.

Наконец обоюдный осмотр был закончен и зеленоглазый снова заговорил:

– Девушка, вы заблудились? Почему опаздываете на урок…

Перепутать её с ученицей… Наташа не дала договорить незнакомцу:

– Я, вообще-то, не девушка. То есть я, конечно же, девушка, но…

Она замолчала, понимая, что несёт полный бред, и, протянув молодому человеку руку, отчеканила:

– Сидорова Наталья Гамлетовна, учитель биологии, – и уже с вопросительными нотками добавила: – А вы кто?

Он принял её руку и слегка сжал ладонь. Пальцы внезапно начало покалывать, приятная дрожь пронеслась по руке вверх, затем опустилась к низу живота, где и задержалась.

Она была уверена, что рыжик почувствовал то же самое. Он с недоумением посмотрел на руку, потом взглянул в карие глаза «метательницы тока».

– А я ваш новый директор, Лев Иванов! – мужчина ухмыльнулся. – Что же вы опаздываете, Наталья Гамлетовна? В такой праздник ученикам многое захочется обсудить с учителем биологии, а вы до сих пор в коридоре.

– Простите, как вас по отчеству? – поинтересовалась учительница, не желая называть начальника просто по имени или фамилии, и добавила, вспомнив вопрос: – А какой нынче праздник?

Она судорожно припоминала сегодняшнее число: «Я заболела седьмого, плюс неделя, получается… четырнадцатое февраля. Единственный праздник в этот день – День всех влюблённых! Начальство считает, что его надо отмечать? Ох уж эти новые веяния! А консультация насчёт любви – да, это ко мне».

Наташа повернулась в сторону класса, не дожидаясь ответа на собственные вопросы, но новый босс придержал её руку, слегка коснувшись пальцами ладони. Эффект покалывания повторился.

– Карлович, – с усмешкой ответил красавчик, искренне ненавидящий не только собственное имя, но и нелепое отчество, и добавил: – Если бы вы сегодня вовремя пришли на работу, то я лично вручил бы вам небольшой символический подарок. Вы найдёте его на своём столе в учительской.

«Подарок? Странно, но приятно. Прошлый директор нам никогда ничего не дарил, кроме выговора и дополнительных часов».

– А это вам от меня, – Наталья сама не поняла, для чего всунула в руки Иванова презент от Клима. Наверное, её подсознание решило спасти маму от сахарного диабета.

– Спасибо! – новый директор с недоумением смотрел на красную коробку в форме сердечка.

– Больше не опаздывайте. Сделаем вид, что сегодня этого не было, – он развернулся и направился в сторону спортзала.

А Наташа глубоко вздохнула, поправила причёску и шагнула в «клетку с тиграми», как всегда называла любимый класс.

Урок пролетел быстро и позитивно. Дети-переростки снисходительно слушали рассказ о пестиках и тычинках. По их глазам учительница поняла, что в вопросах из этой области они сами кого угодно могут просветить.

Отличник Рукоблудов усердно конспектировал её слова, периодически протирая очки и роняя карандаш на пол. Поднимал он его достаточно долго, зато успевал как следует рассмотреть лодыжки и икры учительницы, что служило ещё одним подтверждением вечерним выводам Натальи о мироустройстве. «Господи, мелочь пузатая, а туда же… Обществом правят похоть и секс!»

Хотя после сегодняшней встречи она и сама была бы не прочь каким-нибудь образом вписаться в подобный мир.

Раздался звонок, биологичка попрощалась с детьми и поспешила в учительскую, желая забрать подарок директора и обсудить его с Ниной.

«Боже, неужели я сошла с ума?» – осудила себя не любительница сплетен.

В огромной светлой комнате шла перестановка. Сторож Григорий передвигал столы.

– В кабинете директора прорвало трубу, – прошептала неизвестно откуда взявшаяся подруга. – Он поработает рядом с нами, пока не закончится ремонт. Сейчас увидишь этого Аполлона. Смотри, челюсть с пола потом не забудь подобрать!

Нина как всегда была в курсе последних событий, но с предупреждением о челюсти немного запоздала.

Через несколько минут появился Аполлон-Лев. Директорский стол поставили как раз напротив стола Натальи, и теперь она могла рассмотреть нового начальника. К отмеченным ранее достоинствам прибавились новые.

Девушка, чтобы не встречаться глазами с боссом, с усердием первокурсницы, попавшей в национальную библиотеку, листала оставленный им на столе ежедневник, как вдруг телефон в её сумочке завибрировал, оповещая о принятом сообщении. Наталья, достав смартфон, провела пальцем по дисплею и взглянула на экран. «Спасибо за подарок!»

Подняв голову, она увидела улыбающегося Льва. Следом пришло второе послание: «Правда, мне никогда не шёл розовый цвет».

Учительница с недоумением смотрела в зелёные глаза. Она не успела ответить, как телефон запульсировал в третий раз.«И этот вибратор, и стринги совсем не моего размера! )))»

Щёки Натальи сначала окрасились в тот самый, упомянутый ранее розовый цвет и продолжали краснеть, пока не стали полностью пунцовыми.

Видимо, Клим решил сменить тактику: конфеты на возлюбленную не действовали, пришло время выкатывать тяжёлую артиллерию в виде белья с намёком.

Пытка сообщениями продолжалась. Следующее гласило: «Не знал, что ты посылаешь открытки сама себе и подписываешься «Клим», но на обещанный эротический массаж я согласен».

Наталья готова была провалиться сквозь землю. Она, вжав голову в плечи, начала тихонько сползать на пол. Телефон снова ожил. Дарительница уже боялась смотреть на экран, но любопытство одержало победу над страхом, и она краешком глаза прочла: «Что делаешь сегодня вечером? Есть встречное предложение: можем заменить вечер массажа с Климом на романтический ужин. Со мной».

Перед обалдевшей от счастья биологичкой запорхали вылетевшие из живота бабочки, в груди разлилось тепло, сердце заколотилось где-то в районе горла.

Её буквально трясло, пока писала ответ: «Нет. То есть да». Наталья с трудом смогла набрать правильный текст: «Я не ужинаю с незнакомыми мужчинами».

«Мы знакомы уже больше часа».

Сидорова судорожно сглотнула. Кажется, план по побегу из крольчатника начинал реализовываться. Она быстро набрала слово из двух букв, нажала «отправить» и взглянула на Льва; тот уже уткнулся в телефон, читая ответ.

Красивое мужественное лицо осветилось настолько чувственной улыбкой, что у училки перехватило дыхание. Лев, как и положено человеку с царственным для ассоциаций биологички именем, смотрел на неё прямо и без тени смущения.

Их взгляды встретились, изучая и оценивая; в зелёных глазах плескалось обещание…

Глава 2

Наталья лихорадочно металась по комнате. Всего через час Лев Иванов заедет за ней, а она ещё не выбрала, в чём идти на свидание.

– Мама, как думаешь, какое платье надеть на ужин: серое или синее?

– Серое! Пусе так идёт этот цвет.

Лишь через несколько минут она услышала вопрос, который должен был бы возникнуть у любой матери сразу, узнай та, что засидевшаяся в невестах дочь выбирает наряд для ужина:

– А зачем тебе надевать платье? Я ещё капусту не потушила… – И ещё через секунду: – Девочка моя, ты идёшь на свидание?

Учительница улыбнулась и показала отражению в зеркале язык. До Нади наконец-то дошла истинная причина дочкиного вопроса-желания выговориться с долей некого хвастовства.

– Да, иду. Меня пригласил новый директор школы. Я согласилась при условии, что вечер будет сказочным! – И она произнесла название: – Мы идём в «Турандот». Там арендован зал его знакомыми по какому-то поводу.

– Вот это да! Я была там однажды! – ошарашенно прокричала Надежда Дмитриевна, в девичестве Петушкина, мордовские корни которой порой проявлялись неожиданным образом.

– Надеюсь, в следующий раз ты пойдёшь туда с нами, – добила дочь питающую страсть ко всему изящному, а потому недоступно дорогому, склонную к театральным действам «мадаму».

Наталья услышала напоминающий выстрел звук. Так как покончить с собой Надя не могла – оставить сиротой Пусю с её стороны было бы слишком жестоко, – девушка предположила, что любимой салатной миске Гамлета пришёл конец.

Она опустила глаза, чтобы откинуть присевшего за эти секунды на обожаемый тапок Пусика, и обомлела. Или у неё начались галлюцинации на почве нервного расстройства от сборов на свидание, или ушастик подмигнул ей косым кроличьим глазом.

– Ах ты, зараза похотливая!.. – Наташа оборвала себя на полуслове.

А чем, собственно, она сейчас отличалась от кролика? Та же лихорадка в крови, тот же сексуальный зов с одной лишь разницей: Пусе, дабы обольстить тапок, не нужно выбирать красивое бельё и натягивать платье в облипку.

– Счастливчик. У тебя всегда всё под рукой, то есть под ногой… вернее, под лапой… Да хоть под ушами. Пошёл вон! Скотина озабоченная!

Учительница откинула животное и достала из шкафа синий кусочек сшитой ткани – приталенный и без бретелек.

– Если Надя сказала «серое», то надеть нужно непременно синее!

Она взяла плечики с платьем и подошла к зеркалу.

– Этот тон мне очень идёт, хорошо подчёркивает цвет кожи… А какой у неё цвет? – Наталья отложила платье и, приблизившись к зеркалу, покрутила головой в разные стороны.

– Хороший: клубника со сливками, хоть в журнале «Фермерская жизнь» молоко рекламируй.

Она набрала полные лёгкие воздуха, надула щёки и, попеременно рассмотрев каждую, выдохнула.

– Пожалуй, клубники даже многовато.

С минуту раздумывала, нужно ли прятать румянец под тональный крем с пудрой, но, представив, сколь толстым должен быть маскирующий слой, решила не делать из лица маску покойника.

Она подмигнула собственному отражению и тяжело вздохнула:

– Ещё из дома не вышла, а уже краснею и нервничаю. Пора прекращать! Можно подумать, до Иванова никто в ресторан не приглашал.

Наташа снова приложила платье к телу и разгладила ткань на бёдрах.

– Похоже, со сливками я тоже немного переборщила. Суметь бы в него втиснуться.

Платье учительница покупала два года назад, как раз через месяц после операции по удалению аппендицита. С тех пор успела набрать потерянный вес, о чём совершенно забыла. Деньги на одежду, не пригодную для повседневного пользования, она тратила крайне редко. Стараясь отложить на мечту всей сознательной жизни: покупку квартиры. Сосуществовать с кроликами ей осточертело, а снимать отдельное жильё – отодвинуть мечту далеко-далеко. Не такая большая зарплата у учителя.

Наталья бросила платье на комод и стала судорожно рыться в шкафу.

– Ни-че-го.

Ничего, в чём можно было бы выйти сегодня в свет с красавчиком Львом, училка не обнаружила. Юбки и блузки с закрытым воротом вряд ли уместны для похода в ресторан. Как и уютные джинсы и свитера.

Она достала серое платье, взглянула на ряд круглых пуговиц вдоль спины.

– Прошлый век! Мечта старых дев из рассказов сестёр Бронте.

Брюнетка ещё раз взяла в руки синий наряд, потрогала на ощупь, попробовала растянуть ткань и, обнаружив, что та хорошо тянется, осталась довольной.

– Вот и славненько. Жировых складок у меня нет, – Наташа продолжала вертеться перед зеркалом, – живот не висит, а значит, стесняться нечего. Так даже сексуальнее. День святого Валентина сегодня или нет? А этот святоша знал толк в женской красоте.

Она прищурила глаза, сделав взгляд до пошлости томным, и провела кончиком языка по верхней губе, изображая соблазнительную красавицу из недавней романтической комедии.

– И пусть все обалдеют от моей стройной фигуры!

Под «всеми» Наталья, конечно, подразумевала Иванова, но первой «обалдела» Надя.

Мать критически оглядела дочь, показавшуюся из комнаты после почти часовых мучительных сборов. И сделала оценку внешнего вида единственного дитя, в очередной раз покушавшегося на обретение свободы. Неблагодарная совершенно не задумывалась, на что станут жить крошка Пуся с родительницей. Уж не на мизерные ли подачки Гамлета?

– С косметикой всё в норме. Причёска тоже удалась. С шикарными волосами, доставшимися тебе от меня, она всегда будет получаться. А вот платье…

Надежда Дмитриевна опустила восседающего с довольной мордой на её руках Пусика на пол и потянула за край декольте. Правая грудь учительницы попыталась выскочить наружу.

– Это что?

– Маленькое синее платье! Очень модная вещь… в сезоне! – Наташа намеренно не уточнила, в каком именно.

Она вернула на место край оттянутого матерью наряда. Декольте уменьшилось, грудь стыдливо спряталась, но, по закону переливающихся сосудов – если куда-то что-то долить, то откуда-то это что-то точно уйдёт, – длина стала до неприличия короткой.

Надежда с неодобрением качала головой: пояснение дочери её не впечатлило.

– Ну, то, что оно синее, я и сама вижу, а вот то, что маленькое…

Уверенная, что всё лучшее дочь взяла от неё, а все пороки – от отца, она не могла не оценить длину и форму ног первой учительницы в семьях Сидоровых и Петушкиных. Признать же подобное вслух не было в привычке «поперечной» матери. Ресторан – не то место, где принято откровенно сверкать телесами, по крайней мере, в пору её молодости было так. Сбежать дочери из дома с этим Львом всё равно не светило, так почему не дать «бедняжке» хороший совет?

– Скажи, а маленького платья чуть длиннее, чем это, у тебя нет? Что-то чересчур оно маленькое, хоть и синее!

Вкусу Нади Наталья никогда не доверяла. Она хорошо помнила, как в первых классах все мальчики с ухмылкой разглядывали платья, подобранные матерью для худышки-дочери, называя монашкой и советуя сменить банты на белый платок. Может, именно поэтому повзрослевшая Наташа так не любила носить платья?

– Другого нет. Если ты сейчас испортишь мне настроение, я останусь ужинать дома. И плакали тогда ваши мультики: будете смотреть вместе со мной канал «Дискавери».

Надежда вздрогнула. Вот этого она допустить не могла! Пуся терпеть не мог тот канал; его пугали непонятные животные и звуки, выдаваемые ими в эфире. Она тут же отметила себе, что сейчас в дочери проявляется отец с набором его худших качеств – тиран, кишкомот и нервомотатель. Делать нечего, придётся нацепить улыбку и идти на попятную. Нервная система Пусьена превыше всего!

Она чмокнула приплюснутый мокрый нос рождённого породистой крольчихой чада, прежде чем, растянув губы в улыбке, выдать следующее:

– Ну, вообще-то, ты в любом наряде красавица – это в тебе от меня! – но Надя не была бы собой, не упомянув имени нервирующего дочь парня: – Не зря же Клим телефон с утра до вечера обрывает.

Наталья проигнорировала последние слова, мило улыбнулась, почесала за ушком Пусю и вышла за дверь. Часы в прихожей показывали восемь вечера, а значит, директор должен подъехать.

Чёрный «Лэнд-Ровер», припаркованный у бордюра, сверкал чистотой. Дверь водителя распахнулась. Сначала в проёме показался начищенный до того же блеска, что и машина, ботинок. Затем серая брючина с тщательно отутюженной стрелкой. А следом сам Лев Карлович Иванов – одетый с иголочки, широко улыбающийся и до неприличия красивый.

Сердце учительницы дрогнуло, припустившись вскачь. Она нервно одёрнула полы чёрного пиджака, накинутого поверх платья в последнюю минуту, выбранного из-за цвета, гармонирующего с туфлями и сумкой. В панике размышляя: «Если вот так, как он, принято одеваться в ресторан, то куда тогда нарядилась я?» – Наташа мгновенно забыла, какой красоткой чувствовала себя всего несколько минут назад. Ей захотелось повернуться спиной к «Казанове» и рвануть назад, в уютное убежище маленькой комнаты. Она обернулась, выискивая взглядом окно родной кухни, выходящее во двор – и желание возвращаться моментально пропало.

В отделанном рейками, блестящем чистотой проёме второго этажа торчали два кроля. Надя в платке, повязанном концами вверх, прижавшаяся лицом к стеклу в желании разглядеть безумца, решившего потратить на ужин с дочерью уйму денег. И Пусик, усаженный рядом на подоконник. Две моськи с приплюснутыми носами выглядывали из клетки, образованной серебристыми перекладинами.

И без того огромные глаза приняли круглую форму. Она испуганно вздрогнула, громко икнула, стремительно развернулась и сделала шаг в направлении автомобиля. Совершенно разумно решив: из двух зол всегда следует выбирать меньшее.