Проникновение. Восхождение на трон

– Судьба…– Обречённо прошептала Нюта, вкладывая в короткое слово всё сразу. Укол боли в сердце при воспоминании о предательстве Матиса и тут же тепло в животе. Ребёнок успокаивал мать, словно не она должна будет вынашивать его многие месяцы, а наоборот.

– Что ты сказала?– так же шёпотом поинтересовался отец.

– Ничего, ваше высочество. Тихо радуюсь…

Но разве можно родителей обмануть?

– Поверь, это единственно правильный выход. Бильют – лучший муж, которого бы я тебе пожелал…– Он прошептал, не шевеля губами: – Маги порой ошибаются.

Она кивнула, добавив:

– Я знаю.

Но на сердце легче не делалось. Предчувствие беды или чего–то значимого, что полностью перевернёт её жизнь, витало в воздухе вместе с ароматами трав, используемых Матисом для соблазнения.

Она тяжело вздохнула. И рада бы забыть о предателе, да вот такие мелочи не дают.

– Ничего не бойся, – продолжал отец.– Увидишь много странного, но это и есть твой мир и сущность. А ещё помни, что мы с Мариной всегда возле тебя.

В памяти Анны возникли глаза рептилии матери в момент пребывания рядом с Вайрелем. Она качнула головой. Конечно, ничего удивительного, чего бояться? О себе всё, что можно, она уже знает. Осталось познакомиться с настоящими отцом и Бильютом.

Жених встречал у дверей древнего собора ли, капища ли. Анна ни разу не была внутри. Огромное здание с уходящими вверх ажурными куполами не увенчивали кресты, но уж слишком похожи на храмовые. Витражные узкие окна. Покрытые мрамором, явно свежие ступени добавляли торжественности.

Бильют внимательно вглядывался в бледное лицо будущей жены.

– Мне надо сказать: «Слава предкам!» – с улыбкой прошептала та, –

что ты не передумал в последний момент взять в жёны столь сложную особь?

Он с осторожностью поцеловал кончики ледяных пальцев, парировав:

– Я буду благодарить их, что ты не удрала в последний момент на Землю.

– Если бы знать, как? – рассмеялась Анюта, получив грозный взгляд матери.– В такие подробности меня не посвятили. Побоялись, вдруг не выдержат нервы у внезапно брачующейся.

– Опасения были напрасными?

Осторожный допрос с маской счастливого безразличия на мужественном лице.

– После твоих слов о риске отца –да!– Она опёрлась о руку жениха, отданная в его власть отцом.– Поверь, у меня очень крепкие нервы, и я умею добиваться поставленных целей!

– Какая из них сейчас на первом месте? – Бархатным ровным голосом расспросы о самом важном.

– Обеспечить безопасную жизнь малышу.

– Я умру, но не позволю случиться с сыном плохому.

Вот такая безапелляционность от человека, наделённого властью, к чужому ребёнку, подкупала безоговорочно! Анна с благодарностью взглянула в светящиеся голубым глаза жениха, искренне попросив:

– Давай и ты останешься живым? Ради него,– а через секундную паузу,– и меня!

Губы короля Корвении расплылись в улыбке. Хоть такое, но признание в любви от той, кого сам успел полюбить безмерно!

– Готова? – спросил он и тут же перед ними распахнулись двери, впуская в полутёмное помещение огромного зала.– Ничего не бойся! Я рядом!

Вот эта просьба от отца и жениха начинала пугать сама по себе.

«Чего мне бояться? – думала Анна, разглядывая статуи, изображающие драконов. Что на Ийтории есть даже один живой, она уже знала. Удивить, а тем более испугать её этой «новостью», никому не удастся.– Или после обряда я должна буду славить Вайреля?»

Постепенно глаза привыкли к полумраку, и будущая королева начала различать барельефы на старых стенах. Она с удивлением разглядывала сценки с обниманием и поцелуями девушек и драконов и наоборот. Женщины в окружении детей и небольших дракончиков. Не было ужаса на красивых каменных лицах, только любовь и обожание. Как такое могло быть?

«Зоофилия какая-то…» – мысли выдавали эмоции.

Бильют с улыбкой наблюдал за проявлением чувств на лице невесты. Он словно ощущал раздрай, творящийся в прелестной головке наполовину землянки.

Она внезапно остановилась, заметив не барельеф, а мозаику, слишком похожую на египетскую. Женщина наполовину человек, наполовину дракон. Дева словно выходила из шкуры ящера. Белое тело и синие жилы.

Почти такие же выпуклые, как у неё. «Мечта наркомана» – так Анна всегда называла свои яркие вены, слишком близко прижатые к тонкой, светлой коже.

Она перевела взгляд на руку в почти прозрачной белой перчатке, лежащую поверх закрытой костюмом и плотной перчаткой Бильюта. Пожалев, что не догадалась рассмотреть жениха в постели.

От него не укрылось внезапное волнение будущей жены. Король пропустил тонкие пальцы между своими и тихонько сжал, делясь уверенностью.

Анна, раскрыла рот, но палец у губ жениха предупредил, что сейчас не время для разговоров.

Зелёные глаза метались по каменным лицам молчаливо важных гостей, стоявших по обе стороны от широкой красной дорожки, по которой ступали брачующиеся.

«Потерпи совсем немного…– За долгое время дня прозвучала первая фраза от Льяны.– Я горжусь тобой!»

Анна тоже собой гордилась, несмотря ни на что, да и разве могло быть по-другому? Не на каторгу шла, а за мужа, кем бы он ни был, жизнь и гордость отца спасала. Льстила самолюбию земной матери.

Тоилок был счастлив по-настоящему.

И только Андрей недовольно хмурился, оставленный за тяжёлыми дверями дворца со странной просьбой от матери:

– Сына, присмотри тут за всем и дай вовремя знать, если вдруг заметишь что-то странное!

Отказать не мог, но и понять тоже. Что за тайны творились вокруг его «девочек»?

А может она почувствовала, что брак сестры с Бильютом, младшенькому, прикипевшему к резкому, но понятному ему Матису, не по душе? И мало ли что мог учудить порой порывистый сын?

Человек в длинном одеянии с капюшоном на голове, стоящий перед полусферой, установленной в глубине зала, резко обернулся.

«Медар!»– одновременно подумали Анна и Льяна.

– Главный маг будет нас обручать?– задала невеста вопрос.

– Нет, он здесь для обряда посвящения.

Ответили разом Бильют и мать, подогревая интригу.

Молодую невесту интересовало, кто выступит вместо священника. А ещё в памяти всплыла первая сцена знакомства с наделённым волшебством старцем. Уже тогда он знал, что она станет женой не Матиса, а Бильюта? Почему назвал королевой?

Маг сверлил её холодным взглядом, в который раз пытаясь прочесть мысли той, что через короткое время станет неподвластной воздействию магии.

Анна внутренне усмехнулась. Чем он может грозить дочери могущественных: мага, матери дракона и короля Фливерии, а скоро ещё королеве Корвении. Всего какой-то главный маг? Дочь владыки второй по размеру страны начинала входить в раж. Ей нравилось сложившееся положение вещей. Разве могла она достигнуть подобных высот на Земле? Даже выйдя шальным образом замуж за внезапно овдовевшего Чарльза, ставшего днями номинальным королём крошечной Англии?

Милая улыбка, подаренная Медару, вызвала у того холод по позвоночнику.

Маг вздрогнул, потупив взгляд. Перед ним стояла не просто будущая королева Корвении. Анна – дочь Тоилока, была кем-то более могущественным. Оставалось узнать, кем?

Внимание принцессы притянула к себе немолодая женщина высокого роста, возникшая, словно из ниоткуда, в нескольких метрах от сферы. Кремового цвета холщовые одежды. Строгость и аскетизм в наряде ийторианки смотрелись необычно среди любителей всего пёстрого.

«Монашка!» – решила Аня.И тут же была поправлена Льяной: «Нет, это «Говорящая с предками». Как мама,– запнулась, но сразу исправилась,– Марина».

Не так уж разнились два мира: там ведьмы, здесь маги, там экстрасенсы, здесь «говорящие с мёртвыми». Всего-то и разницы – в летающих ящерах и удвоенных солнцах с лунами.

Шаг за шагом они с Бельютом приближались к совместной жизни. А невеста с каждой секундой становилась уверенней в собственных силах. Будто это место заряжало её энергией.

Король Корвении ощущал, что происходит с будущей женой. Всё, как ему говорили. Она постепенно становилась собой, избавляясь от влияния прошлого. Совсем чуть-чуть и Анна станет одной из тех, кого почитают в Ийтории как богов.

Изгнанники, покинувшие Землю много тысячелетий назад, приняли правила планеты, призвавшей их. У каждого королевства свой артефакт. Центр силы Фливерии находился за сферой.

Анну влекло к нему, она чувствовала исходящее тепло, но рассмотреть, что внутри, не было возможности. Зыбкий, мерцающий туман лизал прозрачные стенки, запертый изнутри.

Желание внезапной горячей волной прокатилось от низа живота будущей королевы до кончиков пальцев рук и ног, вызвав дрожь.

И снова чуть заметная улыбка на губах жениха.

Наконец они остановились напротив «Говорящей с предками» на расстоянии вытянутой руки. Полная тишина. Не колыхались даже одежды.

Сфера приподнялась и отъехала в сторону, обнажив большой кусок исписанного иероглифами матового камня. Он светился изнутри, притягивая взгляд.

Кусочек точно такого же, перевязанного кожаным ремешком, Марина повесила ей на грудь несколькими днями ранее.

Рука Анны потянулась к куску от чего-то могущественного, целого, частичка которого теперь согревала грудь мягким теплом, но была остановлена суровым взглядом «монашки».

Камень расцвёл молочным, а следом чуть розоватым светом и потихоньку начал темнеть.

Бильют с удивлением взирал на невесту, как и все, в начавшем понемногу светлеть зале. Происходило нечто странное, никому не понятное, и это не пугало, а внушало безоговорочную надежду. Между древним артефактом и будущей королевой была явная связь.