Развода не будет! Дядя моего бывшего

Пролог

– Блядь…

Седовласый мужчина с отвращением смотрел присланное анонимом видео. Горячая сцена секса страстных любовников могла показаться красивой тому, кто не знал участников. Смартфон полетел на пол. Каблук дорогого ботинка с остервенением бил по стеклу.

В душе пятидесятилетнего красавца всё кипело. Он получил лишнее доказательство правильности принятого утром решения.

Тот кто делал съёмку не знал совсем маленького нюанса…

– Взлетаем! – приказ отдан полным ярости голосом слишком грозно, чтоб его не услышали. – И принесите мне виски!

Самолет, выполняющий рейс в северную часть страны, вырулил на взлётную полосу. Через двадцать минут под брюхом тяжёлого лайнера клубились серые облака, собирающиеся в грозу. Совсем как в душе его хозяина….

Через час, в другом аэропорту Москвы красивая загорелая женщина стояла чуть в стороне от ленты с кружащимися чемоданами и сумками. Смартфон прижат к уху. С лица потихоньку сползала улыбка.

– Адель Викторовна, Давид Сергеевич не сможет вас встретить. Пришлось срочно вылететь в Новосибирск.

Она закрыла глаза, выслушивая краткий отчёт о последних неприятностях семейной жизни. Давид не забрал их из Испании, а теперь…

– Вертолёт ожидает вас на площадке, если решите лететь отдельно от детей. Машины с сопровождением уже подъезжают. – Сухой голос новой секретарши мужа докладывал о вещах невозможных ещё год назад.– Подождите буквально двадцать минут. Попали в пробку на Ленинградке.

Аделина возвращалась с детьми и тёткой мужа из Испании отдохнувшая, загорелая, помолодевшая. Отличное настроение держалось ровно до момента, когда оказалась в зале выдачи багажа и врубила смартфон. Сообщения одно за другим падали в телеграм.

«Прости. Встретить не смогу. Очень занят. Позвоню позже».

«Вылетаю в Новосибирск. Некогда. Позвоню позже».

«Поцелуй за меня детей. Скажи, что папа их сильно любит!»

После разговора с секретаршей они стали не актуальны. Ни одного «люблю» для мамы его детей и «целую нежно», как прежде. Он отдалялся. Особенно стремительно за последний месяц. Сердце сжала невыносимая тоска и предчувствие надвигающейся неизбежности.

Что думать не знала, но ясно, как день, у Давида появилась другая женщина. Он не тот мужчина, который станет что-либо объяснять или оправдываться. Поймать тоже вряд ли удастся. Терпеть, ловя на нём запах чужих духов и думать где побывал его член до того, как войти в тебя?

Она перешла к «эсэмескам»

И первая, словно контрольная пуля в лоб.

«Твой муж тебе изменяет! Это не развод. Жди фото подтверждений!»

Она согнулась, физически ощущая удар под дых от неизвестного доброжелателя.

Глава 1

Адель не могла стоять. Ноги дрожали. Накрыла слабость. Сердце билось через раз. Остановись оно сейчас вовсе, была бы рада. Она с трудом добралась до ряда пластмассовых кресел. Стоило ли снимать смартфон с режима полёта?

Настойчивый вызов прервал размышления.

– Добрались?

Она кивнула новому знакомому, плохо соображая, что её не видят. Сосед по вилле. Сорокалетний Олег Юматов совсем недавно ворвавшийся в строительный бизнес Москвы и купивший первую недвижимость за границей.

– Адель, что случилось? Не молчи!

Навязчивая забота раздражала. Он постоянно из кожи вон лез, чтоб обратить на себя внимание. Её тип мужчин был молчалив.

– Всё нормально, – заставила она себя улыбнуться.– Сидим, ждём водителя и охрану.

– Давно?

Оставалось услышать: «Сейчас подъеду».

– Опаздывают на двадцать минут. Предупредила секретарь Давида.

– А где он сам? Странно, я бы встречал жену ещё на подлёте к городу.

Вот это стало последней каплей. Адель с трудом сдерживала раздражение.

– Прости. Не готова об этом сейчас говорить. Голова сильно болит. Перезвоню позже. – Она нажала на сброс.

В Испании скучала по Родине, и общительный сосед не был в тягость. Дети с удовольствием висли на загорелом красавце, скучая по отцу и мужскому общению.

Они ходили вместе в кафешки послушать джаз или посмотреть новую выставку современного искусства в местном музее. Но лезть в личную жизнь она никогда никому не позволит. Мирошка с Варей заняли места по бокам, каждый стараясь перетянуть на себя внимание любимого человека. Устав от одёргиваний няни и бабушки.

– Мамочка, смотри, что я нарисовал, – Мирошка протянул рисунок на котором мама, папа, он с Варей и бабушка держались за руки.

– И я, и я!– светловолосый хвостик брата показывал почти идентичный рисунок.

Адель смогла продавить сквозь комок в горле:

– Здорово…

– Хорошие мои, дайте маме немного посидеть одной, – Валентина Петровна смотрела в мертвенно-бледное лицо снохи.

С той явно происходило что-то в последнее время, но от разговоров по душам старательно уходила.

– Принести воды?

Адель мотнула головой.

– Посижу пять минут. Дети…

Валентина взяла внуков за руки

– Идёмте, посмотрим, где наши чемоданы.

Телохранитель уже снимал их с ленты, складывая хозяйские вещи на тележку.

Мысли Адель метались. Сюр происходящего в их с Давидом отношениях разрушал семью.

Шесть лет счастливой жизни. Два по три. Три года периоды остывания. Первую трёхлетку они проскочили без проблем. Дыша друг другом, наслаждаясь присутствием рядом.

Что пошло не так в пятый сезон дождей?

– Аделина Викторовна, выходим из зала или подождём здесь?

Она понимала, что нарушает установленный мужем протокол, но невыносимо захотелось глотнуть свежего воздуха.

– Выходим!

На её счастье молодой парень был приставлен к ним незадолго до отдыха.

– Домой, домой!

Заголосили малыши, прыгая вокруг мамы.

– Да, мои хорошие. Скоро будем дома…

Она не стала устраивать выволочку за опоздание. Сил не было от слова «совсем». С этим прекрасно справилась тётушка.

– Еще один такой фортель и отправитесь вместе с начбезом искать работу! Распустил Давид! Дети устали ждать, а за них он разговаривать долго не станет! Выезжайте заранее, раз не научились избегать пробок.

Адель гладила светлые волосы уснувших малышей. Что ждёт их, если папа решит уйти? Разрыв между домами родителей или он приложит усилия и связи, чтоб оставить их только с собой?

Она упёрлась взглядом в потолок автомобиля, готовая выть. Меньше всего на свете ей хотелось бодаться с мужем. А может, это всё просто развод на деньги или подстава? Гадать, ломая голову бесполезно. Осталось дождаться фото, если они будут и посмотреть.

Адель с удовольствием вдыхала запах соснового леса и увядающих цветов сада особняка. «Унылая пора, очей очарованье…»

Она обожала осень с её безумным буйством красок. Несочетаемое в сочетание. Прозрачность, сразу за дымкой хмурого воздуха. Запах прелых листьев, грядущих дождей и заморозков. Увядание, чтоб очиститься и воспрянуть с новыми силами.

Крик птиц, готовящихся к долгому перелёту в тепло дальних стран, от которого успела устать за несколько месяцев.

– Мамочка, мама мы пойдём в лес?

Дети так же радовались возвращению домой. Задранные вверх весёлые мордочки непосед. Лина присела, обняв и расцеловав по очереди каждого.

Если Давид захочет отнять их? Сможет противостоять катку юриспруденции, что создаст он из лучших адвокатов страны?

Самое страшное, что тогда придётся решать не как жить, а ради чего жить?

Она сдержала слёзы, вдыхая запах любимых непосед. Ради них можно отдать всё, даже достать из груди разбитое сердце.

– Обязательно. Отдохнёте, и завтра с утра отправимся гулять на озеро!

Смартфон в кармане плаща вибрировал раз за разом. Она боялась его достать, догадываясь, что за послания летят на почту…

Глава 2

– Паша, я в Новосибе. Всё хуже, чем думал.– Давид садился в один из трёх присланных за ним джипов.– Братва встретила, как положено. Выезжаю на место, – он швырнул папку на кожаное сидение.

Недоделанное однажды, может преследовать всю жизнь. Похоже, пять лет назад племянник инсценировал свою смерть. Подброшенный во взорванную, сгоревшую машину палец стал главным материалом для ДНК. Интересно сам себе его отрезал или кто помогал?

Осталось узнать, где скрылся подонок. Бухгалтерша, ради него укравшая деньги холдинга, лишь одна из жертв выродка. Сколько женщин до и после его исчезновения расстались с жизнью, веря в любовь смазливого негодяя?

Много лет Серёжа готовил почву для возвращения. На его, Давида, деньги выстраивая новый бизнес.

Как далеко запустил щупальца в жизнь его семьи? В этот раз Давид сам пустит подлецу пулю в лоб, чтоб наверняка.

– Удивились несуществующим адресам, – продолжал он говорить с верным помощником и другом. – Многие здания давно снесли, – Давид скрежетал зубами, проклиная мимолётную доверчивость.– Достань мне зама начальника безопасности! Именно он тогда проводил расследование. Похоже, не просто так свалил из Москвы. Интересно, в какую сумму оценил свою преданность? Хочу посмотреть в глаза чёрту.

– Сделаю. Будь осторожен. Что ещё?

– Прошерстить новых заметных бизнесменов без безымянного пальца на левой руке. Рожу Серёжа наверняка подрихтовал, но попробуй показать фотографии. Кто-то должен узнать племянника. В те времена его имя гремело в деловых кругах страны.

Давид скинул пиджак, чувствуя, как от напряжения мокнут подмышки. Шесть лет назад он подобрал выкинутую на улицу жену племянника. Хотел использовать ради мести. Отсидев одиннадцать лет в тюрьме по вине брата, Давид бредил возмездием.

Женился на молоденькой забитой девочке, потерявшей веру в себя, и не заметил, как влюбился по уши. Смысл жизни для закоченевшей души. Кем он был без Адель? Кем станет, если её отнимут?

Давид вскинул голову, мысленно взвыв волком. Никому! Никогда! Ни за что! Не отдаст свою женщину.

Единственный, кому он доверял как себе, находился на той стороне связи. Давид заговорил полушёпотом:

– Получил новое видео. На этот раз без угроз. Нас с Адель пытаются развести! Паша, нужно найти ожившую суку и тех, кто под ним.

– Сделаем!

– Усиль охрану. Не дай Аделине наделать глупостей. Слежку за домом мамы мразоты на ночь не снимай. На созвоне!

Он почти тут же набрал Адель. Не отвечала. Гудки ныли, как его сердце. Что делает жена в это время? О чём думает? Сильно расстроена, что не прилетел в Италию? Как чувствуют себя дети?

Снова смартфон у уха. Давид набрал номер тётки. В этот раз трубку взяли через секунды.

– Валентина, как вы там?

– Всё хорошо. Есть претензии, но выскажу, как появишься дома.

– Если насчёт того, что не встретил, не мог по-другому.

– Догадываюсь, – она сквозь расстояние чувствовала волнение любимого племянника.– Всё так плохо?

Он качал головой, сам толком не представляя насколько.

– Опасно. Доброта возвращается обратной стороной бумеранга. Следи за детьми и Адель.

– Не переживай, порядок в доме гарантирую! Мне тут донесли, что Лера к нам зачастила? – проворчала она недовольно.

Давид скривил губы. От домашнего КГБ в юбке ничего не скрыть.

– Больше не придёт, я запретил впускать.

– Давид, ты козликом то не скачи. Не молод уже. Пожалей сердце и потенцию!

Он вздохнул. Тётка не верила в беспорочность ни одного мужчины, особенно родственников.

– Валентина, почему у тебя всегда всё в одну сторону?

– Сказки мне не рассказывай, про дружбу мужчины и женщины. Что она тут забыла? Помог выучиться. Защитил ото всех. Хватит!

– Не вздумай сказать Адель.

– Слабоумием пока не страдаю.

Вот теперь главное, что его волновало.

– Где она? Не берёт трубку.

Он замер, ожидая ответа. Если скрытная Адель что-то задумала, тётка узнает.

– Приводит себя в порядок после дороги. Набери позже.– И уже с тревогой: – Не рискуй там зазря!

Он выдохнул. Всё в порядке, жена дома.

– Не переживай за меня. Следи за моими. Целую!

– Жду!

Валентина сбросила вызов, а Давид задумчиво крутил смартфон длинными пальцами. Знала бы тётушка, с каким трудом он отделался от навязчивой блондинки.

Лера, дочь работающего на него директора клуба, оказалась настойчивой. Устал делать вид, что не замечает попыток молодой красотки занять место Адель. Благородство и здесь сыграло против него.

Девочка увидела в нём улучшенный вариант погибшего племянника. Перекинула любовь глупого сердца на старшего Соломатина. Словно мотылёк, упорно летящий на огонь.

– Давид, куда в первую очередь?

– В клинику, где оказали помощь мужчине с травмой руки в день взрыва машины Сергея.

– Понял! – Мордоворот, с лицом скучающего гориллы, направил автомобиль на окраину города.

Давид готов был биться головой о стену. Как мог довериться фактам, проверенным лишь одним человеком? Почему интуиция не сработала? Был занят здоровьем жены?

Любой шаг переполненного ненавистью Сергея – угроза его семье. "Вставая на тропу мести, вырой две могилы"… Надо было завалить племянника сразу, как тот переписал последний пакет акций.

Оставалось только вздыхать. Доброта в его положении непростительная роскошь.

Он взглянул на оживший смартфон, не успев ещё раз набрать Аделину.

Этот звонок проигнорировать нельзя.

– Давид, у нас всё хорошо? – задавал вопрос компаньон, явно предупреждённый «смотрящим».– Рванул в Сибирь для чего?

– Всё хорошо! – он качал головой. Вот от кого никуда не скрыться. – Личные неприятности. Нужно проверить, не ожил ли покойный племянник.

– Понятно, а то я не знал, что подумать на фоне недельных атак на холдинг. Смотри, если что, обращайся!

Давид сжал в кулак свободные пальцы. Все неприятности последнего времени укладывались в одну линию, если его догадка окажется правдой. Он наклонил голову, словно матёрый волк перед атакой.

– Попробую обойтись своими силами.

Глава 3

Адель вышла из душа, чуть позже звонка мужа. Полотенце на голове. Пушистый халат грел худенькое тело мерзлячки. Она присела на край кровати, уставившись на смартфон в ожидании повторного вызова.

Аделина не открывала присланных фото, решив оставить их на потом. Сначала услышать родной голос и понять настроение Давида.

Никуда эта гадость не денется. Она успела переварить сообщение о любовнице. Верить анонимам себя не уважать. Надумала себе охлаждение. Знает же о запуске двух новых предприятий.

Страшно? Очень, зная свой характер. Не выдержит подтверждения измены Давида. Не обладает его железными нервами. Выдумала себе любовницу или нет, сумеет понять по ответам мужа.

Адель забралась на кровать с ногами, укутавшись в покрывало. Холодно, надо добавить обогрев, пока не вернётся горячий Давид.

Она улыбнулась, откидывая голову на подушки. Как же соскучилась по его теплу. Не виделись почти месяц. Между ног заныло при воспоминании о поцелуях жестких властных губ.

Аделина сунула смартфон в объёмный карман халата и перевернулась на живот, запустив руку под подушку мужа. Хотелось услышать запах любимого человека.

Пальцы наткнулись на шелковистую ткань. Она потянула лоскуток на себя. Тот застрял, растягиваясь на резинке… стрингов.

Кровь ударила в голову. Чужое бельё под подушкой Давида?

Адель села. В руке остался ядовито-зелёного цвета треугольник.

Она растерянно прошептала:

– Совершенно нелюбимый им цвет… – оправдывала идеальный вкус мужа или изменника?

Адель пошатнулась и упала назад, откинув тряпицу в сторону. Пальцы горели, словно задела что-то невыносимо мерзкое, грязно-подлое, под стать цвету.

Сердце отказывалось верить в происходящее.

Мысли путались, перескакивая с одного на другое. Что делать? Звонить выплёскивая злость или бежать? Что будет с детьми? Забрать с собой в неизвестность? Думать надо, прежде всего о них, не о себе.

Оставаться в комнате не было сил. Казалось, изо всех щелей полез запах чужой промежности.

Пальцы горели, источая вонь. Взгляд метался по спальне. Трусы упали ровно перед дверью, за которой вода. Отмыть руки, только не в своей ванной комнате.

Она выскочила в коридор, позабыв про обувь, шлёпала босыми ногами, направляясь в комнату для гостей. Та оказалась закрытой. Задетая напольная ваза с цветами рухнула на бок, расплескивая воду, но не разбилась. Лепестки алых роз, плавали на воде, как пятна крови.

Вскинутая вверх голова кружилась, Аделина замерла в попытке сфокусировать взгляд на люстре.

Валентина Петровна вышла на звук. Растерзанный вид Адель накладывался на звонок Давида. Почему он так настаивал проследить за женой?

– Что случилось?

Адель держала ладони вверх.

– Мне надо отмыть руки…

Валентина отошла от двери, перекрыв руками коридор. Недоумение в серых глазах. Желание защитить от любой беды

– Заходи ко мне. Дети уснули. Устали с дороги. Не шуми.

Аделине не оставалось ничего другого, как шагнуть в комнату тётушки.

Валентина повторила:

– Что случилось?

– Сначала руки! – Она с ожесточением тёрла ладони губкой, нюхала, кривилась и снова подставляла под жидкое мыло.

– Остановись!– Валентина закрыла кран.– Ещё чуть и хлынет кровь.

Адель стряхивала воду с тонких пальцев на пол.

– Возьми полотенце!– старушка сунула снохе оранжевый махровый рушник.

– Только потом отправь его в стирку!

Она кивнула, вглядываясь в брезгливо сморщенное лицо.

– Как только расскажешь мне, что случилось.

Адель повернулась боком, показывая глазами на карман.

– Возьми смартфон. Поймёшь всё сама.

Валентина потемнела лицом, прочтя последнее смс. Она говорила, чтобы не стояла в комнате тишина, а сама пыталась понять, что происходит? В измену Давида не верила.

– Он набирал меня минуту назад, спрашивал, почему не отвечаешь на звонки.

Адель отвечала по той же причине. Главное не молчать. Она ещё не решила говорить ли о взорвавшей душу находке.

– Не успела. Стояла под душем.

Старушка кивнула.

– Я так ему и сказала. Просил присмотреть за тобой, словно чувствовал.

Адель растянула губы в улыбке, а хотелось выругаться.

– А может, знает кот, чью сметану съел?

Валентина перекрестилась. Если сноха пытается улыбнуться, то можно немного успокоиться.

– Нашла кота. Пять десятков уже, а ты всё ревнуешь его, как молодого.

– Кому как не мне знать его силу? – пухлые губы дрожали.– Пол офиса на него облизывается. Хорош собой и богат. Кто даст ему его возраст?

– А куда убрать седину с головы? Ты его сметана!– она в сердцах махнула рукой. – Даже слышать ничего не хочу!

– Тогда давай вместе посмотрим на то, что лежит на почте.

Адель, наконец, зашла в присланные фотографии и замерла, открыв рот…

Глава 4

На фоне их с Давидом спальни позировала Лера в тех самых трусах и без них. Ей очень нравилась лежать на животе и спине на огромной кровати с разобранной постелью и раскиданной одеждой.

Измятые синие простыни со следами белой… спермы? Подушки скинуты на пол. Давид не любит, когда что-то мешает. Но его самого не было в комнате. Или он сам делал снимки.

– Это подстава! – старушка отодвинула руку Адель, не желая смотреть на экран.

Адель усмехнулась. Если её считают мазохистской, то напрасно. Она хотела бы всё развидеть, но…

– Трусы лежат в моей спальне перед дверью в ванную комнату. Поэтому я выскочила в коридор.

Валентина Петровна махала руками.

– Мне плевать, что там валяется! Нет ни одного доказательства, что снимки делал Давид! Даже ноги или его палец не попали в кадр. Одежду разбросать мог кто угодно!

– Сейчас в комнате идеальная чистота, а трусы находились под подушкой Давида.

Валентина рассмеялась.

– Ты сама-то веришь в сентиментальность мужа? Он оставил эту дрянь, чтоб нюхать?

Адель неуверенно пожала плечами.

– Почему нет?

Старушка выкатывала неоспоримые аргументы.

– Настолько беден, что трахал прилипчивую мразь в собственном доме с кучей ушей и глаз?

– Не знаю, что думать. – Адель отвела взгляд. – Меня переполняют боль и ярость.

– А нужно напрячь мозги! Не заставляй в тебе разочаровываться. «Семья» не только когда всё хорошо.

– Я не бросала его в болезни или неприятностях.

– Ты слишком ревнива! Кто-то успешно играет на твоих чувствах!

– Нет сил думать о чём-нибудь, кроме Давида в постели с Лерой. Она моложе меня. Красивее. Никогда не рожала. Узенькая везде…

– Подожди минуту! – Валентина быстро пересекла коридор. Она подняла с пола спальни племянницы тряпку раздора и вернулась в комнату.

– Эти?– тряпочка на указательном пальце.

Адель с трудом сдержала рвотный позыв.

– Неужели не видишь?

– Не удивлюсь, если их подменили, пока мы с тобой разговариваем.

Аделина дёрнулась, как она раньше не подумала об этом.

– Я, когда мылась, слышала щелчок дверного замка. Подумала, горничная бельё меняет, – она обхватила ладонями голову. – Им запрещено входить в спальню, когда мы там. Это нарушение протокола.

Почему не подумала сразу? Никто не изменит правила хозяина без умысла.

Кому понадобилось помогать Лере? Та глупая, молодая, никак не забудет Сергея. Зря не потребовала, чтоб Давид закрыл ей доступ в дом.

– Вот твари!– Валентина рычала.– Пора разгонять гадюшник. Пресечь, пока не успели смыться. – Она надавила на установленную чуть выше кровати кнопку.

Бессилием тетка Давида не страдала. Очень удобно, когда по первому зову в комнату спешит вся прислуга.

Но не в этот раз.

Горничная не могла прибежать на вызов. Она стояла в подсобке со швабрами, широко раздвинув ноги. Юбка задрана до талии. Трусы почти на полу, зацеплены на одной ноге. Она старательно подавалась назад, глубоко насаживаясь на член охранника.

– Вот так, хорошо. Давай, сучка, глубже, глубже! – большая ладонь под животом, заставляя прогнуться, оттопыривая попу. Вторая давит на спину. Светловолосая голова повёрнута на бок. Щека трётся об стену. Она стонала, изображая удовольствие.

– Подбросишь домой?– голубые глаза не мигая смотрели на ярко горящую лампу.

Звонок бил по нервам неотвратимостью.

Что не мешает здоровяку со спущенными штанами дойти до кульминации. Головка утопает в мокром, хлюпающем жаре. Яйца трещат в ожидании опорожнения.

– Да, сучка, – он рычал, закатив глаза.– Кончаю…

Резкие толчки вдавливали горничную в стену. Она не могла думать о наслаждении. Каких-то пары минут не хватило, чтоб выбраться за дверь. Приспичило козлу получить обещанное прямо сейчас.

Он сжимал ягодицы, выплёскивая горячую сперму в презерватив. Несколько вялых толчков и он вышел. Никакой заботы об удовольствие партнёрши. Охранник снял презерватив с обмякшего члена.

– Получишь своё в следующий раз! – он кивнул на лампу. – Поправь юбку и бегом в комнату старой ведьмы.

Она возмутилась, пытаясь сыграть в обиженку.

– Ты обещал отвезти домой!

Коля бросил резинку в мусорное ведро.

– Совсем ебанулась? Какое домой? – он подтолкнул её в спину.– Шевели батонами. Потом отвезу. Смена заканчивается через час.

Горничная с охранником появились в комнате после повара и водителя.

Валентина следила за стрелками настенных часов.

– Ноги перестали ходить?– она переводила взгляд с запыхавшегося верзилы на растрёпанную блондинку.– За десять минут я могла сто раз умереть!

– Что случилось?

Вопрос от каждого.

Валентина заранее велела Адель не вмешиваться. Она, как хороший актёр выждала паузу, нагоняя жути на переглядывающийся персонал.

– Хочу об этом спросить у вас, – она швырнула под ноги ядовито-зелёные трусы.– Кто подложил их под подушку Давида?

В комнате повисла глубокая тишина.

– По моей просьбе в спальне установлены камеры, – вступила Адель.– Всё увижу, как немного успокоюсь. Хочу дать вам шанс.

– Тем, кто сознается, позволим уйти спокойно, а нет, так сядете по статье! – Валентина сложила руки на груди. – У меня пропали драгоценности, – Старушка нажала на кнопку три раза. – Сейчас здесь появится служба безопасности и уверяю, побрякушки найдутся в ваших комнатах. Вы слишком сдружились. Не могли ни заметить, кто слишком часто общался с Лерой. Она хозяйка трусов.

Адель так же сложила руки. С Лерой разберётся потом, но как жить в окружении предателей?

– Вас запрут в подвале до приезда Давида. Он разберётся по-своему. Не так мягко, как мы, – пообещала она.– В конце концов, подставили вы не меня, а его.

– Я тут ни при чём! – водитель повернулся к горничной.– Ты с Лерой постоянно шушукалась. И вчера, Когда Давид Сергеевич выставил её из дома, ты утешала. До машины провожала, что-то объясняла. Я отвозил куклу крашеную домой. Злая была, как чёрт. Всю дорогу переписывалась с кем-то.

– Заткнись, козёл…– блондинка провела взглядом по хозяйкам дома.– Лера была расстроена. Откуда я знала, что происходит между девочкой и хозяином? Мне плевать с кем и где он крутит!