Возвращение невесты принца

Пролог

Солнце наотмашь било в лицо. Горячий мягкий песок жёг спину. Анна с трудом разомкнула веки, вглядываясь в лазорево-синее небо невесть откуда взявшееся в её комнате.

«Сон» – улыбнулась она. Такое реальное фантастически приятное видение. Хоть на немного вырваться из пасмурной слякотной Москвы. Девушка потянулась, ощущая, как мелкие шелковистые кусочки, столетиями пережёванные, отшлифованные морем, щекочут кожу. Села на попу, затем одним рывком поднялась на ноги.

Анна сделала козырьком ладошку, защищая глаза от ярких лучей сразу двух светил, висящих высоко над горизонтом на небольшом расстоянии друг от друга и осмотрелась. С одной стороны от неё простиралось бескрайнее, ярко бирюзовое море. С другой, насколько хватало глаз, пологие, белые на фоне светло-медового воздуха дюны.

– Обалдеть, как тут хорошо, – чуть слышно прошептала, будто кто-то мог услышать её на совершенно пустом берегу.

Она ещё раз огляделась вокруг и, убедившись, что никого рядом нет, стянула пижаму. Голышом с разбегу бросилась в море, рассекая барашки волн, ощущая на губах соль мокрых брызг. Совершенно не задумываясь, безопасно ли в этих водах. Теплая как парное молоко вода обволокла тело, поглаживая притащенными приливом ворсистыми водорослями сжавшиеся в горошины соски, даря влажное наслаждение.

– Я обожаю тебя! Океан!.. – Крикнула Анна во всё горло, признаваясь в любви водной глади.

И вдруг расслышала чей-то смех. Глубокий, бархатный, принадлежащий мужчине. Она оглянулась на берег. Он по-прежнему был пуст. Девушка почувствовала на себе чей-то пристальный, жадный взгляд. Волна непонятного страха гнала вон из воды.

Торопливо выбралась на песок и только сейчас поняла, что не слышит никаких запахов и звуков. Красиво, безмолвно, но при этом ощущение полной реальности. Как будто попала в немое кино. Причём по другую сторону экрана. Совершенно уверенная, что за ней наблюдают. Она не спеша натянула пижаму на мокрое тело, понимая, что показывает невидимым зрителям стриптиз, при этом совершенно не стесняется собственной наготы. Это даже возбуждало.

– Глаза видят, да зуб неймёт!.. – прокричала неизвестному вуайеристу.– Выходи, покажись кто ты?

Но ответа не последовало.

Страх смешанный с сексуальным желанием усиливался, тёмной липкой массой давя на нервы. Сладкие спазмы стянули низ живота, отдавая пульсаций в набухший клитор. Анна вздохнула полной грудью, жадно вбирая лёгкими тёплый воздух в надежде избавиться от наваждения…

В тот же миг на неё обрушились потоки ароматов, смешанных с какофонией звуков, ударивших в ноздри и по ушным перепонкам. Размеренный плеск ласковых волн, шум уносимых ими песчинок. Пение невидимых птиц. Шорох листвы растущих где-то вдалеке деревьев. Шёпот ласкового ветерка, играющего прядями длинных волос.

Пьянящее благоухание экзотических цветов и пряных трав ворвалось в рот, наполняя рецепторы вкусом. Запах морской воды, йодистых водорослей, ракушек. И… пота на коже сексуально возбуждённого мужчины. Теперь уже она сама жаждала увидеть, ощутить внутри разгорячённой плоти хозяина волнительного, солоноватого амбре. Реальность происходящего была стопроцентной!

Анна впала в ярость от осознания собственной похоти. Со злостью пнула песок, белым веером взметнувшийся в светло-янтарный воздух и… провалилась назад в темноту московской квартиры. Но и здесь она была не одна…сон наяву или явь во сне продолжались.

Мглу разбавило слабое мерцание мягкого отсвета наполовину потухшего огня в камине, невесть откуда взявшегося в её комнате. Рядом с ним, в углу, на кресле с высокой спинкой восседал импозантный, красивый мужчина немного за сорок. Серебристые виски русых волос, прямой нос, небольшая бородка и мерцающие голубым огнём глаза.

Он встрепенулся, внимательно вглядываясь в ту, что возникла из мрака. Очень красивая, высокая девушка с мокрыми волосами протягивала руку в желании прикоснуться.

Она достигла предела свечения и, будто наткнувшись на стекло, с удивлением ощупывала невидимую преграду. Свечение померкло. Комната вновь погрузилась в кромешную тьму. Анна как под гипнозом шагнула к постели…

Глава 1.1

Рабочий день Ивановых не задался с самого утра. Глава плохо спала ночью, мучимая кошмарами и неприятным чувством надвигающейся беды. Результатом позднего пробуждения стали слегка подгоревший омлет и следы убежавшего на белую поверхность плиты кофе.

– Да что же такое сегодня со мной происходит?! Всё из рук валится! – ворчала она, складывая в пластмассовые контейнеры с вечера приготовленный обед.

– Всё нормально, мамуль, не переживай. Вкусный завтрак! – Сын взъерошил пятернёй и снова пригладил тёмно-русые волосы. – Ложись спать. Нютка сама поест.

Высокий, худой молодой человек двадцати шести лет от роду с улыбкой смотрел на слегка полноватую женщину.

– Если бы я не выспался, фиг кому стал готовить, тем более взрослым детям, – он кивнул на стену, отделявшую маленькую кухню от спальни дочери, и продолжил: – Некоторые лошади в состоянии сами о себе позаботиться!

– И пони тоже, – улыбнулась мать, хорошо знающая о «нежных» чувствах, установившихся между детьми с некоторых пор.

– Какая кошка между вами пробежала? – в очередной раз задала вопрос скорее себе самой, чем сыну. – Понять никак не могу.

– Та, что гоняет крыс по конюшне! – рассмеялся Андрей. – Всё между нами хорошо, порвём друг за друга любого, сама знаешь, – он приобнял мать за плечи.– А мелочи разные утрясутся сами собой.

Чмокнув мамулю в мягкую щёку, взял пакет с едой и отправился на работу, пожелав на ходу хорошего дня и отсутствия истерик у ненавидящей просыпаться рано утром сестры.

Через стену от кухни рингтон будильника с регулярными паузами выдавал вопли обезумевшего от одиночества петуха.

– Кого-то надо поднимать силой, – проворчала Марина, направляясь в комнату дочери. – Третий раз орёт. Чтоб этой птичке клюв вместе с яйцами вырвали!

Она дотянулась до плотных штор, не пускающих солнце в полутёмную комнату, распахнула и громко проговорила:

– Вставай, страна зовёт!

Мать с улыбкой наблюдала, как превращается в недовольную гримасу красивое лицо родной девочки.

– Страна могла бы сегодня как-нибудь без меня обойтись, – проворчала засоня и подула на нос в бесплодной попытке убрать щекочущую тонкую прядку светлых волос.

– Мам, а покушать что есть? – задала свой самый частый вопрос любительница подольше поспать и гурман в одном лице.

– Сырники, твои любимые.

– Ура! – не размыкая век, прокричала дочь: – Можно вкусняшку принести в постель любимому ребёнку? Плиз! – с трудом приоткрыв правый глаз, заканючила великовозрастная деточка.

– Конечно, – улыбалась Марина. – Для того и приехала, чтобы на твои кости нарастить мясо.

Это было правдой. Она примчалась из провинциального городка, чтобы готовить резко похудевшей дочери. Борьба за её вес продолжалась много лет. Но в этот раз проигрыш уже опасен для жизни. Девочка прошла осмотр большого количества врачей, сдала множество анализов. Вердикт всегда звучал один – совершенно здорова, однако вес продолжал уходить.

– Мне сон странный приснился. Всю ночь мчалась куда-то с кем-то, боялась не успеть, – рассказывала Анна, собирая в хвост светлые волосы.– Не помню, куда и зачем, но тревога осталась. А потом оказалась в таком райском месте … – протянула она. – Кто-то невидимый наблюдал за мной. Было страшно, но в то же время волнительно. Будто в сладко липкую ловушку угодила. До сих пор сердце колотится, словно кросс пробежала. И ещё мужчина сидел в кресле наподобие трона… – Анна не стала рассказывать о видении в комнате, посчитав и его сном.

– Вот и мне снился кошмар, тоже не помню про что. Но тревожное послевкусие до сих пор сохранилось. – Иванова разместила на подносе еду, туда же поставила кружку со свежесваренным напитком.

– Завтрак провидицы! – Установила деревянную подставку возле Ани. – И пусть видения уйдут без последствий для нас.

– Одно из двух – что-нибудь случится или всё будет зашибись! – со смехом резюмировала дочь, с удовольствием втягивая носом ароматы творога, ванили и кофе.

– Конечно, всё будет хорошо, – задумчиво вторила Марина.

Через час Анна читала, стоя в переполненном вагоне метро, прислонившись спиной к закрытой двери тамбура. Ехать оставалось ещё несколько станций. Она не спешила убирать электронную книгу, боясь уснуть под монотонный стук колёс, как вдруг услышала название пункта назначения и в растерянности оглянулась на устремившихся к двери людей.

Мучившая с утра тревога мгновенно вернулась, физически ощутимой тяжестью сдавив сердце. Спешно бросив планшет в объёмную сумку, вслед за остальными стала пробираться к выходу. Поезд резко затормозил и протянул вперёд сразу на метр. Она чудом не упала, успев ухватиться за гладкие поручни. Двери распахнулись.

Анна последней ступила на перрон.

Подошва высоких сапог щёлкнула каблуками по итальянскому кафелю, никогда не покрывавшему прежде здесь пол.

Девушка принюхалась и замерла: в нос ударили совершенно незнакомые запахи. Отсутствовали привычные для станции ароматы кофе на вынос, свежих пирожков и булок, доносящихся из расположенных в коридорах метро мини кафешек.

Не было слышно звука монотонно гудящей вентиляции, исчез производимый ею мощный поток тёплого воздуха, бьющего в лицо, разносящий по перрону те самые запахи.

Вместо всего этого Аня ощутила плотную вязкость незримо укутавшего её кокона, сплетённого из пропитанного пряными травами воздуха вкупе с остановившимся временем. Она с трудом повернула голову и как в замедленном видео оглядела неспешно проплывающих мимо людей; их необычные причёски, яркие краски непонятной одежды, даже выражения лиц казались странными.

Незнакомая архитектура помещения пугала: чёрные глянцевые стены давили, толстые колонны, поддерживающие невысокий потолок, шатались, грозя рухнуть и погрести её под собой.

Сердце колотилось как бешеное, отдавая гулким пульсом в виски. Одна и та же мысль сверлила мозг, требуя немедленных действий: «Бежать, надо отсюда бежать!»

Она смогла развернуться и, преодолевая внезапно удесятерившееся притяжение земли, с огромным усилием сделала шаг назад, внутрь вагона, доставившего её в жуткое место. В ту же секунду за спиной захлопнулись железные двери.

Поезд со скрежетом и громким воем разгона тронулся вперёд, а ровный голос информатора объявил название следующей остановки – станции, как и положено данному маршруту, находившейся за две до той, где ей следовало сойти.

Аня тяжело дышала, мысленно поблагодарив Бога, что смогла вернуться, пытаясь осознать, что с ней сейчас произошло, чем было то место, где только что чуть не осталась? Порталом в другой мир? Если да, то каким он был: параллельным или потусторонним?

Достав салфетку, промокнула покрывшийся испариной лоб. Появилось невыносимое желание оказаться прямо сейчас в душевой кабине под тёплыми струями воды. Хотелось смыть с кожи липкую субстанцию сюрреализма чужого пространства, застывшего времени и страха, что тонкой плёнкой расползалось по телу.

А ещё раздражало неприятное ощущение, будто кто-то дышит в ухо, и чёткий звук чужого, бьющегося рядом сердца невидимого человека.

Глава1.2

– Да что сегодня со мной происходит?! – почти дословно повторила Анна утреннюю фразу матери.

– Вы что-то спросили? – поинтересовалась сидевшая напротив старушка, одетая в лёгкий не по сезону плащ.

– С вами всё хорошо? Неприятное что-то увидели? – продолжала расспрашивать она, поправляя на голове нелепую красную шляпку. – На вас лица нет, такая вы бледная.

– Нет, всё в порядке, – попыталась отвязаться от любопытствующей светловолосая девушка. – Жарко, а я в тёплом пальто, – солгала она, поправив на талии серый драповый пояс и обмахнув лицо ладонью.

Но бабулька была не из тех, кто сдаётся так быстро.

– Я много лет прожила и видела немало необъяснимого, – продолжала говорить она, широко раскрывая рот, заполненный на удивление крепкими белоснежными зубами, резко контрастирующими с морщинистым лицом и совершенно седыми волосами. – Даже кое-где побывала, – добавила почти шёпотом и заговорщицки подмигнула старушка, – в том числе и в той точке метро, про которую много страшного говорят.

Она, наконец, оставила в покое шляпку, но тут же принялась теребить ручки не менее нелепой сумки ядовито-зелёного цвета.

– Хотите, перескажу вам пару историй, даже посвящу кое во что?

– Нет, спасибо, не надо. Мне скоро выходить, – пыталась скрыть раздражение Аня и повернулась к сиденью спиной. Меньше всего она нуждалась сейчас в чьём-либо сочувствии или общении.

В двухкомнатной квартире, где оставалась Марина, тоже происходило необычное. Она готовила обед для себя и ужин для сына.

В какой-то момент ей показалось, что выходившая во двор стена вдруг исчезла. Стало видно сидящую на лавке перед подъездом женщину, проживающую на первом этаже; та мирно беседовала с высокой девушкой.

Марина зажмурила глаза, пытаясь прогнать наваждение. Открыв их, увидела на прежнем месте и стену, и застеклённую раму, наполовину прикрытую тяжёлыми шторами.

– Да чтоб тебя! – чертыхнулась, шагнула к окну, не обращая внимания на пробежавший по позвоночнику холодок, и с любопытством посмотрела вниз.

На лавке на самом деле сидела одетая в лёгкую куртку Мария Фёдоровна, провожавшая взглядом заходящую в подъезд девушку.

– Вот это денёк, – пробормотала Иванова, пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Или в дурильник пора, или тяпнуть валерьянки, чтобы не попасть туда в ближайшее время, – вынесла вердикт произошедшему и потянулась к холодильнику.

Марина отодвинула в сторону уставившегося на недавно прозрачную стену кота. В это время постучали в дверь.

– Кто бы это мог быть? – удивилась она и наперегонки с кошаком направилась в прихожую, на ходу выкрикивая неизвестному гостю: – Иду, иду!

Домохозяйка с громким щелчком открыла замок и распахнула обитую кожей дверь. Снаружи никого не было.

Выглянула в подъезд и сделала шаг на лестничную площадку, пытаясь увидеть, кто спускается или поднимается, совершив глупую шутку. Но бетонные лестницы тоже пусты, как и не слышно шагов уходящего человека.

– Пуф! – громко выдохнула Иванова и вернулась в квартиру, размышляя, что в очередной раз нарушила правило покойницы мамы: нельзя открывать, не спросив, кто там. Вдруг нужда в дом стучится?

– Пуся, ты тоже это слышал? – спросила у трущегося у ног зеленоглазого кота и, не дожидаясь ответа, продолжила заниматься делами, время от времени поглядывая на окно.

Аня вернулась с работы раньше брата, быстро разделась и чуть ли не с порога начала рассказывать о произошедшем в метро, заявив, что побывала сегодня в параллельном мире.

Марина удивилась, пытаясь осознать произошедшее, ни на секунду не сомневаясь в правдивости рассказа. Их семья не была похожа на обычную, а обладала некой силой, переданной предками.

Андрей видел во сне людей, которым грозила скорая гибель. Даже собственного отца за полгода до смерти предупреждал об опасности, но тот ему не поверил.

Анна хорошо понимала людей и могла узнать кое-что о будущем человека, читая любого как открытую книгу.

Марина общалась во сне с недавно умершими людьми. Ещё обладала силой проклятия. Покойная Таисия Михайловна, лечившая силой молитв, называла дочь ведьмой и просила никогда этим не пользоваться.

Передавался дар по женской линии. Андрей стал первым мужчиной, кому перешла часть способностей, и неудивительно, ведь предками его отца были цыгане.

Окажись семья в Европе в Средние века, гореть бы им на костре. Но вот так наяву попасть в другой мир никому раньше не доводилось. Хотя произошедшее можно объяснить. Именно Ане бабушка Тася предрекала большую силу.

Смесь кровей, коктейль разных способностей делали высокую худенькую девушку уникальной.

– Хорошо, что сумела вернуться, – единственное, что смогла сказать взволнованная мать. – Думаю, там пропало немало людей. Попрошу Тасю разузнать о странном месте.

Она боялась представить, как смогла бы пережить исчезновение Нюты.

В ответ на историю дочери Марина поделилась, что произошло с ней, не придавая значения случившемуся. Списав недоразумение с исчезнувшей на секунду стеной и показавшимся стуком на собственное недосыпание.

– Пуся как вёл себя? – поинтересовалась Анна, гладя запрыгнувшего на руки рыжего любимчика. – Нервничал?

Она присела на стул и вытянула уставшие за день ноги.

– Нет, не шипел, – отвечала родительница, накрывая стол для вечно голодной дочери. – Смотрел с удивлением на стену и на стук быстрее меня рванул.

– Значит, он тоже что-то видел, но не испугался. Почему? – Произошедшее в метро не казалось Ане случайностью. Предчувствие беды не отпускало.

– Вот это мне кажется странным! – закончила она диалог.

«А если я побывала в аду?» – вслух этого Анна сказать не могла.

Она передёрнула плечами. Пробежавший вдоль позвоночника холодок подогрел тревогу. Как объяснить состояние внутреннего дискомфорта, когда в районе груди ощущаешь смятение с желанием куда-то бежать и в то же время ничего не делать?

Те же мысли роились в голове Ивановой-старшей. Она ощущала некую безысходность, когда от тебя ничего не зависит. Где-то там наверху уже всё решили, оставалось только смириться, но смирение ей было не свойственно.

Марина пыталась понять, почему кот повёл себя так, будто за дверью незримо присутствовал знакомый человек? Откуда придёт беда? Неужели кто-то из близких готов их предать? Голова лопалась от множества фактов, никак не укладывающихся в одну линию.

Мать и дочь не проговаривали догадки вслух – каждая боялась напугать другую.

Глава семьи вздрогнула, вытащенная из размышлений приятными звуками:

Нюта смеялась, отстраняясь от языка, принявшегося лизать её ухо Пусика.

– Знаю, что странно пахну. Самой неприятно.

Подхватив кота под передние лапы, пыталась заглянуть в жёлтые глаза; тот нервно урчал, размахивая хвостом.

– Тигрище наш! – разговаривала она с тем, кто видел больше людей и многое мог рассказать, сумей сделать это. – Говоришь, если бы взяла тебя с собой, навёл бы в том мире шороха? – Аня чмокнула любимчика в мокрый нос. – Конечно, никто и не сомневается!

Почесала пушистика под подбородком и обратилась к Марине:

– Мам, я сначала помоюсь, а после поем.

Анна опустила кота на паркетный пол и направилась в ванную комнату под недоуменным взглядом матери.

В кои-то веки дочь отказалась ужинать, вернувшись с работы. Значит, по-настоящему напугана. Стоило расспросить её до мельчайших подробностей.

Однако всё, что смогла та добавить, это историю о любопытной, нелепо одетой старушке с необычной внешностью. В божьем одуванчике удивительным образом сочетались глубокая старость с молодостью.

Странности начали происходить ночью.

Аня не осталась дома. Её будто что-то гнало из съёмной квартиры. Она искупалась, поужинала и уехала к своему парню.

Андрей решил воспользоваться отсутствием сестры и ушёл ночевать в её комнату.

Спалось в этот раз Ивановой плохо.

Прочитав молитвы, постаралась уснуть, но не тут-то было. В квартире происходило непонятное, а оттого страшное. Сначала мешали звуки в углу комнаты: некое ворчание с рыком и тихим воем доносилось из лежащих в нижнем ящике шкафа сумок.

Она усвоила с детства: если какой-то предмет пугает – не трогай; если сзади происходит что-то странное – не оборачивайся; если окликнули в темноте незнакомцы – не отзывайся!

– Не тот ты ребёнок, – предупреждала её в далёком детстве мама, – чтоб быть любопытным. Темнота – враг, и поджидают в ней вовсе не люди. Увидишь их – они увидят тебя. Всю жизнь зло будет бороться с добром, желая заполучить твою душу. Любой дар – не только благо, но и проклятие! Спасение одно – молитвы.

Не вставая с дивана, глава семьи перекрестила углы и прочла «Отче наш». Рычание стихло. Но через несколько минут в комнате дочери послышалось чирканье о металл, будто пользовались зажигалкой.

Женщина встала и зашла в комнату, благо дверь сейчас широко распахнута. Андрей спал. Марина краем глаза заметила, как стул, находившийся у изголовья кровати, сдвинулся с места. На этот раз кот, расположившийся в ногах сына, зашипел от страха, плотно прижав к голове уши.

Спину обдало ледяным холодом. Звенящая тишина воцарилась вокруг. Смолкли голоса соседей и прохожих, до этого мучившие слух пытающейся заснуть домохозяйки. Она знала, что нужно делать. Молитва прогнала потустороннюю силу.

Возвратился привычный шум засыпающего города, даже воздух в комнате будто стал чище.

Привыкшая за много лет к подобному происшествиям, вернулась в постель. Прикрыв глаза, задумалась: притащилась ли нечисть за ней или уже водилась в квартире старого дома?

Прерывистые трели телефона заставили Марину подскочить рано утром. Она раскрыла старенький чёрный «Самсунг» и с удивлением уставилась на дисплей, пытаясь разглядеть номер звонившего. Странным был не только рингтон. Цифры номера вызывающего абонента сплошной полосой быстро мелькали на экране, не давая возможности его определить, а после и вовсе перешли в сплошные тире.

Марина нажала на зелёную кнопку и услышала всхлипывания с мольбой срывающейся на крик дочери:

– Мама, мамочка, помоги! Помоги… спаси меня!

Связь прервалась. В трубке послышались гудки. На экране появилась надпись «номер не определён».

Волна холодного ужаса накрыла женщину с головой. Мысли раздирали мозг, пытаясь выстроиться в логическую цепочку. «Если Нюта звонила с чужого телефона, значит, лишена доступа к собственному.

Она могла находиться в какой-то компании, возможно, незнакомой. А где тогда её друг? Они у кого-то на вечеринке или в ресторане? Почему не предупредила? Дочь в полиции? Может, произошла драка или того хуже?»

В голове возникла картина, где над её ребёнком издевались, пытаясь изнасиловать. Сердце ухнуло вниз. Марина подскочила с постели и ринулась в комнату к сыну. Тот тоже проснулся и сидел на кровати, с недоумением в заспанных глазах, взирая на мать.

– Какой придурок звонит с утра пораньше? Спать не дают в выходной…

– С Нютой что-то произошло! Это она звонила, – всхлипывая в истерике, перебила его Марина. – С чужого телефона, номер не определился. Надо что-то делать. Вызывать полицию, ехать за ней, спасать… –растерянно смотрела на Андрея, тряся разведёнными в стороны руками и вдруг запричитала, перейдя на крик: – Но где находится, я не знаю! Не успела сказать!..

– Успокойся! – остановил поток слов человек, плохо разбирающийся в потусторонних силах, но хорошо знающий, что делать в подобных ситуациях. – Если Нютке жопа, звонила бы мне, не тебе. С чего ты взяла, что это она? Может, тебя разыграли?

– Я точно слышала Нютин голос!

– Не паникуй! Сейчас наберу её, и узнаем правду.

Но Марина не унималась.

– Господи, помоги! С девочкой там творят страшное, а мы стоим тут…

Попыталась выхватить у Андрея телефон, но тот уклонился, оставив мать с воздухом в руках, бормотанием и доведёнными до предела нервами.

– Кого наберёшь? Говорю же, номер не определился! – Возбуждённая нервная система требовала немедленных действий, а поведение невозмутимого сына начинало раздражать.

– Нютку. Кого ещё? Плохо ты знаешь свою дочь. Она давно не беззащитный зайчик, если вообще им была, а конь с яйцами…

Он нажал на номер сестры, та ответила почти сразу, разразившись в трубку отборным матом. В отличие от матери, именно им Аня отгоняла нечистую силу, а сейчас этой силой стал брат.

Андрей включил громкую связь.

Марина услышала то, что на телевидении обычно запикивают.

– Офигел совсем в четыре утра звонить?! – было самым порядочным из речевого потока коммерческого директора.

– Мама заставила. Говорит, ты сейчас её набирала, просила о помощи, – хохотнул парень и продолжил говорить, улыбаясь во весь рот, на самом деле обрадовавшись, что с сестрой всё в порядке: – Переживает, что тебя бьют и насилуют. Скажи ей сама, передаю трубку.

Аня сразу снизила тон, прекратив материться. В присутствии матери она никогда не делала этого.

– Мам, ты чего выдумала? – попыталась успокоить обладающую буйной фантазией родительницу. – Сама кого угодно изобью и изнасилую. Я у Паши, мы спим. Приснилось тебе…

– Нет, был звонок! – на автомате продолжала истерить Иванова.

Затем замолчала, на несколько секунд задержала воздух в лёгких и добавила, чуть успокоившись:

– Андрей тоже от него проснулся.

Марина пыталась оправдаться, осознав нелепость ситуации, на что услышала тот же ответ, что от сына: