Как оправдать по делам об убийстве
- -
- 100%
- +
Оценивая с точки зрения достоверности показания Ш., данные им на стадии досудебного производства, суд обоснованно принял во внимание и выводы заключений комиссий экспертов №№ 621, 626, согласно которым Ш. обнаруживает признаки легкой умственной отсталости; в ходе проведения судебно-психиатрического экспертного исследования Ш. были установлены иные обстоятельства, ставящие под сомнение достоверность вышеизложенных его показаний. Так, в соответствии с предъявленным подсудимому обвинением преступления были совершены около 14 часов 30 минут, что, по мнению стороны обвинения, подтверждается показаниями Ш., поскольку он, уходя из дома Е., запомнил указанное время, посмотрев на висящие в кухонной комнате настенные часы. Однако в описательной части заключения № 621, которое подтвердила эксперт М., отражено, что Ш. в силу своего заболевания время по часам не определяет и ориентируется только по электронным часам.
Судом правильно отмечено, что:
– показания свидетелей П., И., В., Р., Р., Б., К. и С. не несут в себе значимой информации о преступлении – как о самом факте совершения убийства Е., так и о причастности Ш. и Л. к его совершению;
– ни один из вышеуказанных свидетелей не являлся очевидцем совершенных в отношении Е. преступлений и не сообщил суду о своей непосредственной осведомленности о совершении изложенных деяний подсудимыми;
– приведенные государственным обвинителем доводы о том, что свидетели Р., К. и С. не подтвердили алиби подсудимой Л. и тем самым полностью изобличили ее в совершении инкриминируемых ей деяний, являются неубедительными и противоречат положениям ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, устанавливающим, что обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность и не может быть принужден к собиранию и представлению оправдывающих доказательств;
– не подтверждают виновность оправданных и два письма Ш., адресованные З., в которых он утверждает, что они не могли совершить убийство потерпевшей, и обращается с просьбой найти свидетелей – соседей по месту жительства, которые в судебном заседании смогут подтвердить алиби подсудимых.
Обоснованно не были приняты судом в качестве допустимых доказательств и показания свидетелей З. и Т. о том, что в ходе доставления Ш. в отдел полиции последний рассказал им о совершенном им и Л. убийстве Е., поскольку данные свидетели являются сотрудникам полиции и об обстоятельствах совершения преступлений были осведомлены из бесед с подозреваемым, а кроме того, указанные показания Ш., на которые ссылаются З. и Т., признаны судом недостоверными.
Вопреки доводам стороны обвинения, наличие следов крови человека на изъятой в палисаднике скалке, наличие в деле постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению Ш. о применении к нему недозволенных методов расследования, а также то обстоятельство, что в ходе допросов Ш. говорил о множестве нанесенных потерпевшей ударов, что, якобы, может свидетельствовать о его осведомленности о деталях совершенного преступления, не свидетельствуют о виновности оправданных, поскольку ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не было установлено, чья именно кровь обнаружена на указанной скалке, при этом проведение судебно-медицинской экспертизы по трупу Е. было начато за несколько часов до первого допроса Ш. и о количестве нанесенных потерпевшей ударов было известно еще до его допроса широкому кругу лиц, в том числе сотрудникам полиции. Кроме того, постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела не устраняет наличие вышеуказанных существенных противоречий между показаниями подсудимого и фактическими обстоятельствами совершенного преступления, а также сомнений в законности получения вышеуказанных доказательств по делу.
Таким образом, оценив совокупность всех представленных стороной обвинения доказательств и учтя, что часть из них являются недостоверными или недопустимыми, а другая их часть ни в отдельности, ни в совокупности не подтверждает предъявленное подсудимым обвинение и в целом является недостаточной для формирования бесспорного вывода об их виновности, суд обоснованно пришел к выводу о недоказанности вины Ш. и Л. в совершении инкриминируемых им преступлений и оправдал их в связи с непричастностью к совершению преступлений в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26.09.2019 г. по делу № 49-АПУ19-18.
Если время задержания лица предшествует указанному в приговоре времени совершения убийства, такой приговор подлежит отмене
Приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ отменен.
В соответствии с положениями ст. 73 и 252 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде в рамках предъявленного обвинения подлежат доказыванию время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.
Согласно ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны содержаться, в частности, описание преступления с указанием времени и места его совершения.
Аналогичные требования закон предъявляет к содержанию обвинительного заключения: ст. 220 УПК РФ предписывает следователю указывать в обвинительном заключении существо обвинения, место и время совершения преступления.
Однако по уголовному делу в отношении К., поступившему в Советский районный суд г. Самары, из текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого и соответствующей части обвинительного заключения следует, что следователь, описывая действия обвиняемого, указал, что он совершил убийство Б. 31 июля 2017 года в период времени с 22 часов до 22 часов 40 минут, что противоречит материалам уголовного дела и доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, в том числе протоколу задержания, согласно которому К. был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ 31 июля 2017 года в 18 часов 40 минут.
В данном случае суд пришел к обоснованному выводу, что неправильное указание в обвинительном заключении даты и времени совершения преступления нельзя считать явной технической ошибкой, которая может быть восполнена судом в силу ст. 252 УПК РФ, поскольку эти же сведения указаны и в окончательном постановлении о привлечении К. в качестве обвиняемого. В противном случае уточнение иных сведений о дате и времени совершения преступления свидетельствовало бы о выходе суда за рамки предъявленного обвинения, что нарушило бы право подсудимого на защиту от предъявленного обвинения.
Обобщение практики вынесения районными (городскими) судами Самарской области постановлений о возвращении уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ за 7 месяцев 2018 г.
В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого обязательно должен быть указан мотив преступления, иное свидетельствует о неустановлении субъективной стороны деяния. Суд самостоятельно мотив преступления установить не может
Приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ отменен.
П. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ. При описании субъективной стороны содеянного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указано, что П. умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти Б., нанес потерпевшему не менее 16 ударов ножницами, а также не менее 13 ударов руками в жизненно важные части тела и убил его.
Однако при описании содеянного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не указан мотив совершенного преступления, что не соответствует требованиями ст. 171 УПК РФ, а также требованиям п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ о том, что в обвинительном заключении, наряду с другими данными, должно содержаться существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Аналогичные обстоятельства изложены в приговоре при описании преступного деяния, признанного судом доказанным.
Таким образом, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в приговоре при описании установленных судом обстоятельств совершения преступления указание на мотив преступления отсутствует, то есть субъективная сторона деяния в приговоре не изложена.
Суд же, отвергая доводы П. о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, указал в приговоре на нанесение подсудимым ударов потерпевшему Б. на почве личных неприязненных отношений, возникших из-за того, что потерпевший высказал в адрес его матери оскорбление.
Таким образом, суд фактически принял на себя функции стороны обвинения, самостоятельно установив мотив преступления.
Приговор Центрального районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области от 10.03.2020 г., апелляционное определение Кемеровского областного суда от 16.06.2020 г. по делу № 22-2124/2020, справка о причинах отмены и изменения приговоров и других судебных решений по уголовным делам районных (городских) судов Кемеровской области в 2020 году.
Раздел 2. Нарушения закона, допущенные в ходе судебного разбирательства
Суд при назначении наказания за убийство не вправе учитывать наступление смерти человека, поскольку оно является признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ
Т. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Судебные решения в отношении Т. подлежат изменению по следующим основаниям.
Из описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора следует, что при определении вида и размера наказания Т. суд учел последствия преступления в виде смерти потерпевшего.
Вместе с тем наступление смерти человека является признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, поэтому оно в силу положений ч. 2 ст. 63 УК РФ не могло быть повторно принято во внимание при назначении осужденному наказания.
В связи с изложенным допущенное нарушение уголовного закона влечет изменение судебных решений со снижением назначенного Т. наказания.
Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26.02.2021 г. по делу № 77-215/2021.
Ввиду реплики судьи «ну ладно, все», прервавшей подсудимого в последнем слове, приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ отменен
Позиции защитника и подзащитного не должны расходиться.
Если в протоколе судебного заседания искажены, неверно указаны исследованные обстоятельства, показания участников, доверять следует аудиозаписи судебного заседания.
М. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев.
Согласно протоколу судебного заседания, подсудимый М. отказался выступать в прениях, сославшись на то, что его позицию изложит защитник.
Несмотря на то, что осужденный М. в судебном заседании вину не признал, защитник, выступая в прениях, указал, что тот свою вину признавал как в ходе предварительного расследования дела, так и на судебном следствии, в связи с чем просил назначить ему минимально возможное наказание.
Несмотря на очевидную разницу позиций подсудимого и его защитника, суд в установленном уголовно-процессуальным законом порядке имеющиеся противоречия не устранил.
Кроме того, как следует из аудиозаписи судебного заседания, приобщенной к протоколу, в своем последнем слове осужденный своей позиции не изменил, зафиксированные в протоколе судебного заседания его пояснения о признании вины в совершении преступления фактически М. не давались.
Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует, что выступление защитника М. в прениях существенно нарушает гарантированное подсудимому законом право на защиту.
Согласно требованиям ст. 293 УПК РФ после окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово, в том числе с использованием систем видео-конференц-связи. Никакие вопросы к подсудимому во время его последнего слова не допускаются. Суд не может ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого определенным временем. При этом председательствующий вправе останавливать подсудимого лишь в тех случаях, когда излагаемые им обстоятельства не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу.
Вопреки указанной норме, как следует из содержания аудиозаписи судебного заседания, суд ограничил подсудимого и в реализации права на последнее слово, прервав его выступление репликой «ну ладно, все».
Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона судебная коллегия признает существенными, поскольку они привели к невозможности реализации подсудимым прав, закрепленных в ст. 16 УПК РФ, и, как следствие, нарушению его права на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированного ст. 48 Конституции РФ.
Данные нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, в связи с чем в силу ч. 1 ст. 389 УПК РФ оспариваемый обвинительный приговор подлежит отмене.
Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 20.02.2021 г. по делу № 22-473/2021.
Суд не может ограничиваться лишь перечислением доказательств, а должен указать, какие из них какое обстоятельство, признанное им доказанным, подтверждают
Суд должен все исследованные по делу доказательства оценить с точки зрения относимости и достаточности.
Приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ отменен.
З. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также доказательства, на которых основаны его выводы в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Суд признал З. виновным в убийстве А., совершенном в период с 18 часов 24 минут 1 мая 2017 года до 9 часов 46 минут 10 мая 2017 года в квартире.
Однако приведенные в приговоре доказательства с достоверностью не подтверждают вывод суда о совершении преступного деяния, признанного им доказанным.
Как следует из материалов уголовного дела, З. вину в инкриминируемом преступлении не признавал как в процессе предварительного следствия, так и в судебном заседании.
Свидетели А., Б., В., Г., как и потерпевший С., очевидцами преступления не являлись, со слов им было известно только о том, что З. избивал потерпевшую.
Свидетель Ц. поясняла лишь, что она видела автомобиль З., который находился около киоска, тогда как ранее этот автомобиль в течение длительного времени находился в другом месте.
Свидетель Я. пояснил, что являлся врачом-интерном, проходил практику в КГБУЗ «Бюро СМЭ», 10 мая 2017 года выезжал в квартиру, где был обнаружен труп А.
Он проводил осмотр трупа и в области живота, на передней брюшной стенке, обнаружил повреждение, которое по внешним признакам было похожим на брюшной свищ. Крови вокруг повреждения не было. Брюшная стенка была полностью чистой, одежда в этом районе также была чистой. При колото-резаной ране указанное повреждение должно сопровождаться наружным кровотечением – такого кровотечения не было. Труп был доставлен в морг, где при исследовании было установлено телесное повреждение в виде колото-резаного ранения живота.
Согласно заключению эксперта от 7 июня 2017 года № 374 на куртке З. имеются следы крови человека, которая могла произойти от потерпевшей А. Происхождение крови на куртке З. от него самого также нельзя исключить при наличии у него источников наружного кровотечения.
Из заключения эксперта от 14 августа 2017 года № ДВО-2892-2017 следует, что следы крови на куртке З. произошли от З., происхождение данных следов от А. исключается.
Согласно заключению эксперта от 9 октября 2017 года № ДВО-3021-2017 на клинках четырех ножей, представленных на экспертизу, следов крови человека не обнаружено.
Из заключения эксперта от 15 августа 2017 года № 279-МК следует, что возможность образования колото-резаного повреждения на теле А. в результате воздействия предоставленными на экспертизу четырьмя ножами исключается.
Согласно заключению эксперта от 22 ноября 2017 года № 496-МК исключается возможность образования колото-резаного повреждения, обнаруженного на кожном лоскуте от трупа А., от воздействия представленных на экспертизу ножей, изъятых в ходе обыска.
В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ в совокупность доказательств, на основании которых может быть принято итоговое судебное решение, могут входить лишь те, которые отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.
Все вышеуказанные доказательства признаны судом допустимыми, полученными в установленном законом порядке.
Вместе с тем исследованные по делу доказательства не оценены судом с точки зрения относимости и достаточности.
Суд ограничился лишь перечислением доказательств, не указав, какие из них какое обстоятельство, признанное им доказанным, подтверждают.
Опровергая показания З. о непричастности к совершению преступления, суд мотивировал данный вывод отсутствием крови в подъезде и наличием ее в квартире последнего, а также тем, что дверь в квартиру была закрыта изнутри, а окна не имеют повреждений, наличием крови потерпевшей на куртке З.
Вместе с тем судом не дана оценка этому же заключению эксперта от 7 июня 2017 года № 374 о том, что происхождение крови на куртке З. от него самого также нельзя исключить при наличии у него источников наружного кровотечения, а также заключению эксперта от 14 августа 2017 года № ДВО-2892-2017 о том, что следы крови на куртке З. произошли от З., происхождение данных следов от А. исключается.
Поскольку допущенные судом нарушения правил оценки доказательств могли повлиять на его выводы о виновности З. в совершении преступления, а следовательно, на исход дела, постановленный в отношении него приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе.
Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 07.08.2018 г. по делу № 22-2357/2017.
Суд должен устранить противоречия между заключением эксперта и показаниями свидетеля. В приговоре суд обязан дать оценку доказательствам, опровергающим виновность подсудимого
Из противоречивых показаний свидетеля суд должен выбрать те, которые он признаёт достоверными, достоверность этих показаний суд должен аргументировать.
Если свидетель в суде заявляет, что видел подсудимого в ином месте во время преступления, данная версия свидетеля должна быть проверена.
Суд в любом случае должен выяснять причину неявки свидетеля в судебное заседание и доводить эту информацию до сведения сторон.
Суд должен принимать исчерпывающие меры для обеспечения явки свидетелей, только лишь направление извещений по почте не может считаться исчерпывающей мерой.
Приговор по ч. 1 ст. 105 УК РФ отменен.
Отменен с направлением на новое рассмотрение приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 4 июня 2018 года в отношении Х., осужденной по ч. 1 ст. 105 УК РФ на 8 лет лишения свободы за убийство Б.
Отменяя приговор, судебная коллегия установила его несоответствие пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ. В ходе судебного следствия осужденная вину в содеянном отрицала, ссылаясь на то, что в момент убийства она не находилась вместе с потерпевшей. В связи с противоречиями судом были оглашены показания Х., которые даны на предварительном следствии, в результате чего суд пришел к выводу, что ее показания в судебном заседании являются недостоверными, а данные в ходе предварительного следствия признательные показания – допустимыми и достоверными, полученными в соответствии с требованиями ст. 189, 190 УПК РФ, согласующимися с заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Б. Протокол проверки показаний Х. на месте совершения преступления также положен судом в основу приговора.
Между тем из исследованных показаний Х., данных ею в ходе предварительного следствия, и протокола проверки показаний на месте видно, что они не только содержат явные противоречия между собой, но и противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Б., а какие конкретно показания Х. суд признал достоверными, в приговоре не указано. Кроме того, с учетом заключения экспертизы суд сделал в приговоре вывод, что орудием преступления явился твердый предмет, имеющий плоскую грань с ограниченно контактирующей поверхностью, хотя согласно показаниям Х. на предварительном следствии, признанным судом достоверными, предмет был совершенно иным.
Более того, в этих протоколах Х. указывала разное время совершения преступления, чему суд также не дал оценки и фактически не установил его. При этом в подтверждение виновности Х. суд сослался в том числе на детализацию телефонных соединений абонентских номеров Х. и убитой, согласно которым сим-карта погибшей помещалась в телефон Х. в вечернее и ночное время. Однако суд также не указал конкретное время помещения сим-карты и не проверил, московское это время или местное. В судебном заседании свидетель В. пояснял, что во время убийства видел Х. в другом месте, что не было проверено.
Кроме того, были нарушены положения ст. 281 УПК РФ при оглашении показаний свидетелей.
Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» обращено внимание судов на необходимость принятия исчерпывающих мер для обеспечения участия в судебном заседании неявившегося потерпевшего или свидетеля, достигшего возраста 18 лет. Если в результате таких мер обеспечить его явку в судебное заседание не представилось возможным, то суд вправе решить вопрос об оглашении ранее данных им показаний и о воспроизведении приложенных к протоколу допроса (очной ставки) материалов записи этих показаний с согласия сторон.
С учетом требований уголовно-процессуального закона, а также правовых позиций, изложенных в определении Конституционного Суда РФ от 7 декабря 2006 года № 548-О и постановлении ЕСПЧ от 16 октября 2014 года по делу «Сульдин против Российской Федерации», причину неявки свидетеля в судебное заседание суд должен выяснять в любом случае и доводить эту информацию до сведения сторон.
В основу же приговора судом были положены показания ряда свидетелей, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные по ходатайству государственного обвинителя при согласии стороны защиты.
Вместе с тем причина неявки этих свидетелей судом не выяснялась, данных в деле о том, что они были надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания, не имелось, и, соответственно, о причинах их неявки в суд стороны не информировались из-за отсутствия этой информации. При этом исчерпывающих мер для обеспечения явки свидетелей судом не принималось (направлялись только извещения по почте), и в первом же судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя показания этих свидетелей были оглашены.
Кроме того, судом не проверен мотив совершения убийства, и в приговоре суд не дал никакой оценки доказательствам, опровергающим виновность Х., хотя они и были исследованы в судебном заседании. Поскольку приговор был постановлен на противоречивых доказательствах и не соответствовал требованиям уголовно-процессуального закона, он отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство.
Обзор апелляционной практики по уголовным делам (материалам), рассмотренным судами Красноярского края в 2018 году по главе 16 УК РФ (преступления против жизни и здоровья), определение судебной коллегии от 27.09.2018 г. по делу № 22-5313/2018.
Суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон