Там станет ясно

1

Из крутящихся дверей бизнес-центра быстрой походкой вышел высокий парень, синяя рубашка в мелкий цветочек обтягивала его надутый живот и опасно расходилась в паре мест, но пуговицы героически держались. Он так крепко прижал к уху мобильный, что побелели пальцы, и кричал: «Я уже вышел с работы! Да, далеко. Нет, не могу сказать. Ждите до завтра теперь. Я же говорил… Не перебивайте! Я же говорил, что работаю до 18. А сейчас? Сейчас 18:08». Парень торопливо спускался по лестнице и резко толкнул Аню плечом. Она дернулась, и хлипкая картонная коробка с множеством следов от скотча развалилась прямо в ее руках. Сил хватило только чтобы проводить взглядом разлетающиеся по гранитной лестнице мелочи и сувениры, накопленные за три года работы в рекламном агентстве.

Первой разбилась кружка с лохматой сонной совой и надписью Coffee Please. Аня купила ее в первый рабочий день в магазинчике на первом этаже бизнес-центра. Кружка стоила неприлично дорого, но в офисных пластиковых стаканчиках кофе приобретал необычное послевкусие жженой пластмассы. Снежный шар с приплюснутой Эйфелевой башней, который начальница привезла из Парижа, проскакал по нескольким ступеням и разлетелся прямо у ног молодого человека. Тот нервно отпрыгнул и грозно зыркнул на Аню из-за плеча. Он уже было скривил рот, готовясь что-то сказать, но вспомнил о телефонном разговоре, отвернулся и поспешил подальше от офиса. Блокнот, в котором девушка вела конспекты встреч и созвонов распластался у ног, а моментальные фотографии с корпоративов улетели на дорогу, подхваченные внезапным порывом ветра. Аня смотрела на них, пока те не смешались с грязью под колесами автомобилей. Она подумала: «Да ведь это обычный сезонный фотопад».

– Фотопад. Хах. Это все, на что хватает моего таланта, – со вздохом проговорила девушка сама себе. Она отпнула блокнот и грузно уселась на ступеньку. Теперь у нее не осталось ничего памятного о трех сложных и насыщенных годах в рекламном агентстве. Ничего, на что она бы могла взглянуть и подумать: «А ведь хорошее было время». Да и она больше не была уверена, что это время можно было назвать хорошим. По крайней мере, точно не последние 3 недели.

Началом конца стала рабочая задача, которую Аня получила почти месяц назад. В тот день ее начальник Антон забежал в кабинет, где сидели копирайтеры и радостно закричал.

– Аня! Это твой звездный час! – девушка ничего не понимала, пока не увидела в его руках пачку майонеза «Златоест».

– Не может быть, – прошептала она.

– Да! Да! Поздравляю! «Златоест» – наш!

Так давно, что уже и забыла, их агентство приняло участие в тендере на креативный слоган для крупного жирового комбината. Никто не знал название бренда, но по уровню подготовки и масштабу будущей рекламной кампании, было понятно, что это кто-то из большой тройки майонеза. Тогда Аню попросили придумать варианты рекламной концепции. Она написала их и отпустила ситуацию. И вот ситуация сама поймала ее.

Теперь Ане нужно было придумать слоган для рекламы «Златоеста» . Она даже обрадовалась: большой клиент – большой бюджет. Ее слоган зазвучит из каждого утюга. А она сама наконец-то сможет объяснить маме, чем занимается. И та, в свою очередь, будет говорить подружкам, тыча пальцем в огромный биллборд: «Вот, видишь? Это дочь моя сделала!».

Когда весть о новом клиенте разнеслась по офису, несколько коллег подошли поздравить Аню, а Лена – такая же бывшая выпускница журфака как Аня, даже не смогла скрыть свою зависть.

Задача придумать слоган была бы идеальной. Если бы не менеджер клиента. Наталья Константиновна, как она сама просила себя называть, начала работала в рекламе раньше, чем Аня родилась. На ее глазах рекламу в газетах вытеснила телевизионная, а ту – интернет. При ней загорелась и потухла звезда билбордов. И даже успела вспыхнуть сверхновой, когда появились технологичные видео-баннеры.

Наталья Константиновна на практике узнала: годы пройдут, а хороший слоган останется в памяти и сердцах покупателей. По ее мнению, именно на правильно подобранных словах держатся продажи всей компании. Аня представила слоганы в мире Натальи Константиновны атлантами, которые держали на плечах весь мир. Они прижимались к земле под грузом ответственности, но выдерживали любое давление. Ведь, если не они – то кто?

На первой встрече с командой агентства Наталья Константиновна, широко улыбаясь, сказала, что обратилась к профессионалам и полностью доверяет их решениям. Анины коллеги от такого заявления заулыбались в ответ и по кругу переглядывались с видом «Во! Дело говорит!».

На все вопросы об ожиданиях Наталья Константиновна отвечала лаконично и уверенно. Каждому стало очевидно: она досконально знала свой продукт и целевую аудиторию. Вот только после встречи, когда все горячо попрощались с заказчицей и перечитали свои записи, менеджеры поняли: Наталья Константиновна ничего толком не сказала.

Все следующие встречи и созвоны, казалось, прояснили ситуацию, но в сухом остатке получалось одно и то же.

Что вы продаете: самый лучший майонез с идеальным балансом жиров.

Кому вы его продаете: всем.

Комы вы хотите его продать: всем.

В чем особенность вашего майонеза: нежность, которая выгодно подчеркивает вкус любых блюд.

О чем ваши потенциальные покупатели могут не догадываться: он идеально подходит для кето-диеты.

Какая главная ценность вашего бренда: семья.

И все в том же духе.

Менеджер, которая общалась с Натальей Константиновной, после каждой встречи грустно показывала получившуюся анкету.

– Я не знаю, что с этим делать, – призналась как-то она.

– Ну, про кето – интересная идея. Ведь я даже слово такого не знала до этого заказа! – отвечала Аня с ободряющей улыбкой. Она не могла признаться, что, на самом деле была в ужасе. Информации не хватало на разработку идеи, а отказаться от заказа она не могла. Это был ее билет в высшую рекламную лигу. Конечно, если получится что-то придумать.

– То есть, ты понимаешь, что нужно делать?

– Да! Нужно делать слоган, которого еще никогда не было у майонеза! – подмигнула Аня.

Если даже интервью, больше похожее на допрос с пристрастием или что-то, что скрыто за дверьми гестапо, не помогло получить информацию от клиента, Ане предстояло найти ее самой. Или даже придумать. Девушку ждало увлекательное путешествие в мир социологических исследований, кулинарных форумов и городских чатов.

К концу изучения она знала: какой майонез выбирают для крабового салата (легкий, чтобы не перебивал вкус ингредиентов), а какой – для селедки под шубой (самый жирный, чтобы склеил все слои), чем можно заменить майонез на диете (оливковое масло с пряностями) и со скольки лет его можно давать детям (не раньше трех, но если нет аллергии, то и раньше). Оказалось, что майонез – почти национальное достояние страны, любовь к нему склеивала все слои населения. Даже в ресторанах подавали салаты с майонезом, правда, обычно авторским, от шеф-повара.

Чтобы убедиться, что будет рекламировать действительно лучший из всех майонезов, Аня устроила слепое тестирование с друзьями и коллегами. Она купила упаковки трех главных конкурентов, а один – приготовила сама по рецепту из интернета, который нашла во время собственного исследования.

Для пробы продукта она предложила пресные лепешки, брусочки моркови и чайные ложки – настоящим смельчакам и гурманам. Беспристрастное анкетирование участников доказало, что «Златоест» оказался первым. Но только с конца. А домашняя мешанина из сырых желтков, уксуса и подсолнечного масла вырвалась в бесспорные лидеры, хотя сам рецепт вызывал у Ани рвотные позывы.

Чем глубже девушка погружалась в кулинарную тему, тем больше разочаровывалась в самом продукте. Она была в отчаянье, ведь не знала, как можно продвигать то, во что она сама не верила? Высшая лига рекламы, без принципов и без пощады, оказалось ей еще не по зубам. Она была достойна только майонеза.

Ночь Аня провела вообще без сна. Глаза даже не получалось сомкнуть: в голове на высокой скорости носились новые и новые слоганы. Они будто бы торопились успеть попасть в ее разум в последний момент перед защитой. Аня не отчаивалась и вылавливала самые достойные, если так можно сказать про майонезные слоганы. Некоторые она ловила сетью – по несколько сразу, другие – выискивала долго и по-одному в хаосе фантазии. Каждый она тут же выписывала, чтобы не забыть. Так часто бывает, кажется, что идея так хороша, что ты ее точно запомнишь даже на утро, но она тут же теряется в потоке сонных идей.

Наутро все вокруг замедлилось, как на зажеванной кассете. Из десятка слоганов Антон, креативный директор всея агентства, выбрал 10 самых подходящих и даже не отправил их на доработку. Он же их и презентовал. Антон облек все анины мытарства в красивые и сложные слова, иногда сбиваясь на английский язык для пущего эффекта. Он жил по простому правилу: чем мудренее речь – тем больше доверия и уважения вызывает. Заказчикам он казался недостижимо профессиональным.

Наталья Константиновна слушала презентацию, кивала и слегка приподнимала уголки густо напомаженных губ при каждом иностранном слове. Это питало Антона уверенностью в себе и энергией. Он начинал больше двигаться, занимая собой все пространство переговорной. Антон, казалось, раздувался. И к концу презентации уже упирался макушкой в потолок, рискуя лопнуть от гордости.

– Мне нечего не нравится, – отчеканила Наталья Константиновна, когда тот замолчал. Антон тут же сдулся до размеров обычного человека.

– А почему? – опешил он.

– Потому, что это все не то. Понимаете, не продает!

– Почему вы так думаете? Наши концепции основаны на цифрах…

– А мое мнение – основано на чувствах. На знании продукта! Вы что, не видите? Нас ждет кампания федерального уровня. А ваши слоганы не передают масштаб.

– Масштаб… – одними губами прошептала Аня.

– А как же… И целой ложки мало?

– А ложка – это много? Вы-то сами как считаете? Вы же профессионалы!

На прощание Наталья Константиновна вручила каждому по самой доброжелательной улыбке и властно хлопнула дверью.

– Антон… – начала было Аня.

– Погоди. Ты слышала ее комментарии? Нам нужно добавить масштаб. Типа, майонез федерального уровня. Или «белое золото». Хотя, конечно, больше бы подошло «жирное золото»… Но, кажется, это не продает, – он нервно хихикнул.

– Антон, а мы можем ее переспросить?

– Аня, это бесполезно. Давай работать с тем, что есть. Мы же профессионалы, правда? – подмигнул ей директор. У них была неделя на переработку концепции.

Аня решила еще глубже погрузиться в тему, прочувствовать продукт и попытаться полюбить его. Она пригласила подруг посплетничать на винный вечер, где все закуски были с майонезом «Златоест».

– К мазику больше подходит белое вино. Я его взяла. Но еще красное, – оправдывалась Аня. Если не думать о составе, майонез оказался не таким мерзким. Главное было хотя бы на время забыть о жире в перемешку с яйцами. Пока она не знала всех этих мелочей, любить майонез было намного проще.

– Зачем тебе это вообще надо? – Лиза, зачерпнула пшеничным хлебцем креветко-майонезную намазку.

– Все эти рецепты помогают лучше погрузиться в тему. Понять продукт и влюбиться в него. А то я по-другому, без чувств, не могу придумывать… творить… – со вздохом призналась Аня.

– Нет. Зачем тебе этот проект? Ты вымотанная и… грустная.

– Это мой золотой билет. Как у Вилли Вонки.

– Что?

– Ну, помнишь, в «Чарли и шоколадная фабрика» дети находили золотые билеты – приглашения попасть на волшебную шоколадную фабрику. Там они могли узнать, как готовятся их любимые сладости и есть их в неограниченном количестве, – подруги с непониманием смотрели на Аню, но кивали, – Так вот. Этот майонез – мой золотой билет. Я три года сижу в этом агентстве и никуда дальше мелкой интернет-рекламы или нативных статей, которые забудутся сразу после прочтения, не прошла. А тут масштабная кампания, рекламные площади по всей стране и в интернете. Моя работа будет везде! Я это заслужила!

– Смотри, как бы эта реклама не стала твоим билетом в рехаб.

– Ты не понимаешь. У вас у всех нормальная работа. Вам не нужно заявлять о себе, собирать по крупицам портфолио, чтобы хоть как-то продвинуться по карьерной лестнице.

– Но нельзя из-за этого отказываться от сна и переходить на майонезную диету.

– Кстати, вкусные закуски! – вклинилась в разговор Нина.

– Спасибо! Но если я не справлюсь или, еще хуже, откажусь от проекта, то мне больше не доверят такой масштаб. Я могу навсегда увязнуть в скучном онлайне. Давайте лучше про вашу работу. Моя мне уже надоела.

Просыпаться и засыпать с мыслями о майонезе оказалось слишком тяжело, поэтому Аня выклянчила еще один заказ в агентстве. Ее менеджер попросила никому об этом не рассказывать – слишком важным проектом был слоган «Златоеста» – но заказала у Ани статью о туфлях. Пока расписывала преимущества каблука-рюмки перед шпильной, Аня поняла, что нужно написать про майонез. Слоган действительно высокого уровня!

«Почувствуйте себя на высоте».

Создать иллюзию выбора помогли несколько слоганов в том же стиле. Антон снова оказался доволен и устроил новую презентацию. Только теперь не в офисной переговорке, а в ресторане на верхнем этаже бизнес-центра, откуда открывался масштабный вид на город.

– Только такое место нужно для презентаций работы высокого качества, – сказал Антон Наталье Константиновне.

В этот раз он был более сдержан, но все так же много улыбался. Правда, его уверенность уже не охватывала все пространство и не сбивала с ног буйными волнами. Компанию Антону на этой защите составила директор по работе с клиентами Маша. Каждый раз, когда она брала слово или вставляла шутку, чтобы разрядить обстановку, Антон нервно посматривал на Наталью Константиновну. Ее посадили за стол так, чтобы она одновременно видела телевизор с презентацией и панорамное окно, – руководство считало, что это создаст более крепкую ассоциацию презентованных слоганов с высоким качеством и широким охватом аудитории.

Наталья Константиновна снова мягко улыбалась, чуть подняв уголки губ и медленно кивала на каждый вариант. Она была поглощена презентацией и даже ни разу не повернулась в сторону окна, лишь изредко попивала эспрессо.

– Эта черная жижа повышает мою концентрацию. Каждое утро начинаю с нее, – с ухмылкой сказала Наталья Константиновна, делая заказ Ане. В агентстве решили отказаться от официантов и заменить их проектной командой, чтобы усилить эмоциональную связь с клиенткой. Так они не только работали с ней, но и проявляли заботу и внимание.

Только после презентации Наталья Константиновна повернулась и посмотрела на городской пейзаж: на новостройки, перемежающиеся хрущевками, на реку и скверы – яркие пятна среди однотонной жилой застройки, на букашки-автомобили, курсирующих от пробки к пробке. Ее губы были стянуты в красную нить на бледном, когда-то очень красивом лице. Она молчала почти минуту, тягучую и душную, густым скользким киселем разлитую по залу ресторана. Потом снова повернулась к выступающим и с привычной сдержанной улыбкой сказала:

– Вы совсем не понимаете наш продукт.

– Простите? – в шоке выпалил Антон.

– Вы. Совсем. Не понимаете. Наш. Продукт.

– Почему вам так показалось?

– Вы говорите только о высоком качестве, возвышенном вкусе и всеобщей любви. Но не это главное.

– А что главное?

– Семья.

– Семья?

– Да! Наш майонез объединяет семьи.

– Но ведь…

– Но ведь мы об этом и говорим в слоганах. Например, вот. В масштабе страны! – перебила Антона Маша.

– Вы видите всех вместе. А нужно – каждого. Каждого – в семье!

– Хорошо, – кивнула Маша. – На следующей неделе мы предложим новую концепцию.

– Будьте добры. Нас уже поджимают сроки старта рекламы, – Маша в ответ только кивнула.

– Может быть, вы хотите завтрак? Сегодня все блюда – с вашим майонезом, – подключилась Аня.

– Спасибо. Сытый желудок затуманивает разум, – ответила Наталья Константиновна и начала собираться.

Антон стоял напротив панорамного окна.

– Красивый у нас, конечно, город. Но мне уже тошно от высоты, – сказал он, когда двери лифта закрылись за Натальей Константиновной.

– Значит, хорошо, что мы уходим от этой концепции, – ответила Маша.

– Она же хотела масштаб. Сама сказала на той встрече. Масштаб!

– А теперь хочет семью.

– Я уже готов на ней жениться, если ей так нужна семья.

– Антон, не передергивай.

– А что? Я ее не понимаю.

– Хорошо, что есть я. И я могу декодировать ее ожидания. Она хочет больше уюта и семейных отношений в рекламе. Нужен идеал!

– То есть, как в рекламе любого другого майонеза.

– Получается, что так.

– Аня, сделаешь?

– Конечно, – кивнула она.

– Сделай, пожалуйста, побольше вариантов. Будем вместе думать потом.

Следующую неделю Аня посвятила исследованию темы семьи в поп-культуре и рекламе. Она не только изучала слоганы и целые кампании конкурентов, но и погрузилась в международный опыт. Аня читала описания семей у Толстого и Остен, Франзена и Райли, конечно, в кратком содержании или пересказах.

Чем больше она интересовалась темой семейных отношений, тем чаще думала о своих родителях. Конечно, она понимала, что в книгах, кино и рекламе показывают не настоящие семьи, а образы: то, как они могут выглядеть. Зачастую, эти образы настолько идеализированы, что теряют связь с реальностью. Она все это знала и понимала изнутри рекламного рынка. Но от этого Ане не меньше хотелось стать частью такой прекрасной семьи.

Она не была в родном городе уже несколько лет. Кажется, за время работы в агентстве девушка ни разу не виделась с тетушками и братьями. Мама с папой как-то раз приезжали к ней в Москву, но им тут не понравилось, а Ане уже не нравилось в родном Челябинске.

Пересилить себя и потратить драгоценные дни отпуска на поездку домой у нее просто не получалось. Но, может быть, она была не права? Может быть, стоило произвести небольшое усилие над собой? И тогда она смогла бы стать частью такой же прекрасной семьи, как в рекламе майонеза. Скорее всего, нет, невозможно стать несуществующим идеальным образом. Зато оказалось легко стать очередной жертвой этой самой рекламы. Молодцы маркетологи конкурентов.

Аня даже стала чаще звонить маме – каждый день, чтобы лучше прочувствовать семейные ценности. Они болтали часами обо всем и ни о чем. Будто и не было этих лет разлуки. Но больше она ни с кем не говорила всю неделю: даже менеджер и креативный директор не стали ее тревожить рабочими вопросами. Статьи Аня уже сдала и в ее жизни остался только майонез.

Свои тексты, идеальные слоганы, она посвящала своей семье. Такой, какую она мечтала видеть. Частью которой она не стала по своей же вине.

За день до презентации Аня прислала Антону 30 лучших идей. Он сперва ничего не ответил, но через пару часов прислал ей готовую презентацию, в которую уже вставил десяток вариантов слоганов с припиской: «В этот раз будешь представлять их ты».

В ту ночь Аня почти не спала: снова и снова проговаривала свою речь – так боялась забыть хоть слово на выступлении. Уверенная и властная Наталья Константиновна внушала ей страх. Даже думать о ней было тяжело: сердце ускоряло ритм, а воздух застревал где-то по дороге к легким. Ее убежденность и непоследовательность были главными врагами любого рекламщика. Ане уже казалось, что невозможно угодить этой женщине. Но нужно было постараться.

Утром анино лицо было похоже на раздувшееся от дрожжей тесто, а под глазами залегли объемные темные мешки. Череп будто заполнил песок, с шумом перекатывающийся при каждом движении. Она смотрела на себя в зеркало и думала: «Вот в таком виде мне предстоит защищать, возможно, главные идеи в моей жизни». Ей хотелось плакать, но это только ухудшило бы ситуацию.

В шкафу она нашла ментоловую маску для лица, которая спасала от болезненного похмелья, и ненавистные патчи, которые жгли кожу, но помогли немного снять отек. От бодрящей косметики даже в голове стало свободнее и свежее.

Она первой пришла на встречу. Снова в переговорке. Аня торопливо включила презентацию на большом экране и начала рассказывать о слоганах пустым стульям.

– Чтобы сделать слоганы более искренними, мы всю неделю провели в интервью с близкими… В интервью с самыми близкими… Черт… – Аня пыталась говорить самым проникновенным голосом, как в чужой рекламе. Он должен был напомнить слушающим о поездках на дачу к бабушке в детстве, сладких хрустящих овощах прямо с грядки и свежем овощном салате. Но ее темп оказался слишком быстрым, и слова слипались в скользкий комок, который прокатывался по кабинету. – Чтобы сделать наши слоганы более искренними…

– … Вы точно не хотите чай или кофе, – дверь открылась и в кабинет вошли креативный директор, директор по работе с клиентами и Наталья Константиновна. Заказчица, которой оказался адресован вопрос, только покачала головой.

– Спасибо, сейчас я не хочу, чтобы что-то затуманило мое восприятие искусства.

– Искусства?

– Слоганы. Текст. Это все настоящее искусство. Идеальное искусство для масс.

– Ах, вот как. В вашей идее действительно что-то есть, – с задумчивым видом сказал Антон. – А у нас есть для вас несколько идей. Которые, на наш взгляд, достойны золотой рамочки. И сегодня их презентовать буду не я. А автор! Анна – наш старший копирайтер.

Аня взволнованно глянула на Антона. В их рекламном агентстве был такой маленький штат, что до старшего копирайтера никого не повышали. Ты был либо менеджером, либо директором. Третьего не дано. Возможно, Антон просто попытался продать анин профессионализм подороже. Но у нее все равно проклюнулась надежда, что это не просто слова, а намек на ее будущее. Персональное предсказание от креативного директора. Тогда все бессонные ночи и съеденные килограммы майонеза будут не зря.

Чтобы стать первым старшим копирайтером, дело было за малым – провести презентации и не ударить в грязь лицом. Миссия почти невыполнима.

– Здравствуйте Наталья Константиновна, коллеги, – Аня кивнула сразу всем, и Маша ответила ей коротким кивком: «Начинай». – Чтобы понять майонез, нужно думать, как его потребитель. Не тот, кем он мечтает стать: лидер, стремящийся ввысь. А обычный живой человек, который после тяжелого рабочего дня приходит домой и идет на кухню, чтобы встретить там всю свою семью за общим столом. Майонез улучшает каждое блюдо. А значит делает семейный вечер приятнее. Мы отталкивались от идеи единения семьи.

Чтобы сделать слоганы более искренними, мы всю неделю провели в интервью с… самыми близкими! И вот, какие инсайты мы вынесли и превратили в слоганы, чтобы напомнить всей стране о главной любви – любви к семье.

Вкус с самого детства

Мамина нежность

Вкусно. Навсегда

Любимый вкус каждого блюда

Мамин секретный ингредиент

Объединяет

Вкус объятий

Быть всегда рядом невозможно. Если это не майонез

Мама знает лучше

Нежность в каждой ложке. – На этом варианте, самом любимом, Аня остановилась и дала Наталье Константиновне время обдумать все.

Женщина сжала губы, глубоко вдохнула и распрямила плечи.

– Вы опять про ложки!

– Ложка – это простая и понятная мера майонеза. В рецептах пользователи интернета почти всегда меряют майонез ложками. А не граммами или миллилитрами, – парировала Аня.

– Вы что, не понимаете? Дело не в самих ложках! А в то, что вы снова не разобрались в продукте! Вам что, было мало трёх недель, чтобы понять майонез?

– Простите?

– Майонез – это то, что делает людей счастливыми! А у вас этого нет. Только какая-то ностальгия в каждом слогане. Да это же все вчерашний день!

– Но ведь вы сами… – Аня увидела страх в глазах Маши, но уже не смогла остановиться. – Но ведь вы сами сказали, что нужно про семью! А до этого – про высокое качество. А еще раньше вы вообще не могли ничего сказать и якобы доверяли нам как профессионалам! Что вы вообще хотите?

– Анна!

– Нет-нет-нет. Не нужно отвечать. Потому, что вы сами не знаете, что хотите. И все, что нам остается – это ходить по кругу. По выматывающему бесконечному кругу. А в центре круга – вы! – сорвалась на крик Аня.

– Мария, Антон, я не позволю какому-то копирайтеру…

– Старшему копирайтеру – поправил Антон.

– Да хоть древнему копирайтеру! Я не позволю никому так со мной разговаривать. Мне бы стоило встать и уйти. Но я не знаю агентства лучше. И, если вы хотите продолжить наше сотрудничество над кампанией федерального масштаба, вы должны уволить эту девушку!

– Да, конечно…

– А вам я даю еще неделю, чтобы придумать новую достойную идеи. А не тот непрофессиональный бред, что вы предлагали до этого.