Сквозь Африку. Заметки и размышления путешественника на деревянном велосипеде

От таможенной границы до центра города Надор примерно 10 километров. Пока ехали, нас приветствовали местные жители. Они махали нам с обочин дорог и что-то выкрикивали. Все же мы на своих деревянных конях с большими сумками производим впечатление.

Надор – небольшой город. Мне еще непривычны все эти башенки, минареты, песок и люди в арабских одеяниях. Но мне определенно нравится все, что я вижу. Прикупив сим-карты и перекусив йогуртом и кексом, которые мы везли еще из Испании, мы отправились в путь. Сегодня план – проехать не меньше 100 километров. Ехали бодро, мои глаза жадно осматривали все, что попадало в поле зрения, правда, в основном это были дорога и пальмы, но дорога была хорошая.

Заметив местную лавку примерно через 50 километров, мы остановились на обед. Под «местной лавкой» я подразумеваю пожилого мужчину, стоящего возле дороги в небольшом поселении. Рядом с пожилым арабом стоит самодельный стол, на котором перевернутыми лежат тарелки, за столом стоит несколько кастрюль. Все просто и как-то замечательно волшебно. Как будто я попал в арабскую сказку.

В кастрюлях у пожилого араба местная национальная еда. В популярные национальные блюда входит таджин с мясом и айвой. Его подают практически везде. Я не вегетарианец, вернее, прекратил им быть, когда выехал в кругосветное путешествие. В пути я принял для себя решение, что буду есть все, чем угощают с заботой и любовью, но при прочих равных сам я себе мясо не закажу, возможно, рыбу, но тоже в небольших количествах. Поэтому таджин сегодня – не мой вариант, да и у нашего хозяина его нет, он есть в соседней лавке. Я же взял кашу из фасоли, лепешку и местный йогурт. Возможно, из-за больших нагрузок, возможно, из-за чего-то иного, но еда в путешествии мне чаще всего кажется превосходной. Вот и сейчас эта местная стряпня оказалась фантастически вкусной. Съев первую порцию, я взял вторую. Я бы взял и третью, и четвертую, но мне ехать еще 50 километров, а с набитым животом делать это крайне трудно. Обед обошелся мне в 65 рублей. Вкусно и дешево.

Пообедали, немного отдохнули и двинулись дальше.

Проехав 80 километров, мы остановились, чтобы спланировать ночлег. На букинге никаких вариантов в радиусе ближайших 50 километров не было, да, собственно, вариант с отелями мы особо и не рассматриваем: наш бюджет нам не позволит каждый день ночевать в отелях. Прикинули, что проедем еще 20–30 километров и по дороге будем смотреть по сторонам, чтобы найти место под палатку. Место нашлось. Это были руины в 30 метрах от дороги, какое-то старое здание, от которого осталось только пара каменных стен. Стены когда-то были возведены из камня, видимо, это был какой-то склад или сторожка или еще что-то, что могло стоять на отшибе в 5 километрах от села, в одиночестве у дороги.

Палатку поставили так, чтобы нас не было видно с дороги и чтобы при этом мы были укрыты от ветра. Как водится, приготовили в джетбойле ужин. Сегодня это были макароны с консервированным тунцом и свежими овощами. Как я уже говорил, почти вся еда в путешествии мне кажется божественной. Вот и макароны оказались на высоте.

За ужином мы смотрели «Закат ТВ».

«Закат ТВ» – это ежедневная передача, которая каждый вечер дарит своим зрителям красоту и спокойствие. Творческих людей эта передача вдохновляет, а простых обывателей просто впечатляет. В общем, рекомендую этот канал. На YouTube его не посмотришь, и гаджеты его не поддерживают, но, уверяю вас, его показывают практически везде, где живут люди. И еще он бесплатный! Это был мой первый закат в Африке. И этот закат, одновременно похожий на сотни других закатов, которые я видел, был не похож при этом ни на один другой. Я был счастлив. Но по-прежнему немного взволнован. После заката ведь обычно приходит ночь, и эта моя первая ночь в Африке. А есть ли в этом районе гиены или шакалы? Если верить Интернету, то есть.

Поскольку вчера и позавчера мне не удалось выспаться, после ужина мысли о гиенах отошли на второй план, и, как только голова коснулась импровизированной подушки (пуховая жилетка, завернутая в чехол от спальника), я сразу же уснул.

Ночь была холодной: если верить прогнозу погоды, то три градуса. Я верю. Поэтому утром от холода проснулся уже в половине седьмого. Несмотря на раннее пробуждение, задержались со стартом. Пока зарядку сделал, пока сообщения в социальных сетях посмотрел, посты написал. Выехали лишь в десять. Чтобы ехать по 135 километров в день, выезжать лучше до восьми утра.

Надор находится на самом севере Марокко, и никаких больших городов до самого Феса здесь нет. До Феса нам ехать 400 километров. Поэтому сегодня у нас была просто дорога. Периодически по разным сторонам дороги, то тут, то там, пролетали маленькие деревушки и села, сложенные из серого камня мечети и минареты, то тут, то там оглашали важные для мусульман временные отрезки. Люди, которые видели нас на дороге, были очень дружелюбны и приветливы, периодически я давал прохожим пятюню, а они взамен заряжали меня радостью и хорошим настроением. Марокко мне определенно начинает нравиться. Это, конечно, не богатая Европа, но с первого дня я почувствовал здесь арабскую душу, она была мне близка.

Ездовым итогом дня стали 103 километра. Хороший ходовой день. Вечером, уже решив найти место под палатку, мы съехали с основной дороги. Метров 50 проехали по плохо выраженной грунтовой дороге. Это дорога разрезала какое-то поле, а в 50 метрах от дороги на поле рос большой кустарник, который мог служить укрытием для нашей палатки.

Пока мы к нему шли, я заметил, что на дороге остановился мопед, а его водитель идет через это же поле к нам. Парень подошел, поздоровался. На плохом английском он попытался нам объяснить, что в семи километрах от этого места есть отель. Я подумал, что это просто хороший человек, желающий нам добра. Но ни букинг, ни Google Maps информации об отеле не давали. Я пожал парню руку и начал выкатывать велосипед обратно на дорогу.

Мы стараемся не ставить палатку там, где место «засвечено», а это место явно было. Решили ехать дальше, вариант с отелем мы всерьез не рассматривали. Что это за парень, куда он нас направляет, зачем, и есть ли там отель? Решили, что проедем чуть дальше, убедимся, что парень не едет у нас на хвосте, и поставим палату.

Проехав что-то около трех километров, увидели новый съезд с дороги. Это был даже не съезд: справа была какая-то старая дорога, на которую попасть можно было только миновав канаву. Видимо, построили новую дорогу, а старую забросили. Мы перелезли через канаву и через 300 метров оказались на небольшой вершине. «В здравом уме сюда люди не придут», – подумал я.

Оставаться на горе – не вариант, так как, когда мы включим фонарики, нас будет видно на много километров. Спустились под гору. Но пока спускались, я услышал звук мопеда на той дороге, куда просто так он заехать не мог.

«Вот дерьмо», – подумалось было мне. Но это была первая реакция.

Солнце уже почти село, но мы решили подождать с палаткой.

Я всматривался на вершину холма, откуда был слышен звук мопеда, и да, через две минуты я увидел, что, стараясь быть незаметным с вершины, за нами наблюдал человек. Это был другой человек, не тот, что рассказывал нам про отель.

Тут же вспомнились все истории, которые я получал в личные сообщения про террористов, про недавнее убийство двух европейских девушек недалеко отсюда, и к тем историям мое буйное воображение уже начало рисовать новые, не менее яркие сюжеты. Что мы имеем? Мы где-то в поле, до ближайшего города с десяток километров, вокруг ничего и никого нет. Нас кто-то преследует, стараясь быть незамеченным, и он явно не один. Что у нас есть из оружия? Ножи с лезвием 10 сантиметров, петарды и факелы, которые мы приобрели после встречи с медведем в Словении. Да, арсенал небольшой.

Еще ребенком, играя в шахматы, я понял, что лучшая защита – это нападение. Ну это, конечно, если не можешь убежать. Бежать нам некуда. Вместо того чтобы ждать, пока что-то произойдет и передать инициативу первого шага неизвестным арабам, я быстрым шагом пошел наверх разбираться, кто там за нами следит.

Я забрался на вершину холма, в душе ожидая все же увидеть того же парня на мопеде. Если бы это было так, то его появление здесь еще хоть как-то можно объяснить, но это был не он. Новый парень, заметив, что я быстро двигаюсь вверх, направился к мопеду, делая вид, что просто прогуливается (это в поле, куда случайно не заедешь); я нагонял его, но он это видел и, быстро запрыгнув на мопед, дал газу и был таков.

Пам-парам. Дело дрянь. Меня напрягало, что происходит что-то, причины и следствия чего я не понимаю. Воображение рисовало мне развитие сценария, в котором к утру нам отрезают головы. Солнце тем временем село. Я спустился и сказал Саше, что здесь ночевать мы тоже не можем, и настоятельно предложил ехать дальше, несмотря на надвигающуюся темноту. По Сашиному состоянию было очевидно, что он напуган, голос слегка дрожал. Неудивительно, страх проникал и в мое сознание.

Мы потолкали велосипеды к дороге. Каждый из нас про себя рисовал план действий в случае надвигающегося ЧП. В том, что оно надвигалось, сомнений не было.

От места, где мы были, до дороги нужно было толкать велосипед метров 300. Шли мы не по дороге, а по какому-то сухому полю, и с загруженными велосипедами каждый шаг давался нелегко. Минут пятнадцать потребовалось, чтобы подойти к дороге. Когда уже до выезда на саму дорогу оставалось метров 10, я увидел полицейскую сирену вдалеке. Мне стало легче. Я не знал, едут ли эти полицейские по наши души или они несутся по своим делам, но я точно был уверен, что мимо нас я им проехать не дам. Я вышел на дорогу. Полицейская машина, заметив меня, сбросила скорость и остановилась возле меня. В машине сидели двое мужчин в форме. Ни один из них не говорил по-английски, да и я по-английски не говорю. На языке жестов я пытался рассказать, что за нами с горы кто-то следил. Но думаю, что они меня не поняли. В свою очередь тем же универсальным языком жестов полицейский объяснил мне, что примерно в пяти километрах есть отель и что мы должны ехать туда, а здесь ночевать нельзя. В этот раз мы были обеими руками «за»!

Полицейская машина развернулась и немного сопроводила нас, подсвечивая фарами путь. После уехала вперед, но перед отелем они вновь встретили нас на дороге. Взяли паспорта и переписали все данные.

Напряжение, которое сопровождало нас последний час, спало. Если даже тот парень был из террористов или бандитов, вряд ли они будут совершать злодеяния в отеле. Слово «отель» – не самое подходящее для места, где нам предстояло сегодня ночевать, скорее это двухэтажный придорожный арабский трактир для дальнобойщиков, но я не помню, чтобы когда-то в жизни я так радовался возможности переночевать в гостинице. Ни самые дорогие гостиницы Лас-Вегаса, в которых я бывал, ни французские шале, в которых мы ночевали, когда ездили кататься на лыжах, ни таллинский замок, в котором я как-то провел выходные, ни даже мой собственный хостел в Санкт-Петербурге, который я любил как собственный дом, – ничто не шло в сравнение с моим счастьем находиться в этом трактире где-то на севере Марокко.

Ночь в отеле стоила 100 дирхам – 700 рублей на двоих. Уже вечером, после ужина, мы с Сашей изучали сводку новостей по Марокко и тому району, где мы находимся сегодня. Из новостей стало понятно, что убийство двух европейских девушек, которое произошло неделю назад, расследуется как террористический акт. Марокканские власти заявили, что преступники уже арестованы и аресты сообщников продолжаются. Я не очень верю новостям.

Для себя мы решили, что впредь будем ночевать в отелях, так все же безопасней, чем в поле и в палатке. Пошли спать, но сегодняшнее наше преследование не выходило из головы. Насколько адекватен риск путешествия на велосипеде по Африке? Путешествие на велосипеде – это, пожалуй, самый опасный способ путешествия вокруг света, если не рассматривать сейчас опасность попасть под машину, которая очевидна, а взять, например, простую человеческую жажду легкой наживы или, еще хуже, желание религиозных фанатиков убить или ограбить туристов. Выследить нас на велосипедах, догнать, выбрать момент и убить или ограбить ничего не стоит. Мы проезжаем в день 130 километров. То есть то расстояние, что мы будем ехать неделю, на машине можно проехать за день и догнать нас в любой точке и расправиться.

Что же я здесь делаю, в этой Африке?..

Бегу я от своих неудач и поражений, прячусь от долгов и от страхов или еду, чтобы познать себя, мир, обрести счастье и гармонию? Думаю, террористам, перерезающим мне горло, будет все равно, низкие мотивы привели меня сюда или возвышенные.

С этими мыслями и уснул.

Утро вечера мудреней. Свет солнца развеял часть моих черных дум. На рассвете я забрался на крышу отеля и минут двадцать изучал дорогу в обе стороны, высматривая возможных наблюдателей. Никого не обнаружил.

Позавтракав, мы спустили со второго этажа велосипеды, попрощались с хозяином и выехали на дорогу. В отеле кроме нас было еще человек семь. У входа стояла пара машин.

Мы поехали. Через 10 километров я заметил, что за нами увязался старый черный «мерседес». Мы едем со средней скоростью 25 километров в час по дороге, где разрешено 90. Машина едет за нами почти по обочине, то прилично отстав, то нагоняя. Нет сомнений, эта машина нас преследует. Вчерашние переживания нахлынули с новой силой. Что я думал в течение этого часа, пока ждал, что по дороге нам встретится какой-нибудь населенный пункт, мне вам не передать.

Думал о многом. Населенный пункт оказался в 25 километрах. Выяснять, кто у нас на хвосте, в пустынном поле мне казалось не самым разумным решением, собственно, как и путешествие по Африке на велосипеде. Но вот он, населенный пункт. Я доехал до группы людей, сидевших рядом с магазином, остановился. Машина остановилась в 20 метрах, мне пришлось слезть с велика и пройтись до нее. Еще на подходе я увидел, что человек за рулем в форме. Фуух. Стало легче.

– Секьюрити? – спросил я.

– Ес, – ответил провожатый.

Я внимательно осмотрел его, поблагодарил, и мы поехали дальше. Спустя еще 30 километров мы решили остановиться на обед. Продукты у нас были с собой. Сыр, лепешки, яйца, фрукты. В этот раз машина остановилась метрах в 100 от нас. Мне хотелось разговорить нашего провожатого и угостить его едой. Отрезал сыра, взял яйцо, хлеб и направился к машине. Но оказалось, это не та машина. В этой сидели двое. Когда я подошел метров на 15, из окон показались руки, сигнализирующие, что подходить ближе не надо. Интересно, подумал я. Остановился на минуту, махая им, чтобы подъехали ближе, но они этого делать не стали. Когда я вновь пошел в их сторону, машина тронулась и уехала.

Вот, блин, деятели. Как разобрать, кто они: полиция, ИГИЛ[3] или Якудза? В общем, вновь появилось напряжение. Мы перекусили и тронулись дальше. Довольно скоро скрывшаяся от нас машина вновь нас догнала и села на хвост.

Так за этот день сменилось четыре машины. Я думаю, что каждая машина вела нас до границы своего района. Последний парень оказался в зеленой военной форме. С ним мы познакомились, когда пришла пора свернуть с основной дороги в сторону отеля, который мы наметили. Он догнал нас, остановил и настоятельно рекомендовал ехать в другой отель в 40 километрах от нас. Там, он сказал, нас ждет охрана.

Мы уже проехали 100 километров, было много приличных горок, и солнце сядет через час. Еще 40 километров – это уже тяжелое испытание. Но спорить с ним мы не стали. Я лишь спросил, есть ли впереди большие подъемы, он подумал и сказал, что их нет. Только большой спуск. Но я уже знал, что автолюбители и велосипедисты видят рельеф дороги по-разному. То, что для автомобилиста «прямая», для велосипедиста может быть затяжным подъемом. Так было и в этом случае, но про спуск наш охранник не соврал. Спуск был почти 10 километров, мы подъехали к нему на закате и смогли насладиться ощущением полета, который дарит велосипедисту спуск, а в закатных лучах я чувствовал себя фениксом. На спуске все мысли про террористов и потенциальную опасность ушли, остался только момент «здесь и сейчас». Какая разница, что будет через час, если я могу разбиться в данное мгновение? А когда ты летишь со скоростью 60 километров в час на загруженном велосипеде, вероятность этого появляется. Но ощущения полета, драйва, силы, ветра, жизни – все это заполняет твое сознание, и страх уходит. Именно этих ощущений ищут все экстремалы, это ощущение соединенности с моментом «здесь и сейчас», когда ты становишься им, этим моментом.

Добрались до отеля мы уже в темноте, на въезде в город нас встретил человек на мопеде, он проводил нас до отеля, при этом машина также не отставала.

В этот раз отель был шикарный, самый дешевый номер, который нашелся в отеле, стоил 2800 рублей на двоих. Если мы еще пару раз повторим такие ночевки, то нам не на что будет есть.

Пока Саша оформлял документы, я пригласил к беседе нашего провожающего. Мне удалось узнать, что они из полиции, что охраняют нас из-за убийства девушек и что завтра они продолжат нас сопровождать, и будут делать это, пока мы не покинем Марокко. Вот это уровень, подумал я.

Я показал ему точку на карте, куда мы хотим завтра добраться, и попробовал объяснить, что отели такого уровня нам не по карману, и если они будут настаивать на заселении в отель, то пусть ищут дешевле. Надеюсь, он меня понял.