Не пара для майора
- -
- 100%
- +
Яр усмехается и качает головой.
– Поверь, сопротивлялась она долго и качественно. Но постепенно, ее удалось вытащить из этого состояния, хотя на это ушло полтора года. Ну и так в ее жизни появились мотоциклы.
Удивленно гляжу на Яра.
– Так это ты ее подсадил на мото-тему?
– Да. Надо было придумать хоть что-нибудь, пришлось импровизировать. Ну а так… Марта сменила специализацию. До этого она училась на семейного психолога. А после гибели Сокола поменяла направление. Окончила аспирантуру по психологии экстремальных ситуаций, защитила диссертацию. Тоже, не без моих усилий. Но это все, что нас с ней связывает. Отношений или какого-то намека на романтику у нас не было. Никогда.
– Но почему вы с Сарматом так удивились, узнав, что Марте нравится Давыдов. Это же отлично ведь, что она снова готова к отношениям?
– Ага. Только все эти пять лет она клялась, что со спецназом завязала. Клятвенно нас заверяла, что больше никогда. И даже честно пыталась несколько раз начать отношения с гражданскими… И тут вдруг у нее что-то с Давыдовым намечается. Вот так, верить коварным женским обещаниям.
Яр прыскает со смеху и улыбается во всю ширь. Но ощущается, что он искренне, чисто по-человечески рад за Марту.
Обалдело слушаю его рассказ и пытаюсь разобраться в том, что чувствую.
Интуитивно понимаю, что Яр мне сейчас сказал чистую правду. Мне легче от того, что у Волкова ничего не было с Мартой. Но стоит лишь представить тот ад, через который прошла Марта, так сразу становится не по себе.
Ведь тогда она была ненамного старше меня.
И в этот момент мой страх обретает совершенно четкие контуры.
– А ты… эти несколько месяцев твоей командировки. Ведь это тот же самый регион? Где ты был?
– Колесил между Мапуту и Дар-эс-Саламом. Часть времени в Мозамбике, часть – в Танзании.
Выдыхаю боль.
– Тебя туда направил мой отец?
Яр пожимает плечами, но не отвечает на мой вопрос.
А может быть это и есть ответ? Но что-то мне подсказывает, что даже если это и ответ, то он явно неполный.
Он снова пересаживает меня к себе на колени и заключает в объятья. Сердце бешено колотится, словно каждым ударом заглушить ту информацию, которая на меня только что обрушилась.
Психика не выдерживает и я утыкаюсь ему в плечо, сотрясаясь от слез. Мне очень страшно … я даже представить не могу себя на месте Марты.
Но в разы страшнее представить Яра на месте Сокола.
Яр гладит меня по плечам и шепчет на ухо что-то успокаивающее. Не вслушиваюсь в его слова, просто улавливаю тон. Как будто меня окутывает теплый, безопасный кокон. И все хорошо.
– Знаешь, – после небольшой паузы говорит Яр, – а ведь за все это время никто не волновался из-за меня так, как ты.
Удивленно гляжу на него и вытираю слезы.
– Это правда. Меня просто ждали. Или не дожидались. Предъявляли претензии, молча обижались или ставили ультиматумы. Но никто не волновался. Никогда.
Эмоции переполняют.
Мне хочется ему рассказать столько всего.
Как я засыпала каждую ночь в обнимку с огромным плюшевым медведем, которого он мне подарил. Как представляла нашу встречу.
Как приходилось отвоевывать себе право признаться в том, что я люблю Яра. И линия фронта на этой войне давно уже проходит прямо через мое сердце.
Как … очень хотела, чтоб именно он стал моим первым мужчиной.
Смущенно опускаю взгляд и замираю на выдохе.
– Миланка, – хрипло шепчет Яр, лаская мои губы горячим дыханием, – ты… правда думала обо мне все это время? Пока я был в командировке?
– Думала, скучала, вспоминала… и очень хотела увидеть.
Потемневшие омуты бьют по мне разгоряченным и чуть поплывшим взглядом.
Яр накрывает мои губы горячим поцелуем и я выстанываю от удовольствия, когда его язык вталкивается в мой рот.
Сквозь джинсы безошибочно чувствую, насколько сильно Яр возбужден. Мне очень стыдно и одновременно так сладко, что я теряюсь в ощущениях.
И теряю контроль.
С трудом отрываюсь от Яра и облизываю губы, горящие от его безумных поцелуев. Совершенно не таких нежных, как тот самый первый, когда Яр выкрал меня из-под носа у моих похитителей.
Но сейчас я должна задать Яру вопрос.
– Что малышка, слишком тороплюсь? Прости… – хрипло шепчет Яр и снова заласкивает мои губы поцелуями.
– Нет. Может это глупо, но я должна знать.
– Спрашивай.
– Этой ночью… ты спал на диване в гостиной или со мной?
Хищный огонек в темном взгляде мгновенно дает ответ на мой вопрос.
– С тобой. Обнимал тебя. Тебе так спалось спокойней.
Чувствую, как от смущения кровь приливает к лицу. Волков всю ночь провел со мной в одной постели. Пытаюсь все свести в шутку.
– Готов защитить меня от всего и даже от ночных кошмаров?
– Даже от них, – хрипло смеется Волков, но следом его лицо мгновенно становится абсолютно серьезным. Он проводит подушечками пальцев по моей щеке, не сводит с меня разгоряченного взгляда, наполненного откровенным желанием.
Попой, сквозь джинсы ощущаю под собой твердый, внушительный бугор.
И боюсь, что Волков сейчас как раз догадывается о моем «открытии». Пытаюсь незаметно сместиться чуть назад, но Яр лишь крепче удерживает меня в своих руках.
– Сейчас доиграешься.
Инстинктивно виляю бедрами и почти не управляю своим телом. И желаниями, которые совершенно сбивают меня с толку. Внизу живота все наливается тягучим, густым жаром.
Губы горят от развратно-влажных поцелуев, но остановиться уже не могу. Утопаю в безудержных ласках, которые мне сейчас дарят его губы и язык.
Понимаю, что с каждым движением и с каждым поцелуем, мы уходим в точку невозврата.
Пропускаю тот момент, когда он расстегивает пуговицы на рубашке, обнажая мои плечи. По коже мчатся мурашки… от волнения я вздрагиваю и разрываю поцелуй.
Яр смотрит мне в глаза, словно дожидается моего разрешения идти дальше. Не торопит. Просто ждет. И прожигает меня насквозь своим возбужденным, откровенно-темным взглядом.
Не разрывая взгляда, Яр продолжает расстегивать пуговицы на рубашке. Боюсь, что рубашка сейчас сползет и я окажусь совершенно обнаженной перед Яром.
Боюсь и до сладкой дрожи бесстыдно хочу именно этого.
Затаив дыхание, сглатываю воздух, ставший вдруг напряженным и горячим.
Одной рукой Яр удерживает меня, другой – рывком стягивает с себя футболку. Шалею от нахлынувшего потока ощущений и замираю, боясь сделать что-то неправильное.
– Не бойся, малышка… Просто делай все, что хочешь.
Порочная ухмылка Яра немного расслабляет, мои ладони скользят по его мускулистому телу. Вздрагиваю, прикасаясь к шрамам…
И безошибочно нахожу те два пулевых навылет, которые словил Яр, закрывая меня собой перед самой посадкой в вертолет.
– Это те самые? – почти беззвучно шевелю губами и уже знаю ответ.
Даже сквозь волковскую ухмылку, я чувствую его волнение.
– Есть такая профессия – девушек защищать.
Его ладони вскальзывают под рубашку и жадно ласкают мою кожу. Вздрагиваю от острого кайфа, когда Яр прикасается к моей груди.
Рубашка уже почти соскальзывает с моих плеч и я прикрываю глаза, не в силах выдержать откровенно порочный, возбужденный взгляд Яра.
Мысли пьяно путаются, инстинкты оглушают.
Резкий виброзвонок выбрасывает меня из томительно–хмельного предвкушения.
– Черт, – сквозь зубы шипит Яр и с силой откидывается назад.
Желваки резко выдают гнев, который Яр пытается безуспешно подавить. Он притягивает меня к себе и я утыкаюсь носом в его плечо. Догадываюсь, что звонит служебный телефон и он не имеет права проигнорировать этот звонок.
Есть такая профессия...
Яр дотягивается до телефона, лежащего на диване и мельком проглядывает входящее сообщение.
– Прости, малышка. Мне надо уехать. Ненадолго. Черт, да как же не вовремя.
Чувствую досаду в хриплом шепоте. И теряюсь в собственных ощущениях.
Телефонный звонок вырвал меня из лап хищника, вот только я совсем этому не рада.
– Яр… все в порядке. Ты же сам сказал, есть такая профессия.
Хриплый смешок и плутоватый взгляд возвращают меня в реальность.
С откровенным сожалением Яр застегивает пуговицы на моей рубашке и я вздрагиваю от его прикосновений к моей груди и соскам, ставшим слишком чувствительным.
Он с силой вжимает меня в горячий и твердый бугор под джинсовой тканью. Вильнув бедрами, чуть постанываю от сладкого ощущения запретности. Жестким поцелуем, Яр обжигает мои губы.
Ссаживает с себя и резко встает с дивана.
– Миланка, я сейчас отъеду. Меня не будет до поздней ночи. Не дожидайся. Ложись спать. Самое главное – не выходи в интернет, никому не звони. Если понадобится экстренная связь, в тумбочке рядом с кроватью – кнопочный телефон. Там номера Сармата, Шамана и Захара. Им можешь звонить только по этому телефону, в любой момент. Вопросы есть?
– Нет.
Кусаю губы и наблюдаю, как Яр быстро одевается.
Становится страшно, когда поверх рубашки он надевает бронежилет. Мир замирает и начинает крутиться в обратную сторону, когда слышу перещёлкивающиеся звуки затворов.
Два пистолета поочередно проверяются и отработанным движением отправляются в поясную кобуру и в карман кожаной куртки.
Подхожу к Яру и дрожащими ладонями провожу по чуть шершавой ткани, покрывающей защитные пластины бронежилета.
Яр перехватывает мои запястья.
– Миланка, все хорошо… Я ненадолго. Обещаю, малышка.
– Угу, – сипло выдыхаю и едва сдерживаюсь, чтоб не расплакаться.
Жесткий и страстный поцелуй полностью подчиняет. Миг длится целую вечность.
Яр выходит и вскоре за ним захлопывается входная дверь. Плюхаюсь лицом в диванную подушку и пытаюсь справиться с непривычными ощущениями в своем теле. Мне физически, до дрожи сейчас не хватает Яра.
Волков, как же ты нужен мне сейчас!
Есть такая профессия…
Глава 8. Это подарок
МИЛАНА
Тишина давит и оглушает. Понимаю, что Волков не оставил меня одну, если бы мне грозила хоть малейшая опасность. И тут, в его доме со мной точно ничего не случится.
Главное, не выходить в интернет и не пользоваться своим телефоном.
И не сойти с ума от ожидания.
Теперь, когда он рассказал мне о том, что пережила Марта, мне по-настоящему страшно. Яр в бронежилете не на встречу с друзьями сорвался, прихватив с собой два пистолета. Значит, все очень серьезно.
Чертова интуиция вопит не своим голосом, что его внезапный отъезд связан со мной.
Понимаю, что еще немного и я точно начну сходить с ума.
Яр четко дал понять, что вернется поздно. И сейчас я готова все отдать просто за то, чтоб он вернулся. Желательно, без повреждений. Хотя… воспоминания о количестве пулевых и ножевых шрамов на коже, спокойствия мне точно не добавляют.
Нахожу пульт от огромной плазмы в полстены и отрешенно перелистываю каналы в поисках региональных новостей.
Что я хочу увидеть?
А может быть, что я боюсь увидеть?
Яр служит в отряде спецназа, в «Кордоне» и по долгу своей службы постоянно мотается по горячим точкам за пределами нашей страны. Все, что связано с "Кордоном", строго засекречено. Мне известно очень немного, так… скорее обрывочная информация, которую удавалось выяснить у отца.
Вряд ли о заварухе с участием бойцов из «Кордона» сейчас будут рассказывать в региональных сводках происшествий. Внешняя разведка практически никогда не попадает в новостные сводки. Тем более, в региональные.
Вырубаю плазму и совершенно расстроенная иду на кухню.
Надеюсь, Яр не будет слишком возмущаться из–за того, что я решила похозяйничать.
Открываю холодильник и быстро прикидываю, что можно приготовить.
Быстро разделываю куриное филе, обжариваю грибы и смешиваю с овощами. Надеюсь, за самодеятельность не влетит, и вливаю в суп сливки с большим количеством тертого сыра.
Грибной суп с курочкой и сыром пахнет аппетитно и к нему тут же добавляется миска овощного салата и целая сковородка жареной картошки. Понимаю, что это все нервы – пока я была занята готовкой, мне было чуточку спокойней.
Мысли не мчались по кругу, как загнанные пони.
Стрелка часов постепенно ползет к полуночи. Всего какая-то пара часов, и наступит мой день рождения.
За окном – непроглядная тьма.
Остро выхватываю напряженным слухом каждый звук, но все без толку. Погасив на кухне свет, оставляю только подсветку вытяжки и приоткрываю окно.
Может так я скорее услышу звук автомобильного движка…
Снова наваливается липкий, поглощающий меня страх.
В верхнем ящике тумбочки лежит кнопочный телефон, по которому я могу связаться с Захаром, Сарматом и Шаманом.
Мотаю головой, отгоняя от себя мысли о необходимости звонить по этому телефону. У отца такой тоже есть. Я не знаю, чьи номера там. Но в случае необходимости, я должна была бы звонить по такому же точно, кнопочному…
Закутываюсь плотнее в рубашку Яра и неслышно выхожу на неосвещенную веранду. Промозглая февральская сырость впивается в мои плечи, но я не ухожу в дом. Какое-то время пытаюсь прислушаться к звукам вокруг.
Дом Яра находится в небольшом тупике и за забором сразу начинается густая поросль орешника. Ветер в кронах шумит так, что толком ничего не расслышать. И сразу накатывает четкое, недоброе ощущение близкой опасности.
Обхватываю себя за плечи и не оборачиваясь, отступаю обратно в дом. Мне страшно повернуться спиной к темноте.
Кажется, что за мной кто-то наблюдает из глубины двора.
Влетаю в дом и спиной наваливаюсь на входную дверь, вслушиваясь в спасительный щелчок дверного замка. Моментально пропитываюсь теплом дома и с шумом выдыхаю после своей экстремальной вылазки.
А если бы во дворе кто-то притаился? Так нелепо погибнуть всего за пару часов до своего девятнадцатого дня рождения.
– Спать, – говорю сама себе и вздрагиваю от звуков собственного голоса, – пока не натворила чего-то похуже. Спать.
Включать свет в доме отчего-то страшно, но засыпать в полной темноте – это пугает еще больше.
Заваливаюсь на огромную постель и стягиваю с себя джинсы, оставаясь в одной рубашке Яра. Не хочу её снимать.
Она – мой бронежилет от всего.
Меня все еще потряхивает после ночной вылазки в темный двор. Закручиваюсь в одеяло и пытаюсь заснуть. Но сна – ни в одном глазу.
Постепенно проваливаюсь в сонный морок и уже почти отключаюсь, когда слышу за окном лязг открывающихся ролл–ворот и характерный звук движка внедорожника Яра.
Пулей вылетаю из спальни и опрометью, в одной рубашке, мчусь по темному дому к входной двери. На пороге показывается Яр и в прихожей вспыхивает свет.
– Яр, – бросаюсь ему на шею и всхлипываю носом в холодную, жесткую ткань стропы бронежилета.
Сильные руки подхватывают меня, как пушинку.
– Миланка, девочка моя…
Яр несет меня на руках, включая свет в каждый комнате.
– Ты чего в потемках сидела?
– Боялась. Мне стало страшно и я не хотела привлекать внимание включенным светом.
Теплая и одновременно жесткая усмешка прилетает мгновенно.
– Будь это хоть немного опасно, я бы не оставил тебя одну.
Яр не дает мне ответить и обрушивает на мои губы горячую волну поцелуев. Его язык вталкивается в мой рот и я теряю контроль над своими эмоциями. Мне хочется еще и еще, чтоб эти поцелуи не заканчивались…
Сладкие, горячие, порочные.
– Я очень боялась, – выдыхаю ему в губы и снова ныряю в безумные поцелуи.
– Все хорошо, я рядом, – шепчет Яр, но я безошибочно улавливаю в его голосе едва заметное напряжение.
Вносит меня в спальню и включает небольшой ночник, обволакивающий комнату уютным полумраком.
Даю ему возможность снять бронежилет и от увиденного с моих губ непроизвольно срывается резкий вскрик.
– Яр… – задыхаюсь от ужаса и неотрывно смотрю на характерные повреждения бронежилета. Такие я уже видела. Две небольшие дырки на защитной пластине со вздыбленными краями и рваная ткань, из которой торчат белесые нитки.
Даже боюсь дать ход своей догадке, но Яр качает головой и ухмыляется.
– Все нормально, Миланка, броник свое отработал. Все же обошлось.
Сглатываю сухой воздух и пытаюсь протолкнуть непослушный комок, царапающий горло. Я почти уверена в том, что внезапный отъезд Яра напрямую связан со мной…
Цепенею от накатывающей паники. Молча наблюдаю, как он снимает бронежилет и с облегчением выдыхаю. Рубашка не порвана, бронежилет и в самом деле отработал качественно.
– Это ведь очень больно… – едва касаясь, провожу ладонью по ткани рубашки, в проекции попадания пуль.
– Пустяк, – улыбается Яр и обжигает меня откровенно-возбужденным взглядом.
Тысяча вопросов мешается в моей голове, но задать их я не успеваю.
Он подхватывает меня и укладывает на постель, продолжая обжигать поцелуями. Мои губы пылают от жадных, развязно-порочных поцелуев Яра. Выстанываю ему в губы, не в силах сдержать откровенное удовольствие.
Обхватываю его шею, словно пытаюсь удержать в своих объятьях и боюсь, что сейчас это наваждение исчезнет. Пьяно шалею от наплыва эмоций, когда Яр стягивает с меня рубашку, инстинктивно пытаюсь прикрыть грудь руками.
Он моментально перехватывает мои ладони.
Разводит мои руки в стороны и наши пальцы переплетаются. Я перед ним, полностью раскрытая...
– Нет, Милана, не прячься. Я хочу на тебя смотреть.
Голодным, обалдевшим взглядом Яр мажет по моей груди. Мне дико стыдно и очень приятно. Так сладко, что мысли совершенно путаются. Я безумно хочу принадлежать только ему, но страх сейчас сковывает особенно сильно.
Из одежды на мне сейчас только шелковые стринги, промокшие насквозь.
Яр быстро избавляется от рубашки и брюк-карго. Мы целуемся и я отчетливо понимаю, что сейчас уже нет пути назад.
Чуть толкаясь бедрами вперед, Яр упирается в низ живота горячей эрекцией, которую я ощущаю сквозь ткань его боксеров.
Мне стыдно и любопытно одновременно… И непривычно сладко во всем теле, которое сейчас словно не принадлежит мне. Теряя остатки контроля, выгибаюсь ему навстречу и не могу сдержать стонов наслаждения.
Хочется просить его, чтоб он не останавливался.
Чтоб еще сильнее вжал меня в себя. Сильнее, еще сильнее...
Так нравится ощущать его горячий, звериный напор.
И да, меня до одури заводит его разгоряченно-бесстыдный взгляд. Рассматриваю его тело и балдею от стальных кубиков мышц пресса. Провожу ладонями по идеально-накачанным плечам и ловлю взгляд Яра.
Возбужденный. Мужской.
Ладонями разводит мои бедра и я сжимаю их, инстинктивно сопротивляясь.
Задыхаюсь от волнения и на секунду зажмуриваю глаза, чтоб набраться храбрости и признаться. Мысленно готова к тому, что сейчас на моем признании все и закончится. Скорее всего, он догадывается и всё понимает, но сказать все равно надо.
– Яр… я должна тебе кое-что сказать.
– Да, – хрипло бормочет Яр и продолжает ласкать ладонями мою грудь.
Адекватно подобрать слова не получается, сейчас во мне все подчинено лишь одному. Основному инстинкту, затмевающему все остальное.
– У меня еще не было мужчин. И если вдруг ... это проблема, то лучше сейчас все прекратить.
Мои слова тонут в поцелуях.
Ненасытно-развратных, но очень нежных и горячих.
На миг он отрывается от моих губ и плотно упирается эрекцией в низ живота. Его пальцы ложатся на треугольничек стрингов, вскальзывая под насквозь промокшую ткань.
Тонкий шелк трусиков не может защитить меня от сладостно-обжигающей ласки Яра. Распластанная под ним, я сейчас чувствую себя в полной власти возбужденного зверя.
– Девочка… это не проблема, это – подарок.
Глава 9.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.