Не пара для майора

Пролог

– Счастливая ты все-таки, Миланка. Только не осознаешь этого.

Аля тихонько вздыхает, стараясь не показывать откровенной зависти. Хотя, было б чему тут завидовать. И я уже десять раз пожалела, что доверилась своей коллеге. Молчать надо было.

Но на какой-то момент просто по-человечески захотелось понимания.

Настоящего, дружеского.

Осознание предельно простой мысли пришло позже. Лучше уж совсем без подруг, чем с такими завистницами.

– Аля, давай не будем? Еще дел невпроворот. Надо закончить сегодня, а уже стемнело.

– Ну так и что? – Алька равнодушно хлопает ресницами, – как будто тебе на автобусе добираться. Папа ведь пришлет за тобой личный автомобиль. С водителем.

Последняя фраза снова произносится с каким-то неприятным придыханием.

Завидует Алька, оттого и бесится.

Ну и конечно, пытается строить глазки водителю отцовского «Хаммера». Это тоже ясно. И в прошлый раз я это отчетливо заметила.

Рефлекторно бросаю взгляд на стрелки часов на стене.

Странно, ведь уже почти семь. «Хаммер» должен был приехать еще полчаса назад. Да и сам водитель должен был отзвониться, что уже на месте.

Набираю телефон водителя, но автоответчик сообщает, что абонент находится вне зоны действия сети.

Тревожный холодок закрадывается в сердце. Усилием воли отгоняю непрошенные, пугающие флешбеки из прошлого.

Это больше не должно со мной повториться.

Не обязательно ведь должно случиться что-то нехорошее. Просто, связь в этой части заповедника – не самая лучшая. Вечно проблемы с передатчиками, особенно в непогоду.

– Ладно, я пожалуй задержусь, помогу тебе с оформлением. Сама ж не справишься.

А вот тут тон Альки уже неприятно задевает.

– Нет, Аль. Ты все свои карты заполнила, тебе задерживаться не обязательно. Беги, как раз успеешь на проходящий автобус. Глянь только по приложению, чтоб не торчать на трассе в потемках.

Вместо ответа, Аля забирает себе часть бланков и демонстративно садится за мой стол, только с другого краю.

– Вдвоем веселей.

Скорее всего, Алька хочет вместе со мной доехать до города на «Хаммере».

Но и продолжать разговор с коллегой, которой вот так глупо доверила свою сердечную тайну, совершенно не хочется.

– Слушай, а с Ринатом у тебя совсем ничего?

– Аль, я же сказала. Не нравится он мне.

– Странно, – размышляет она вслух, – из богатой семьи, вполне симпатичный. С хорошим образованием. И смотрит на тебя так… ух, если б на меня так кто-нибудь смотрел.

– Так нравится? Забирай. Ты ж давно на него заглядываешься.

Алька бесстыже таращится на меня, слишком наигранно изображая удивление. Но тут же, спохватывается и едко щурится. И мгновенно переводит тему.

– А кстати, может фото Яра у тебя есть? Хоть бы показала, что ли.

– Аль, не твое дело и фото не покажу. Нет у меня его фотографий.

Вранье чистой воды.

Конечно же есть. Я сделала несколько фотографий Яра тайком, когда приезжала на полигон, где тренируется его отряд. И мне очень хочется верить, что Яр не видел, как я снимала его на телефон.

Алька заполняет бланки ветеринарного контроля, а я скрываюсь за ноутбуком и тихонечко пролистываю фотографии Яра в своем телефоне.

Майор Ярослав Волков шикарен, как античный бог. Особенно, на тех фото, где он в одних камуфляжных брюках. С голым торсом.

Кубики пресса, загорелая кожа и сильные мускулистые руки… На мгновение залипаю на фотографии, где он после интенсивной тренировки вытирает футболкой пот с тела, и закусываю губу.

О-ох, такой мужчина мне точно не светит.

Да и папа ни за что не допустит, чтоб дочь самого генерала Белова закрутила роман с бойцом спецназа.

Сказано – сделано. Стараниями моего отца, Яра прочно услали в очередную горячую точку, куда-то в центральную Африку.

За стенкой раздается взрыв хохота и громкие хлопки фейерверков. Кто-то добавляет громкости ритмичной музыке. Наши ребята бурно празднуют успешное окончание очередной, напряженной волонтерской смены в нашем заповеднике.

– Слушай, ну что ты такая занудная, – не выдерживает Алька, – давай хотя бы заглянем к ребятам. Там же весело.

– Аль, твой рабочий день закончен. Хочешь – езжай домой, хочешь – иди к ребятам. Мне надо заполнить эти бланки.

Алька презрительно пожимает плечами.

– Скучная ты, Миланка. Все б тебе этой дребеденью заниматься, а настоящая жизнь проходит мимо. Ну, как знаешь…

Она бросает взгляд на окно и хищно сощуривается.

Догадываюсь, что в непроглядной тьме она пытается рассмотреть черный «Хаммер», прибывший за мной по приказу отца. Но весь ее разочарованный вид прямо кричит о том, что никакой машины нет.

Снова неприятно ёкает сердце.

Водитель опаздывает уже на полчаса? Может, какая-то авария?

Алька выходит из кабинета и на меня моментально наваливается гнетущая, ватная тишина.

Нельзя дать волю панике.

Подхожу к кулеру и наливаю теплой воды в кружку. Пластиковыми стаканчиками на территории биосферного заповедника мы не пользуемся принципиально. Делаю пару глотков и становится чуть легче. Немного успокаиваюсь.

Прошлое не повторится. Отец такого точно не допустит. Именно по этой причине он не позволяет мне самостоятельно ездить на работу. Только на генеральском «Хаммере» и с личным, проверенным водителем.

Яра больше нет рядом, он где-то в Африке.

В случае беды на помощь сейчас не придет никто.

Эта мысль добивает контрольным выстрелом. Дыхание сбивается в рваный ритм. Остро чувствую свою беззащитность.

От волнения сердце колотится все быстрее. Понимаю, что в таком состоянии я запросто накосячу и внесу в бланки ошибочные данные. Надо просто отвлечься.

Празднование за стенкой явно набирает обороты. Народ постепенно уходит в полный отрыв. Нервно сгребаю пустые бланки в кучу, хватаю ноутбук и сумочку, намереваясь поискать свободный кабинет подальше от этой вакханалии.

Для нормальной работы мне нужна полная сосредоточенность и тишина.

Попутно безуспешно пытаюсь дозвониться до водителя.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Запрещаю себе думать о плохом.

В конце полутемного коридора тускло светится пост охраны, на котором сейчас одиноко мается Макарыч – добродушный дедушка, работающий в нашем заповеднике с незапамятных времен.

Макарыч обычно развлекает меня интересными историями про будни заповедника, а я притаскиваю ему из дома пирожки собственного приготовления.

Без труда нахожу пустующий кабинет, максимально отдаленный от места всеобщего веселья, и занимаю свободный стол. Хотя бы часик спокойно поработаю. А заодно попытаюсь дозвониться до водителя.

Спохватываюсь слишком поздно. Как я не сообразила сразу. Можно же позвонить отцу.

«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети»

Вдох. Выдох.

Это ведь простое совпадение. Телефоны могут иногда быть выключены. Не повод для паники. Прошлое не повторится.

Мое внимание привлекает шум в коридоре. Осторожно выглядываю в темный проем. Меня с этой точки не заметить, а вот мне прекрасно видно все, что происходит на посту охраны. К посту охраны приближаются трое мужчин … в камуфляже и балаклавах, закрывающих лица.

– Где Белова? Милана Белова.

Дыхание перехватывает. Кто эти люди и зачем они ищут меня?

Пол, качнувшись, начинает медленно пошатываться под ногами.

– Уехала час назад, – уверенно лжёт Макарыч.

Тот, кто спрашивал, медлит несколько секунд и переглядывается со своими товарищами. Далее, глухой удар и Макарыч моментально валится на мол.

Зажав ладонью рот, тихо юркаю в кабинет и понимаю, что бежать мне некуда. Запираю дверь и молниеносно прокручиваю возможные варианты.

На проверку кабинетов уйдет время. Примерно, шесть из них – заперты. На штурм каждого потребуется не более пяти секунд. Подобные вещи мне не раз озвучивал отец. А чуть позже и Яр показал это на практике.

Итого, у меня времени – не больше минуты.

Максимум – полторы.

Верная мысль появляется молниеносно. Хватаю сумочку и подскакиваю к подоконнику. Под окном с этой стороны – клумба, так что прыгать не придется. Резкий, промозглый ветер моментально ударяет в лицо.

Ежусь от холода, обхватывая себя руками. На мне шелковая блузка и джинсы. Теплая кожаная куртка на меху благополучно осталась в моем кабинете. Куда уже наверняка вломились мои преследователи.

Душат слезы, захлестывает паника.

Холодной плитой накрывает ощущение полной беззащитности. И срабатывает четкая уверенность в том, что случилось что-то нехорошее…

Всеми силами надо прорываться домой.

Я еще успеваю добраться на последний рейсовый автобус. Надо только добежать до выхода из заповедника. Преодолеть всего пару сотен метров до главного выхода. А там – трасса и проходящий автобус.

Только б успеть.

Но мои надежды мгновенно рушатся. Главный въезд блокирован двумя внедорожниками. Догадываюсь, что на них приехали те, кто сейчас рыщет по кабинетам в поисках меня.

Бежать вглубь заповедника, в лесной массив? Но в такую непогоду я легко подхвачу пневмонию от переохлаждения. И это самая меньшая из бед, которые меня могут подстерегать на территории заповедника.

Спохватываюсь слишком поздно, понимая, что стою на освещенной аллее. Из внедорожника выпрыгивает мужчина и направляется ко мне.

Отступаю назад и натыкаюсь на препятствие.

– Тихо, Милана. Прорвемся, – совсем рядом раздается хриплый шепот.

Резко разворачиваюсь и попадаю прямо руки… Яра. Едва удерживаюсь от вскрика.

– Ты? Как тутоказался?

– Нет времени, сейчас надо прорываться.

Яр сбрасывает с себя кожаную куртку и накидывает на меня. Мгновенно погружаюсь в тепло, пропитанное запахом мужчины, по которому я уже год безответно схожу с ума.

– Бегом, не отставай.

Мы сворачиваем в темный проулок боковой аллеи и я замечаю поблескивающие контуры огромного, хищного байка Яра.

– Яр… мне страшно, – шепчу ему.

– Доверься мне, – бросает Яр и рывком усаживает меня на мотоцикл.

Животом почти ложусь на бензобак. Мотоцикл резко вздрагивает и вибрирует подо мной. Яр накрывает меня собой сзади и фиксирует мои ладони на руле.

– Держись крепко и не шевелись. Доверься.

Его рык прорывается сквозь раскатистый рев движка.

Байк Яра стремительно набирает скорость и мы вылетаем из ворот главного входа. Лишь краем уха в полной неразберихе слышу резкие очереди, похожие на автоматные.

Теряю счет времени и боюсь открыть глаза, вздрагивая на каждом резком повороте. Погоня кажется бесконечной.

Не сразу понимаю, что мы остановились.

Яр осторожно ссаживает меня с бензобака мотоцикла. С перепугу дрожу, как осиновый листок.

– Что происходит? Кто эти люди? Яр, что с моим отцом? Ты можешь отвезти меня домой?

Стальные омуты вспыхивают недобрым огнем.

– Чуть позже я отвечу на все твои вопросы.

Сглатываю сухой комок, царапающий горло.

– Просто отвези меня домой.

– Не сейчас, Милана, – твердо чеканит Яр и мажет по мне темным, нечитаемым взглядом.

Растерянно гляжу на Яра и пытаюсь осознать происходящее.

Меня пытались похитить какие-то вооруженные люди в камуфляже и балаклавах. Мой отец не выходит на связь, значит, случилось что-то серьёзное.

– Мне надо домой. Прямо сейчас.

– Нет.

– Почему?

Грешный взгляд обжигает и завораживает.

Вместо ответа, Яр притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.

Горячим. Первым. Настоящим.

Глава 1. Непобедимая четверка

Двумя днями ранее

МИЛАНА

Просыпаюсь от непонятного стука и не сразу соображаю, что он раздается со стороны двери.

– Да? – сонно бормочу, продирая глаза.

– Есть разговор, жду на кухне.

Так. А вот это уже не есть хорошо.

Что случилось такого, что отцу понадобилось так срочно и обстоятельно говорить со мной?

Пока натягиваю футболку и джинсы, прокручиваю в голове, где могла проштрафиться.

Универ исключаю моментально. Там одни пятерки, часть экзаменов сдана экстерном. Полным ходом идет подготовка к студенческой научной конференции.

Накосячить в заповеднике я тоже не могла. Начальство мной точно довольно. Конечно, другие волонтеры нашей группы меня не любят.

Но это – отдельная история.

И уж точно не мой косяк.

Уф-ф… что тогда?

Кое-как заплетаю на голове два «колоска» и мчусь на кухню. Если в такой час папа еще не на службе, значит дело нешуточное.

– Доброе утро. Что случилось?

– Милана, сразу к делу, – напряженно начинает отец и в этот момент я вижу в нем не родного человека, а генерала Белова.

Сосредоточенного и жесткого.

– Слушаю.

Засыпаю листовой чай в заварник и включаю чайник.

– Милана, все очень серьезно. На какое-то время тебе придется изменить свое привычное расписание. Университет пока остается, поездки в заповедник отменяются. Но будь готова к тому, что и в университете тебя временно переведут на дистанционное обучение.

Замираю с пустой кружкой в руке.

Сердце заходится в тихой истерике. Я не хочу повторения событий годичной давности.

– Ты можешь сказать, что происходит?

Папа напряженно щурит глаза и между бровями пролегает усталая складка. На меня не смотрит, словно специально избегает зрительного контакта.

Нехорошо.

– Милана, подробностей не будет. Просто, сейчас напряженная ситуация. Скорее всего, будут проверки по службе. И мне бояться нечего. Но я не исключаю иные рычаги давления.

– Рычаги давления?

– Да. Именно так.

Есть только один рычаг давления. С тех пор, как не стало моей мамы, на генерала Белова остался только один рычаг давления. И это я.

– Ты полагаешь, что таситуация может повториться?

Отец медлит с ответом. Понимаю, что он не скажет мне даже сотой доли того, что сейчас происходит.

– Я должен предвидеть все возможные варианты.

Киваю.

– И что дальше? Пап, я не могу бросить работу в заповеднике. Мне нравится. Да и психолог считает, что мне это только на пользу.

– С Мартой Валерьевной я уже созвонился. На время придется прекратить консультации.

– Пап, – срываюсь почти в слезы, – я не брошу работу в заповеднике. И университет. Я не перейду на дистанционное обучение. Я не хочу жить, как затворница. Я хочу ... хочу жить. Нормально!

– Значит, – пожимает плечами отец, – переходим к варианту с личной охраной. Тебя будут сопровождать мои люди. Опытные, подготовленные бойцы. Неофициально, сама понимаешь.

Стараюсь не выдать эмоций. Дышать максимально ровно. Не выдать себя.

– Если так надо.

Отворачиваюсь, чтоб залить кипяток в заварник, но отец сходу просекает мой маневр.

– Милана, вот об этом я и хотел поговорить. Отдельно.

Сглатываю сухой комок.

Сейчас начнется.

– Забудь о Ярославе. Я все могу понять. Это были эмоции. Он тебя вытащил из того ада. И ты нафантазировала себе о нем то, что не имеет никакого отношения к реальности. Ты совершенно не знаешь, какой он в реальной жизни.

Глаза больно обжигают слезы.

Но надо что-то ответить.

– Как скажешь, – цежу сквозь зубы.

Ставлю на стол две кружки с чаем. Стараюсь не встречаться с отцовским взглядом.

– Милана.

– Мы все обсудили? Мне неинтересен Ярослав. И неинтересно, почему ты так к нему относишься? И вообще, я совершенно не имею права на личную жизнь. Через четыре дня мой день рождения. Мне уже почти девятнадцать.

Да уж… называется, скрыла эмоции. Спалилась по полной программе.

– Так, – хлестко чеканит отец, – сейчас ты сядешь и выслушаешь меня.

Надуваю губы, но послушно плюхаюсь на табурет. Желание завтракать моментально отпало.

– Ярослав просто выполнял задание. Да. Его серьезно ранили. Но это его долг. Служба. Это его работа. И он выполнил его с честью. Да, был ранен.

– И поэтому ты понизил его в звании, обратно до капитана? Так?

– Майора ему вернули, Милана, – жестко цедит отец, всем видом показывая, насколько ему неприятна эта тема.

– Пап, мне это неинтересно…

Пытаюсь съехать с темы. Все равно будут только нравоучения. И никто меня не поймет.

– Милана, так будет лучше. Этот раздолбай тебе не нужен.

– Этот, как ты выразился – раздолбай, справился в одиночку с десятком боевиков, удерживавших в плену дочь генерала Белова. И там еще по пути… уже не помню со сколькими.

– Значит так, Милана. Просто поверь на слово. Ярослав Волков – совершенно не пара для тебя. Своих бойцов я знаю отлично. И особенно тщательно проверял тех, кто должен был обеспечить твое освобождение. Руководствовался не только боевыми заслугами, но и личными качествами бойцов. Но одно дело – задача, которая ему была поручена. И другое…

Папа неожиданно замолкает.

Так-так, а вот это интересно.

– Что – другое?

Секундная заминка. Поединок глаза в глаза. Проигрывать не собираюсь.

Все. Принцесса выросла.

– Значит так, Милана. С этого дня тебя будет сопровождать охрана. Если тебе надо куда-то выехать, то только на моей машине. Водитель отвечает за твою безопасность.

Молчу. И так понятно, что Ярослава Волкова отец ко мне не подпустит и на расстояние пушечного выстрела. Почему? Вопрос…

– Я могу идти?

– Нет. Сначала позавтракай.

– Аппетита нет.

Встаю и уже собираюсь выйти из кухни, но отец меня снова окликает.

– Милана, на твой день рождения у нас будут гости.

Хмуро зыркаю на него. Ясно же, кого именно пригласил отец.

– Ринат?

– Да, со своими родителями. Посидим узким семейным кругом.

– Мало мне его, что ли? Он устроился в нашу волонтерскую бригаду. Теперь и в заповеднике мозолит мне глаза.

– Милана, я ведь не заставляю. Просто ужин в семейном кругу.

Спорить бесполезно. Выхожу из кухни и направлюсь к себе в комнату.

Собираю учебники в рюкзак и тщетно пытаюсь удержаться от накатывающих слез. Запираю дверь и плюхаюсь ничком на постель, утыкаясь мокрым носом в подушку. Никому нет дела до меня.

Ни–ко–му.

Со мной не хотят общаться потому, что считают меня выскочкой и генеральской дочкой, которой все дается просто так. Меня мучают ночные кошмары из-за того, что меня похитили, когда отец был вынужден отбыть в Сирию.

Я отчаянно пытаюсь вернуться к нормальной жизни.

Но все, что у меня есть – учеба на биофаке, научная работа и волонтерские смены в биосферном заповеднике. И поломанная психика, которую уже год пытается собрать в кучу мой психолог. И с ней теперь тоже придется временно приостановить общение…

Беру с тумбочки телефон и нахожу фотографии Яра. Листаю их и вспоминаю…

Уже у самого вертолета, который должен был нас забрать, Яра ранили. Он закрыл меня собой. Пуля должна была попасть в меня.

Я приезжала к нему в военный госпиталь. Разумеется, дочь генерала Белова пускали без вопросов.

Боялась, что Яр не выкарабкается. Помню, как радовалась и одновременно ревела, когда лечащий врач сообщил о том, что Яр пришел в себя.

Но потом вмешался мой отец…

Еще сильнее утыкаюсь лицом в подушку, стараясь не выдавать своей истерики. Но со стороны приоткрытого окна своей спальни слышу непонятный шум.

Отрываю лицо от подушки.

Звук автомобильного мотора. Не отцовская служебная машина. И не «Хаммер».

Подскакиваю к окну, вытирая слезы.

Черный джип въезжает на территорию нашего особняка и паркуется перед самым входом. Машина мне незнакома. Наверняка, кто-то из сослуживцев отца…

И скорее всего это как-то связано с моей охраной. Той самой, без которой мне в ближайшее время никуда нельзя выезжать.

Без особого интереса наблюдаю за автомобилем и вздрагиваю, когда вижу, кто из него выходит.

Захар Волков. Старший брат Ярослава. Командир их группы.

Я помню всех четверых бойцов, участвовавших в операции по моему освобождению.

Захар, Сармат, Шаман и Яр.

Сердце учащенно колотится. Во рту мгновенно пересыхает от волнения.

Сбегаю по ступенькам на первый этаж. Сама не пойму, зачем.

Захар входит в отцовский кабинет. Понимаю, что все мои попытки услышать хоть что-нибудь, обречены на полный провал. В кабинете генерала Белова просто идеальная шумоизоляция.

Сколько не напрягаю музыкальный слух, а все без толку.

Мысли мчатся в голове, как шальные кони. Полный хаос и абсолютная неспособность сосредоточиться на чем-либо. Мне жизненно важно знать, что там происходит за дверьми.

Самое логичное – вернуться к себе в комнату и продолжить собираться. Скоро выезжать в универ, на первую пару опоздать нельзя. Контрольную по психофизиологии пропустить – отвага, граничащая со слабоумием.

Но что-то удерживает меня в холле.

О чем они там говорят? Захар приехал один, без Яра. Оно и понятно, ведь мой папочка услал Яра в какую-то горячую африканскую точку. Ясное дело, чтоб подальше от меня.

Срываю с вешалки куртку и выскакиваю во двор.

Делаю вид, что рассматриваю что-то в телефоне. Но на самом деле верчусь возле джипа Захара.

Вскоре открывается входная дверь и на пороге показывается Захар Волков.

Мгновенно замечает меня. Улыбается.

– Здравствуйте! – смущенно приветствую его, толком не зная, о чем спросить.

– Привет, принцесса, – подмигивает Захар, – как ты? Сменила телефон?

Хмурюсь и сжимаю губы.

Отец заблокировал мой предыдущий номер, чтоб Яр не мог со мной связаться. Теперь у меня новый номер, оформленный не на меня.

Поговорить с Захаром изначально было дурацкой затеей. Глупой.

Стопроцентно, Яр давно живет своей жизнью. И напрочь вычеркнул из памяти девочку, ради которой рисковал жизнью и подставился под пули.

– Извините, мне надо идти в дом…

– Он выполняет задание, – тихо перебивает меня Захар, – связаться с тобой пока не может.

Густо краснею и закусываю губу. Сердце заходится от волнения так, что готово пробить грудную клетку. Мгновенно бросает в жар.

– Связаться? Со мной?

– Все будет, принцесса. Подожди немного.

Захар бросает едва заметный взгляд в сторону окна отцовского кабинета. Усилием воли скрывает ухмылку.

А в моей голове мысли устраивают страшный переполох. От волнения слова путаются, отказываясь складываться в осмысленные фразы. Волков–старший мгновенно считывает мое состояние.

– Яр сам найдет тебя.

Открываю рот, чтоб засыпать Захара вопросами, но он коротко подмигивает и садится в джип. Разворачиваюсь и вижу отца, стоящего у окна своего кабинета. Не сомневаюсь, что он видел, как я говорила с Захаром.

Джип медленно выкатывается через поднятые ролл-ворота. Бегу в ту сторону и замечаю на улице еще два внедорожника.

Застываю в воротах.

«Непобедимая четверка», как я мысленно называю их группу, почти вся в сборе. Нет только Яра.

Сармат и Шаман поочередно коротко сигналят мне.

Улыбаюсь и разворачиваюсь в сторону дома.

Мне грозит серьезная опасность, если отец поставил вопрос о моей личной охране. И какая-то часть меня снова погружается в привычную панику. Из которой меня вытаскивал только Яр.

Но отчего-то мне хочется улыбаться, даже сквозь слезы.

Возможно, из-за фразы Захара?

«Яр сам найдет тебя…»

Глава 2. Кордон и волки

МИЛАНА

Впихиваю учебники в рюкзак и впервые за все годы обучения на биофаке, задумываюсь о том, чтоб пропустить контрольную.

Не пойду.

Это не бунт.

Просто сейчас неожиданно возникли более важные дела.

Возможно, приеду на последние пары, если успею. Или сразу отправлюсь в заповедник.

На ближайшем кордоне меня уже дожидается еще один волчонок, с которым надо немного повозиться. Да, скорее всего, на занятия я совершенно не успеваю. Контрольную можно и переписать, а волчонку помощь нужна в течение нескольких часов.

Наскоро наношу макияж, мысленно вознося хвалу своему мастеру по наращиванию ресниц. Облегающая водолазка из тонкой шерсти, джинсы и замшевые ботильоны на шпильке дополняют образ.

Хоть за окном и конец зимы, но на черноморском побережье этот февраль выдался аномально теплым. Снег можно увидеть только в горах. Ну и в нашем заповеднике, разумеется.

Безуспешно пытаюсь проскользнуть незамеченной мимо отцовского кабинета.

– Милана, – спокойный, но строгий оклик застает меня уже у входной двери.

– Па, я опаздываю.

– Мои люди, которым поручена твоя безопасность, уже прибыли. Теперь повсюду – только в их сопровождении. Пока я буду считать нужным. Это не обсуждается.