Трофей для майора. Любовь под прицелом

Глава 3. Не дай ему уйти

ВИКА

Дождь за окном усиливается и спустя пару часов перерастает в мощный ливень. Стою у огромного окна с видом на горы и отрешенно наблюдаю за свинцовыми тучами, наползающими на город.

Злая хмарь бьет жесткими струями по стеклам. Обычно дома в такую погоду я чувствую себя в уютной безопасности. Но не сейчас.

Включаю экран телефона и пролистываю входящие сообщения. Их немного – всего полтора десятка. В мессенджер и на электронную почту. Со скрытого номера и с одноразовых электронных адресов.

Можно даже и не надеяться, отправитель наверняка озаботился тем, чтоб скрыть свои данные.

Внимательно вглядываюсь в сообщения, пытаюсь разглядеть что–то на фотографиях. Но сама толком не понимаю, что ищу.

Подмывает все разом удалить, все эти фото и письма.

Сменить номер, завести новую электронную почту. Но это лишь временная мера. Я все равно должна оставлять свои контакты потенциальным клиентам, а значит мой преследователь вскоре узнает и новые номера.

И я уверена на сто процентов, что он знает мой домашний адрес. Бежать бесполезно. Атаковать? Еще смешнее. Я не знаю, кто это. Но определенно у него есть ресурсы. Немалые.

Телефон в руках взрывается звонком. Что понадобилось Косте прямо сейчас?

– Да, что-то случилось?

– Вика, – радостно тараторит Костя, – только что на наш счет перевели сумму, с которой мы точно сможем продержаться еще несколько месяцев. По ходу, встреча с Яном была не настолько бесполезной? А ты еще сомневалась.

– Костя, погоди. Это ошибка какая–то. Ян четко дал понять, что не собирается финансировать мой проект просто так. И бизнес-план его совершенно не заинтересовал.

– Ну не знаю.

Энтузиазм в голосе Кости заметно убавляется и я невольно чувствую себя виноватой в этом. Но надо смотреть фактам в лицо.

– Ладно, откуда поступление? Что Боря говорит?

– Да какой-то фонд перевел. Сейчас тебе все сброшу. Все еще думаешь, что это не от Янчика? Его семья как раз владеет несколькими фондами, может все-таки раскулачил папашу на твой проект.

– Может, конечно, – озадаченно отвечаю и в ступоре ищу иные варианты.

Но их нет.

– Так, Вик. Значит, завтра все по плану. Пресс-конференцию можно не отменять.

– Да, – растерянно хмыкаю и нажимаю на отбой вызова.

Через пару минут от Бори приходит сообщение с координатами компании-отправителя. Да, все чисто. Какой-то благотворительный фонд перевел на наш счет сумму, которой хватит на несколько месяцев работы. На пару – точно.

Вот только одна незадача.

Никто не знает наших счетов. И Ян – в том числе. Мы пока занимаемся рекламой и поисками крупных клиентов. Конечно, при желании нетрудно узнать реквизиты для перечисления денег, но…

Набираюсь храбрости и выискиваю в телефонной книжке номер Яна.

Длинные гудки. Уже собираюсь сбросить дозвон, но Варшавский в последнюю секунду принимает вызов.

– Да, детка, – вальяжно и явно нетрезво хрипит Ян в трубку, – передумала?

Уже жалею, что набрала его.

– Ян, спасибо конечно, но не стоило так тратиться.

Специально недоговариваю, провоцирую на реакцию за счет неожиданности.

– Ты о чем, зайка? Ты ж в ресторане ничего не заказывала, как неродная прямо. К виски даже не притронулась.

Все становится ясно.

Деньги – не от Яна.

– Извини, вторая линия, – пискнув, сбрасываю звонок.

Ян предсказуемо пытается перезвонить, но я не беру трубку. Все что хотела, я только что выяснила. Варшавский не переводил мне деньги. Он даже не в курсе о том, что они поступили.

И судя по голосу, он точно не фальшивит.

Накидался алкоголем, небось так, что едва на ногах держится. Жутко представить, что в таком состоянии он непременно сядет за руль.

Захожу в личный кабинет нашей компании и теперь уже сама ошалело таращусь на поступившую сумму.

Чувствую себя потерянным щенком, которого лишили дома.

Оглядываю стены своей маленькой квартирки-студии и понимаю, что не чувствую себя тут дома.

Дом – это безопасность. Чувства дома у меня больше нет.

В любой момент моя жизнь может оборваться. И хорошо, если сразу. Кто знает, что там в голове у моего преследователя?

Сервисом доставки заказываю себе бутылочку вина. Тянет основательно напиться этим вечером. И заглянуть в запретную секцию моей памяти. В трезвом виде на эту территорию я давно не заступаю.

К чему бежать от прошлого, если будущее пропало насколько внезапно.

Есть совершенно не хочется, но наскоро варганю себе пару бутербродов. К вину конечно полагается что-то более изысканное, но сейчас нет настроения готовить.

Да и не для кого. Сама вполне могу обойтись бургером или бутером. Разницы никакой.

Ветчина, зелень, немного сыра и помидоры отправляются на пару кусков ржаного хлеба. Весь мой нехитрый ужин.

Когда я в последний раз получала удовольствие от готовки? Давно. Мы с Русланом еще были вместе. Кажется, это было не в этой, а в другой жизни.

Чужой. Прошлой. Никак не связанной со мной.

Руки сами тянутся к фотоальбому, который я себе запретила открывать. Вон тот, на самой верхней полке. Специально заставленный книгами так, чтоб его не было видно.

Тормоза срывает.

Слишком долго я держалась и пыталась избежать мыслей воспоминаний. Горьких и причиняющих боль.

Горючими потоками слезы обжигают глаза. Вытаскиваю фотографии из кармашков фотоальбома и подолгу рассматриваю каждую.

Мы с Русланом. Вместе. Самое начало отношений.

Чувствовать себя хрупкой и особенной, самой красивой и желанной. И самой не верить в собственное счастье. Вот что я вижу на этих фото. Он всегда обнимает меня так, словно пытается заслонить собой. От всего мира.

Мой первый.

И потерянный навсегда. По моей вине.

Спустя пару часов и пару бокалов терпкого, красного вина добираюсь до последних листов альбома.

Больно обжигает обида. И злость на саму себя. Я просто вычеркнула его из своей жизни. Отказалась слушать и понимать. Вела себя, как ребенок, у которого забирают игрушку.

Нелепая попытка шантажа. Если все останется так, как есть, я назло ему займусь военной журналистикой. Конечно, я не собиралась связывать жизнь с этой профессией. Но слишком был велик соблазн позлить Руслана, вывести его из себя. И я на полном серьезе верила в реальность собственных угроз.

Вообще-то я хотела заниматься ведением предвыборных кампаний и репутационным пиаром. Вполне нормальная профессия, прибыльная.

Но в тот момент я была сама не своя. И всерьез полагала, что могу шантажировать Руслана тем, что займусь опасным, совершенно неженским делом.

Полагаю, мои неудачные попытки устроиться военкором в несколько редакций, как раз были связаны с «протекцией» Руслана. Я вполне успешно проходила собеседования и этапы отбора портфолио. Но как только узнавали мою фамилию, мне сразу же отказывали.

Он четко мне дал понять свою позицию.

И сейчас я ему благодарна за это.

Вот только боль от расставания лишь немного притупилась. Все эти годы она была со мной. Словно талисман. Украдкой прикоснувшись к которому, я снова чувствовала себя живой. Хотя бы ненадолго.

Снова звонок.

Лина? Что могло понадобиться моей лучшей подруге в такое позднее время?

– Вик, не спишь? Прости, что поздно.

– Ничего, все в порядке, – поспешно отвечаю и понимаю, что мой голос звучит слегка нетрезво.

– Что случилось? Ты в порядке? – мгновенно беспокоится моя Линка.

– Да… нормально все. Так, решила немного расслабиться.

– Вика, может расскажешь? Если тебя что-то беспокоит, то может стоит поделиться? Не держи все в себе. На то и нужны друзья.

– Ага, если случится – расскажу, – отмахиваюсь от ее искренней попытки помочь.

– Так, я вот что звоню, – спохватывается Лина, – какие планы на следующую неделю? Ты свободна с вечера пятницы и на все выходные?

– Да никаких так особо, а что?

Пауза по ту сторону трубки.

Буквально секунды на полторы.

Но мои нервы сейчас настолько взвинчены, что я даже с такой ерунды начинаю подозревать неладное. Точно, мне надо к психиатру. Если конечно, доживу.

– Мы устраиваем пикник с шашлыками, на даче. Приедешь? Буду тебя ждать.

– Лин, если это попытка познакомить меня с кем-то, я сразу – пас.

Еще секундная пауза.

Линка смешно фыркает, вместо ответа.

– Так что, приезжаешь?

Чую подвох.

– Лин, обещай, что никаких попыток меня познакомить.

– Так, подруга. Выкладывай. Что происходит?

Секунда. Глоток вина. Чувствую, что прорывает. Но к задушевным беседам я сейчас совершенно не готова.

– Все в порядке. Так, мелкие проблемы на работе. Все поправимо.

Перекидываемся с Линой еще парой фраз и прощаемся.

Фотографии отправляются обратно в кармашки фотоальбома.

Все поправимо.

Кроме того, что уже не исправить никакими извинениями.

Видимо, вина мне и в самом деле хватит. Но как раз сейчас я дошла до той кондиции, когда тянет на «подвиги». Сердце больно трепыхается, дыхание перехватывает. Нетвердыми касаниями по экрану я набираю тот номер, который знаю наизусть.

«Набранный вами номер не существует»

Ну а что ж ты хотела, Вика? За все свои ошибки приходится платить.

С момента нашего расставания я не видела его. Ни разу. А когда решила набрать, номер оказался выключен.

Где он сейчас? Наверное, в очередной горячей точке.

… где затоптаны в песок осколки мечты.

На миг представляется Руслан. Просто рядом со мной. И я точно знаю, что больше не отпустила бы его.

Порой, для этого достаточно всего лишь перестать делать глупости.

Чтобы просто не дать ему уйти.

Глава 4. Памирский рубин

ВИКА

Будильник безжалостно вырывает меня из беспокойного и прерывистого сна. Всю ночь от кого-то убегала, пряталась. Просыпалась и снова погружалась в шаткое забытье, не приносящее облегчения.

Бросаю взгляд на тумбочку и вспыхиваю от смущения. Боже, я пыталась позвонить Руслану. А если бы он взял трубку. Что тогда? Как сложился бы его разговор с бывшей, да еще и пьяной девушкой?

Столько времени прошло. Наверняка за это время успел жениться. Есть дети, семья.

Наверное, в эту минуту он обнимает другую женщину. Ловит ее влюбленный взгляд. Курит после секса с ней.

Может и хорошо, что он просто сменил номер.

Все фотографии аккуратно уложены в свои кармашки.

Вечер воспоминаний окончен, но я чувствую, как меня все еще не отпускает сладостно–горький плен прошлого. Все эти годы я уверенно ставила точку. Но по сути, лишь заталкивала в себя непрожитые эмоции. И невыплаканные слезы.

Уношу пустую бутылку на кухню.

Пить я точно не умею, раз всего после второго бокала меня потянуло на попытку пьяного звонка бывшему.

Тело ломит. Быстро бросаю взгляд на часы и понимаю, что как раз есть время принять душ. Контрастный, чтоб скорее взбодриться и ощутить себя чуточку свежее. Вообще, сейчас многое из вчерашнего кажется просто дурным сном.

Кроме двух вещей.

Моей фотографии в сетке оптического прицела. И нелепой попытки позвонить Руслану.

Прохладные струи душа приятно освежают тело. Голова приобретает ясность. Откуда-то появляется стойкое желание жить. И бороться за свою жизнь.

Меняй тактику. Действуй не как жертва. Действуй, как хищник.

Снова слова Руслана.

По-прежнему командует в моей голове. Хотя, стоит признать, что за последние дни именно его инструкции несколько раз спасали мне жизнь.

Переключаю на максимально холодную воду и подставляю голову под струи душа. Хандра вымывается. Телу сейчас нужна именно такая встряска и заряд бодрости. Пока я жива, буду бороться.

Действовать, как хищник.

Еще бы понять, как они действуют.

Обертываю тело пушистым полотенцем и выхожу на кухню. Выставляю на кофемашине режим двойного эспрессо. Хочу максимальной бодрости и собранности. Аппетита нет совершенно, но размороженный в микроволновке бургер с индейкой – вполне годный завтрак.

Для начинающего хищника.

В одной руке держу надкусанный бургер, другой – укладываю фотоальбом на дальнюю полочку. Чтоб не было никаких ежедневных напоминаний. Потом, если останусь жива, еще не раз открою этот альбом.

Сейчас в приоритете иная задача.

Выжить. А для этого – сменить стратегию.

Самое время озадачиться макияжем. Контурингом подчеркиваю скулы и делаю акцент на глазах. Наращенные пушистые ресницы вполне обойдутся без туши, но лисий взгляд с помощью теней и стрелок – святое.

Немного бронзера на скулы и капелька румян растушевывается по щекам. Губы чуть подкрашиваю нюдовой помадой, резко выделяя их контурами. Мой любимый эффект припухлости создается в считанные минуты.

Час спустя из зеркала на меня глядит вполне довольная жизнью девушка. С лисьим взглядом и пухлыми губками. Волосы в хвост, на тот случай, если все-таки придется от кого-то убегать.

Начинающий хищник из меня – так себе. Но эффектный вид добавляет капельку уверенности и моему настроению.

Руки сами тянутся в украшению, которое я не надевала пять лет. Спрятала его в конверт и положила на самое донышко шкатулки с бижутерией.

Золотая цепочка с рубиновым кулоном.

Подарок Руслана, за месяц до нашего расставания.

Дыхание перехватывает.

Солнечный луч падает на кулон и красный камень в золотом обрамлении взрывается слепяще-алыми бликами. Вмиг становится теплее. Как будто Руслан снова рядом со мной.

Камень был привезен из северного Афганистана. Памирский рубин, родом из предгорий перевала Гиндукуш.

Руслан уехал в месячную командировку и вернулся с пулевым ранением и подарком для меня. Пусть сегодня этот рубин побудет для меня талисманом.

Надеваю кулон и вмиг чувствую себя, словно в фильме «Телохранитель».

Вот только в случае опасности, я не смогу нажать на потайную кнопку, скрытую в украшении. Никто не придет на помощь, никто не откликнется на мой сигнал бедствия.

Из размышлений выбрасывает короткая трель уведомления.

Лина снова напоминает о пикнике с шашлыками в эту пятницу и на все выходные.

Черт, вот чует мое сердце неладное. Точно решит меня с кем-нибудь познакомить. Вообще-то моя подруга в сводничестве замечена не была, но такая настойчивость с ее стороны очень настораживает.

Впрочем, Лина явно старается, как лучше. Поэтому на лучшую подругу совершенно не злюсь. Просто откажусь от пикника. Мне сейчас не до шашлыков. И не до веселья.

Пробки миную быстро, хотя моя старенькая «Хонда» сегодня не в ударе. Мысленно прикидываю предстоящие расходы на автосервис. Но отогнать машинку туда надо как можно скорее. За мной следят и как знать, когда придется уворачиваться от погони.

В холле бизнес–центра уже собираются журналисты и депутаты, откликнувшиеся на нашу пресс-конференцию. Здороваюсь со знакомыми и прохожу в зал, где уже вовсю суетятся Боря и Костя.

– Привет, ребята. Как обстановка?

– Нормально, – пыхтит Борька, а вот Костя как-то напряжен.

Списываю это на волнение перед нашим первым, крупным мероприятием. Если все пройдет отлично, через час у нас уже будут первые заказы. И вполне приличная прибыль, которой должно хватить на полгода, если не больше.

Инстинктивно прикасаюсь к рубиновому кулону. На миг становится чуть легче. Напряжение отпускает.

Встряхиваю головой, словно пытаюсь избавить от наваждения. На долю секунды мне кажется, что я вижу Рому и Иштвана – закадычных друзей Руслана. Черт, это уже глюки. Или энергетика камня.

Наваждение проходит. Небольшой зал постепенно наполняется журналистами и политиками. Многие из них прибыли с личной охраной.

– Так, значит все-таки решила идти до конца? – раздается над ухом вкрадчивый и, увы, не совсем трезвый голос.

Ян резко хватает меня за локоть и больно подтягивает к себе.

– Пусти, мне больно.

Чем сильнее пытаюсь вырваться, тем жестче удерживает Ян.

– А что так? Не рада мне? Вот дела. Прихожу поддержать бывшую невесту, почти – жену и сразу такая недовольная мина.

– В твоей поддержке не нуждаюсь.

– Да? Вчера мне казалось иначе. Ты была готова на все, лишь бы получить от меня финансирование.

– Только на то, что прописано в бизнес-плане. Не путай личное с делами.

Варшавский ухмыляется и я четко прочитываю скрытую угрозу во взгляде. Глаза в глаза. Но я выдерживаю и он нехотя ослабляет захват.

Только сейчас замечаю рядом с ним еще одного мужчину. Не разбираюсь в степенях родства, но у них один отец и разные матери. Единокровный брат, кажется.

Адам Юсупов.

И если честно, его я боюсь даже больше, чем Яна. Слишком мрачная, тяжелая энергетика. И сканирующий взгляд. Чувствую себя так, словно меня просвечивают рентгеновскими лучами.

Интуиция безошибочно сигналит, что Адаму я тоже нравлюсь. Но он предусмотрительно не переходит дорогу младшему брату. Единственному законному наследнику бизнес-империи Германа Варшавского.

Адам не вмешивается.

Стоит чуть поодаль и не сводит с меня немигающего взгляда.