Праздник былой любви

Snowbound with the Single Dad

© 2018 by Cara Colter

«Праздник былой любви»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

– А вот и моя рождественская звездочка!

Ноэль обрадовалась, наблюдая, как ее дедушка Руфус выключил трактор и вылез из него. Потом вытащил из кабины старого черного лабрадора Смайли. Затем он повернулся и зашагал по снегу к Ноэль. Собака, несмотря на неуверенную походку, выглядела довольной.

Ноэль облегченно вздохнула, видя, что, в отличие от Смайли, ее дедушка – проворный и удивительно сильный мужчина семидесяти восьми лет. Он был в толстой шерстяной куртке, варежках и пуловере на клетчатой подкладке.

Подойдя, он крепко обнял ее и спросил:

– Ты похудела?

– Нет, – быстро сказала она, хотя не была в этом уверена. Она всегда была худенькой, но резко пополнела после того, как внезапно сорвалась ее помолвка. Ноэль не сомневалась, что невозможно похудеть, съедая шоколадное мороженое на ужин. А иногда и на завтрак.

Они с дедушкой беспокоились друг о друге. Им предстоит первое Рождество без бабушки Макгрегор. Несколько месяцев после смерти бабушки, разговаривая с дедушкой по телефону, Ноэль слышала в его голосе то, чего она не слышала раньше: усталость и отстраненность. Иногда он путал дни недели и детали своей повседневной жизни. Время от времени, как одержимый, вспоминал прошлое.

Но несколько недель назад она заметила улучшение. К ее великому удивлению и облегчению, он действительно казался взволнованным от предстоящего Рождества. В ее семье это время всегда считалось волшебным, отчасти потому, что это был и ее день рождения. Но можно ли ждать рождественского чуда в этом году?

Войдя во двор и увидев, что ее дедушка не украсил дом и территорию вокруг, она приуныла. Потом, заметив следы трактора, уходящие в никуда, испугалась. Он больше не разводил скот, поэтому ей было невдомек, куда он мог ездить.

– Дедушка. – Она вздохнула, радуясь возвращению домой. Встав на колени, крепко обняла Смайли и почесала ее за ухом, потом поднялась и оглядела ранчо своего деда.

Казалось, он расчищает снег на большой площади на том участке, который раньше был коровьим пастбищем.

– Что ты делаешь на этой территории?

Он обнял ее за плечи, повернулся и с удовольствием посмотрел на свою работу.

– Я построил вертолетную площадку, – сказал он, и Ноэль сникла.

– Что-что? – Она запнулась.

– Ты слышала меня. Не смотри на меня так, будто я свихнулся. Давай зайдем в дом и выпьем кофе. Ты привезла все необходимое для хорошего Рождества на ранчо?

Она подумала, что он захочет подогнать трактор ближе к дому, но вместо этого ее дедушка повернулся и затопал по снегу вперед. Смайли шла за ними по пятам.

– Кстати, – Ноэль колебалась, – а почему ты не украсил дом?

– Я решил, что мы сделаем это вместе с тобой.

Хотя Ноэль ни разу не помогала дедушке с такими вещами, как развешивание и зажигание гирлянд, ей понравилась идея работать с ним и воссоздать атмосферу того Рождества, которым они наслаждались прежде.

– Я согласна, – сказала она. – Я пробуду здесь до Нового года.

– А, отлично. Все остальные уедут на следующий день после Рождества, поэтому у нас с тобой будет немного времени побыть наедине.

– Что значит – все остальные? – удивленно спросила она.

– О, боже мой, Элли, – он назвал ее своим любимым именем, – погоди немного, и я покажу тебе, что я сделал. Ты слышала о «Мы продаем»?

Она вопросительно посмотрела на него.

– Ты имеешь в виду – «Я продаю»? Это огромный сайт объявлений в Интернете?

– Точно!

Мысль о том, что ее дедушка выставляет объявления на «Я продаю», заставила Ноэль задуматься. Он по-прежнему топил свой дом дровами. Его телевизор транслировал только два канала. У него не было мобильного телефона, да и мобильная связь в этом районе тоже отсутствовала. У него с бабушкой никогда не было компьютера, не говоря уже об Интернете.

– Я хожу в деревенскую библиотеку и вхожу в Сеть, – сказал он.

– В Интернет, – тихо уточнила она.

– Без разницы. Я решил продать свои старые машины. Они только занимают место. Мой сосед Эд получил солидный куш, когда дал объявления на «Я продаю».

– Тебе нужны деньги? – спросила она, потрясенная тем, что ни разу не интересовалась этим во время их еженедельных телефонных разговоров. Она навещала дедушку раз в месяц. Почему она не заметила, что он бедствует? Неужели ее собственное двойное горе затуманило ей глаза?

– Нет! У меня куча денег, потому что я продал большую часть земли, за исключением маленького участка вокруг дома.

Еще одна из недавних душераздирающих потерь – решение продать большую часть земли, которая принадлежала семье Макгрегор несколько поколений. На ранчо просто некому было работать. Ноэль надеялась, что однажды они с Митчеллом выкупят эту землю.

Они остановились у дома, который был красивее рождественской открытки: окруженное холмами белого снега большое светло-желтое двухэтажное здание со ставнями цвета индиго и крыльцом во весь нижний этаж; из трубы на крыше шел дым.

Сегодня двадцать первое декабря. Если бы бабушка Ноэль была жива, дом был бы украшен к этому времени. По периметру крыши развесили бы гирлянды, на входной двери красовался бы большой венок с надписью «Надежда». Большая голубая елка на переднем дворе сияла бы огоньками. Но в этом году украшений не было, и Ноэль загрустила.

За домом был сарай, когда-то красный, теперь – серый. На близком расстоянии виднелись предгорья, покрытые снегом; вдали на фоне ярко-голубого неба выделялись зазубренные вершины Скалистых гор.

По пути к дому они прошли мимо сарая. Из конюшни выбежали две большие серые лошади с пятнистыми крупами.

– Привет, Фред! Привет, Нед! – с любовью сказала Ноэль.

Она подошла к забору и протянула руку. Фред выпустил ей на руку теплое влажное облако. Она коснулась его носа, и вдруг из конюшни выскочил маленький, черный, как Смайли, пони. Фред и Нед фыркнули и выдохнули. Пони подбежал к забору и потянулся головой к руке Ноэль.

Та отдернула руку, и пони с негодованием тряхнул растрепанной черной гривой и бросился в конюшню.

– Кто это? – спросила Ноэль.

– Джиджет, – сказал ее дедушка. – Он похож на маленькое чудовище, но ты не представляешь, как трудно найти пони ближе к Рождеству.

– Пони на Рождество?

Ноэль резко посмотрела на дедушку. И ужаснулась от мысли, что он, вероятно, забыл: она больше не маленькая девочка.

– Пони – рождественский сюрприз.

– А! Ты просто держишь для кого-то пони до Рождества?

– Что-то вроде того. Ты дрожишь. Вот что значит горожанка.

Он снял шапку, обнажив свои густые седые волосы, и нежно надел ее на голову Ноэль, словно ей действительно было двенадцать лет, а не двадцать три года. На этот раз, вместо того чтобы испугаться, она почувствовала себя любимой.

Он подошел к ее машине и вытащил чемодан из багажника. Это был большой чемодан с подарками, теплой одеждой и коньками. У чемодана были колесики, но дедушка решил нести его в руках, и Ноэль знала, что лучше не обижать его, предлагая помощь.

Они вошли через заднюю дверь на заднее крыльцо. В доме витал сильный аромат кофе, но бабушкиной рождественской выпечкой не пахло.

Они разделись и разулись. Ноэль сняла дедушкину шапку и поправила прическу перед зеркалом. Ее слегка веснушчатые щеки и нос уже покраснели, и она опять подумала, что она ничем не примечательная женщина. Волосы мышино-каштанового цвета до плеч, прямые как спагетти; глаза – то ли карие, то ли голубые, то ли зеленоватые; заостренные черты лица, которые можно сделать симпатичными, но не красивыми, с помощью макияжа.

Собака уже улеглась на подстилку у дровяной печки на кухне. Пока дедушка подбрасывал поленья в топку, Ноэль с нежностью огляделась.

Кухня была совсем не похожа на деревенские кухни, фотографии которых печатали в модных журналах. Старый потрескавшийся линолеум на полу; шкафы с облупившейся краской; кухонные столы, заваленные всем, начиная с деталей двигателя и заканчивая старыми перчатками. Окна большие, но старые, покрытые инеем.

Хотя бабушка не потерпела бы деталей двигателя на кухонном столе и украсила бы дом к Рождеству, Ноэль почувствовала себя по-настоящему дома.

Дедушка и бабушка воспитывали Ноэль после того, как ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей было двенадцать лет. Эту кухню она любила больше всего и чувствовала себя на ней в безопасности.

– Расскажи мне о вертолетной площадке. – Она села за старый стол. Кофе варился на дровяной печи, и дедушка поставил перед Ноэль кружку. Она сделала глоток и сразу потянулась к сахарнице. Кофе был очень крепким и горьким.

– Ну, это началось, когда я посмотрел вечерние новости. – Он сел напротив Ноэль и взглянул на нее с такой любовью, что ее сердце замерло от радости. – Рассказывали об одной девушке из Англии или Ванкувера. Ей было не с кем отмечать Рождество, поэтому она дала объявление на «Я продаю», и ей ответили, и она выбрала семью, с которой будет праздновать Рождество.

Ее дедушка просиял, словно это полностью объясняло идею строительства вертолетной площадки на коровьем пастбище.

– Продолжай.

– Ну, я хотел дать объявление о продаже старого барахла из сарая, и мне подумалось, что я скучаю по прежнему Рождеству.

– Ты, я и бабушка? – задумчиво спросила она, думая о музыке, выпечке, украшениях и визитах соседей.

– И раньше. Знаешь, телевидение пришло сюда очень поздно. Без него даже лучше. И намного лучше без автомагистрали между штатами. Даже не рассказывай мне о пользе мобильных телефонов.

– Не буду, – ответила Ноэль, хотя, по правде говоря, знала, что скоро соскучится по социальным сетям.

– Мы устраивали шумные вечеринки на Рождество, – с тоской сказал ее дед. – Когда я был мальчиком, на Рождество мы все собирались в старом зале, и там проходил рождественский концерт, ужин и игры. Столы ломились от индеек, ветчины, пюре и пирогов. О, пироги! Женщины старались превзойти друг друга в пирогах.

Люди пели и разговаривали. Дарили подарки соседям. Что-нибудь скромное: свисток, мешочек для муки – отбеленный и расшитый пожеланиями вроде «Благослови этот дом». Если была семья, которая переживала тяжелые времена, все делали подарки ее детям и давали вкусную еду.

На Ноэль снова нахлынуло беспокойство.

– Итак, – продолжал дедушка, – я просто дал объявление и пригласил людей на старомодное Рождество.

– Сюда? – удивленно спросила Ноэль.

– Конечно. Разве можно придумать лучшее место?

– Дедушка, ты не можешь приглашать незнакомцев из Интернета к себе домой!

Он скрестил руки на груди, закрытой клетчатой рубашкой. Выражение его лица было упрямым.

– Ну, ты опоздала с советами. Я уже дал объявление.

– И тебе ответили?

– Ага, – сказал он с удовлетворением.

– Но откуда ты знаешь, что они хорошие люди? – спросила Ноэль.

Дедушка похлопал ее по руке.

– О, Ноэль, большинство людей хорошие. Не надо во всех искать врагов после неудачи с Майклом…

– Его зовут Митчелл, – тихо уточнила она. – Поэтому ты сделал вертолетную площадку?

– Да. Сюда едет магнат.

– О, дедушка!

– С маленькой дочкой, которая потеряла мать.

– Дедушка! – воскликнула она. – Скажи, что ты никому не отправил денег.

– Ну, я отправил кое-кому деньги. Не магнату. Многие хотели приехать на мое старомодное Рождество, но им не хватило денег даже на бензин.

Ноэль стало тошно. Как далеко это зашло? Сколько людей раскрутили ее дедушку на деньги? Ее надежды на спокойное Рождество испарялись.

Дедушка абсолютно ничего не понимал в мире высоких технологий. Люди просто охотились на одинокого старика; всевозможные злодеи троллили в Интернете, чтобы найти таких, как он. Оставалось надеяться, что он никому не говорил о том, как много у него денег.

– Дедушка, – мягко сказала она, – это обман. Если магнат еще не попросил у тебя денег, он их попросит. Тебя обманули.

Он нахмурился.

– Нет.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что он прислал мне это. – Он взял лист бумаги из кучи листов на кухонном столе. Ноэль взяла лист и уставилась на него. Это был чертеж простой вертолетной площадки.

– О нет, дедушка, – произнесла она. – Этот рисунок мог сделать ребенок.

Дедушка наклонил голову набок.

– Ты слышишь? – торжествующе спросил он.

Она уставилась на него, потому что ничего не слышала. Ее душа разрывалась на части от грусти. Это был год потерь. Сначала умерла ее бабушка. Потом, через несколько недель, ее жених объявил, что он просто «не готов к семейной жизни», и уехал в Таиланд «искать себя».

На страницах в социальных сетях Митчелл выкладывал свои фотографии рядом с экзотическими красавицами в бикини, глядя на которых Ноэль вновь чувствовала себя простушкой.

Итак, она потеряла семейное ранчо, бабушку и жениха. А теперь не хватало еще потерять и дедушку, только совсем другим способом. Она решила, что он лишился рассудка.

Встав из-за стола, он торопливо пошел к двери.

– Я должен их встретить, – нетерпеливо сказал он. – И мне лучше подбросить сено для пони, чтобы он не выходил из конюшни. Пока не хочу раскрывать этот секрет.

Даже собака выглядела сбитой с толку и не очень радовалась возвращению на улицу.

– Дедушка, – успокаивающе произнесла Ноэль, вставая, – сядь. Помоги мне отнести чемодан. Сегодня мы срубим елку и нарядим ее.

Дедушка проигнорировал ее. Он зашнуровал ботинки и вышел за дверь, упрямая собака шла за ним по пятам. Через несколько мгновений от дома отъехал его вездеход. Наступила тишина.

И вдруг Ноэль услышала отчетливый шум вертолетных лопастей.

Она бросилась на заднее крыльцо, надела дедушкину шапку, схватила куртку, сунула ноги в сапоги и выбежала за дверь.

Глава 2

– Не приближайся! – крикнул ей дедушка через плечо.

Ноэль прибежала на вертолетную площадку, задыхаясь. Вертолетные лопасти разметали снег вокруг, и на мгновение Ноэль потеряла из виду деда, собаку и вертолет.

А потом двигатель заглох, снег улегся, и стало очень тихо. Она посмотрела на вертолет золотистого цвета. У иллюминатора стоял мужчина, который что-то делал за пультом управления. У него были густые темные волосы, падающие на лоб, волевой профиль и солнцезащитные очки-авиаторы. С такого расстояния Ноэль не могла разглядеть его черты, но почему-то решила, что этот мужчина необычный.

Он снял наушники, солнцезащитные очки и выпрыгнул из вертолета. Увидев Ноэль и ее дедушку, он слегка поднял руку и подошел к пассажирской дверце.

На нем была коричневая кожаная куртка пилота на овчинной подкладке. Его плечи казались невероятно широкими, а темные брюки подчеркивали длинные мускулистые ноги. Он двигался с врожденной грацией очень самоуверенного человека.

Ноэль заметила, что его волосы черные и блестящие, как крыло ворона. Черты его лица были резкими и пропорциональными; на лице была едва заметная щетина, а на подбородке – ямочка. Он посмотрел на Ноэль ярко-голубыми, холодными и оценивающими глазами.

Он показался ей знакомым. Ноэль уставилась на его лицо, задаваясь вопросом, где видела его раньше, а затем до нее дошло.

Это был Эйдан Филлипс. Несколько лет назад он и его жена, Сьерра, стали неофициальными канадскими королями: он – магнат от нефтяной промышленности, а она – известная актриса. Каждая секунда их романа и последующего брака неуклонно документировалась, фотографировалась и комментировалась.

Но, к сожалению, все плохо кончилось.

– Ты знаешь, кто это? – многозначительно спросила она дедушку.

Он повел плечом.

– Он один из богатейших людей Канады, – ответила она.

– Я же говорил тебе, – торжествующе сказал Руфус. – Магнат. Но не все покупается за деньги. Ей лучше знать.

– Кому?

– Ей.

Ноэль обернулась и увидела, что Эйдан поднимает маленькую девочку с пассажирского сиденья вертолета. Конечно, она знала, что он вдовец и у него есть ребенок, но он использовал все свое влияние, чтобы защитить дочь от людских глаз.

Маленькая девочка была великолепна: из-под нежно-розовой шапки, которая сочеталась по цвету с ее курткой, леггинсами и сапогами, торчали черные кудряшки. К рукаву ее куртки крепилась милая розовая пушистая муфта. У нее были такие же ярко-голубые глаза, как у отца. На вид ей было около пяти лет.

Эйдан Филлипс поставил девочку на снег, и та огляделась. Смайли опустила голову, и девочка взвизгнула от восторга и встала на пухлые колени, обнимая собаку руками.

– Не позволяй ей лизать тебе лицо, – приказал пронзительный голос.

Третий пассажир вылез из вертолета – пожилая женщина с суровым лицом.

– Ну, – слишком громко произнес Руфус, – от такой физиономии хочется сбежать куда глаза глядят.

– Дедушка!

Он прошел вперед, чтобы поприветствовать своих гостей. Через секунду он помахал ей, и Ноэль подошла к ним, чувствуя себя неловко.

– А это моя внучка Ноэль, рожденная на Рождество. Мы зовем ее Элли.

На самом деле никто, кроме дедушки, не называл ее Элли, но она решила не уточнять.

– Это Тесс и Эйдан, – сказал дедушка, словно о старых знакомых.

Несмотря на то что Ноэль чувствовала себя потерянной, она улыбнулась ребенку, а потом обратила внимание на мужчину. Он протянул ей руку, и она, сняв рукавицу, почувствовала тепло его пальцев. Внезапно она пожалела о том, что не принарядилась. Невозможно не хотеть произвести хорошее впечатление на Эйдана Филлипса!

Но она увидела слабую настороженность в его ярко-голубых глазах, когда он посмотрел на нее, прищурившись.

– Приятно познакомиться, – осторожно произнес он, и Ноэль поняла, что ему совсем не приятно. На самом деле он с подозрением ворчал, отчего по ее спине пробежал холодок. Высвободив руку, Ноэль надела рукавицу и шагнула назад.

– Это довольно неожиданно, – выдавила она. – Мой дедушка только что сказал мне, что у нас будут гости на Рождество.

– А нам он не сказал, что в доме будет его милая внучка.

Эйдан произнес «милая внучка» с легким сарказмом, и Ноэль покраснела. Но затем она поняла, что Эйдан намекает не на ее простоватую внешность, а на что-то совсем другое.

Неужели он намекнул на то, что ее дедушка занимается сватовством?

Она взглянула на дедушку из-под ресниц, задаваясь вопросом, не решил ли он вмешаться в ее жизнь? Маловероятно. Ее дедушка не романтик. Но он не одобрял ее отношения с Митчеллом, особенно после того, как они стали жить вместе.

Если ее дедушка занимается сватовством, то довольно равнодушно относится к первой встрече влюбленных.

По правде говоря, это просто не в его стиле. Совсем. И все же Ноэль вспомнила, как привела Митчелла на ранчо, чтобы познакомить его с бабушкой и дедушкой.

«Что с ним такое? – спрашивал бабушку ее дедушка. – Митчелл не ведет себя как самый счастливый человек в мире. Похоже, он не замечает, какая она красивая».

Ноэль слышала ответ своей бабушки, но не помнила его.

Дедушка даже не знал о последнем поступке Митчелла: тот опустошил их совместный банковский счет. И заявил, что все деньги принадлежат ему.

И что сказал дедушка, когда Ноэль появилась на его пороге с распухшим от недельных слез лицом? «В старые времена было лучше, потому что родители помогали детям найти себе пару».

Похоже, дедуля становится сентиментальным.

Сейчас он совсем не выглядел сентиментальным, а хмурился, глядя на пожилую леди, которая старательно вытирала лицо девочки, облизанное собакой, льняным носовым платком.

– А кто вы? – спросил он.

– Бертанана Саттон, – по-королевски ответила она, но не протянула Руфусу руку, что он воспринял как оскорбление.

– Бертанана? – переспросил дедушка. – Сразу не выговоришь.

– Мы зовем ее Наной, – озорно ответила девочка.

Дедушка громко зарычал.

– Что такое? – властно спросила Бертанана.

– Нана. Так звали ньюфаундленда в «Питере Пене», – ответил он.

Во-первых, Ноэль была шокирована тем, что ее дедушка знает о Питере Пене, не говоря уже о кличке и породе собаки. И, во-вторых, почему он так непростительно груб?

Хотя ей не надо вмешиваться. Нана одарила дедушку Ноэль взглядом, от которого слабак сбежал бы куда глаза глядят.

– Для вас я миссис Саттон, – произнесла она.

Руфус поморщился, и у Ноэль возникло ужасное ощущение, что будет скандал.

– Багаж? – сухо спросил дедушка.

Эйдан отвернулся и начал разгружать вертолет. Для человека, который был генеральным директором очень крупной компании и вращался в кругу богатых и знаменитых, он был слишком сильным и проворным.

Не разговаривая между собой, Эйдан и дедушка Ноэль заполнили багажник вездехода довольно большим количеством чемоданов и сумок, а потом в него уселись собака, Нана и Тесс.

– А вам места нет, – радостно сказал дедушка и занял место водителя. – Вы пойдете пешком. – Он взмахнул рукой, и Ноэль осталась в облаке снега с Эйданом Филлипсом.

Эйдан засунул руки глубоко в карманы и уставился на заснеженные горы, выглядя напряженным и отстраненным.

Ноэль слышала запах кожи его куртки на холодном воздухе и слабый, соблазнительный аромат дорогущего одеколона.

– У меня до сих пор голова идет кругом ото всего, что здесь произошло, – напряженно сказала она.

– У меня тоже, – холодно ответил он.

– Я не собираюсь притворяться, будто не знаю, кто вы, хотя я подозреваю, что мой дедушка понятия не имеет. Я работаю в небольшой нефтяной компании в Калгари, поэтому знаю всех, кто имеет отношение к нефтяной промышленности. Вы – генеральный директор «Ранглер-ойл» в Калгари.

– И был женат на Сьерре Авангард, – тихо произнес он, смущенно глядя на нее.

– Конечно, и это тоже.

– Я не хочу, чтобы фотографии Тесс появлялись в социальных сетях, – сказал он. – Или где-нибудь еще.

Он говорил так, словно приказывал.

– Ладно, – также холодно ответила она. – И я не хочу, чтобы где-нибудь появились фотографии моего деда. Я уверена, его личная жизнь так же важна для него, как ваша для вас.

Эйдан выглядел ошеломленным. Очевидно, никто и никогда не ставил его на место.

Он наклонил голову набок и присмотрелся к Ноэль. Его губы дрогнули в улыбке.

– Тогда ему надо было держаться подальше от «Я продаю», – предположил он.

– Мой дедушка не имеет ни малейшего представления о том, какими бывают последствия знакомств в виртуальном мире, – сказала Ноэль. – Я отговорила бы его, если бы он сообщил мне о своих старомодных рождественских планах.

– Угу.

Ноэль задавалась вопросом, должна ли сказать, что на ранчо могут приехать и другие люди. Но для начала надо узнать у деда, согласился ли он принять еще гостей.

А тем временем она удовлетворит свое любопытство по поводу того, каким образом Эйдан Филлипс оказался на ранчо ее дедушки. Красивые мужчины не падают с небес просто так!

– Должна признаться, – осторожно сказала Ноэль, – что вы не похожи на человека, который рыщет по сайтам объявлений, строя планы на Рождество.

– Да? А на кого я похож?

– На того, у кого куча более гламурных рождественских вариантов праздника и приглашений.

– Это правда. – Эйдан вздохнул, словно сожалея о том, что не принял одно из этих многочисленных приглашений.

– И что же привело вас на ранчо Руфуса Макгрегора на Рождество? – не отставала она.

Эйдан глубоко вздохнул и провел рукой в перчатке по густым волосам. Этот жест показался ей красивым и очень чувственным. Ее бывший жених, Митчелл, был лысым как бильярдный шар.

Ноэль на мгновение прикрыла глаза и вдруг подумала о красном платье, висящем в темном шкафу ее дома. Это был самый великолепный и дорогой предмет ее одежды за всю жизнь.

Она купила его по случаю помолвки, которая так и не состоялась. Теперь она никогда его не наденет.

– С вами все в порядке?

Она открыла глаза. Эйдан насмешливо смотрел на нее.

– Да, конечно. Я в порядке. Вы хотели сказать мне…

Он внимательно посмотрел на нее, и выражение его лица смягчилось.

– …Как я попал сюда? – печально спросил он.

Она кивнула.

– Я просто пообещал своей пятилетней дочери, что она получит на Рождество все, что захочет.

Глава 3

– И она захотела на ранчо? – спросила шокированная Ноэль. – Ваша дочь, Тесс, могла получить все, что ей вздумается.

– Почти все, – пояснил Эйдан. – Я не смог бы подарить ей пони. И собаку. На самом деле я просто уступил ей в момент слабости.

Ноэль подозревала: ему настолько совестно после отказа Тесс купить ей пони или собаку, что он легко уступил ее просьбе приехать на ранчо.