Энциклопедия девяностых

Наступал новый 1992г. и граждане СССР (паспорта ещё несколько лет после СССР будут советскими) не знали тогда, что под припасенное Советское шампанское и салат оливье они встречают новую эпоху, эпоху новой России, Украины, Белоруссии, и далее по списку бывших союзных республик.

В России зрители от души смеялись над удачной шуткой в новогодней юмористической телепрограмме "Аншлаг" по сюжету которой украинское сало расстаётся с русской водкой под музыку из мюзикла "Юнона и Авось". Русская водка пророчествовала "Ох боюсь заведешь себе гривны!" и пьяненьким голосом добавляла "Ты поверь мне как русской, как водки, расставаться плохая примета..."

Наступало весёлое время, как в свое время в своей повести "Школа" написал знаменитый дед министра финансов, заместителя Председателя Правительства Российской Федерации по экономическим вопросам, бывшего заведующего экономическим отделом журнала ЦК КПСС" Коммунист" а с ноября 1991г. главного либерального реформатора страны Егора Тимуровича Гайдара, которого благодарный народ назовёт очень скоро именем одного из героев произведений его деда- советского писателя Аркадия Гайдара.

В духе нового времени аудиторию Центрального телевидения с наступающим 1992г. поздравил с бокалом шампанского в руках... писатель-сатирик Михаил Задорнов.

Обращаясь к бывшим согражданам Советского Союза сатирик сказал:

"Мы поздравляем всех бывших граждан СССР, — СССР больше нет, но есть наша Родина. Можно разделить Родину на несколько государств, но Родина у нас одна, не зависящая от этого. Поэтому предлагаю поднять бокалы за нашу Родину. С Новым годом, друзья!».

Много интересных и удивительных подарков было припасено в эту волшебную новогоднюю ночь для "дорогих россиян", ещё не успевших проглотить и переварить информацию о стремительном прекращении существования СССР и на сберкнижках, которых ещё лежали оставшиеся после павловской реформы сбережения, выраженные в денежных знаках с барельефом вождя мирового пролетариата, командой молодых и очень талантливых экономистов-реформаторов (младореформаторов) . Уже подписан Указ Президента РСФСР "О мерах по либерализации цен" N 297 от 03.12.1991г., который вступал в силу на второй день нового 1992г. В этом 1992г. бывшим советским гражданам придётся на собственной шкуре познакомиться с заумными экономическими терминами. Экономическая школа, которую им предстоит пройти навсегда изменит их жизнь. Плеяда молодых и амбициозных радикальных экономистов -«младореформаторы» или " мальчики в розовых штанишках", как назовёт их вице-президент Российской Федерации А. В. Руцкой, совместно с депутатами Верховного совета и Съезда народных депутатов Российской Федерации приготовят много новогодних неудобоваримых блюд для граждан новой России. На первое будет, принятая ещё в декабре 1991г. красиво упакованная "Шоковая терапия" в виде либерализации цен, которая быстро приведёт к инфляции, которая в свою очередь свалится в гиперинфляцию в 2600 процентов. Бывшие строители коммунизма и дети развитого социализма с изумлением и страхом будут наблюдать как к ценникам в магазинах добавляются новые нули, а сбережения на сберкнижках тают как снег весной, превращаясь в абсолютные нули.

"Шоковая терапия", инфляция, гиперинфляция, ваучерная приватизация, чековые инвестиционные фонды все это вихрем ворвется в каждый бывший советский дом вместе с раздражающей рекламой шоколадных батончиков Марса, Сникерса, Баунти, водки "Распутин" с подмигивающим бородатым персонажем в красной рубашке на этикетке, говорящем на русском языке с немецким акцентом, жевательной резинкой «Стиморол», шампунем «Джонсонс» и т. д.

Не успеет население бывшего РСФСР очухаться от первого экономического удара за которым последует второй - "ваучерная приватизация", в результате, которой многие предприятия поменяют собственников и... обанкротятся, став в одночасье не эффективными и оставив работников и их семьи без средств к существованию.

В стране пышным цветом расцветет организованная преступность. Все чаще ОПГ будут вмешиваться в споры хозяйствующих субъектов, попутно, устраняя собственников, нередко вместе с их жизнями. У предпринимателей важным моментом станет под чьей крышей они работают. Братки, новые русские, коррумпированные чиновники - вот они хозяева новой жизни, обладатели "зелени", в неограниченном количестве, свободно конвертируемой валюты-долларов США, которые в отличие от деревянного рубля только растут в курсе.

Центральный банк тоже порадует дорогих россиян выпуском чудных банкнот, сначала с тремя нулями, а к концу года с четырьмя, речь идёт о купюрах достоинством в 5000 рублей и 10000 рублей с которых исчезнет изображение с барельефами В. И. Ленина и которые также будут обесцениваться. В 1993г. их изымут из обращения в ходе очередной денежной реформы.

Многие граждане Российской Федерации, чтобы спасти и приумножить свои сбережения бросятся в объятия к мошенникам. В 1992г. произойдёт старт многих финансовых пирамид, которые развернутся во всю в 1993-1995гг. (АО "МММ", "Тибет" , "Властилина", именно так наименование и писалось, "Золотой стандарт", "Хопер-Инвест" и т. д.).

Канут в лету вместе с десятками миллионов собранных у населения ваучерами сотни ЧИФов с громкими и претенциозными названиями. Крупнейшими из них были: «Гермес-Финанс», "Альфа-капитал", "Благовест", "Восток", "ЛУКОЙЛ-фонд", "МММ-инвест", "Московская недвижимость", "Народная солидарность", "Народный чековый инвестиционный фонд", "Первый ваучерный фонд" и "Промышленный".

2.1.2. «Мальчики в розовых штанишках» или «младореформаторы»

«Мальчики в розовых штанишках», этот ироничный и уничижительный термин был введён вице-президентом России Александром Руцким для описания молодых экономистов-либералов (команды Егора Гайдара), которые пришли в правительство реализовывать радикальные рыночные реформы.

Суть термина: он подчёркивал их молодость, теоретический догматический подход к управлению экономикой и оторванность от реальной жизни. «Розовые штанишки» символизировали неопытность и наивность, с которыми они взялись переделывать гигантскую страну по западным учебникам экономики.

Важнейшей особенностью деятельности команды Гайдара было то, что реформы разрабатывались и осуществлялись при активном участии и под контролем группы иностранных экономических советников (так называемых «гарвардских мальчиков», включая профессора Джеффри Сакса и Андерса Ослунда). Это породило в российском обществе мнение, что экономическая политика России диктуется из-за рубежа и не учитывает национальные интересы, что усилило критику реформаторов как «марионеток» Запада.

Именно группа западных консультантов подготовила для России программу радикальных реформ под названием "шоковая терапия", которую и взялось осуществлять правительство Гайдара.

02 января 1992г. реформы стартовали.

2.1.3. «Вашингтонский консенсус»: иностранные консультанты и геополитика

Экономические реформы 90-х не были исключительно внутренним делом России. Они проводились при активном участии и под контролем группы иностранных экономических советников, чьи идеи и методы определяли курс «шоковой терапии». Их деятельность и последовавшая за ней критика стали предметом ожесточённых споров.

В основе реформ лежала экономическая доктрина, известная как «Вашингтонский консенсус». Её ключевые принципы — быстрая либерализация цен, тотальная приватизация, открытие рынков и жёсткая бюджетная экономия.

Главным идеологом и практиком этого подхода в России стал профессор Гарварда Джеффри Сакс. После успеха «шоковой терапии» в Польше он был приглашён Михаилом Сергеевичем Горбачевым, а затем командой Егора Гайдара для разработки плана перехода России к рынку. Сакс и его сторонники верили в универсальность своей модели: они считали, что «горькое лекарство» шоковой терапии необходимо, а социальные издержки — это неизбежная цена за будущее процветание.

Однако многие другие иностранные и российские экономисты выступали с резкой критикой этого подхода.

Критики утверждали, что нельзя строить рыночную экономику там, где нет верховенства права, защиты прав собственности и независимой судебной системы. Приватизация в таких условиях неизбежно приведёт не к созданию капитализма, а к криминальному переделу собственности. Россию нельзя была сравнивать с Польшей. Это огромная страна с ресурсной экономикой и совершенно иным историческим и социальным контекстом. Копирование чужого опыта без учёта этих факторов было обречено на провал.

Критиками предсказывалось, что « шоковая терапия» без мощной финансовой поддержки со стороны Запада, в первую очередь США, вызовет обнищание населения и политическую нестабильность.

Сам Джеффри Сакс после ухода из России в 1995 году кардинально пересмотрел свои взгляды. Его переоценка была вызвана несколькими факторами:

-столкновение с реальностью: он увидел колоссальный разрыв между своими теоретическими моделями и практикой, где коррупция уничтожала саму суть реформ;

-двойная игра Запада: Сакс осознал, что США вели двойную игру, если Польше была оказана масштабная финансовая помощь (своеобразный «план Маршалла»), то все аналогичные просьбы России были категорически отвергнуты Белым домом и он пришёл к выводу, что целью США было не усиление России, а её ослабление.

Позже Сакс публично признал, что реформы 90-х были использованы для «широкомасштабного перераспределения богатств в интересах узкого круга людей» и что Запад несёт солидарную ответственность за провал реформ и углубление кризиса в России.

В своей статье «Что я делал в России» («What I Did in Russia»), опубликованной на сайте jeffsachs.org в 2012 году (jeffsachs.org) и ранее в интервью «Новым известиям» 07 октября 1998г. № 189 Сакс заявил: «Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей". Для успеха реформ профессор Сакс считал необходимым создание стабилизационного фонда за счет иностранной финансовой поддержки, в частности он писал: «оценка, которая стала несколько печально известной в то время, заключалась в том, что Советскому Союзу (а позже и республикам-преемникам) потребуется вливание западной помощи (предполагаемой как гранты и высокольготные кредиты) в размере около 30 миллиардов долларов в год в течение пяти лет, или 150 миллиардов долларов в общей сложности. Это все еще цифра, которую я бы одобрил. Увы, ничего подобного так и не материализовалось».

В статье Сакса "Какой ужасный беспорядок мы устроили!" цифры ещё больше - "В 1992 году Запад обещал 524 миллиарда долларов в качестве помощи за год".

В реальности за «период с 1992 по 1999 год Россия получила в общей сложности 22,7 млрд долларов США из фондов МВФ (IMF 2014). Польша, население и экономика которой были намного меньше, чем у России, получила 42,3 млрд долларов США в переходный период. Украине после 2014 года было обещано 17,5 млрд $ в течение четырех лет. А ведь эта страна намного меньше России».

Сакс сделал вывод «Россия никогда не получала много в виде грантовой помощи, стабилизационной поддержки, или облегчения долгового бремени. То немногое, что пришло, было слишком поздно, чтобы спасти рушащийся первоначальный импульс реформ, поскольку большинство реформаторов давно ушли со сцены или, по крайней мере, из центра власти. Очень высокопоставленный американский чиновник Лоуренс Иглбергер прямо сказал мне весной 1992 года: «Джеффри, ты должен понять. Предположим ради аргумента, что я согласен с тобой. Это неважно. Ты знаешь, что в этом году? Это год выборов. Не будет никакой крупномасштабной финансовой поддержки». К слову сказать крупномасштабной западной поддержки не произошло и в последующие годы.

И дальше «Судьба западной помощи была мрачной и была моим самым большим разочарованием в конце 1991 и 1992 годов.

Первые дни были, мягко говоря, неблагоприятными. Когда депутаты G-7 приехали в Москву в конце ноября 1991 года, всего через несколько дней после того, как Гайдар пришел к власти в качестве главы экономической команды Ельцина, основным направлением сообщения G-7 была срочность того, что Советский Союз должен продолжать обслуживать внешние долги любой ценой. Не было никакого обсуждения предстоящих экономических реформ, и никакого реализма среди депутатов G-7 относительно крайнего отчаяния экономической ситуации. Гайдар был предупрежден собравшимися державами в тот день, что любая приостановка выплат по долгам приведет к немедленной приостановке срочной продовольственной помощи, и что корабли почти прибывшие в порты Черного моря, развернуться. Россия фактически продолжала обслуживать долги еще несколько недель, прежде чем полностью исчерпала наличные к февралю 1992 года.

В декабре 1991 года я продолжал обсуждать с МВФ вопрос о западной помощи России.

Главный представитель МВФ, г-н Джон Одлинг Сми, который в течение десятилетия возглавлял усилия МВФ, был занят тем, что рассказывал Большой семерке, что России не нужна помощь, что «разрыв платежного баланса», рассчитанный МВФ, был по сути нулевым».

При этом МВФ оказывал на Россию давление, чтобы она продолжала оставаться эмиссионным центром для всех 15 бывших советских республик «МВФ сыграл катастрофическую роль, оказывая давление на Россию, чтобы она сохранила общую валюту среди государств-правопреемников бывшего Советского Союза. Пока 15 новых стран, каждая со своим собственным центральным банком, продолжали использовать советский рубль в качестве валюты, каждый центральный банк имел стимул выдавать рублевые кредиты, тем самым получая сеньораж (выгоды от денежной эмиссии) и одновременно навязывая инфляцию всем остальным. Этот момент, очевидно, предполагал срочную необходимость принятия национальных валют. По необъяснимым причинам МВФ отстаивал сохранение советской рублевой зоны, а не систему из 15 национальных валют с гибкими обменными курсами между ними. Я упорно спорил с МВФ по этому вопросу и, как всегда, проиграл спор. МВФ способствовал более чем годовой задержке введения национальных валют и, таким образом, значительной задержке в достижении стабилизации." За этими словами о задержке стабилизации стоит неконтролируемое перемещение огромных денежных масс, которая Россия печатала сама в огромном масштабе для остальных государств СНГ, что кратно усилило гиперинфляцию в собственной стране.

Говоря о реформах Сакс замечает, что «в России политическая сцена была гораздо сложнее, чем в Польше, существующая бюрократия гораздо глубже укоренилась и враждебна реформам, политика кабинета министров гораздо более запутанная, а понимание рыночной экономики среди политических элит на порядок ниже. В Польше был национальный консенсус, основанный на «Возвращении в Европу». Россия, напротив, переживала глубокую и непрерывную борьбу за власть, без идеологического или практического консенсуса практически по любому вопросу, даже по базовой идее перехода к рыночной экономике.

Три основные области, где мои советы остались без внимания, были следующими:

(1) необходимость крупномасштабной финансовой помощи для России, которую я считал (и до сих пор считаю) необходимой для формирования политического консенсуса вокруг реформ и для укрепления финансовой ситуации, достаточной для достижения некоторого успеха в борьбе с гиперинфляцией;

(2) необходимость сильной денежно-кредитной и фискальной политики для быстрого прекращения инфляции;

(3) срочность создания социальной защиты, особенно в здравоохранении и пенсиях, для обеспечения адекватной социальной и политической базы для общественной трансформации и демократизации».

Вся история с иностранными консультантами показывает, что экономические реформы в России были не просто технической задачей. Они стали полем для геополитической борьбы. С самого начала своего старта они были обречены на провал из за отсутствия серьезной финансовой поддержки. Фактически проводить «шоковую терапию» в этих условиях было верхом безрассудства. Отказ стран Запада в финансовой помощи (в которой Сакс был уверен) свидетельствует о том, что крах российской экономики был не побочным эффектом, а одной из целей западной политики в 90-е годы и он был заложен в сценарий реформ.

Итогом «шоковой терапии» стало не создание рыночной экономики, а формирование системы олигархического капитализма, основанного на коррупции и вывозе капитала, что стало прямым следствием как идеологических ошибок реформаторов, так и геополитических расчётов стран Запада.

2.1.4. Приватизационный тупик: Верховный Совет против «команды Гайдара»

Ключевым яблоком раздора между Президентом и Верховным Советом новой России стала приватизация.

Позиция исполнительной власти (Гайдар, Чубайс): Правительство стремилось провести приватизацию как можно быстрее («обвально»), чтобы раздать государственную собственность в частные руки и создать класс собственников, который станет опорой нового строя. "Не допустить любой ценой возврата коммунизма". Для этого были созданы ваучеры (приватизационные чеки) и чековые инвестиционные фонды. Сам ваучер был введен Указом Президента в обход Верховного Совета и Съезда народных депутатов России.

Позиция Верховного Совета: депутаты считали предложенную схему Правительства грабительской и несправедливой. Они выступали за более медленный, контролируемый государством процесс, с акцентом на именные приватизационные счета и сохранение контроля над стратегическими отраслями.

Этот конфликт привёл к параличу власти. Верховный Совет блокировал законодательные инициативы правительства, а Ельцин пытался править указами. Борьба за контроль над ходом приватизации стала одной из главных причин роспуска Верховного Совета Ельциным и политического конфликта в сентябре-октябре 1993 года.

2.1.5. «Наш дом — Россия»: смена правительства и приход Черномырдина

К концу 1992 года стало очевидно, что политика «шоковой терапии» привела к катастрофическим социальным последствиям: гиперинфляции (2600% к декабрю 1991г.), обнищанию населения и росту недовольства правительством Гайдара. Под давлением Верховного Совета и Съезда народных депутатов Борис Ельцин был вынужден отправить в отставку правительство Егора Гайдара.

На пост премьер-министра был назначен Виктор Черномырдин, представитель старой советской хозяйственной номенклатуры (бывший министр газовой промышленности СССР). Его приход символизировал попытку найти компромисс между необходимостью продолжения рыночных реформ и желанием опереться на более опытных управленцев-практиков.

Несмотря на смену премьера, экономический курс в целом остался прежним. Команда «младореформаторов» (в первую очередь Анатолий Чубайс) сохранила ключевые позиции и продолжила проводить приватизацию по своим лекалам. Правительство Черномырдина стало ассоциироваться со стабилизацией, но не с отказом от приватизации.

2.1.6. Конституционный кризис 1992–1993 гг.: Противостояние Верховного Совета и Ельцина. Октябрь 1993-го

В 1993г. борьба между старой советской системой управления (Съезд народных депутатов и Верховный Совет) и новой президентской властью, стремившейся к продолжению радикальных реформ достигла своего апогея.

Суть конфликта заключалась в противоречиях между исполнительной властью (Президент Борис Ельцин) и законодательной (Верховный Совет РФ во главе с Русланом Хасбулатовым). Депутаты, многие из которых были представителями старой номенклатуры, по мнению команды Ельцина, тормозили рыночные реформы и стремились ограничить полномочия Президента.

В попытке разрешить кризис Ельцин в апреле 1993г. инициировал всенародный референдум с четырьмя вопросами: о доверии Президенту, об одобрении его социально-экономической политики, о необходимости досрочных выборов Президента и о необходимости досрочных выборов народных депутатов.

Важнейшим элементом референдума стала первая в истории России массированная рекламная кампания, разработанная политтехнологами штаба Ельцина. Сложная последовательность ответов была сжата до простого и навязчивого лозунга «Да-Да-Нет-Да», который через телевизионную рекламу внушался зрителям. Так на широкой аудитории были впервые опробированы современные политические технологии манипуляции массовым сознанием.

Результаты референдума были двойственными. Граждане выразили доверие Президенту и его курсу, но не поддержали идею досрочных выборов парламента. Это не разрешило конфликт, а лишь укрепило уверенность обеих сторон в своей правоте. Ельцин посчитал, что получил мандат на продолжение реформ, а Верховный Совет отказался подчиняться Президенту.

Провал референдума сделал силовой сценарий развития событий практически неизбежным.

21 сентября 1993 года Ельцин, подстрекаемый своей командой, подписал указ №1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета, что нарушало действовавшую тогда Конституцию. В ответ Верховный Совет объявил импичмент Президенту. Ключевым моментом противостояния стало то, что Конституционный суд во главе с Валерием Зорькиным признал указ №1400 основанием для отрешения Ельцина от должности, признав действия президента неконституционными. На следующий день Сьезд народных депутатов утвердил решение Верховного Совета об отрешении Ельцина от должности. Временно исполняющим обязанности Президента был назначен вице-президент генерал Александр Руцкой. С 22.09.1993г. в России стало два центра исполнительной власти. Ельцин и его команда не признали решений Верховного Совета и Сьезда народных депутатов и организовали блокаду Белого дома.

С 23 сентября 1993г. здание Верховного Совета (Белого дома) было незаконно заблокировано милицейскими кордонами, а доступ к депутатам был прекращён.

3 октября 1993г. в Москве начались массовые митинги в поддержку Верховного Совета, народных депутатов и Конституции. В ходе этих событий толпа сторонников парламента прорвала милицейское оцепление и разблокировала Белый дом. После этого часть демонстрантов во главе с генералом Альбертом Макашовым отправилась к телецентру «Останкино». Их целью было получить доступ к прямому эфиру, чтобы донести свою точку зрения на события до страны, поскольку центральные телеканалы представляли происходящее исключительно с позиции Ельцина и его сторонников. После вооружённой попытки прорыва в Техническое здание телецентра военнослужащие и сотрудники спецназа «Витязь» МВД открыли ответный огонь на поражение по штурмовавшим и демонстрантам.

В ночь на 4 октября 1993г. Ельцин незаконно своим указом ввел режим чрезвычайного положения и приказал министру обороны Павлу Грачеву ввести войска в Москву.

Кульминацией политического противостояния стал обстрел здания Верховного Совета (Белого дома) из танков днем 4 октября 1993г. и арест Руцкого, Хасбулатова, народных депутатов Верховного Совета и Сьезда. Сторонники Верховного Совета позже обвинили президентскую сторону в многочисленных внесудебных расправах с защитниками Белого дома.

В декабре 1993 года была принята новая Конституция, которая закрепила принцип «суперпрезидентской» республики, дав главе государства широчайшие полномочия, в том числе для продолжения радикальных экономических реформ. Одновременно в декабре 1993г. прошли выборы в новый законодательный орган страны Государственную Думу Федерального собрания Российской Федерации. На выборах 12 декабря 1993г. реформаторы из Демократического выбора России потерпели сокрушительное поражение. Большинство мест в новом парламенте получили коммунисты из КПРФ и популисты из ЛДПР со ставшим известным популистом Владимиром Жириновским.

В начале 1994г. всем участникам октябрьских событий в Москве Думой была объявлена амнистия.

Глава 2 Россия в тисках регионального сепаратизма.

2.2.1. Парад суверенитетов регионов и распад единого пространства

После начала парада суверенитетов союзных республик центробежные силы стали неконтролируемыми.