Минус два. Просветление. Том 4. Роман

Глава 22. Растерянность

Ночью накануне короткого визита в Ультра-Москву Василию не спалось. Для окружающих он неожиданно стал деятельным лидером, источником позитивной энергии в самые тяжёлые дни растерянности и безысходности после драматических событий у дворцовых ворот. Однако сам Василий отнюдь не преувеличивал своих возможностей. Отдавая себе отчёт в том, что потеря Андрея невосполнима, он лишь пытался расшевелить группу «А», побудить всю команду к действию, к продолжению реализации задуманных планов. Более того, Василий сильно сомневался не только в своих лидерских качествах, но и в возможности успешно завершить миссию в Ультра-Петербурге без истинного лидера. Поддавшись душевному порыву, Вася задал новый импульс в истории «команды спасателей», но это не изменило его характера – натуры тонкой, сомневающейся, предпочитающей избегать резких движений и ненужных конфликтов. К тому же, и его не миновала болезнь, накрывшая всех спутников Андрея – растерянность. Лёжа в постели накануне «поездки» в Центральное Княжество, Василий перебирал в памяти события не только последних дней, но и всего времени своей «новой жизни» в тёмном мире. Вспомнил он и о минутах растерянности, сколько-нибудь сопоставимой с нынешним положением. Это случилось на выпускном экзамене, после завершения обучения в Центре подготовки кандидатов в Вершители. При всей интенсивности обучения и скрупулёзности подведения кандидата к решающему тесту, он не знал с чем и кем конкретно столкнётся на нём. Пробуждение в день экзамена повергло Василия в состояние прострации.

Открыв глаза, он увидел узкое, мрачное помещение, к потолку которого были подвешены на цепях четыре тесные клетки. И в одной из них находился он сам – голый и скованный кандалами. В остальных клетках находились две женщины и один мужчина, такие же беспомощные, как и Вася. Толком рассмотреть товарищей по несчастью и сориентироваться в пространстве мешал полумрак в помещении, неожиданные проблемы с фокусировкой зрения и шум в голове, мешавший сосредоточиться. Некоторое время спустя самочувствие Василия начало улучшаться. Он понял, что с одной стороны помещение с клетками ограничивает кирпичная стена, а с другой – толстое непрозрачное стекло. Вскоре стало ясно, что стеклянная поверхность непроницаема для зрения узников в клетках, но легко позволяет рассматривать пленников неизвестным людям, переговаривающимся за стеклом. Толщина стекла не позволяла услышать всех деталей разговора, но Василий понял главное. Во-первых, говорили о судьбе узников, над которыми на время «осмотра» загорелись лампы электрического освещения. Во-вторых, их собирались оставить в клетках до завтрашнего дня, на который было запланировано некое мероприятие, связанное с пленниками. А самая важная для Васи информация заключалась в том, что у беседующих людей не оказалось ни одного знакомого ему голоса. По мнению преподавателей ЦПКВ и по собственным ощущениям хорошо подготовленный к экзамену, сегодня Василий не мог понять, что с ним происходит. Он растерянно задавал себе многочисленные вопросы. Где я? Что за люди находятся в соседних клетках? Если они – Испытуемые, то почему сразу трое? А если не все трое? А может быть, это – вообще не Испытуемые?! Да и люди с другой стороны стекла казались неразрешимой загадкой – кто они? По условиям экзамена использование подставных лиц было запрещёно. Возможно, это просто вводная голосовая информация? А если там реальные люди? Василий раз за разом возвращался к первому вопросу: где я?

Сколько времени прошло с момента его пробуждения в клетке? Час, два, три, пять часов? Вокруг ничего не происходило. В больной голове Василия, продолжавшего оставаться в неведенье и растерянности, начался полный кавардак… А не приснилось ли ему тёмное Княжество, Центр подготовки кандидатов, Андрей и его друзья?! Василий приказал себе не думать в таком направлении, но разве мыслям прикажешь? Из ступора его вывела женщина в соседней клетке. Она пыталась освободить свои руки от оков. Осознав, что дожидаться чьей-либо помощи бессмысленно, а для того, чтобы разобраться в ситуации, необходимо освободиться, Вася попытался оценить прочность наручников, сковавших кисти его рук. Вскоре он обнаружил изъян в креплении, незамеченный им ранее только из-за растерянности и несобранности. Через четверть часа Василий освободил от оков конечности, просунув руку, открыл простую защёлку на внешней стороне клетки, висевшей на высоте полуметра от пола, и выбрался из неё. Первым делом он помог освободиться своей соседке.

– Спасибо! – поблагодарила она, оказавшись на ровной поверхности пола и разминая затёкшие конечности.

– Это Вам – спасибо! – ответил он. – Своими попытками Вы побудили меня к действию. Меня зовут Василий.

– Ульяна, – представилась женщина. Только сейчас эта статная тридцатилетняя шатенка осознала, что стоит обнажённой перед незнакомым мужчиной, и смущённо прикрыла грудь и низ живота.

– Не вздумай приставать к моей жене! – неожиданно проговорил ещё один узник. Этому высокому, видному блондину было под сорок, он производил впечатления крепкого и здорового мужчины, но безвольно сидел на решётчатом полу клетки, требуя внимания к своей персоне.

– Ну что ты такое говоришь, Кеша? Тебе не кажется, что в нашем положении следует не фантазировать, а решать реальные проблемы? – вздохнула Ульяна и направилась к клетке мужа.

Василий отправился вызволять четвёртую пленницу. Через полчаса четверо нагих пленников стояли у незапертой, как оказалось, двери темницы и шёпотом спорили. Вася предлагал Иннокентию отправиться вдвоём на разведку, но тот не рвался в бой.

– Ты предлагаешь оставить женщин без присмотра? – возмущался он.

– Тогда с Василием пойду я, – недоумённо глядя на мужа, решительно заявила Ульяна.

– Ни в коем случае! – вспыхнул Кеша. – Пусть берёт свою женщину и идёт…

– Это не моя женщина, – перебил его Василий, посмотрев на низкорослую, складную, глазастую блондинку, выглядевшую лет на тридцать пять и представившеюся Люсей. Вася пояснил: – Всех вас я вижу первый раз в жизни.

– Это не имеет значения, – произнёс блондин, вызвав неприязненные взгляды и Люси, и своей жены.

– Понятно, – хмыкнул Вася. – Короче, я один иду на разведку, а вы ждёте меня здесь. Постарайтесь себя не выдать. Если через полчаса не вернусь, принимайте решения самостоятельно…

Не ввязываясь в дальнейшие распри, Василий выскользнул за дверь и очутился в слабоосвещённом коридоре. Незнакомое место нисколько не рассеяло тумана происходящих событий и растерянности у нагого кандидата в Вершители. А то, что он им является и сдаёт непростой Экзамен, Вася удостоверился, лишь перепробовав все двери в коридоре и открыв единственную незапертую. За ней открылось просторное помещение, где взгляд Василия упал на деревянный стол. Помимо напитков и яств, он увидел на нём пачку любимых сигарет Андрея. Немедленно закурив, Вася удовлетворённо выдохнул и огляделся, осматривая интерьер помещения. Каменный зал показался ему смутно знакомым. С последней затяжкой к Василию пришло озарение: он видел точно такой же по местному телевидению. Небольшое исследование подтвердило предположение: Вася сотоварищи находился в помещениях, предназначенных для проведения и съёмок шоу «Охота». Когда же одна из дверей, ведущих из зала, отворилась после прикосновения пальца экзаменуемого к малозаметному сенсорному датчику, и за ней обнаружилось большое пространство с полутёмным сейчас бассейном, к Василию вернулась уверенность и хорошее расположение духа. Удивляло лишь наличие сразу троих Испытуемых, но такая сложность выглядело мелочью для уверенно стоящего на ногах и трезво мыслящего кандидата в Вершители.

К Испытуемым Вася вернулся в кожаных шортах и жилетке, найденных в шкафу со скудным выбором одежды. Иннокентий немедленно выразил неудовольствие тем, что Василий не принёс одежду товарищам по несчастью, на что Вася лишь пожал плечами с каменным выражением лица. Вскоре вся четвёрка сидела за столом в зале. Кеша подобрал себе по размеру такие же шорты и жилетку, как и Василий. Его жена надела на себя узкие брюки и топик. На Люсе помимо топика оказалась короткая юбка. Надо ли говорить, что все более-менее пристойные предметы одежды, найденные в шкафу подземелья, оказались кожаными. Вся четвёрка обулась в одинаковые короткие сапоги со шнуровкой, другой обуви не нашлось. Впрочем, испытывающих жажду и голод пленников больше интересовало содержимое тарелок и кастрюлек на столе и в холодильнике. Желание продолжить разведку немедленно после принятия пищи предсказуемо не возникло ни у одного из Испытуемых. Да и успокоившийся Василий не торопил события. Его удивляло, что ни семейная пара, ни одинокая женщина не обсуждали причины попадания в «странную тюрьму». Кандидат в Вершители мог объяснить это шоком и усталостью Испытуемых после нескольких часов пребывания в клетках. Не исключал он и мысли о том, что неразговорчивым людям есть, что скрывать.

– А куда ты, собственно, собираешься идти? Что разведывать? – менторским тоном спрашивал Василия Кеша, принимая на грудь очередную рюмку водки, несмотря на явное недовольство жены.

– Некоторые двери закрыты, но хотелось бы знать, что находится в тёмном коридоре за металлической решёткой, – пожал плечами Вася и пояснил: – Либо этого прохода следует опасаться, либо, напротив, там можно скрыться от «гостеприимных хозяев». В любом случае, это следует выяснить в ближайшее время.

– А двери по сторонам от решётки заперты? – поинтересовался Иннокентий, равнодушно выслушивая мысли и доводы «товарища по несчастью». – Открыты? И что там? Странные комнаты? Ульяна, пойдём со мной! Там наверняка есть место для отдыха, а мне необходимо нормально поспать хотя бы пару часов…

Василий с недоумением наблюдал, как крепкий блондин потащил упирающуюся и что-то тихо выговаривавшую ему жену в одно из помещений, известных кандидату в Вершители, как «апартаменты охотников». Вася не мог понять, как здоровый мужчина может вести себя подобно капризному ребёнку в чуждой и угрожающей обстановке. Оставшаяся с Василием Люся тоже выказала желание отдохнуть. Он пожал плечами и повел женщину к двери… в помещение с бассейном. Вид таинственной водной глади произвёл на неё впечатление. Впервые попав сюда, Вася отрегулировал освещение бассейна, игравшего теперь полутонами синего цвета. Жаль только, что вода в нём была обычная, водопроводная. Люся не проявляла желания купаться или париться в расположенной рядом сауне, но с интересом наблюдала за действиями мужчины. Он разделся, окунулся в бассейн, проплыл от бортика до стены и обратно, посидел немного в парилке и снова забрался в бассейн.

– Что же ты не паришься, не купаешься и спать не ложишься? – удивлённо спрашивал Василий, обернув полотенце ниже пояса. Он открыл ещё одну дверь из зала с бассейном и указал Люсе на просторное ложе, стоявшее посередине небольшой комнаты и служившее явно не для сна.

– Здесь не слишком уютно, – томно повела плечами маленькая блондинка, стреляя большими голубыми глазами в сторону мужчины и пробуя на ощупь гладкую и упругую поверхность кровати. – Отдохнуть, действительно, нужно. Надеюсь, ты не будешь ко мне приставать?

– Ты очень мила… Но разве я похож на маньяка, пристающего к женщине в первый день знакомства? – хмыкнул Вася и улёгся рядом с Люсей, не снимая полотенца.

Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине в подземелье и дыханию женщины. Она не спала, а лишь тихо лежала на спине, но вскоре повернулась к Василию, обняла его, прижалась к мужскому телу, а пару минут спустя забралась рукой под укрывавшее его полотенце…

Через полтора часа кандидат в Вершители входил в «апартаменты охотника», где расположилась на отдых семейная пара. Сопровождавшая его Люся, кажется, не слишком радовалась тому, что Вася отложил продление «отдыха» до лучших времён и собрался продолжить свою разведку. Иннокентий проснулся и бурчал что-то недовольное о прерванном сне. Его жена Ульяна, судя по всему, и вовсе не ложилась. Неожиданно Кеша попросил женщин выйти из комнаты и не мешать мужскому разговору.

– Послушай, моя жена рвётся помогать тебе в разведке, а мне надоело её отговаривать, – заявил он, оставшись с Василием наедине. – Только не вздумай к ней приставать!

– Хочешь остаться здесь с Люсей? – прищурившись, посмотрел на него кандидат в Вершители.

– Уже ревнуешь?

– Нисколько.

– Знаю я дамочек такого типа! – разоткровенничался Иннокентий. – А учитывая её совсем не детский возраст, в постели она – огонь, не так ли?

– Что ты от меня хочешь? – пожал плечами Вася.

– Иди с Ульяной на разведку, если уж вам так неймётся, – ухмыльнулся Кеша. – Если вы будете отсутствовать не менее часа, и ты не расскажешь жене о моём интересе к Люське, я отблагодарю тебя при случае…

Поднять решётку Василию не удалось, но он обнаружил дверь, ведущую в катакомбы прямо из «апартаментов охотника». Сенсорный замок послушно отреагировал на незаметное для окружающих прикосновение пальца кандидата в Вершители. Время от времени включая на несколько секунд фонарик, найденный среди разнообразных приспособлений в шкафах одной из комнат апартаментов, Вася продвигался вперёд в темноте катакомб. Ульяна шла в паре шагов позади него. Так они дошли до рукотворного лабиринта в полукруглом зале «Охоты», исследовали его и обнаружили лишь две запертые двери.

– Придётся искать другие способы, чтобы отсюда выбраться, – негромко произнёс Василий, до поры до времени не позволявший спутнице разговаривать из соображений безопасности. – Одно радует: никого, кроме нас, в этом подземелье пока не видно…

– Пока, – эхом отозвалась Ульяна. – В странную переделку мы попали… и страшную. Но у меня складывается впечатление, что эти подземелья Вам знакомы.

– Как и Вы, я нахожусь здесь впервые, – правдиво ответил кандидат в Вершители. – Но мне довелось слышать о них…

– Расскажите мне всё, что знаете, пожалуйста! – попросила женщина, выходя с Василием из полукруглого зала.

– Хорошо. Но для укрепления доверия давайте перейдём на «ты»? – произнёс он, освещая фонарём проём в стене и входя в небольшую комнату с кирпичными стенами.

Вася щёлкнул выключателем, и слабый, мутный свет от одинокой лампочки упал на железную кровать, прикреплённую к полу у противоположной от входа стены. Кандидат в Вершители присел на упругий матрац, обитый гладкой прорезиненной тканью, и закурил. Ульяна застыла посередине комнаты, не вызывающей эстетического удовольствия, и растерянно наблюдала за Василием. Докурив, он растоптал окурок подошвой ботинка, нагнулся и достал из-под кровати внушительную плеть, видимо, завалившуюся к стене после использования «охотниками».

– Просто перейдём на «ты»? – судорожно сглотнула женщина. – Или от меня требуется что-то ещё? Вы чего-то хотите от меня?..

– Хочу! – дерзко воскликнул Вася, не позволив Испытуемой продолжить свою мысль. – Но сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы соблазнять замужнюю женщину. Мы просто перейдём на «ты» и побеседуем.

Он принялся рассказывать Ульяне о назначении подземелий, где оказались заперты «пленники», туманно намекая на некий источник информации в интернете. От предположений Василия по поводу грядущего использования всей четвёрки на «Охоте» в качестве «дичи» Испытуемую пробил холодный пот. Но она справилась с собой и даже подсела на кровать к мужчине, вертящему в руке плеть. Не лишённый способностей психолога и прошедший серьёзную подготовку, кандидат в Вершители понимал, какую богатую гамму противоречивых чувств к нему испытывала сейчас Ульяна. Он знал, что стоит ему надавить на женщину, и она не станет сопротивляться их близости в столь неэстетических условиях подземелья, пожалуй, даже получит от этого акта специфическое удовольствие. Но Василий отдавал себе отчёт в том, что попал в серьёзный переплёт на Экзамене с тремя Испытуемыми, и легко подталкивал женщину к откровенному разговору, а не к интимным отношениям. Вскоре ему показалось, что Ульяна забыла о цели их разведки и о существовании мужа, так неторопливо и подробно она рассказывала Васе о своей жизни.

Оказалось, что она занимала ответственную должность в некоем министерстве, где её благоверный Иннокентий служил крупным чиновником. Впрочем, материальное благополучие далеко не всегда является синонимом супружеского счастья.

– Кеша очень изменился со времени нашего знакомства, – грустно повествовала Ульяна. – Несколько лет назад он казался мне идеалом мужчины – деятельный оптимист с твёрдым характером. Но власть и деньги портят людей, испортили они и Иннокентия. Кеша разучился радоваться жизни, стал раздражительным, перестал уделять мне время и должное внимание, ссылаясь на загруженность по службе. Но всю его загруженность я прекрасно знаю: приёмы, вечеринки, странные компании. Конечно, с течением времени и я не становлюсь лучше и краше, не молодею и не худею…

– Уля, не нарывайся на комплементы! – негромко произнёс Вася и обнял женщину за крутое бедро.

– Как ты меня назвал, Василий?! – ахнула она и прижалась к мужчине, впрочем, вполне невинно. – Меня сто лет так никто не называл. Муж норовит назвать меня Янкой, а это – не моё имя. Иннокентий всё время думает о ком-то другом. Вот и сейчас он пытается соблазнить Люсю, я точно знаю. Тебе нравится Люся?

– Ты мне интереснее, – не слишком убедительно, но вполне откровенно ответил кандидат в Вершители. Он взглянул на Ульяну и понял, что глаза Люси казались огромными лишь на её маленьком личике. Ясные серо-зелёные глаза Ульяны выглядели ничуть не мельче, гармонично вписываясь в округлый овал её лица. Василию захотелось немедленно поцеловать сочные женские губы, но он снова сдержался и продолжил поддерживать интересующую его линию разговора: – Если ты и виновата, то лишь в том, что не рассталась с мужем, когда убедилась в бессмысленности дальнейших отношений. Разумеется, я понимаю, что комфорт и роскошь, уют и обеспеченная жизнь вызывают привыкание, нет?

– Да. Ты умный и внимательный, Вася! – прошептала Ульяна, глядя на него в упор. Всякому терпению есть предел. Кандидат в Вершители крепко обнял Испытуемую и впился в её губы, стремящиеся ему навстречу. Чуть отдышавшись, она проговорила: – В тебе нет страха и притворства. Должно быть, и профессия у тебя интересная, творческая…

– В течение жизни я поменял немало профессий, а в душе… Можешь считать меня бродягой-поэтом и писателем, широко известным в узких кругах, – улыбнулся Василий, и через мгновенье их губы снова слились в долгом поцелуе. Мужская рука уже легла на аппетитную выпуклость женской груди, обтянутой кожей топика…

Но в этот момент из дальнего конца коридора раздался истошный визг, а следом душераздирающий женский крик. «Разведчики» сорвались с места и поспешили к выходу из катакомб, в «комнаты охотника». Неприятные звуки доносились именно оттуда, да и картинка одной из комнат «апартаментов охотника» оказалась неприглядной. Голова и кисти рук обнажённой Люси торчали из закреплённой на стойке деревянной колоды. Важный государственный чиновник Иннокентий пристроился к женщине сзади и явно получал удовольствие, как от телесного контакта, так и от громких криков жертвы. Вбежавший в комнату Василий без раздумий, с ходу взмахнул прихваченной из катакомб плетью, направляя удар в обнажённые ягодицы Кеши. Испытуемый огласил комнату истошным воплем. После двух следующих ударов он свалился на пол. Его жена и не думала останавливать Василия, она вызволяла из плена Люсю. Как только колода освободилась, Вася немедленно пристроил в неё слабо сопротивляющегося Иннокентия. Махать плетью кандидату в Вершители надоело, а вот Люся жаждала мести.

«Прости, что нарушаю вашу семейную идиллию, Ульяночка! – возбуждённо заговорила она. – Но эта сволочь, твой муж начал приставать ко мне сразу, как вы ушли. Я, конечно – не образец для подражания. Позволила ему ласкать себя, надеясь, что этим он и ограничится. Но этот баран не останавливался, несмотря на мои протесты, а вы не возвращались. Ульяна, по-моему, твой муж привык получать желаемое вне зависимости от обстановки и мнения других людей. Он взял меня силой, и я этого так не оставлю!» Отобрав оружие у Василия, Люся планомерно исполосовала спину и ягодицы насильника до кровавых подтёков. Но и этого ей показалось мало, о чём недвусмысленно твердили её огромные, горящие глаза. Вася кивнул на металлический шкаф у стены комнаты, Люся распахнула створки, злобно рассмеялась и потянулась рукой к огромному фаллоимитатору. «Э-э, полегче, дорогая! – воскликнул Вася. – Медицинской помощи нам никто не обещал». Она пожала плечами, взяла страпон среднего размера, закрепила его у себя в паху и подошла к растерянному Кеше. Для начала Люся вопросительно взглянула на Ульяну, но та безмолвно сидела на кушетке рядом с Василием и равнодушно заплетала волосы в длинную косу. Тогда Люся перевела взгляд на её мужа и рявкнула ему в лицо:

– Открывай рот, пока я не выбила тебе зубы рукояткой плети!

– Яночка, как ты можешь спокойно смотреть на подобное издевательство над твоим мужем? – уныло обратился к жене Иннокентий, прежде чем подчиниться насилию.

– Я тебе не Яночка! – с вызовом, звонко произнесла она. – Моё имя – Ульяна, если кто-то забыл. А то, что ты сейчас называешь издевательством, сам несколько раз предлагал мне заняться для развлечения, уверяя, что в подобных упражнениях есть особое удовольствие. Вот и развлекайся, я не возражаю!

– Ты точно хочешь остаться здесь, Уля? – тихо обратился к ней Василий.

– Всего на несколько минут, Васенька! – широко улыбнулась ему жена Кеши. – Я тоже хочу отомстить этому похотливому недоумку, но не так, как это делает Люся…

Не обращая внимания на стонущего и задыхающегося мужа, Ульяна обняла Васю, склонила голову на его плечо и прошептала: «Самой мне не хватит духу! Если я тебе действительно нравлюсь, потребуй исполнения своих желаний сейчас же. Приказывай, я с удовольствием выполню всё, что скажешь!» Василий и не подумал скромничать…

Через час они лежали в соседних апартаментах, мокрые, запыхавшиеся и довольные друг другом. Угадав желание Васи, Уля принесла ему сигареты из зала, ничуть не стесняясь наготы своего совсем не худенького тела, привлекающего взгляд мужчины гармоничной статью. Она даже закурила с ним за компанию.

– Как тебя сюда занесло, Уля? – Василий задал мучавший его вопрос и с удовольствием обнял Испытуемую.

– Понятия не имею. Возможно, Кеша снова вляпался в какую-то историю. Впрочем, не хочу больше вспоминать о нём. Пора самой отвечать за свои поступки, – заговорила она, невольно помогая кандидату в Вершители разобраться в перипетиях своей жизни. – Мне сейчас так хорошо и спокойно с тобой, что хочется пооткровенничать и признаться в своём единственном большом грехе. Можно?.. Два года назад мне стало ясно, что муж разлюбил меня, потерял интерес к семейной жизни и нашим общим ценностям. Ты прав, с точки зрения стабильной обеспеченности материальными благами, наш развод не был нужен никому. Мы сохраняли видимость счастливого союза. А этот всеядный кролик в паузах между меняющимися «дамами сердца» приставал и ко мне с предложениями разнообразить супружескую жизнь. Я соглашалась, но не всегда и не на все его «фантазии»… Но ко мне давно проявлял интерес министр – начальник мужа. Он казался очень серьёзным, отстранённым от обыденной жизни человеком, чем-то похожим на тебя, Василий. Позднее я узнала и о его скрытых достоинствах, и о недостатках, в общем, стала его женщиной. Больше года тайные встречи доставляли удовольствие и удовлетворение нам обоим. Однако у моего мужчины, как и у меня, имелась своя семья. А там отношения оказались не столь однозначными, как у нас с Кешей… Знаешь, в этих подземельях я почему-то не могу сосредоточиться и вспомнить… Возникает такое ощущение, что мы расстались с тем мужчиной несколько дней назад… А может быть, он – это ты?! Я плохо понимаю, где нахожусь. Но более не чувствую никаких обязательств перед Иннокентием, и окончательный разрыв с ним меня бы очень обрадовал…

Откровения Ульяны прервала Люся, заявившаяся к ним в апартаменты без приглашения. С интересом разглядывая нагую парочку, она скороговоркой поведала, что месть ей прискучила, Кеша надоел, да и отдохнуть пора. Впрочем, если Василий и Ульяна пригласят её присоединиться к своей компании, уверяла Люся, то она не сможет отказать им ни в чём. Вася усмехнулся, Уля пожала плечами и произнесла странную фразу:

– Ну, если Господин захочет дополнить меня тобой…

– Кто? – не сговариваясь, охнули Люся с Васей. Но Ульяна не ответила, а обняла мужчину и поцеловала его в плечо. Тогда настал момент задуматься Люсе и огорошить Василия своей фразой: