- -
- 100%
- +
– Да, в общих чертах, это так… – с видимым разочарованием ответил физик.
– Я не вижу в Ваших сомнениях повода для расстройства, – весомо заявил Учитель. – Неожиданные результаты, удачи и разочарования, споры и новые замыслы ведут нас к знаниям и открытиям. Что может быть важнее для науки?
– Вы, действительно, так думаете? – лицо Юрия просветлело. – Какое облегчение! У меня складывалось впечатление, что выдавая желаемое за действительное, своими теориями я ввёл Князя в заблуждение. Но после Ваших слов мы продолжим работать с новой силой!.. Кстати, что бы не находилось в глубинах провала, потребованные Вами меры повышенной безопасности оправданы вне всяких сомнений…
Как ни пытался Андрей продолжать своё путешествие в размеренном темпе, предлагая своим спутницам не жалеть времени на отдых, усталость накапливалась. Дело заключалось даже не в физическом утомлении… Встречи с добросердечными и дружелюбными людьми придавали дополнительные силы. Тёмные, корыстные, желчные типы выкачивали из путников жизненную энергию вместе с позитивным настроем. И если Андрей оказался готов к подобным реалиям сумеречного мира, то его спутницам иной раз приходилось туго. Едва ли ни ежедневно от незнакомцев им поступали предложения заняться проституцией в том или ином виде. Князь быстро убедился в том, что женщины нежданно-негаданно для себя принявшие участие в его странном паломничестве, не готовы торговать собственным телом. Пусть они когда-то и уверяли его в обратном. От настойчивых непристойных предложений рабыни Старика уклонялись. Наглость и попытки насилия решительно пресекались Андреем. Он не стеснялся применять силу в тех случаях, когда слов оказывалось недостаточно. Помощь служб охраны правопорядка или Блюстителей использовалась только по отношению к окончательно зарвавшимся и невменяемым хозяевам гостиниц, магазинов и прочих заведений, появлявшихся на пути паломников. К величайшему сожалению Князя таковые встречались им не раз и не два… Но дорога приближала путников к Центральному Княжеству, несмотря ни на что.
Устроившись на ночлег в небольшом уютном отеле, находящемся в двадцати километрах от Ультра-Москвы, паломники ужинали в почти безлюдном гостиничном ресторанчике. Выбирая блюда, они познакомились с управляющим заведением, подошедшим к столику гостей. Худому, но крепкому мужчине со смеющимися глазами было на вид далеко за сорок.
– Здравствуйте, гости дорогие! – воскликнул он. – Вижу, прошли вы немало. Откуда путь держите?
– Здравствуйте, хозяин! – переждав приветственные слова спутниц, заговорил Старик. – Из Нового Княжества дошли до Ультра-Петербурга, оттуда и движемся в Ультра-Москву.
– И всё пешком? Ого! Пожалуй, и мне бы хотелось проделать такой путь, но на кого оставишь дело? Отдыхайте с удовольствием! Постояльцев сегодня мало, это в конце недели у нас яблоку некуда упасть.
– Непременно отдохнём перед финишным рывком! – заулыбался Андрей. – Да и Вы могли бы присоединиться к гостям, если работы немного. Выпьем по маленькой?
Представившийся Борисом, управляющий отелем не отказался от предложения. Он оказался весьма гостеприимным и хлебосольный хозяином, весельчаком и балагуром. Женщины пили вино, мужчины – идеально холодную водку с фирменными солениями и пирожками, приготовленными по особой рецептуре. По рекомендации Бориса ели винегрет, борщ с пампушками и необыкновенно вкусное овощное рагу с говядиной. Ближе к десерту за стол по просьбе гостей подсела и официантка – хорошенькая курносая блондинка, пухленькая и улыбчивая. Шутки хозяина заведения не иссякали.
– Старик, я хорошо понимаю, зачем твоим женщинам тёмные очки! – разглагольствовал он. – Охота им была смотреть на седины своего Господина? Но ты-то на кой мрак затемнил своё зрение, и без того небось неидеальное?
– Как зачем? – посмеиваясь в тон своим спутницам, отвечал Андрей. – Если я каждый день буду рассматривать своих красавиц незащищёнными глазами, наверняка ослепну!
– Завидую твоей молодости, Старик! – удовлетворённо кивнул Борис. – Вот у меня две подруги – повариха да заместительница по коммерческой части. Мне бы с ними справиться, а ты своих девчонок не забываешь, да ещё и на Фроську-официантку поглядываешь!
– Мои девчонки – самые лучшие! – не моргнув глазом, ответил Андрей. – Но такой чудесной, мягкой пампушки, как Фрося, у нас нет…
Все благодушно посмеивались, только официантка стремительно краснела и прятала глаза. Борис продолжил развивать тему неожиданно вошедших в моду тёмных очков. «От регулярно останавливающихся в отеле музыкантов я слышал историю о некоей группе музыкантов под названием „ДСП“. Будто бы они вышли на своё выступление в питерском рок-клубе в затемнённых очках, и очень понравились зрителям. Вы слышали об этом? Седовласый лидер, три девушки… Неужели, к нам пожаловала та самая группа?» – на лице Бориса появилась хитрая улыбка. Дождавшись утвердительного кивка Андрея, он удовлетворённо кивнул в ответ и указал рукой в ту часть зала, где на небольшом полукруглом подиуме виднелась качественная установка ударных инструментов: – «Музыканты часто останавливаются в нашей гостинице, рассказывают интересные истории, играют, поют… Мне это нравится. Жаль только, что никто не знает песню, которую мне очень хотелось бы услышать. Я и сам плохо помню её, да и английский язык почти не знаю… Там поётся об отеле с таким же названием, как у моего заведения…» Андрей переглянулся с Джейн и подмигнул ей. «Да, ладно… Не верю! – ахнул Борис. – И вы можете исполнить её для меня?! Нет, не поверю, пока не услышу… Кстати, в каморке за сценой лежат инструменты, а наша горничная Рина отлично играет на барабанах. Позвать?»
В предвкушении исполнения давнего желания, управляющий гостиницей покинул зал ресторана, дабы не мешать репетиции. Целый час он не мог найти себе место. Его преследовали обрывки мелодии, давно знакомой и забытой ровно настолько, чтобы умирать от нетерпения новой встречи с ней… Наконец Фрося разыскала Бориса и попросила его вернуться в ресторан. Музыканты дожидались управляющего на сцене с таинственными улыбками на устах. Тёмные очки скрывали часть их лиц, и только глаза барабанщицы Рины сияли на весь зал. «Эх, на три гитары разложить бы», – с улыбкой произнёс Старик. Он дотронулся до клавиш старенького синтезатора, и перед глазами Бориса поплыло…
«On a dark desert highwayCool wind in my hairWarm smell of colitasRising up through the airUp ahead in the distanceI saw a shimmering lightMy head grew heavy and my sight grew dimI had to stop for the nightThere she stood in the doorwayI heard the mission bellAnd I was thinking to myself«This could be heaven or this could be hell»Then she lit up a candleAnd she showed me the wayThere were voices down the corridorI thought I heard them say…Welcome to the Hotel California– женские голоса группы «ДСП» подхватили мужской вокал:
Such a lovely place(Such a lovely place)Such a lovely facePlenty of room at the Hotel CaliforniaAny time of year(Any time of year)You can find it here…………………………………………Last thing I rememberI was running for the doorI had to find the passage backTo the place I was before«Relax» said the night man«We are programmed to receiveYou can check out any time you likeBut you can never leave!»6Глава 87. Прозрение
«А ныне здесь, у алтаря,
Стою с протянутой душою,
Чтоб, милосердие даря,
Ты принял жертву от изгоя».
Д. Г. Коротаев
Длительное путешествие паломников приближалось к ключевой точке, и Андрей догадывался, где они пересекут ленточку своего промежуточного финиша. Незаметно пробравшись на остров поблизости от студии «Альфа», Старик с радостью убедился, что не напрасно позволил Ильсине хозяйничать здесь. Отреставрированные постройки, выложенные красным кирпичом дорожки, скамейки под фонарями на набережной и в центральной части острова, не говоря уже об идеально ухоженном бассейне – во всём здесь чувствовалась хозяйская рука.
Ильсина обнаружила Андрея, с удовольствием плескающегося в просторной купели с чистейшей голубоватой водой. Впрочем, о своём появлении в необычном обличье и с тремя спутницами, он мысленно предупредил её заранее. Могло показаться, что Иля ничуть не удивлена. Целуя мокрого Андрея, она прошептала ему на ухо:
– Я заждались… Но чем Вам не подходит привычная внешность, мой Господин? Возможно, в пути образ Старика сослужил Вам добрую службу, но сейчас-то Вы дома.
– Спорить бессмысленно, – улыбнулся Андрей. – Похоже, ты права, Ильсина. Но прежде, чем я верну себе привычный облик, следует найти ответы на несколько вопросов…
Иля уведомила охрану о запрете посещения острова для всех посетителей до особого распоряжения Князя. Затем она проводила «паломников» в двухэтажное здание, где располагались уютные квартиры для гостей. «Работы в здании, которое я решила превратить в гостевой дом, закончились пару недель назад, – сообщила Ильсина. – Обеспечение всем необходимым, уют и комфорт гарантируется, конечно же… Я будто знала…» Иля не задавала лишних вопросов, понимая – Андрей расскажет всё, что ей следует знать, когда они останутся наедине. Так и случилось после того, как гости поужинали с хозяйкой, и спутницы Старика отправились отдыхать, с указанием хорошенько выспаться перед новым и крайне важным днём путешествия. По надземному переходу Ильсина провела Хозяина в смежное строение, где располагались её рабочие и личные помещения. Удобно расположившись на кабинетном диване, Андрей начал свой рассказ. Иля сидела в кресле напротив и внимательно слушала. В длинной зелёной юбке и вязаной кофте она выглядела сейчас удивительно уютно, по-домашнему. Андрею прямо-таки хотелось вложить в руки Ильсины вышивание и наблюдать за ней в тишине комнаты. Вышивания поблизости не оказалось, но закончив своё повествование, он усадил Илю рядом с собой и обнял её за талию.
– Бедный ты мой, – прошептала она, прижимаясь к плечу Андрея. – Сколько всего на тебя навалилось… Ты отдохни у меня, пожалуйста… Путь паломничества привёл тебя на остров не для отдыха, конечно же. Но кто-то учил меня пользоваться возможностями, когда они есть…
– Ты знаешь, зачем я здесь? – удивился Князь. Ильсина кивнула и что-то прошептала ему на ухо едва слышно. Изумление Андрея превысило всякие пределы: – Там мы найдём то, что ищем? Как бы мне хотелось, чтобы ты оказалась права!
– Я права, – Иля мягко поцеловала его в губы. – Тебе нужно только поверить…
– Да, – Андрей стряхнул с себя пелену сомнений, вместе с обликом Старика. – Мы направился туда завтра утром, на свежую голову, а сейчас…
– Сейчас я постелю свежее бельё и уложу тебя рядом с собой в моей маленькой спальне, находящейся прямо над этим кабинетом…
Через четверть часа они лежали на кровати в небольшой, уютной спальне Ильсины.
– Я уложила тебя спать, а ты что делаешь? – с показной строгостью воскликнула она.
– Ты спи, а я пересчитаю твои родинки, – улыбнулся Князь.
– Все?!
– У тебя их не так много.
– Везде?! – Ильсина млела от прикосновений мужских губ к своему телу.
– Конечно же! – передразнил её Андрей. Иля поняла, что выспаться ей не удастся, и… улыбнулась…
Утром, отложив завтрак на более позднее время, Ильсина вела своего Господина и его спутниц по острову, к входу в подземелье. Помимо чистоты и порядка, установленного за последний год, здесь Князя ждали обновлённые и запертые двери в подвал отреставрированного здания. Оставив «паломниц» в комнатах охраны сразу при входе в подвал, Иля сопроводила Андрея в памятный тому короткий подземный коридор, уходящий в сторону от основного тоннеля. В конце коридорчика тоже появилась дверь, а за ней…
«Как же всё совпало, – думал Андрей, очарованный открывшимся ему зрелищем. – В тёмном мире меня потянуло на этот остров, дорога привела в подземелье и открыла чудесное место. А потом я привёл сюда Илю, и она стала хозяйкой, жрицей…» Проведённым в помещение электрическим освещением Ильсина пользовалась только на время наведения порядка или, как сейчас, для того, чтобы зажечь свечи. Роспись стен напоминала маленький храм на дворцовой территории Ультра-Новгорода и подземелье у бассейна на Васильевском острове старого Ультра-Петербурга, но отличалась пронзительной чистотой линий. Андрей прекрасно осознавал, сколько каждодневного труда приложила Ильсина для того, чтобы привести фрески в такой вид, будто они написаны только вчера. Иля словно прочитала его мысли:
– Мы бережно ухаживает за этим помещением, конечно же, – тихо проговорила она. – Но… Ты же отлично помнишь, как выглядели эти стены раньше. В один прекрасный день рисунки стали отчётливее, будто проступили сквозь штукатурку, и заиграли в полную силу. Чудо!
– Конечно, чудо, – кивнул Андрей. – Но и ты – чудо моё, Иля! Спасибо тебе за остров, за этот… храм, за то, что ты есть у меня…
Первой из трёх спутниц Старика в тайное святилище вошла Джейн. Она догадывалась, куда привёл её Учитель, но остолбенела, увидев его преобразившееся лицо, хорошо известное многим, но открывшееся ей впервые за долгие дни путешествия. Андрей не дал ей упасть, не позволил лишним словам сорваться с её губ. Он нежно прижал женщину к себе и поцеловал в лоб. Ноги Дженни подогнулись, и она медленно опустилась на колени…
И Полина хорошо понимала, куда ведёт её Иля, внутренне готовилась к неоднозначным, иногда болезненным ощущениям, которые испытывала, входя в подобные тайные помещения. Но Ильсина мягко подтолкнула Полю к сидящему на полу Андрею. Полина положила руку на его плечо и медленно опустилась на пол. По неведомой причине встав на колени, держась за руку своего мужчины, она видела его глазами лицо чудесной женщины, глядящей на них со стены. Погружённый в какое-то особое состояние, Андрей шептал слова, смысл которых не могли постичь окружающие его люди. Но Поля видела лик, к которому обращался её мужчина, и по спине «паломницы» побежали мурашки. Ей даже показалось, что брови чудесного образа нахмурились…
Вошедшая в тайный храм Яна с восхищением смотрела по сторонам и, не желая мешать Учителю, принялась рассматривать изображения на стенах. Как вдруг, Андрей обратился к ней:
– Пой, Яна!
– Что петь?! – девушка содрогнулась от странного тона голоса Учителя, усиленного удивительной акустикой помещения.
– Не сомневайся. Ты сама знаешь, что сейчас следует петь…
Нанизанные на мелодию слова отчётливо проступили в сознании Яны. Она не могла понять, почему не помнила их раньше, как могла жить без них… Яна проглотила подступивший к горлу комок, вцепилась ногтями одной руки в ладонь другой и запела так проникновенно, как никогда прежде:
«Да исправится молитва моя,
Яко кадило пред Тобой,
воздеяние руку моею —
жертва вечерняя…»
Первой не выдержала Ильсина – из её чистых глаз потекли слёзы. Вслед за ней начала тереть промокшие глаза Дженни… Наконец, едва сдерживаемые рыдания Полины вырвались наружу, и долгожданные солёные ручейки заструились по её щекам… «Спасибо, Ма!» – выдохнул Андрей и откинулся на спину, прямо на пол святилища.
«Положи, Господи, хранение устом моим,
И дверь ограждения о устнах моих.
Не уклони сердце мое в словеса лукавствия,
Напщевати вины о гресех.
Да исправится молитва моя…»7
Груз бед и невзгод, сомнений и чувства вины, камнем лежавший на сердце Полины, медленно покидал её. Глаза поводыря, её Андрея были направлены в потолок, но она по-прежнему видела перед собой светлый женский лик сквозь пелену слёз… И не осталось в нём укора и упрёка, только радость… Полине захотелось немедленно поделиться этой радостью с Андреем, она повернулась к тому месту, где должен был находиться он – её муж, и… Поля не смогла осознать сразу – она видела его… собственными глазами!.. И он, Андрей поднялся с пола и принялся целовать её лицо: лоб, мокрые щёки, губы и… прозревшие глаза…
Этот удивительный день стал ключевым в паломничестве Андрея и его спутниц, изменил образ их мыслей, взгляд на жизнь и дальнейшие намерения. Забыв о пропущенном завтраке, Яна и Джейн бродили по острову с Ильсиной, внимательно слушая её рассказы об истории создания студии «Альфа», исследовании острова, реконструкции и реставрации здешних зданий и подземелий. За обедом они попросили у Хозяина разрешения остаться на острове в качестве помощниц Ильсины до возобновления путешествия. Отказать им Андрей не мог, но задумался… Ему предстоял и отдельный разговор с Дженни, ещё не осознавшей разумом, кем оказался её Господин… Прозревшая во многих смыслах слова, Полина постепенно адаптировалась к новой реальности. Процесс проходил медленно и трудно. Слишком много вопросов требовали разъяснений и уточнений. Слишком туманно она представляла себе будущую жизнь.
Об ужине вспомнили ближе к ночи и подумывали о том, чтобы отказаться от него вовсе, но в этот момент зазвонил мобильный телефон Ильсины. Она приняла вызов и сразу же передала трубку Андрею, прошептав: «Гости!» Князь нахмурился… Через четверть часа, вернув себе облик Старика, он подходил к бассейну на острове в компании Поли и Ильсины. Навстречу им от КПП двигалось весьма эффектное трио женщин в затемнённых очках. Двух почтенных, весьма пожилых особ сопровождала… Эмма!
– Девочки, ничего не бойтесь и ничему не удивляйтесь! – останавливаясь, проговорил Андрей так, чтобы его услышали только Иля и Полина. Он сделал ещё несколько шагов к гостьям и поклонился с демонической улыбкой на устах: – Дорогие Княгини! Какая честь!
– Ваше Величие и не признать! Ты сильно изменился за время странствий! – язвительно произнесла Властительница Центрального Княжества, кланяясь Андрею вместе с двумя другими дамами.
– Вы тоже прекрасно выглядите! – отозвался он, приближаясь к гостьям под пристальным взглядом застывших в поклоне спутниц.
– Какая прелесть! Мы высохли и подурнели от переживаний, а он издевается! – воскликнула Княгиня Северо-Запада и первой протянула мужчине руку для поцелуя. Облобызав ручки демониц в обличье пожилых дам, Андрей нежно поцеловал пальчики Эммы, а затем заглянул в её полные слёз глаза и крепко прижал жену к себе.
– Заметь, сестра, молодую Княгиню он встречает с большим энтузиазмом! – отметила Лили.
– Ничего удивительного, если принять во внимание разницу в возрасте между нею и нами! – пожала плечами Лилу.
– Прости, что нам пришлось побеспокоить тебя, Андрей, – Эмма смахнула слезинку со своей щеки. – Ты отсутствуешь слишком долго! Мы справлялись, как могли, но нынче…
– Нынче всё проясняется, – улыбнулся Князь. – И ваше появление весьма своевременно. Не желаете отужинать в кругу друзей?
– Желаем, – нахмурила брови Лилу. – Но до начала дружеской трапезы мы хотели бы получить разъяснения. При всём уважении, нам кажется, что Властитель Трикняжия позволяет себе слишком много вольностей…
Андрей кивнул, предложил сиятельный особам место на скамейке у бассейна, а сам расположился с Полиной на бордюрном камне. Ильсина упорхнула под шумок… Князь закурил, сделал глубокую затяжку и начал рассказ, от которого Княгиням сразу стало не по себе: «Не скрою, эта история началась с того, что Властитель Трикняжия чрезмерно углубился в частные проблемы своих подданных, решил объять необъятное и преобразить мир одной волею своей и благими намерениями. Разгуливал с телохранителями по тёмным углам, наказывал зарвавшихся подлецов, спасал их несчастных жертв… Даже Жёлтую Графиню привлекал к своим делам. Инга не рассказывала?.. Жизнь поставила меня на место сначала приветом с того света, а затем… За последние месяцы я часто и подолгу общался с Конструктором… Да, дорогие Княгини! Вы-то подумали, что поддавшись эмоциям, Князь совершил ошибку, сорвался и пытается вернуть гармонию, пользуясь особыми отношениями с Силами Света. Однако до сегодняшнего дня мои каналы общения с просветлёнными мирами были крайне ограничены, а вот с Силами Тьмы я могу общаться, когда и сколько угодно! Большая беда заключается в том, что глобальные идеи Конструктора абсолютно не соответствуют мировоззрению и жизненной позиции Светлого Князя Тьмы, как вы назвали меня однажды».
– Какие идеи, Андрей? – не выдержала Княгиня Ультра-Москвы. – Мы ничего не знаем!
– И это неудивительно, прекрасная Лилу! – грустно улыбнулся Князь. – Ваша связь с глубинами Мрака давно стала чисто технической, формальной, основанной на основных принципах Закона Возмездия и Договора Тьмы и Света о принципах существования нашего сумеречного мира. А Конструктор подумывает о глобальных переменах, напрямую связанных с нарушением Договора.
– Что?! – ахнула Властительница Северо-Западного Княжества. – Но как?
– Внешне это выглядело бы, как уступки Свету под влиянием сильного и властного, просветлённого Князя, – Андрей взял в руку стакан виски с колой с подноса, принесённого Ильсиной в числе угощений для гостей, и снова закурил. К удивлению Княгинь, Илю он попросил остаться и продолжил: «Итак, уступки… Постепенное, целенаправленное поднятие суши с целью присоединения к Трикняжию новых земель и старых, автономно функционирующих Княжеств на огромных территориях. Всемерная поддержка и усиление влияния Князя и… его молодой Княгини. Зачем это понадобилось Силам Мрака, спросите вы? А в чём смысл единоначалия, сосредоточения власти в одних руках?»
– Диктатура Тьмы, – с ужасом прошептала Эмма.
– Абсолютно точно, моя Княгиня! – воскликнул Андрей. – Сёстры-Княгини выполнили свою многовековую миссию, устарели морально и физически. Мраку удобнее иметь дело с одним Князем, всячески поддерживающей его женой-Княгиней и, что самое важное, Демоном Всевластия!
– Насколько я понимаю, при таком раскладе демонические тела Княгинь подлежали уничтожению? – с каменным выражением лица проговорила старейшая демоница сумеречного мира. – А человеческие? Пусть себе резвятся, лишённые силы и власти?
– На усмотрение Князя, – хмыкнул Андрей. – Зачем Конструктору неволить меня в таком незначительном вопросе? Ему неинтересно, привлекают ли Князя человеческие тела Княгинь или они надоели ему. Мраку нет до этого дела. Конструктор не может понять, что значительные шаги в развитии Трикняжия – не личное достижение Князя, а результат единства Властителей и общих усилий множества людей.
– Андрей, ты спокойно обсуждаешь с нами вопросы чрезвычайной важности, не опасаясь того, что тебя можем слышать не только мы? – покачала головой Эмма.
– Сейчас нас ни в состоянии услышать никто, кроме присутствующих здесь лиц, – уверенно заявил Князь и улыбнулся: – Молодая Княгиня может получить подтверждение правдивости моих слов от Великих Демониц в человеческом обличье.
– Это правда. Защитное поле Князя выросло до немыслимой силы. Сейчас мы находимся в пространственно-временном коконе, законы существования которого мне неведомы. Нас не могут контролировать ни Тёмные, ни Светлые силы, – констатировала Лилу и немедленно добавила: – Но объявление войны Конструктору – это самоубийство!
– Мы ни с кем не станем воевать! Я – не наивное дитя, да и Конструктор – не дурак. Противоборство – естественное состояние многослойной системы, в котором мы существуем. Скоро в глубинах Мрака осознают тот факт, что в мире Трикняжия продолжает действовать режим равновесия, обусловленный Договором. Хитрые ходы Конструктора на сей раз не позволили склонить чашу весов на одну сторону.
– О каких хитрых ходах ты говоришь, Андрей? – продолжала сомневаться Лили. – Соблазнить тебя абсолютной властью? Никто и не сомневался, что такие попытки непременно последуют в том или ином виде!
Князь утвердительно кивнул и продолжил своё повествование: «Тьма кроется в деталях. Борьба продолжается на разных этажах нашего мира. Например, в мире под Солнцем противоречия разгораются волнообразно, с новой силой, и он стал отличным полигоном для отработки новейших методов войны. А, кроме того, там сейчас легко вербовать нужных людей для работы в иных условиях. Меня крайне интересовало, когда же в Новом Княжестве появятся эмиссары Светлых и Тёмных сил? Кто ими будет? Какие задачи они призваны решать? Как они очутятся в нашем мире? Все мои догадки оказались несостоятельными, а действительность удивила в который раз. Тёмный эмиссар оказался завербован в мире под Солнцем, закончил свой путь там и попал к нам в качестве Испытуемого. Дело оставалось за малым – запустить его миссию и включить память…»
– Красивая комбинация, – цокнула языком Лили. – И кто же должен найти «спрятанного» эмиссара и «подключить» его к выполнению новых задач?
– Тот, кому он предназначался – Властитель Нового Княжества, – без толики сомнений ответила ей Эмма.