Попаданка. Я изменю этот мир.

— Вот так, моя дорогая, — подбадривал меня фотограф — экстравагантный мужчина лет сорока.

Судя по яркой, пестрой одежде, напоминающей оперение тропического попугая, он отчаянно пытался выглядеть хотя бы на тридцать, но свои сорок скрыть не так-то и просто. Выглядел мужчина смешно, но когда я планировала эту фотосессию, выбора у меня особо не было: Иван оказался единственным фотографом, работавшим именно в том стиле, который я искала.

— И плечиком, плечиком поведи. Оно у тебя такое тоненькое, так идеально вписывается в атмосферу.

Каким образом мое «тоненькое плечико» сочеталось с готическим замком, на который я случайно наткнулась где-то в Калужской области, и с пышным бальным платьем в стиле «аля принцесса восемнадцатого века», я понятия не имела. Но спорить с Иваном не стала. Послушно приняла нужную позу и плавно повернула голову, как он просил.

Старалась я изо всех сил. Фотографии обязаны были получиться безупречными.

Профессиональный макияж, густые темные волосы, уложенные тяжелыми локонами до самой поясницы, тонкая талия, ради которой я два месяца изводила себя тренировками и диетами. Пять килограммов ушли с боем, но оно того стоило.

Все это — ради одной-единственной цели.

Я хотела, чтобы мой бывший муж Сергей и некогда лучшая подруга Светка подавились собственной завистью.

Полгода назад я застала их вместе. В нашей постели. В квартире, которую мои родители подарили нам на свадьбу. К счастью для меня, оформлена она была не на Сергея. И, к несчастью для Светки, она узнала об этом слишком поздно.

Иногда мне казалось: не будь у меня той самой двушки в центре города, она бы даже не посмотрела в сторону моего мужа. Теперь же они оба остались ни с чем. И эта мысль грела душу почти так же сильно, как предвкушение будущих фотографий.

Я уже представляла, как выкладываю снимки в соцсети. Идеально обработанные кадры, где я выгляжу роскошной, загадочной, недосягаемой. Женщиной, которая точно не рыдает по ночам в подушку после развода.

Пусть смотрят. Пусть кусают локти. Пусть понимают, кого потеряли.

От этих мыслей внутри становилось удивительно тепло. После развода я будто заново училась жить. Сменила скучную офисную работу на удаленку, начала больше путешествовать, впервые за долгое время я почувствовала вкус свободы.

А любовь… любовь со временем проходит. Предательство забывается. И однажды я обязательно снова научусь доверять людям.

— А теперь, дорогая, — Иван отвлек меня от мыслей, — меняем локацию. Я за замком видел потрясающий сад. Не знаю, кто за ним ухаживает в такой глуши, но фотографии там получатся просто огонь.

Молодежный сленг из уст сорокалетнего мужчины звучал особенно комично, но к странностям Ивана я уже привыкла. Поэтому лишь подхватила тяжелую юбку платья и направилась к замку.

Сделав несколько шагов, я вдруг остановилась.

— Какой еще сад? Я ведь осматривала замок — там ничего нет. Он же заброшенный.

— Да почем мне знать, дорогуша? — всплеснул руками Иван и легонько подтолкнул меня вперед. — Я говорю то, что видел. Сейчас сама убедишься. Фото будут просто пушка.

Ну раз пушка — значит, идем.

Я медленно двинулась дальше. Платье путалось в ногах, новые туфли беспощадно натирали пятки, но я упрямо шагала вперед, высоко подняв голову, словно и правда была какой-нибудь графиней из прошлого века.

Именно в этот момент небо прорезала яркая молния. На плечи упали первые холодные капли дождя.

— Ой-ей! — засуетился Иван, поспешно хватая дорогое оборудование. — Бежим к замку, пока прическа и платье не испортились! Переждем дождь и продолжим.

Бежим?

Да я в этих туфлях иду-то с трудом.

Хотела бы я посмотреть на него после нескольких часов на каблуках вместо привычных кроссовок.

Но выбора не было.

Приподняв юбки еще выше, чтобы окончательно не испачкать подол, я мелкими шагами поспешила к полуразрушенной арке замка, где можно было укрыться от дождя.

Добравшись до нее, я с облегчением прислонилась к каменному ограждению. Ноги гудели так, будто я не фотосессию устроила, а марафон пробежала. Не раздумывая, я скинула туфли и блаженно пошевелила пальцами.

Следом под арку влетел запыхавшийся Иван. Осторожно поставив аппаратуру, он заложил руки за спину и с наслаждением потянулся.

— Ох… свежо, — протянул он.

Я невольно усмехнулась и едва не закатила глаза. Иван подошел к противоположной стороне арки и вдруг оживился:

— Дорогуша, иди сюда! Вон тот самый сад, о котором я говорил.

Любопытство вспыхнуло мгновенно. Совершенно забыв, что стою босиком на холодном камне, я быстро подошла к нему, но вместо сада увидела только глубокий овраг и крутой спуск вниз.

Я нахмурилась.

Где?

Вопрос так и не успел сорваться с губ. Все произошло слишком быстро. Резкий толчок. Острая вспышка боли в затылке. И падение…

Глава 2

В себя я приходила мучительно медленно.

Сначала появилась боль.

Острая, пульсирующая, будто кто-то методично вбивал раскаленные гвозди мне прямо в череп. Следом заныло все тело — каждая мышца, каждая кость. Такое чувство бывает, когда неподготовленный человек внезапно пробегает марафон, а на следующее утро пытается хотя бы поднять руку с кровати.

Из груди вырвался тихий болезненный стон.

Похожие ощущения накрыли меня после наркоза, когда мне вырезали аппендицит. Только тогда рядом были белые стены, медсестры и капельницы.

Неужели я снова в больнице?

Хотя после такого эпичного падения удивляться уже не приходилось.

И зачем только Иван меня толкнул?

А толкнул ли? Может, он просто оступился? Случайно задел рукой? Надеюсь, с ним все в порядке. Не хватало еще, чтобы потом меня обвинили в какой-нибудь производственной травме.

— Очухалась, — раздался рядом низкий мужской голос. — Гвер, доставай сферу. Можно начинать.

Сферу? Начинать что? Кто вообще такой Гвер?

С трудом собрав остатки сил, я попыталась открыть глаза.

И лучше бы не открывала. Я находилась в пещере.

Настоящей.

Сырой, холодной, пропахшей землей и плесенью. В воздухе стоял тяжелый запах сырости и чего-то горелого. По каменным стенам плясали отблески факелов.

А я…

Я лежала на массивном каменном постаменте, подозрительно напоминающем жертвенный алтарь из дешевых фильмов ужасов.

Сердце ухнуло вниз.

Так. Спокойно. Меня что… похитили сатанисты?

Мамочки…

Внутри мгновенно вспыхнула паника. Хотелось вскочить и бежать куда глаза глядят, хоть в этот чертов овраг, хоть босиком по лесу.

Вот только мужчины, окружавшие меня, явно имели совершенно другие планы.

Темные балахоны скрывали их лица, делая фигуры почти нечеловеческими. В полумраке они выглядели как ожившие тени.

— Ты из какого столетия ее перенес? — поинтересовался все тот же низкий голос. — Раньше девушки прибывали в одежде пооткровеннее. Для их цивилизации это считалось нормой.

Столетия. Цивилизация.

Все.

Приехали.

Это не секта. Это психушка. Причем закрытого типа.

— Да оттуда же, откуда и всегда, — замялся второй. — Может, Иварол опять с какого-нибудь карнавала ее стащил?

Иварол? Иван?!

Вот ведь чувствовала я, что с этим фотографом что-то не так!

И только сейчас до меня дошло кое-что куда более странное. Они разговаривали на совершенно незнакомом языке. Но я… понимала каждое слово.

Абсолютно каждое.

По спине пробежал ледяной холод.

— Прошу прощения, — собрав остатки храбрости, прохрипела я пересохшими губами. — Не хочу отвлекать вас от… эм… важного мероприятия, но предлагаю договориться. Мои родители могут заплатить любой выкуп. Только давайте без глупостей.

Последнюю фразу я постаралась произнести максимально жестко, чтобы эти ненормальные понимали: перед ними не беспомощная девочка.

По крайней мере, я очень хотела так выглядеть.

Под капюшонами началось какое-то движение, словно они переглядывались между собой. А потом пещеру разорвал хохот. Громкий, раскатистый, неприятный. Смех эхом ударялся о каменные стены, заставляя меня нервно вздрагивать.

Я попыталась перевернуться набок, чтобы хотя бы сесть, но тело будто перестало мне принадлежать. Мышцы ломило так, словно меня переехал грузовик. Руки едва слушались.

— Вы чем меня накачали, психопаты? — выдавила я.

— Не дергайся, красавица, — ответил тот самый первый голос. Похоже, именно он был здесь главным. — Сейчас мы используем тебя как вместилище силы стихийной Богини. А потом убьем, чтобы эта сила перешла к нам и даровала бессмертие и могущество.

На несколько секунд в пещере повисла тишина. Нет. Ну это уже перебор.

— А как же мужская сила? — совершенно серьезно спросила я.

Кажется, даже факелы вокруг потрескивать перестали.

— Чего? — растерялся главный.

— Ну бессмертие — это, конечно, прекрасно, — невозмутимо продолжила я, наблюдая, как один из балахонщиков достает светящуюся белую сферу. — Но вы подумали о самом важном? Вдруг после вашего ритуала мужское достоинство откажет? Будете жить вечно, но без удовольствий.

Под капюшонами снова началось движение. Один явно поперхнулся воздухом, а Гвер едва не выронил сферу.

Я мысленно возликовала.

Да! Давайте! Сомневайтесь! Спорьте! Может, пока они обсуждают свою потенцию, я успею придумать, как сбежать!

Но счастье длилось недолго.

— Продолжай, Гвер, — раздраженно бросил главный. — Девчонка просто пытается заговорить нам зубы.

— Миус… — неожиданно подал голос третий. — А ведь она права. Может, в этот раз вольем побольше энергии? И молодость попросим заодно? Не хочу потом ходить мимо домов удовольствий и только облизываться.

Я уставилась в потолок пещеры. Нет. Ну это просто невозможно. Меня сейчас принесут в жертву озабоченные идиоты.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Миус. — Гвер, влей побольше.

Чего именно «побольше», я уточнить не успела.

Гвер сделал несколько медленных пассов руками, и сияющая сфера зависла прямо напротив моего солнечного сплетения.

— Начинай, — скомандовал Миус.

Гвер забормотал что-то на своем жутком языке. И в следующую секунду мое тело пронзила такая боль, будто меня разрывали изнутри раскаленными крючьями.

Я закричала. Громко. Отчаянно. А потом мир снова погрузился во тьму.

Глава 3

Повторное возвращение в реальность оказалось куда легче. Боль ушла. На смену ей пришла странная, почти невесомая легкость. Тело будто наполнилось энергией до краев — горячей, бурлящей, незнакомой. Мысли прояснились, дыхание стало ровным, а слабость исчезла так резко, словно ее никогда и не было.

Медленно повернув голову, я обнаружила, что мужчины в балахонах стали вокруг меня. Они раскачивались из стороны в сторону и что-то монотонно бормотали себе под нос.

От их голосов по коже пробегал неприятный холодок.

— Миус, — один из сектантов заметил, что я пришла в себя, — она очнулась. Разве так и должно быть?

Бормотание мгновенно стихло. Теперь все внимание было приковано ко мне. И, если честно, лучше бы они продолжали свой жуткий хор. Тогда хотя бы было не так страшно.

— Нет, — напряженно отозвался Миус. — Гвер, держи ее!

Но было уже поздно. Что-то внутри меня дрогнуло. Инстинкт. Чистый, первобытный импульс. Повинуясь ему, я резко взмахнула рукой, одновременно поднимаясь с каменного алтаря. И мир взорвался.

Мужчин буквально раскидало в стороны, словно их снесло невидимой ударной волной. Один впечатался в стену, другой покатился по полу, третий сбил собой несколько факелов.

Я застыла. Это… это сделала я?

Осознание длилось не дольше секунды. Потому что следующая мысль ударила куда сильнее:

БЕЖАТЬ.

Пока сектанты приходили в себя и сдавленно шипели проклятия, пытаясь подняться на ноги, я зажмурилась и отчаянно подумала только об одном:

«Хочу оказаться как можно дальше отсюда!»

Перед глазами заплясали темные мушки. Воздух задрожал. Каменные стены пещеры поплыли, размазываясь серыми пятнами… а в следующую секунду вокруг меня уже шумел лес.

Я резко вдохнула свежий воздух и ошарашенно огляделась. Высокие зеленые деревья. Птичьи трели. Узкая тропинка, петляющая между кустами. Никакой пещеры. Никаких психов в балахонах.

— Офигеть… — только и смогла выдохнуть я.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Получается… я только подумала о побеге — и сразу же переместилась?

Нет. Нет-нет-нет. Такого не бывает. Это невозможно.

Но факты упрямо стояли перед глазами.

Похоже, те ненормальные действительно что-то со мной сделали. И теперь я могла… перемещаться? Швырять людей силой мысли? Прекрасно. Просто великолепно.

Еще вчера я переживала из-за измены мужа, а сегодня бегаю по лесу с суперспособностями после ритуала сумасшедших сатанистов. Жизнь определенно решила разнообразить мои будни.

Оставаться на месте казалось плохой идеей. Вдруг эти психи умеют отслеживать мои перемещения? Или вообще сейчас выскочат из-за кустов? Поэтому я быстро пошла вперед по тропинке. Рано или поздно она должна куда-нибудь вывести. И очень хотелось верить, что конечной точкой не окажется избушка на курьих ножках с крайне недружелюбной Бабой Ягой внутри.

Сделав несколько шагов навстречу неизвестности, я вдруг болезненно зашипела. Точно. Я же босиком. Камни и ветки беспощадно впивались в ступни. Если так пойдет дальше, далеко я точно не уйду.

Я тоскливо вспомнила свои любимые найковские кроссовки. И в ту же секунду ноги приятно согрело. Боль исчезла. Недоуменно моргнув, я приподняла грязный подол платья — и едва не завизжала от радости.

На ногах красовались мои кроссовки. Те самые. Белые «Найки».

— Да ладно… — нервно рассмеялась я.

Настроение мгновенно поползло вверх. Ну хоть что-то хорошее в этом безумии. Интересно, какие еще сюрпризы подготовил мне этот мир?

Дорога постепенно становилась скучной, и, чтобы хоть немного успокоить нервы, я начала тихо напевать современные песни себе под нос. Это помогало. Время пролетело незаметно. Постепенно лес редел, а затем впереди показалась широкая дорога и первые здания.

Я остановилась. Похоже… город. Только выглядел он так, словно сошел со страниц исторического романа. Кирпичные дома, местами потрескавшиеся и обветшалые, деревянные вывески, узкие улочки. Мимо меня проскочила худющая бездомная собака.

Я внимательнее присмотрелась к прохожим. И сердце снова тревожно сжалось. Одежда. Вся одежда выглядела старинной. Женщины носили длинные платья в пол — у кого-то простые и скромные, у кого-то пышные, украшенные вышивкой и кружевом. Мужчины щеголяли в костюмах старого кроя, длинных сюртуках и жилетах.

Никто не обращал на меня особого внимания. И это пугало сильнее всего. Значит, для них я выглядела… нормально?

Пройдя еще немного, я начала различать вывески. Булочная. Аптека. Мастерская тканей.

От одной из булочных тянуло таким ароматом свежей выпечки, что желудок мгновенно напомнил о себе жалобным урчанием. Вот только радовать его было нечем. Ни денег. Ни телефона. Ни карты. Все осталось в сумочке, которую Иван так «любезно» вызвался носить во время фотосессии. Теперь-то понятно почему. Этот недофотограф явно боялся, что я смогу позвать на помощь или рассказать, кто именно заманил меня в ловушку.

Интересно, меня уже ищут? Родители наверняка подняли тревогу. Да и работодатель тоже. Я ведь просто исчезла.

Мой взгляд зацепился за вывеску: «Таверна “Ясные ночи».

Отлично.

Если этот мир действительно застрял где-то в аналоге Средневековья, то при таверне наверняка есть комнаты для постояльцев. Там можно передохнуть. Разузнать, где я вообще нахожусь. И, возможно, найти местную стражу. Сдам этих психов-сектантов, пусть объясняют властям, зачем воруют красивых и совершенно беззащитных девушек.

Почти дойдя до таверны, я внезапно столкнулась с кем-то плечом.

— Леди, прошу вас, будьте осторожнее.

Мимо меня прошел высокий мужчина лет тридцати. Стройный. Подтянутый. Безупречно одетый. Темный костюм сидел идеально, ни единой складки, обувь блестела от чистоты, а светлые волосы были аккуратно уложены. Черты лица казались красивыми… слишком красивыми. Даже слащавыми.

Похоже, мое пристальное разглядывание не осталось незамеченным. Мужчина остановился и теперь уже сам внимательно осматривал меня. Его взгляд задержался на грязном подоле платья и растрепанных волосах. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку.

Он едва заметно хмыкнул, слегка поклонился — и первым вошел в таверну.

Ну конечно. Наверняка принял меня за местную бродяжку. Я тяжело вздохнула и поспешила следом.

Пора наконец понять, во что именно я влипла.

Глава 4

Внутри таверны царила удивительно живая, почти уютная атмосфера.

Где-то в углу негромко играла музыка — что-то напоминающее мотивы старых норвежских пабов: тягучее, с хрипловатыми нотками волынки и струнных. Теплый свет ламп мягко ложился на деревянные столы и стены, пропитанные запахом дыма, жареного мяса и свежего хлеба. Столики были расставлены с умом — так, чтобы между ними спокойно мог пройти даже человек весьма внушительных размеров.

Посетители смеялись, спорили, пили что-то пенное из массивных кружек. На первый взгляд — самый обычный старинный паб. Если, конечно, не считать того факта, что я, вероятно, находилась черт знает в каком мире.

Мимо меня стремительно пробежала официантка — невысокая девчушка лет пятнадцати в длинном сером платье и ярком бордовом фартуке. Темные волосы были туго заплетены в косу.

За соседним столиком кто-то громко присвистнул, а затем тяжелая мужская ладонь бесцеремонно шлепнула девушку по ягодицам. Официантка испуганно пискнула. За столом разразился грубый мужской хохот.

Меня передернуло от отвращения.

Да уж.

Попала так попала.

Заметив, что тот самый наглый незнакомец, едва не сбивший меня у входа, уже устроился за свободным столиком, я демонстративно вскинула подбородок и прошла мимо него с максимально независимым видом.

Если уж выживать в новом мире — то хотя бы с достоинством.

Подойдя к подобию барной стойки, я заметила, что окружающие продолжают меня старательно игнорировать. Если бы не тот блондин, я бы уже начала подозревать, что стала невидимой.

Прочистив горло, я осторожно постучала кулаком по столешнице. Передо мной возник огромный мужчина. Высокий. Широкоплечий и… лысый. На гладком черепе красовалась татуировка волка, а сам он выглядел так, будто способен одной рукой согнуть подкову, а второй — выбить дверь.

В этот момент к нему подскочила та самая официантка.

— Лэйс, у того посетителя проблемы? — кивнул бармен в сторону мужчины, распускавшего руки.

— Все нормально, папуль, — бодро ответила девушка. — Я предупредила его, что если он еще раз полезет, останется без пальцев.

Она хищно улыбнулась. И в эту секунду я увидела острые клыки. Самые настоящие.

Я подавилась воздухом. Так. Спокойно. Может, мне показалось?

Нет.

Не показалось.

— Извините… — я снова привлекла к себе внимание, но уже без прежней уверенности. — Вы не могли бы мне помочь?

Бармен бросил на меня быстрый взгляд и продолжил переставлять тяжелые ящики за стойкой.

— И чего хочет красавица? — пробасил он голосом, от которого дрожали бы стены.

Или колени.

— Я… потерялась, — осторожно начала я. — Меня ограбили. Забрали сумку с деньгами. Где я могу найти полицейский участок?

Бармен нахмурился.

— Какой участок?

— Ну… стражу? Охрану? Полицию? — начала перечислять я все, что приходило в голову.

— Волд, кажется, девушка ищет жандармов, — раздался спокойный мужской голос неподалеку.

Я резко повернула голову. В углу сидел мужчина в темном балахоне с глубоким капюшоном, скрывавшим лицо.

Сердце тревожно дернулось. Слишком уж свежи были воспоминания о сектантах.

Но, судя по количеству пустых тарелок и расслабленной позе, сидел он здесь давно и явно не собирался приносить меня в жертву богам.

Пока что.

— А-а-а, этих, — протянул бармен, которого, как выяснилось, звали Волд. — Так вы не в том районе, красавица. Поблизости отделений нет.

Увидев, как вытянулось мое лицо, он поспешил добавить:

— Но можешь подождать здесь. По вечерам к нам часто заходят жандармы. Тогда и поговоришь с ними.

Я едва не выдохнула с облегчением. Появился хоть какой-то шанс разобраться, куда меня вообще занесло.

— Спасибо большое. А где я могу сесть, чтобы никому не мешать?

Волд внимательно осмотрел меня с головы до ног, и перевел взгляд на грязный подол. Да что у них у всех за нездоровая фиксация на моей одежде?! Можно подумать, здесь дороги шампунем моют.

— Так… — он задумчиво почесал подбородок и указал на маленький свободный столик неподалеку от того самого блондина. — Садись там. Лэйс принесет тебе горячий ужин.

Я смущенно опустила взгляд.

— Но… мне нечем платить. Меня правда ограбили.

Волд неожиданно тепло улыбнулся. И эта добрая улыбка совершенно не сочеталась с его устрашающей внешностью.

— Все мы иногда попадаем в беду, красавица. Сегодня ужин за счет заведения.

От неожиданной доброты у меня даже защипало в глазах.

— Спасибо… огромное.

Искренне поблагодарив Волда, я направилась к столику, и почти сразу снова почувствовала на себе внимательный взгляд.

Блондин.

Он буквально прожигал меня глазами, словно пытался разгадать какую-то загадку. Не выдержав такого пристального внимания, я решила сначала привести себя в порядок. Уточнив у Лэйс, где находится дамская комната, я поспешила в уборную. И, к моему удивлению, выглядела она вполне цивилизованно.

Чистое светлое помещение. Зеркала. Умывальники. Закрытые кабинки. Здесь даже пахло приятно.

Я быстро привела себя в порядок и подошла к зеркалу. М-да…

Красные воспаленные глаза. На голове — полноценное воронье гнездо. Платье перепачкано грязью и местами порвано. Честно говоря, удивительно, что меня вообще пустили внутрь, а не выгнали метлой. Вот бы еще волосы расчесать…

Мысль мелькнула в голове почти случайно, и тут же затылок приятно согрело. Я охнула, а затем ошарашенно уставилась в зеркало.

Вместо спутанного кошмара мои волосы лежали аккуратными блестящими локонами, собранными в простую, но красивую прическу.

— Да ладно! — восторженно выдохнула я.

Сердце радостно подпрыгнуло. Так вот как это работает! Воодушевившись, я принялась экспериментировать дальше.

Убрала красноту из глаз. Очистила платье от грязи. Разгладила ткань. Зашила мелкие разрывы. И спустя пару минут в зеркале отражалась вполне приличная девушка, а не жертва апокалипсиса.

Я прищурилась. А если…

Может, получится изменить внешность? Например, слегка увеличить губы? Ну совсем чуть-чуть. Для чувственности.

Я сосредоточилась. Напряглась. Даже губы поджала от усердия. Но ничего не произошло.

— Ну и ладно, — фыркнула я своему отражению. — Значит, всесильной ведьмой мне не быть.

Хотя и так неплохо.

Из уборной я выходила уже в гораздо лучшем настроении, но стоило двери закрыться за моей спиной, как кто-то резко прижал меня к стене. Я испуганно ахнула. Надо мной навис тот самый блондин. Вблизи он оказался еще выше, чем я думала. От него пахло холодом, дорогим парфюмом и чем-то опасным. Серые глаза внимательно скользнули по моему обновленному платью, идеально уложенным волосам и чистому лицу.