Авторитетный роман

Глава 1

Арест, суд, срок, зона – всего четыре слова, и каждое весом в один год лишения свободы. Но для Дениса Майорова все это – уже история. А если точнее, то темное прошлое. Отмотал срок, вернулся домой, обменял справку об освобождении на паспорт и отправился искать работу. Вот тут-то темное прошлое и дало о себе знать.

– Судимость есть? – спросил сухопарый седеющий мужчина лет сорока.

Лицо суровое, аскетичное, взгляд жесткий, пытливый. Непросто скрыть правду под таким взглядом. Да Денис и не пытался выкручиваться. В охранной фирме своя служба безопасности, так что справки о нем наведут быстро. Он уже примерно знал, как это делается. Ведь это не первое место, куда он пытался устроиться на работу. Отметки о судимости в паспорт не ставятся, казалось бы, этот факт биографии можно было бы и скрыть, но серьезные люди за обман и спросить могут. Денис мог за себя постоять – голыми руками его не возьмешь, но проблемы ему не нужны. И без того хлебнул лиха… Хотя, если займется пожар, в стороне он отсиживаться не станет. Он проблем не боится, он их решает…

– Есть.

– Плохо.

– Я знаю.

– Попробуй в «Оберег» устроиться, может, там возьмут, – возвращая Денису паспорт, сказал директор по персоналу.

– Был я уже там, – вяло махнул рукой Денис и неторопливо поднялся.

И в «Обереге» он пытался найти работу, и в «Бастионе», и просто сторожем на склад просился, но никуда его не взяли. Была возможность устроиться водителем грузовика на завод, но и с этим ничего не вышло – все по той же причине.

Что ж, придется устроиться грузчиком на склад. Работа тяжелая, но платят вроде бы неплохо. За годик-другой на «жигуленок» подержанный можно будет скопить, а там и в таксисты податься… Денис еще молод, ему всего двадцать восемь лет, и он справедливо считал, что вся жизнь еще впереди, и она, рано или поздно, наладится. Да, его судимость – «волчий билет», но это совсем не значит, что нужно забить на себя…

А если вдруг все пойдет наперекосяк, что ж, так тому и быть. И в тюрьме жизнь есть, он в этом уже убедился. Да и смерть не так страшна, как многим кажется. Денису пришлось побывать и на том свете, остались впечатления…

– Торопишься? – в раздумье спросил директор по персоналу.

Худощавый он, поджарый, сухожилый. Костюм на нем темно-серый, белоснежная сорочка с галстуком к нему напрашивалась, но вместо нее надета была светлая водолазка без горловины. На шее отсвечивала золотом крупнозвенная цепь. И на пальце – массивная печатка.

– Куда? – пожал плечами Денис.

– Не знаю.

– И я не знаю.

Некуда ему, в общем-то, идти. Дома полный дурдом – мать с отцом, сестра с мужем и двумя детьми. Дениса на улицу никто не гнал, но там он чувствовал себя лишним, потому и не тянуло его туда. А к дружку Валере идти не хотелось. Компания у него шумная, веселая, но водка там, наркота и сифилис. Первое время Денису нравилось ошиваться у него, поскольку хотелось веселья после зеленой зоновской тоски, а сейчас нет, не тянет. Да и деньги нужны, чтобы «ханку» покупать и баб веселить, а с этим у него туго.

– Сидел за что?

– Ну, за покушение на убийство…

– А чего не убил? – заинтересованно спросил мужчина. И движением руки велел Денису вернуться на место.

– Ну, не успел…

– А что так?

– Долгая история…

– А до тюрьмы чем занимался?

– Ну, в школе учился… В армии служил… Ну, потом работал…

– Где работал?

– Да так, разно…

– Это не ответ.

– Ну, в охране…

– Охранял что?

– Ну, Дикий рынок.

Дикий рынок в городе образовался еще в советское время, сначала там продавали всякую всячину, барахло, а во времена перестройки развернули торговлю кооператоры. Ограждение у рынка появилось, торговые ряды, а вместе с тем – и криминал. Банда Ухана взяла под свой контроль восточную часть города, где и был Дикий рынок.

Денис вернулся из армии в девяносто пятом году. Встретил своего дружка, с которым когда-то занимался в секции, разговорились. Вадим к тому времени уже три года подвязался в банде Ухана, даже карьеру сделал. Он со своей бригадой и держал под собой Дикий рынок. Дениса он знал как отличного бойца, а тут еще Чечня, боевой опыт. В общем, поступило предложение, от которого нужно было отказаться, но, увы, Денис принял его.

Он числился рядовым «быком» в бригаде Вадима, ничем особенным не занимался – вместе со всеми смотрел за рынком, отбивался от залетных, в спортзал ходил, в тир. Ухан своим бойцам спуску не давал – здоровый образ жизни, через день тренировки по рукопашному бою, раз в неделю занятия по стрельбе. А стрелял Денис отлично. Это и сыграло с ним злую шутку. Сам Ухан его к себе вызвал, предложил «серьезную» работу. Сафара надо было завалить, самого крутого в городе наркобарона. Денис не соглашался, отнекивался, дескать, братва киллеров не уважает, но Ухан все-таки уговорил его. Ведь Сафар мразь, народ наркотой губит, все такое прочее. А крови Денис не боялся – ни своей, ни чужой. В Чечне он в самом пекле был, когда там все начиналось – и сам погибал, и врагов убивал…

Согласился Денис «исполнить» Сафара, взял пистолет, отправился к его дому, но до греха дело так и не дошло – руоповцы его повязали. Оказалось, что Ухан у них в разработке был, и они знали, какой заказ принял Денис. Взяли его тогда под белы руки, закрыли в изоляторе, пустили под пресс, чтобы он сдал своего босса. Плевать хотел Денис на Ухана, не было в нем преданности бандитскому делу, но язык все-таки не развязал. Потому что западло это, сдавать своих. К тому же не хотел он афишировать свою причастность к братве. Дескать, отомстить Сафару хотел за свою подружку, которая от наркоты сгинула. Может, потому суд и отмерил ему всего четыре года…

Такая вот была история. Началось все с Дикого рынка и закончилось судебным приговором. И еще четыре года колонии строгого режима, где пришлось хлебнуть лиха.

– Дикий рынок охранял? Когда? – с возрастающим интересом спросил работодатель. – Девяносто пятый, девяносто шестой…

– Так его тогда Ухан охранял.

– Ну, охранял…

– Так ты что, в бригаде Ухана был?

Денис пожал плечами. Не хотел он об этом говорить, но и врать причины нет. Сафара все равно грохнули, а потом и сам Ухан сгинул. Команда его развалилась – кто-то сбежал, кого-то посадили, кто-то просто из дела вышел. РУОП, говорят, хорошо поработал. Вадима закрыли на восемь лет за похищение человека. Денис не знал, на самом деле было похищение или менты дело сфабриковали. Да и неинтересно ему все это. Молодым он был, глупым – многого не понимал в этой жизни. Но за четыре года поумнел, потому и не было желания возвращаться в прошлое.

– А покушался на кого? – допытывался сухопарый.

– Да так, было дело…

– Может, ты киллером был? – спросил тот мягко, но слова резанули слух.

– Я пойду, да? – поднялся со своего места Денис.

– А работа?

– Так вы ж не берете.

– Ну, почему не беру? Нам специалисты нужны…

Денис вернулся на место, но уши развешивать не стал. Взглянул на мужчину тяжело, с едкой кислотной мутью в глазах, и жестко спросил:

– Ты кто?

– Не понял! – опешил директор от такой наглости.

– Я спрашиваю, кто ты по жизни?

Денис уже понял, что обычной работы здесь ему не видать, а на гиблое дело он подписываться не собирался. Не дурак он и понял, что интерес к его персоне возник неспроста. Хрен с бугра серьезную охранную фирму не откроет, тут авторитет в криминальных или в ментовских кругах нужен. И те авторитеты, и другие под вывесками частных охранных предприятий темные делишки крутят. Там и «крыши», замаскированные под охрану бизнеса, и разборки с конкурентами, и устранение неугодных. В эти фирмы не только охранники требуются, но и киллеры…

– Слышь, пацан, ты чо, уху ел? – вскинулся сухопарый.

Но взгляд у Дениса не дрогнул. Ветром каменную глыбу с места не сдвинешь.

– Тебе проблемы нужны? – еще заметней занервничал работодатель.

– От кого?

– Жетон я!

Денис удовлетворенно кивнул, взгляд его смягчился, лицо приняло прежнее выражение – постное, апатичное.

– Слышал, – вяло сказал он.

– Что ты слышал? – Жетон оправил руками пиджак с таким видом, словно Денис только что держал его за грудки.

– Ну, был у Мирона такой бригадир…

Мирон когда-то делил город вместе с Уханом и Дроном. Он и сейчас, возможно, в деле. Возможно, охранная фирма «Гарантия» – его детище.

– Почему был? Я и сейчас при деле. И люди нам толковые нужны…

– Я знаю, какие люди вам нужны. И знаю, зачем… Извини, Жетон, я в эти игры не играю.

– А жаль.

– Жаль.

– Тебя жаль, – хищно сузил глаза сухопарый.

– Не понял, – нахмурился Денис.

– А надо понимать… Завтра зайдешь. Завтра с тобой поговорим.

Жетон резко разжал кулак, выкидывая пальцы в сторону двери. Дескать, свободен! Такой вот пренебрежительно-вальяжный жест. Именно так Дениса выпроваживал из кабинета лагерный опер, когда он отказался секретно с ним сотрудничать.

Домой Денис возвращался в мрачном расположении духа. Он уже понял, что не отстанет от него Жетон. И дело тут не только в том, что ему нужен специалист по «мокрым» делам. Денис вскрыл его намерения и тем самым стал опасен. И завтра его поставят перед выбором – или он в деле, или без головы. Мирон – тот еще зверь, да и Жетон ему под стать. Они потому до сих пор на плаву, что умеют за собой подчищать.

А завтра Жетон будет ждать его у себя, и, если он не появится, возможно, за ним начнется охота. И дело здесь не столько в том, что Денис отказался от опасного предложения, сколько в другом – сегодня он повел себя с Жетоном дерзко, грубо, а такое не всегда прощается. Вдруг у бандита возникнет желание потренировать на нем свою зондеркоманду? Боевых псов так и тренируют, спуская их на диких кроликов…

Скорее всего, ничего не случится. Но в жизни Дениса возникали ситуации, когда незначительный, казалось бы, взмах руки вызывал целую бурю. Так что не лишним было бы подстраховаться. Есть два варианта – нанести упреждающий удар или убраться из города.

Оружия у Дениса не было, но, если очень захотеть, его можно найти. Но не хотелось ввязываться в бесполезную для себя войну. А уехать из города…

Он уже подумывал о том, чтобы уехать в Москву. К брату. Но это был крайний для него вариант.

Мишка подался в столицу лет двадцать тому назад. Учился в институте, жил в общаге, но потом женился на москвичке, поселился у нее, тесть помог ему остаться после выпуска в столице. Не хотел Миша смущать новых родственников своими провинциальными родителями, братом, сестрой, поэтому никого к себе не звал. Вот получу собственную квартиру, говорил он, тогда, пожалуйста, приезжайте, живите… Но квартиру он так и не получил. Союз Советских Социалистических развалился, и закончились те времена, когда квартиры раздавали бесплатно. Смутные времена наступили, тяжелые, и все реже Миша давал о себе знать.

Три года назад он развелся и почти сразу женился на молодой. Родителей на свадьбу пригласил, сестру с мужем, а Денис приехать не смог: в местах не столь отдаленных отпуска не предусматривались. Но Миша написал ему письмо, сказал, чтобы приезжал, когда освободится. И с тех пор ни слуху о нем, ни духу. Снова он растворился в своих проблемах, не до родственников ему. К тому же Денис всерьез подозревал, что не обрадуется ему брат, если он к нему приедет. Поэтому искал работу здесь, резонно полагая, что и в Москве с его судимостью ловить нечего.

Но вот у него вдруг появился серьезный повод отправиться к брату. Почему бы не воспользоваться им?

Глава 2

Темная клубящаяся туча низко висела над высокими коробками многоэтажных домов, холодный ветер срывал с нее колючие капли, нахально швыряя в лица прохожих. Но Денис не обращал внимания на непогоду, и ворот короткого драпового пальто не поднимал, как это делали другие. И шел он неспешно. Настроение, мягко говоря, неважное, и вопросы царапкими когтями скребут по душе. Зачем он приехал в Москву? Кто здесь его ждет? Как получить работу со своей судимостью?

Деньги на обратный билет пока имеются. Может, повернуть назад? Очень хотелось есть, так на вокзале он и перекусит. Ему много не надо – одной шаурмы из ларька хватит, чтобы наесться.

Но до вокзала далеко. Миша раньше в Москве жил, а сейчас квартира у него в пригороде, а это полтора часа на медлительной электричке. Да еще пока до станции доберешься, чтобы на нее сесть… Нет, надо бы брата сначала повидать, а там уже думать, что делать дальше.

Денис решительно махнул рукой и направился к подъезду. Но зайти в него сразу не смог – дверь была закрыта на кодовый замок. Цифры на трех кнопках стерты больше других – «два», «четыре», «семь». Но непонятно, в какой последовательности их набирать. Возможных комбинаций немного, всего шесть. Что ж, это не так уж и много.

Замок сдался с третьей попытки, и Денис зашел в подъезд. Непогода на улице, к тому же вечер надвигается, темно уже там. И здесь тоже сумрак. На первом этаже лампочка не горела, возможно, свет был на втором и на третьем, но Денис не стал проверять, так это или нет. На девятый этаж он поднялся на лифте. И здесь сумрачно. А еще из разбитого окна на межэтажной площадке сильно сквозило.

Две квартиры слева от лифта выведены в тамбур, справа – такая же картина. Только в первом случае тамбур закрыт решетчатой дверью, а во втором – ничего такого не наблюдалось. А квартира, в которой жил Миша, находилась справа, и ничто не преграждало Денису путь к ней, кроме двери с номером «тридцать шесть». Постояв некоторое время в раздумье, он нажал на клавишу звонка.

Дверь открылась почти сразу. Из квартиры в сумрак тамбура с тихим радостным стоном вынырнула длинноволосая, пахнущая розами женщина. Денис от неожиданности оцепенел, когда ее нежные руки обвили его шею.

– Ну, наконец-то! – Голос у женщины был сочный, бархатисто-звонкий, он не просто ласкал, а еще и завораживал слух.

А какое у нее тело! Изящное, гибкое, трепетное. Плоть нежная, упругая, невероятно волнующая. Денис вдруг решил, что попал в сказку…

– Я так боялась за тебя!

– За меня?! – только и смог выдавить Денис.

Женщина услышала его голос, шарахнулась и попятилась назад, всполошенно всматриваясь в него.

– Кто ты?

– Денис я, – виновато улыбнулся он, уже понимая, за кого приняла его женщина.

Внешне он был похож на брата. Те же жесткие густые волосы, такие же пышные черные брови. Крупные глаза с треугольным разрезом, высокая и широкая переносица, средней полноты губы, широкий, четко очерченный подбородок. Только вот Миша слегка располнел – как лицом, так и телом, если судить по свадебной фотографии, а у Дениса недостаток жировой массы, хотя и дефицитом веса он не страдает. Метр семьдесят восемь роста, пятьдесят второй размер в плечах, талия, усиленная корсетом из косых мышц живота. Впрочем, за три года Миша мог и похудеть.

– Денис? – Женщина в смущении прикрыла ладошкой рот.

– Да, Мишин брат… А ты – Майя?

– Да, Майя… Ты так похож на своего брата, Денис.

Она отошла от двери, движением руки пригласила зайти в квартиру.

– Да, мне говорили, – кивнул он и все с той же виноватой улыбкой переступил порог. – А Миша где? С работы еще не пришел?

– Нет, не с работы… – страдальчески сморщила лицо Майя.

– А что такое?

– Да ты разувайся, проходи.

Она закрыла за ним дверь, рукой показала на кухню, сама тоже прошла туда.

На кухне было не так сумрачно, как в прихожей, но все равно не мешало бы включить свет. Но, может, в доме нет электричества? Хотя звонок-то работает…

Майя смотрела на него, он – на нее. Красивая женщина. Черты лица крупные, но вместе с тем четкие, одухотворенные и женственно-мягкие. Глаза красивые, глубокие, как колодцы с чистейшей водой, губы пухлые, спелые, будто вишневым соком налитые. Худенькая, изящная, ножки длинные, стройные, с сильными, как у балерины, икрами. Мише уже тридцать семь лет, а ей всего двадцать шесть. Молодая она для него.

Денис видел ее на свадебной фотографии, но тогда не почувствовал исходящей от невестки чувственности, сексуальности, а сейчас он ощущал себя намагниченной стрелкой в электрическом поле. Стрелкой, которая тянулась к Майе.

Но стрелка, она бездушная, а Денис – человек, и он понимал, что нет у него права вожделеть Майю. Ее муж – его родной брат, поэтому он должен был скрутить свои желания в бараний рог.

– Ты правда похож на Мишу, – тускло улыбнулась женщина.

Она радовалась тому, что кинулась Денису на шею по уважительной причине. С братом она его перепутала – распущенность здесь вовсе ни при чем. Только радость эта квелая, что-то печалило Майю.

– Миша где? – встревоженно спросил Денис.

– Не знаю, – с горечью взглянула на него женщина.

– Как это ты не знаешь?

– Я не знаю, что с ним… Пропал он…

– Как пропал?

– Третий день уже, как его нет, – с тяжким вздохом развела она руками.

– К другой ушел? – с надеждой спросил Денис.

В этом случае Майя могла бы остаться ему. Чисто теоретически. Но не о том он сейчас подумал. Пусть уж лучше Миша будет с другой женщиной, чем со смертью в обнимку где-нибудь в морге.

– Нет, не мог он к другой уйти, – мотнула головой Майя.

– Ну, может, к первой жене вернулся. У них же дети, да?..

– И у нас будет…

Плоский у нее живот, тонкая талия под халатом угадывается – никаких признаков беременности. Но ведь она молодая, у нее все еще впереди.

– Ну, я не знаю, что там у него на уме, – пожал плечом Денис.

– А я знаю. Только я у него на уме…

– Да я и не спорю… В полицию обращалась?

– Да. И в полицию, и морги все обзвонила…

– Ничего?

– Ничего.

– Плохо.

– Плохо?! Да это ужасно! Я места себе не нахожу!

– Понимаю… Где он работает?

– А ты разве не знаешь? – удивилась Майя.

– Ну, он звонит родителям, все хорошо, все нормально, вот и весь разговор. Да и звонит редко.

– Куда звонит? – внутренне напряглась Майя, вспомнив о чем-то.

– Ну, родителям… Не в тюрьму же, – мрачно усмехнулся он.

Конечно, она знала о его уголовном прошлом, потому и встревожилась. Впрочем, он уже привык к такой реакции на свою судимость.

– А ты уже вышел, да?

– Не бойся, не сбежал, – с той же угрюмой иронией отозвался Денис. – У меня и паспорт есть. Показать?

– Да нет, не надо. Просто Миша не говорил, что ты освободился.

– Говорю же, он редко звонит.

– Ну, ты бы сам ему позвонил…

– Зачем? Он же сам по себе, зачем его напрягать? Ты, Майя, не переживай, я вас тут стеснять не собираюсь. Мне бы работу найти, а там я уже сам как-нибудь. А если сейчас попросишь, я не обижусь, – движением головы показал в сторону входной двери Денис.

– Да нет, не попрошу, оставайся пока… А работать где собираешься?

Денис чувствовал, что происходит на душе у женщины. Вроде бы и не раздражает ее гость, и вряд ли стесняет – квартира у них с мужем трехкомнатная, детей нет, места много. Но у них с Мишей быт налажен, она привыкла к среде своего обитания, и посторонний человек в ее уютном мирке мог вызвать дискомфорт. Но в то же время у нее проблема: муж куда-то пропал. Тревога на душе, страх за Мишу. Ей сейчас родственная поддержка нужна, и она это чувствует – возможно, пока только на подсознательном уровне.

– Не знаю. Судимость у меня, а это проблема.

– Судимость – это плохо. Миша говорил, что ты был… ну-у…

– Ну, чего смутилась, сестренка? Бандитом я был. Ты это хотела спросить?

– Не совсем, – замялась она.

– У каждого есть право на ошибку. И право за нее расплачиваться, – с грустью в голосе сказал он. – Я вот своей свободой расплатился. И то не сполна. Клеймо на мне, я с этим клеймом никому не нужен, потому и не берут на работу. Только не подумай, что я жалуюсь.

– Да я не думаю. А какая работа тебе нужна?

– Ну, не бандитская же. Грузчиком могу работать, чернорабочим, водителем, охранником.

– Ты вроде бы техникум заканчивал.

– Жилищно-коммунальный. Могу сантехником работать. Только в ЖЭК меня не возьмут. Да и желания в чужом дерьме возиться нет.

Денис поступил в этот техникум только потому, что находился он всего в двух кварталах от дома, далеко ходить не хотелось. Закончил его, но по специальности не проработал ни дня. И после армии не хотел устраиваться сантехником, может, потому и принял предложение Вадима.

– Но ведь сантехнику можно в новых домах устанавливать.

– А кто ж меня к новым домам подпустит?

– Миша дома строит.

– Дома строит?

– Фирма у него своя. Не очень большая, я бы даже сказала, совсем небольшая. Частные дома строит, квартиры отделывает. Ну, не сам, конечно, людей нанимает.

– Это интересно.

В поезде, в одном плацкартном вагоне вместе с Денисом ехали тамбовские ребята. На стройку зарабатывать ехали, говорили, что в Москве за сезон можно хорошо на деньги подняться. А строительный сезон уже начинается, апрель месяц на дворе. Холодно еще, но морозов уже не будет.

– Он бы тебя бригадиром к себе взял.

– Я не против.

– Только где Миша? – Майя чуть не заплакала с горя.

– Где?

– Откуда я знаю!

– Что, и никаких догадок?

– Нет.

– А фирма у него своя?

– Что значит своя? – непонимающе взглянула на Дениса Майя. – Конечно, своя!

– Может, компаньон есть?

– Компаньон? Нет, компаньона нет. Он сам с отделки квартир начинал. Сам своими руками все делал. Хорошо все делал, поэтому заказы пошли, сам он с ними не справлялся и людей нанимать стал. Сначала две бригады, потом три… Сейчас у него одиннадцать бригад. Тут у нас и в Кострах заказов много, а еще москвичи рядом у реки строятся. Большие дома строят, дорогие. Миша уже четыре дома построил, и еще заказы есть. И еще будут. Репутация у него хорошая…

– Верю, – окинув взглядом кухню, сказал Денис.

Отделкой квартир Миша занимался, а ремонт на кухне давно делался, серые разводы на потолке, да и обои на стенах потемнели. А еще дверь в тамбур не сделана, и отделки никакой. В таких случаях почему-то вспоминается сапожник без сапог.

– Да ты не смотри, что у нас тут серость. Это не наша квартира, мы ее снимаем. Миша деньги на свою квартиру собирал, а прошлым летом мы дом начали строить. Фундамент поставили, цокольный этаж вывели. Дальше надо поднимать…

– Ничего, все нормально будет. По больницам звонила? Может, кто с травмой головы поступал? Так бывает, идешь по улице, а сзади отморозок с дубиной. Очнешься в больнице и ничего не помнишь. Амнезия называется…

– Да, звонила, – вздохнула она. – И в полиции спрашивала. В больнице правило такое, если кто-то поступает к ним с криминальной травмой, врачи в полицию сообщают. Не было ничего такого…

– Здесь не было, а может, где-то и было. Он только здесь, в Кострах, строил? Может, у него в самой Москве что-то было? Может, он где-то в московской больнице лежит?

– Есть квартиры в Москве, – кивнула Майя. – Только его там нет. Искали его в московских больницах. И морги я обзванивала…

– Машина у него есть?

– Была. Он вместе с машиной пропал.

– А водитель?

– Какой водитель? Он же не миллионер, чтобы водителя иметь. Сам на своей «девятке» ездил.

– А где его в последний раз видели?

– Ты прямо как оперуполномоченный уголовного розыска, – мягко улыбнулась Майя. И вдруг спохватилась: – Извини.

– Не понял. За что извиняешься? – удивился Денис.

– Ну, может, я тебя обидела, – замялась она.

– Чем? Тем, что с опером сравнила? Так я блатной романтикой никогда не бредил. И к операм ничего не имею. Я обычный человек, и не надо мне тут…

– Ты, наверное, голодный?

– Да, есть немного…

– У меня ничего не готово. Я сама только с работы. Яичницу с колбасой будешь?

И поужинал Денис, и ванну принял, и в маленькой комнате на ночь устроился. Устал он с дороги, растрясло его в поезде, поэтому провалился в сон, едва головой коснулся подушки. Вернее, умчался туда в качающемся вагоне.

Глава 3

Дверь закрылась едва слышно, но все равно разбудила Дениса. Ну, вот и Миша вернулся, пронеслось в голове. Может, и не очень он обрадуется младшему брату, но встретить его надо на ногах и в джинсах, а не в трусах.

Денис поднялся, натянул брюки, надел рубашку и босиком вышел в коридор. Но пусто там, ни единой живой души. И на кухне никого. Только на столе записка: «Денис, я на работе. На завтрак пожарь яичницу. Майя».

Денис выглянул в окно и увидел, как Майя выходит из подъезда. Роскошные волосы стянуты в хвост на затылке, и этот стиль очень ей шел, как и дорогой кожаный плащ. Походка у нее изящная, грациозная, от бедра, но не вызывающая, как это бывает у любительниц покрутить одним местом перед мужиками. Красивая у нее походка, аристократическая… Глядя на нее, Денис понимал брата, который бросил ради Майи жену с двумя детьми.