Блондинка с пистолетом

– И никакой романтики. А тут романтика нужна…

– Лизка, я не пойму, тебе мужик нужен или баба?

– Конечно, мужик. А если не получится?.. Что ты на меня уставилась? Нужна ты мне триста лет!.. А телефончик у тебя остался?

– Какой телефончик?

– Ну той, скажем так, чересчур активной особы. Я бы ей позвонила… Да шучу я, шучу! – звонко рассмеялась Лизка. – Настроение у меня сегодня такое, каламбурное. Если я тебя обидела, прошу прощения и нежно целую взасос…

Лизка заявилась в бар во всей своей красе. Мало того, что она смотрелась сексуально, так еще и за барную стойку полезла. Запрыгнула на высокий стул, заложила ногу за ногу, двумя пальчиками изящно достала сигаретку.

Бармен так изогнулся, чтобы поднести ей огонек, – беднягу едва не заклинило в приступе радикулита.

Лариса не курила. И одета она куда проще своей подруги. Темно-серый топик со срезом чуть повыше пупка, джинсы не то чтобы мешком, но бедра и попку до неприличия не обтягивают. Косметики на лице едва-едва, никаких кричащих красок, чистые шелковистые волосы собраны в конский хвост и перетянуты простой резинкой. Пусть сегодня приманкой для сексуального маньяка послужит Лизка, а Лариса будет просто на подстраховке…

Лариса поняла, что выпить по чуть-чуть будет в самый раз. А то опять маньяки мерещатся. Так и до фобии недалеко…

Заказ сделала Лизка. Два коктейля из мартини с грозным названием «Ночной колпак». Видно, она хотела, чтобы ее к ночи накрыло с головой. Судя по всему, девочка с параметрами «девяносто-шестьдесят-девяносто» ищет приключения на свои вторые «девяносто»…

Народу в баре было не очень. Семейная пара за столиком напротив большого телевизионного экрана, две молодящиеся курортницы лет за сорок – на Ларису и Лизу посматривают косо и даже осуждающе. Можно подумать, сами они сюда пришли не для того, чтобы сниматься. Дамы в поисках шикарного курортного романа, только вместо вторых «девяносто» у них минимум по «сто пятьдесят». Сладкого нужно меньше есть… Чуть позже появились два стареющих мужичка – один толстый и патлатый, другой тощий и лысый, оба одеты по последней моде восьмидесятых годов прошлого века. Но хорохорятся. Изображают военную выправку, важный шаг, начальственный взгляд.

Надо отдать им должное, мужички понимали, что Ларису и Лизу им не потянуть. Поэтому они лишь посмотрели в их сторону, затаенно вздохнули и все свое внимание переключили на приободрившихся с их появлением дам.

– А для нас что, принцев не будет? – обращаясь к Ларисе, тихо спросила Лизка.

В колонках плескалась музыка, поэтому бармен ничего не слышал. Или только делал вид.

– Еще не вечер, – улыбнулась Лариса.

Она в принципе не нуждалась в принцах. Ей и без того хорошо здесь с подругой – пить коктейль и растворять в нем остатки служебного рвения. Сегодня она не старший лейтенант милиции, не агент женской безопасности. Сегодня она просто женщина. И ни о какой опасности не хочется даже думать. Разве что только про безопасный секс. А почему бы и нет? В конце концов, она не девственница и отнюдь не синий чулок. Просто у нее повышенные требования к гипотетическому партнеру. Не только мужчины выбирают женщин, но и женщины выбирают мужчин…

Они заказали по второму коктейлю, когда в баре появился парень лет двадцати пяти. Высокий, в меру упитанный, «сырые», черные как смоль волосы, клубный пиджак кремового цвета, белая водолазка, черные идеально отутюженные брюки, на пальце золотой перстень с камушком. Холеный, лощеный. И надо сказать, довольно-таки симпатичный. Взгляд насмешливый, хищный – как у охотника на дичь. Походка знающего себе цену человека. Он уверенно подошел к барной стойке со стороны Ларисы. Лизка разочарованно надула губки. Обидно, когда тебя обходят вниманием.

Парень небрежно достал из кармана портмоне из крокодиловой кожи, небрежно бросил на стойку две тысячные купюры.

– Мне двойной виски с бурбоном, – также небрежно сказал он. – И за девушек тоже плачу…

И это преподносилось как само собой разумеющееся. Но у Ларисы было свое особое мнение на этот счет.

– За себя мы платим сами, – с холодком сказала она.

– Как вам будет угодно! – не то чтобы заносчиво, но с оттенком превосходства в голосе парировал парень. – Кстати, я – Павел!

– Лариса. Не знаю, кстати или нет.

– Конечно, кстати! Смотрю, такие красивые девушки, дай, думаю, узнаю, как их зовут. У меня, знаете ли, хобби, коллекционировать женские имена… Боюсь вас огорчить, но Лариса у меня уже была. Зато вы сами по себе – эксклюзив!

У Павла был приятный тембр голоса, в его ауре присутствовали флюиды мужского обаяния, но Лариса его не воспринимала. Ей не нравился его слегка нагловатый насмешливый взгляд. Если это его оружие, то на Ларису оно не действовало. Во всяком случае, не разило наповал.

– Извините, Павел, но вы на эксклюзив не тянете! – мило-премило улыбнулась она.

Но капля яда отравила всю бочку меда. Что и требовалось.

– Павел, вы извините, Лариса у нас сегодня не в духе! – бросилась исправлять положение Лизка. – Первый день на море, жаркое солнце, соленая вода и яхта без кондиционера…

– У вас есть яхта? – удивленно посмотрел на нее Павел.

– Пока только в мечтах…

– Тогда считайте, что ваша мечта сбылась. Завтра я покатаю вас на яхте!.. Правда, она у меня без парусов, зато новая, большая и быстроходная…

– А почему завтра? – усмехнулась Лариса.

Насчет яхты у нее возникли некоторые сомнения. И Павел поспешил их развеять:

– Боюсь, что сегодня не получится. Я одолжил свою яхту своему другу.

– У вас есть друг?

– Да. Но… Но у него есть невеста. С ней он и проводит эту ночь… А вы хотели бы познакомиться с моим другом? Но, может, вам лучше познакомиться со мной?

Похоже, Павел понял, что с Ларисой ему ловить нечего. Зато Лизка смотрела на него с разинутым ртом. Поэтому он переключился на нее. И даже оставил Ларису, чтобы сесть поближе к ней.

Возможно, это был хитрый финт с его стороны. Он заставляет Ларису почувствовать себя брошенной, заставляет ее ревновать к подруге, чувствовать себя виноватой, а затем берет ее тепленькой. Все просто. Но несбыточно. Лариса отнюдь не терзалась разлукой с мачо. Правда, время от времени бросала на него пристальные взгляды. Но вовсе не оттого, что воспринимала его как утраченную надежду. Все-таки она вспомнила, что по долгу службы стоит на страже женской безопасности, и сейчас высматривала в глазах Павла характерные маниакальные огоньки. Она не могла отдать подругу на растерзание сексуального маньяка. Но, похоже, Павел не принадлежал к их числу. Он мог быть повесой, пройдохой, вруном и бабником, но никак не маньяком. Во всяком случае, пока что ничего подозрительного Лариса в нем не замечала…

Сначала Павел разговаривал с Лизкой вслух, затем перешел на интимный шепот. Девчонка млела от удовольствия, когда он касался губами ее ушка. И когда он положил руку на ее талию, она лишь поближе пододвинулась к нему.

В конце концов Лизка и Павел поднялись со своих мест и резвым шагом направились к выходу из бара. Правда, Лизка тут же вернулась. Глаза горят, на щеках румянец, на губах блудная улыбка.

– Ларис, ты не обижайся, мы пойдем! Ты же не станешь спрашивать куда?

– Как это не стану? Стану! Куда мне деваться, если вы займете наш номер?

– Ларис, ну не будь смешной! У Павла собственная яхта, неужели ты думаешь, что ему негде уединиться с любимой девушкой?

– А точно с любимой?

– Ларис, ты что, завидуешь мне? – надулась Лизка. – Сама виновата, что упустила… А я свой шанс не упущу!

– Какой шанс?

– Да ты что, не видишь, он же молодой, красивый и богатый!.. Ну ладно, меня ждут…

– Куда тебя ждут и для чего?

– Ларис, только не надо грузить меня моралью. Я девочка уже большая и знаю, что к чему. Между прочим, недотроги вызывают у мужчин подозрения!

– Даже так?

– Да, между прочим! Когда женщина изображает из себя Мисс Девственность после третьего аборта, это наводит на определенные размышления. Поверь, мужчины не дураки, они чувствуют, где искренность, а где корыстный интерес…

– Тебя, кажется, ждут!

– Да, да… Ну, все подруга, удачи!

– Занятно! Ты оставляешь меня одну и желаешь мне удачи!

– Ты что, обиделась? – замялась Лизка. – Хочешь, я останусь?

– Не хочу!

Лизка облегченно вздохнула и, как то влюбленное создание, включив форсаж, умчалась на свидание. Лариса могла бы остаться в гордом одиночестве. Но, во-первых, одной скучно, а во-вторых, она хоть и не расписывалась за Лизку, но по-любому за нее в ответе. А тут какой-то не совсем понятный Паша, мало ли что у него на уме. Поэтому пришлось вспомнить, от какой работы оторвал ее летний отпуск.