- -
- 100%
- +
Глава первая
Небольшой островок Багамского архипелага – километры белоснежных песчаных пляжей под защитой коралловых рифов, бирюзовые воды уютных лагун под присмотром кокосовых пальм. Убаюкивающий рокот волн, шорох дующего с моря ветра. С неба улыбается яркое солнце, на горизонте пока еще шутливо грозит чернеющим кулаком дождевая туча. Пологий холм, мягко спускающийся к океану, роскошный особняк в современной интерпретации старого викторианского стиля, декоративная ограда – уменьшенная копия крепостных стен, бассейн, фонтаны, теннисный корт, посыпанные мраморным щебнем дорожки… Райский уголок на грешной земле. Рай для грешников…
Совсем не обязательно было становиться Робинзоном Крузо, чтобы жить на этом острове. Совсем не обязательно было терпеть на нем лишения. Не стоит ждать милостей от природы, если есть блага цивилизации. И если есть средства, чтобы черпать их в свое удовольствие…
Средства у Никиты были. Поэтому он здесь, в этом земном раю. И не один, а вместе с семьей. Марта с ним, сын, дочь. Дениске – восемь лет, Веронике – семь.
Не так-то просто было купить этот остров – баснословно высокая стоимость, проблемы по части купли-продажи. Но куда сложней здесь оказаться. Ведь сначала нужно было вырваться из тисков, в которые Никиту зажали там, в бренной России. Но все уже позади. Остров принадлежит его жене на правах бессрочной аренды со всем движимым и недвижимым имуществом…
Два года назад он «расстался с жизнью» в авиакатастрофе. В сейфе домашнего кабинета у него хранится вырезка из газеты, сообщавшей о его гибели. Вертолет, на котором он совершал побег из холодной лагерной зоны, по ряду причин загорелся и рухнул в темные воды глубокого, если не сказать, бездонного озера. Экипаж и беглец «погибли». Место падения засекли, но поднять остатки вертолета и останки людей не смогли: глубина озера значительно превосходила технические возможности спасателей. Да и некого было спасать. Пилоты и беглец по липовым паспортам благополучно пересекли границу и растворились на бесконечных просторах земного шара. Стараниями друзей газетная шумиха вокруг побега и «гибели» Никиты заглохла в самом зародыше. Ни к чему было привлекать к его личности всеобщее внимание. Да и кому это интересно – ведь он же не артист. Не нужна ему слава, тем более «посмертная».
Второй год он живет на этом острове Карибского бассейна. С липовым паспортом, в полной зависимости от своей дражайшей половины, которой отошло по завещанию все его состояние. Зависимость эта беспокойства не вызывала, поскольку в Марте он был уверен, как в самом себе. Святая женщина. Хотя в прошлом была такой же грешницей, как и он сам. Давно это было…
Райский остров, райская жизнь. Солнце, море, бананы-кокосы. Розовые фламинго, экзотические игуаны, дружелюбные дельфины и зубастые, но не очень опасные акулы. И ни одного постороннего человека на сотни миль вокруг – ни доброжелателей, ни злодеев, ни просто дикарей-аборигенов. Одно слово, необитаемый остров. Только Никита, его семья, несколько человек из охраны и обслуги. Не жизнь, а сплошное, казалось бы, удовольствие. Надоело на острове сидеть – пожалуйста, садись в яхту или вертолет и отправляйся на Нью-Провиденс, в Нассау. Рестораны, кабаре, казино, бутики, магазины, рынки. Там и на людей посмотреть можно, и себя показать. Только что-то не тянуло Никиту на люди. И Марту тоже. Вот если бы обратно, в Россию, они бы с удовольствием…
Не сказать, что тоска по родине мучила. Но домой все же тянуло, хотелось повидаться с родными и близкими… Хорошо на Багамах. Мягкий, теплый, временами дождливый климат, океан, тропики, экзотическая кухня. Чудное это дело – жуй кокосы, ешь бананы. Дыни, манго, папайи – тоже ничего. Но так иногда хотелось похрустеть самой обыкновенной морковкой со среднерусской широты… Это как у Стивенсона в «Острове сокровищ», был там бывший пират Бен Ган, которому пришлось три года в одиночку провести на необитаемом острове. Все это время он питался козлятиной, ягодами, устрицами. И так ему хотелось нормальной человеческой еды, а больше всего он мечтал о кусочке сыра. Так русский человек, затерянный в океане, мог мечтать о плавленом сырке «Дружба»…
Никита стоял на берегу песчаного пляжа и смотрел на море. Дениска и Вероника купались, а он смотрел на море. Зона купания огорожена специальной сеткой – защита от акул установлена, но мало ли что?! Лучше смотреть в оба, чем потом казнить себя за невнимательность.
Лето на Багамах круглый год. Острова омываются теплым Гольфстримом, с юго-востока постоянно дует мягкий экваториальный ветер. Зимой температура редко опускается до плюс пятнадцати, а летом редко она поднимается выше тридцати двух. Но в летнее время часто идут дожди. Тропические ливни – самое неприятное, что может быть на острове. Но все же далеко не самое худшее, что может быть вообще… Сейчас середина апреля, не май месяц, а уже на горизонте туча ходит хмуро. И ветерок усиливается. Как бы не хлынуло… Но еще есть время, пусть дети купаются.
– Может, им уже пора на берег? – спросила Марта.
Никита даже не заметил, как она подошла. Но не удивился, когда услышал ее голос. Он уже привык к тому, что она может появиться внезапно. Пусть появляется сколько угодно, лишь бы никогда не исчезала.
– Кто у нас сегодня пионервожатый? – весело подмигнул ей Никита.
Пионерского галстука на нем не было, но на голой груди на стальной цепочке болтался свисток.
– Я, – улыбнулась она. – А ты у нас плаврук…
– Согласен… А можно, во время «тихого часа» плаврук придет к самой красивой пионервожатой?
– К самой красивой на острове?
Для Никиты Марта была самой красивой женщиной в мире. И объективно она была более чем прекрасна. И очень сексуальна. Особенно в этом своем белоснежном наряде. Белое очень шло к ее загорелой коже. И совершенно не полнило, потому что фигурка у нее на редкость стройная. Ей уже тридцать один год, но выглядит лет на двадцать, ну, может, чуточку больше…
Настоящая любовь должна выдерживать долгие годы разлуки. Но еще тяжелей выдержать долгие годы постоянной близости… Последние два года они неразлучны, постоянно и везде вместе, как два моряка на подводной лодке. И ничего, их любовь по-прежнему крепка.
– Ты вообще самая красивая…
– Ну, если вообще… А зачем?.. – кокетливо улыбнулась Марта.
– Музыку послушаем.
– Дети будут спать…
– А мы тихонько…
– Что ж, если тихонько… Хорошо, я подумаю, товарищ плаврук. За обедом скажу…
– А что у нас сегодня на обед?
– Черепаховый суп, конк во фритюре и печеные крабы…
– Багама-мама!.. А чего-нибудь попроще нельзя? Вареников с картошкой, например. В сметане!
– Скажи об этом Марисе! Она будет смотреть на тебя долго-долго, до самой ночи. Тогда ты еще и без ужина останешься…
Мариса была симпатичной темнокожей женщиной кубинского происхождения. Карибскую кухню она знала почти в совершенстве, но ее достоинство заключалось еще и в том, что она неплохо изъяснялась по-русски.
– Уж лучше без ужина…
– Я тебя понимаю, мой дорогой… Сегодня я сама приготовлю ужин. Блинов хочешь?
– Немного меньше, чем тебя!.. А тебя я хочу всегда и очень-очень…
– Болтун!.. Где твои три зеленых свистка? Давай зови домой наших аборигенчиков!
Дениса и Веронику в самом деле можно было сравнить с аборигенами – кожа у них темная от загара. И в море они чувствуют себя как рыба в воде. И остров знают как свои пять пальцев, все вдоль и поперек облазили, правда, под присмотром отца. Жилая часть острова была отгорожена от так называемой дикой зоны высоким и прочным сетчатым забором. Хищных зверей там не водилось, анаконд и прочей ползучей пакости тоже вроде бы не наблюдалось, но береженого бог бережет. Это Никита мог сам и без опаски исследовать наземные и подводные коралловые пещеры, а детей держал под присмотром. Еще не совсем они аборигены, да и он не индеец…
Надоели Никите черепаховые супы и блюда из колючего омара. Но при всем при том поглощал он их с таким же удовольствием, как пропускал на десерт рюмочку рома «Багама-мама»… А после рюмочки «тихий час». Как на курорте… Ближе к вечеру можно было бы выйти на яхте в море. Как объяснял местный риелтор, лет триста-четыреста назад где-то в акватории этого или соседнего острова затонул пиратский корабль с сокровищами. Скорее всего, это была обычная байка, но все равно интересно чувствовать себя в романтической роли охотника за сокровищами. По той же причине Никита время от времени отправлялся на штурм коралловых пещер. Иногда Марта составляла ему компанию. Не умирать же со скуки…
Впрочем, при желании умереть со скуки здесь невозможно. Особенно если желание крепкое. Тогда и «тихий час» перестает быть тихим – в отдельно взятой спальне.
И сегодня Никита с Мартой немного пошумели. Почему бы и нет? А в море выйти не позволил тропический ливень. Небо затянулось тучами, громыхнуло и разверзлось… Хорошо, что непогода почти не отразилась на качестве спутниковой связи. А Никите позвонил Валера – его лучший друг и соратник. А по совместительству – крутой босс крутого охранного агентства в Москве.
– Как дела, брат?
– Как у ананаса в шампанском. Нормально все…
– Ананасы в шампанском, говоришь, – усмехнулся Валера. – Ну, это еще ничего. Хуже, когда жареная голова в маринаде… Сон мне плохой снился. Представляешь, людоеды ваши местные тебя похитили, на костре жарили…
Никита глянул на часы. Семнадцать ноль восемь. В Москве уже за полночь. Кто-то спит, а кто-то нет – или еще не ложился, или уже проснулся. Пока не понятно, из какой категории Валера.
– Ты снам веришь?
– Да так… Сдается мне, охрана у тебя не налажена…
– Сдается соседний остров, а у меня нормально все…
Соседний остров находился в двадцати милях на северо-восток. Такой же небольшой островок с жилой и «дикой» зонами. Условия обитания немного похуже, а в целом ничего. Остров выставлен на продажу, но, видимо, даже байки о морских сокровищах не привлекали покупателей…
– А может, на соседнем острове дикие аборигены живут?
– И что?
– А приплывут на своих пирогах и сожрут тебя к чертовой матери…
– Нет там никаких аборигенов. И сны у тебя не в руку, а под жабры. Что на ночь плеснул?
– Исключительно чай… Боюсь я за тебя, потому и звоню.
– Может, есть кого бояться? Ты так и скажи…
– В том-то и дело, что нет… Но сны на ровном месте не рождаются…
– Если это не дурные сны, – парировал Никита.
– Ну, может, это и есть дурной сон… Ладно, разберемся… Да, забыл сказать, мы к тебе с Лелькой на пару недель заскочить хотим…
– Всегда рады. Когда вас ждать?
– Думаю, на этой неделе будем… А охрану на всякий случай усиль, мало ли что…
– Мутишь ты, брат. Значит, не все так хорошо, – сделал вывод Никита.
Не самое приятное это дело – жить вне закона. Международный и федеральный розыск, поддельные документы. Да еще и враги в России… Никита доверял своему лучшему другу, но иногда в голову приходила мысль, что не должен был он знать место его нахождения. А Валера не мог этого не знать, потому что сам решал проблемы с островом и с документами…
– Говорю же, из Москвы опасность тебе не грозит. Аборигенов бойся! – весело сказал Валера. – Они такие страшные…
– Или мне действительно что-то угрожает, или твой чай был слишком крепким… – усмехнулся Никита.
Охрана у него есть, но не самая надежная. Радарная установка – наблюдение за морем и воздушным пространством вокруг острова. Система дистанционного наблюдения за подступами к жилой зоне, охранная сигнализация. Два посменных сторожа, отслеживающих обстановку. И, конечно же, сам Никита. У него и навыки есть, и оружие. Он в обиду себя не даст. Да и Марта может за себя постоять. Не зря они содержат себя в хорошей физической форме… Нет, бояться аборигенов им не пристало. Да и не в каменном веке, чай, живут…
* * *Дождь закончился поздно вечером. Было уже темно, когда Никита решил прогуляться к пристани. Он всегда так делал: и вечерний моцион перед сном, и на яхту глянуть – не унесло ли ее ветром в море. Но все было в порядке. Яхта была пришвартована надежно. Можно было бы построить для нее эллинг – что-то вроде гаража для больших лодок. Но что хорошо для моря, плохо для океана. Во время прилива яхта просто бы утонула в своем укрытии…
Никита остановился на самом краю пристани. Темно вокруг, но еще видна тусклая полоска света на горизонте. На небе ни облачка. Зато звезд – как песка на пляже. Очень красивое зрелище. Воздух насыщен озоном и солью – дышать легко и приятно. Пологая волна, как та добродушная собака о ногу хозяина, мягко трется о причальную стенку…
Если не смотреть назад, где яркими огнями светится дом, можно поверить, что тебя и в самом деле одного занесло на необитаемый остров. Никита захотел поверить в это, и по спине прополз холодок. Может, и нет за спиной никакого дома. Даже тростниковой лачуги нет. Только темная громада острова, где водятся дикари и чудовища. А ты один и без оружия… Никита улыбнулся. Ему понравилось, что страх перед неизвестностью пощекотал нервы. Острые ощущения – это как приправа из пряностей к пресному блюду. Если не переборщить, то будет вкусно…
Пора было возвращаться домой. Никита повернулся лицом к морю и столкнулся с каким-то человеком. Это был самый настоящий дикарь. На голове ирокез из перьев, юбка из пальмовых листьев, в руке копье. Черное как смоль лицо в каких-то странных узорах… Никита вздрогнул от неожиданности. Но присутствия духа не потерял. Хотя было от чего прийти в замешательство. Во-первых, абориген подкрался незаметно, а во вторых, именно о нем и предупреждал его Валера. Из Москвы предупреждал… Мистика какая-то…
– И откуда ты такой?..
Договорить Никита не успел. Что-то кольнуло его в спину, и сознание, как та древесная кора на жарком огне, свернулось в трубочку…
Очнулся он под ужасный бой барабанов и вой дудок. Вокруг огромного костра в ритмах этой ужасной какофонии по кругу плясали размалеванные и безумные аборигены. Копья, томагавки, луки… Среди них были и женщины. В одних набедренных повязках. На удивление стройные – не было отвислых животов и висячих грудей. И на лица симпатичные. Не знай Никита, в чьи руки он попал, ему бы могло прийти в голову, что его занесло на шабаш чернокожих фотомоделей. Но ведь он знал, что над ним измываются самые настоящие дикари. Поэтому даже вид женских прелестей наводил на него жуткую тоску…
А еще страшней было то, что находился он в безвыходном положении. Руками и ногами он был привязан к длинному шесту, который лежал на земле. Но едва аборигены заметили, что Никита очнулся, два могучих дикаря тут же оторвали его от земли вместе с шестом. Осталось только водрузить его на костер, а именно участь жареного барашка ему и грозила… Или сначала ему перережут горло и выпустят кишки?..
А ведь предупреждал его Валера. Как в воду он смотрел со своими снами. Никита огляделся по сторонам, нет ли рядом Марты с детьми. Вдруг их тоже постигла злая участь… Но ни Марты, ни Дениски с Вероникой… Зато был вождь каннибальского племени. Огромный, черный – как будто гуталином натертый. Он восседал в тростниковом кресле, как царь на троне. В одной руке жезл с человеческим черепом в качестве набалдашника, другой он обнимал свою царицу, такую же чудовищную людоедку… Хотя и не скажешь, что вид у нее жуткий. Очень даже симпатичная. Внешностью чем-то Лельку напоминает. Только черная… А сам вождь чем-то напоминал Валеру. Но тоже черный. Как гуталин… Почему как?.. Никита испытал прилив радости, замешенной на злом удивлении…
«Вождь» понял, что его узнали, улыбнулся на всю ширину переднего ряда зубов. Подал знак, и Никиту немедленно сняли с шеста – как сырой шашлык с шампура… «Вождь» сам подошел к нему с распахнутыми объятиями.
– Я же предупреждал тебя, брат! Держи ухо востро!
Да, это был Валера. То ли ваксой себя натер, то ли гуталином. Ирокез бутафорский, чешуя пальмовая… На него было бы смешно глядеть, если б злость не поджимала…
– У тебя все дома? – Никита смотрел на него, как психиатр, прощающий своего безумного пациента.
– Нет. Все здесь. И я здесь, и Лелька…
Лелька не заставила себя ждать. Подскочила к Никите, в порыве чувств взяла его под руку.
– Никита, ты его извини, у него после московской зимы крыша съехала… Дай я тебя поцелую!
– Целуй, – улыбнулся Никита. – Только ваксой не испачкай…
– А это не вакса. Это специальный… Ну, в общем-то, вакса… Не думала, что на старости лет негритянской царицей стану…
– А ты, негритянский король! – Никита глянул на Валеру насмешливо и с упреком. – Долго думал, прежде чем такое придумать?
– Не, думал недолго. Дело делал долго. Негров найти, маскарад организовать, доставить все это…
– Да, брат, живешь в Москве, а русского в тебе ноль. Нет чтобы цыган привезти, с гитарами, а он мулатов притащил, с барабанами…
– А на экзотику потянуло, брат. Да и вы тут с Мартой заскучали. Надо же было вас развеселить…
– Повеселил… Марта где?
– Дома, тебя, наверное, ждет. Мы ее не трогали. И детей тоже…
– Хоть за это тебе спасибо…
Валера посадил Никиту на свое «королевское» место, и тут же перед ним возникла симпатичная мулатка с подносом в руках. Фрукты, крупные куски жаренного на костре мяса, несколько бокалов с ромом… А развеселый карнавал продолжал крутиться вокруг костра. Все те же танцы и пляски. Видать, в нанятых мулатах взыграла кровь предков…
– Мясо чье? – спросил Никита.
– Молодого барашка… А ты думал, человека зажарили? – засмеялся Валера.
Ему тоже было жуть как весело. Неудивительно. Уж кто-кто, а Никита знал, какие в Москве изматывающие зимы. А тут жаркая ночь, тропики, карнавал в свете первобытного костра, симпатичные девушки – «баунти в шоколаде» – словом, райское наслаждение.
– С тебя станется… Меня чем вырубили?
– Да есть одна штука, по большому блату достал…
Валера плашмя положил на землю никелированный кейс, открыл крышку, под которой в специальной нише лежал пистолет – полное сходство с термопластиковым «вальтером» последней модели. В комплекте множество обойм разного цвета.
– И что это такое?
– Шпионское оружие. Новейшая разработка. Стреляет ампулами с транквилизаторами различной степени воздействия. Дальность эффективной стрельбы – тридцать метров…
– Солидно, – заметил Никита.
Валера показал на обойму белого цвета.
– Тебе достался самый безопасный заряд. Быстрое усыпление и быстрое пробуждение. Совершенно безопасно для здоровья… Кстати, ствол тебе оставлю, мало ли что…
– И как долго я так быстро пробуждался? – совсем не весело улыбнулся Никита. – Извини за каламбур…
– Ровно полчаса…
– На каком я острове?
– На своем…
– А со мной с какого острова разговаривал?
– По телефону?.. С этого… Здесь отличные пещеры, от дождя укрыться можно…
– И заблудиться тоже… Лучше бы ты заблудился… Начудил ты, Валера…
– Хорошо, что я начудил. А если бы кто-то другой, а? Эта половина острова совсем без присмотра. Да здесь дивизию развернуть можно, с танками и пушками…
– Дивизию?! А полком со мной не справиться? – усмехнулся Никита.
– Я один с тобой справился… А ведь говорил же, бойся аборигенов…
– А насчет московских ветров ты что говорил?
– Да так, ничего серьезного. Может, завтра поговорим?
– Завтра, – кивнул Никита. – Дома у меня. Возвращаться мне надо: Марта волнуется. И вы со мной. Если хотите…
– Уговорил…
Ряженых Валера оставил в бутафорском лагере на берегу дикой зоны острова. Пусть веселятся дальше. Лишь бы живьем кого-нибудь не зажарили…
Как выяснилось чуть позже, мулатов мужского рода среди «аборигенов» почти не было. Большая часть «каннибалов» состояла из русских парней, которых Валера взял с собой в качестве личной охраны. А вот мулатки были настоящие. И темнокожим девочкам очень нравились русские мальчики. Так что веселье будет продолжаться как минимум до утра…
* * *Пудинг из гуавы требовал кропотливого труда и занимал много времени. Поэтому его обычно готовили по случаю приема гостей. Именно по этому случаю Марта и подала его к столу.
– Извините, гости дорогие, что жареной человечинкой не угостили, – уже после обеда с чувством глубочайшего сожаления сказала Марта.
– И долго ты будешь нам это вспоминать? – спросил Валера.
– А что тебе не нравится? – усмехнулась Лелька. – Ты же народ веселить приехал…
– Ну почему же только веселить? А проверка систем безопасности?.. Хреново у вас по этой части…
– Исправимся, – улыбнулся Никита. – Теперь-то мы знаем, кого бояться…
– Кого?
– Тебя!
– Если бы только меня одного…
Лелька поднялась со своего места.
– А ничего, если я пойду в гамаке немного покачаюсь?
– Можно много…
Марта взяла ее под руку, и они вместе отправились к морю.
– Красивая у тебя жена, – сказал Валера. – И богатая…
– Это ты о чем? – озадаченно посмотрел на него Никита.
Он хорошо знал своего друга, поэтому понял, что разговор этот начат неспроста.
– Твоя Марта – богатая вдова. То есть невеста… Улавливаешь смысл?
– И что, кто-то имеет виды на нее?
– Ну, не то чтобы виды… Но иногда спрашивают про нее. Где она, как живет… Вроде бы как промежду прочим спрашивают, а в глазах большой интерес. И скажу тебе, что ею не последние люди интересуются… Надеюсь, тебе не обязательно говорить, что я этим «женихам» отвечаю?
– Уверен, отвечаешь правильно, – в задумчивости кивнул Никита. – Лелю тоже спрашивают?
Лелька – прекрасный человек. Но прежде всего она женщина. А женщина состоит из слабостей, как гитара из струн. Найти ключ к этим слабостям – и, пожалуйста, играй на этой «гитаре» в свое удовольствие и во благо. А ключ найти можно, если основательно взяться за дело… Но ведь к Марте ключ не подберешь. Она и преданная жена, и умная женщина… Так и на старуху бывает проруха…
– Нет… Но поверь, она знает, что сказать… К тому же она не знает, как попасть на этот остров, – лукаво улыбнулся Валера. – Знает, что мы где-то на Багамах, а где конкретно…
Багамский архипелаг включал в себя более семисот островов, из них обитаемых только тридцать, все остальное – мелочь коралловая. К стыду картографов, до сих пор встречались острова, которых даже не существовало на карте мира. Именно на таком острове и жил Никита… Но все равно, если всерьез подойти к вопросу, то можно вычислить место его обитания. Если всерьез… А кому это нужно? Охотников за богатыми вдовами много, но далеко не каждый готов идти в своих устремлениях до конца…
– Чтобы жениться на Марте, нужно как минимум убить меня, – в раздумье сказал Никита.
– Совсем не обязательно… Достаточно переправить тебя на историческую родину. Сам знаешь, что там тебя ждет…
В тюрьму Никита возвращаться не хотел. Не для того он боролся за справедливость, чтобы гнить в одной помойке с отбросами общества…
– А можно просто тебя убить. Вчера ты понял, как это просто… Тебя убьют, но ты даже не исчезнешь – потому что ты давно вычеркнут из списка живых… А я вообще вычеркнул тебя из всех списков, – загадочно улыбнулся Валера.
– То есть? – удивленно повел бровью Никита.
– А то и есть. Не буду говорить, чьими стараниями твои данные вычищены из всех милицейских картотек. То есть ты остаешься беглым преступником, но ни в одной картотеке уже нет твоих биометрических данных…
Биометрические данные – это прежде всего отпечатки пальцев, рисунок радужной оболочки глаз и трехмерная цветная фотография. Трехмерного фото с Никиты никогда не делали – только тюремный стандарт «анфас-профиль». О рисунке глазной оболочки и говорить нечего. А дактилоскопические характеристики, конечно же, были. Они-то и представляли для Никиты наибольшую опасность. Была еще и стоматологическая карта, но это не так страшно… Да, это здорово, если Валера смог изъять из милицейских картотек отпечатки его пальцев…
– И что дальше? – спросил Никита.
– Я договорился насчет нового паспорта. Паспорт будет подлинным, на другое имя. Разработаем легенду твоей новой личности, подтвердим по всем уровням… Пластику тебе делать не будем. Тебя и так не узнать, – одобрительно улыбнулся Валера.
Никита не стремился к тому, чтобы изменить внешность. Но все вышло как-то само собой. Во-первых, тропический загар, во-вторых, модные бородка и усы, которые не только шли ему, но изменяли овал и оттеняли черты лица… Можно и с прической поработать: при правильном выборе она также может существенно повлиять на внешность… Как вариант – стильные очки, бесцветные, но без диоптрий…
– Сделаем фото, вставим в паспорт на чужую фамилию, – сказал Валера. – И считай, новый человек родился… А фамилию свою ты уже сам восстановишь…
– Как?
– А очень просто! Женишься на Марте!.. Я думаю, имя тебе изменять не нужно. Чтобы ты и после свадьбы оставался Никитой…