Брат, останься в живых

Стасу стало неловко. Как-то недосуг было выяснить, сколько лет его троюродной сестре. Вчера увидел ее и решил, что ей самое большее – пятнадцать лет.

– А если это комплимент? – нашелся он.

Насколько он знал, женщинам всегда приятно, когда им скидывают в возрасте несколько лет. И чем старше возраст, тем больше убавляется лет…

– Комплимент?! – рассмеялась Диана. – Симона не в том возрасте, чтобы ей делать такие комплименты!.. Да и не нужны мне комплименты в ее адрес…

– А что тебе нужно? – достаточно резко спросил Стас и пристально глянул на нее.

Диана не ответила. Поджала губы и нервным порывистым движением поставила рычаг переключения скоростей в режим движения. И так сильно дала «газ», что машина с пробуксовкой сорвалась с места…

Эдуард Витальевич был рад своему родственнику. Возможно, это было и не так, но Стас не заметил в его поведении фальши. Другое дело – Диана. Она тоже улыбалась ему. Но это была улыбка особого рода… Если улыбается мужчина – значит, ему смешно. Но если улыбается женщина, то совсем скоро мужчине будет не до смеху. Похоже, это был как раз тот случай…

– Ты, конечно, извини, племяш, что мы тебя разыграли, – сказал дядя Эдуард.

В его словах не чувствовалось ни сожаления, ни раскаяния. Но Стасу не показалось это странным. Своим видом Эдуард Витальевич производил впечатление человека, которому не свойственно раскаиваться в своих поступках. Нет, он не казался каким-то там злодеем. Скорее, наоборот. Он обладал приятной и очень представительной внешностью. Есть такой тип людей, которым даже при наличии большого таланта нельзя работать клоунами: публика их ни за что не примет, потому что у них на лбу отпечатано амплуа серьезного человека. Дядя Эдуард принадлежал к такому типу людей. Но приятная, в меру ироничная улыбка ничуть не портила его.

Стас знал, что дядя Эдуард был ровесником его матери, своей двоюродной сестры. А ей уже сорок четыре года. И выглядела она старше своего возраста. Чего нельзя было сказать об Эдуарде Витальевиче. Мужчина, что называется, в самом расцвете сил. Стройный, подтянутый, моложавый. Лет сорок, самое большее… Видимо, бытие определяет не только сознание, но и биологический возраст. По всей видимости, Эдуард Витальевич вел здоровый образ жизни, потому как имел для этого и желание, и возможности…

– Это не розыгрыш, – краем губ улыбнулся Стас. – Это проверка. А без проверки в таком деле нельзя…

– Это ты правильно сказал. Серьезное дело тебе поручаю… Серафима в этом году школу заканчивает. Там охрана, там безопасно. А институтов у нас закрытых нет, все студенты на виду, любой может обидеть… Да, кстати, у тебя у самого какое образование?

– Среднетехническое…

Перед службой он закончил индустриальный техникум, но по специальности работал только на практике. Закончил техникум и сразу же ушел в армию. Там пришлось осваивать совершенно другую специальность.

– Ничего, получишь и высшее. Вместе с Серафимой будешь учиться…

– Боюсь, не поступлю…

– Правильно делаешь, что боишься. Даже если всю школьную программу вызубришь, все равно не поступишь…

Стас понял, на что намекал Эдуард Витальевич. Наверняка Симона готовится к поступлению в какой-нибудь очень престижный, а потому элитный вуз. Так просто туда не попадешь, придется платить…

– Нет, там не только деньги, – покачал головой дядя Эдуард. Такое впечатление, будто он прочел мысли своего племянника. – Там еще и конъюнктура нужна… Одних связей маловато будет. Своим человеком нужно быть… Ты меня понимаешь?

– Я буду чужим, – покачал головой Стас.

– Выбрось эту мысль из головы. Ты – мой племянник, и, поверь, этого будет вполне достаточно, чтобы перед тобой открылись все двери…

Эдуард Витальевич принадлежал еще и к тому типу людей, которым хочется верить безоговорочно. Особый дар убеждения. Такие люди врут, а им верят… Может, потому и добиваются они многого в своей жизни. За счет других…

– Будешь учиться вместе со своей сестрой, – заключил дядя Эдуард. – И для нее польза, и для тебя…

– Со своей троюродной сестрой, – уточнила Диана.

И улыбка лисья, и взгляд, как у ехидны. И к гадалке ходить не надо, чтобы понять, куда она клонит. Сразу по двум зайцам стреляет. Во-первых, не в таком уж близком родстве состоит он со своим боссом, чтобы обольщаться блестящими перспективами на будущее. «Знай свое место, парень…» А во-вторых, Серафима – всего лишь троюродная для него сестра, а это еще более дальнее родство, из чего, по ее мнению, следует, что Стас будет воспринимать ее исключительно как женщину…

– Я об этом не забываю, – хмуро глянул на нее Стас.

– Не забывай, – озадаченно кивнул Эдуард Витальевич. – Смотри, если влюбишься в Серафиму, пеняй на себя!

Вот и показал он свое истинное отношение к Стасу. Не нужен ему в зятьях бедный родственник. Можно не сомневаться, что мужем своей дочери он желает видеть сына какого-нибудь олигарха… Но ведь это его право – устраивать судьбу своей дочери. Стас понимал это. Но все равно ему стало обидно.