Сгори дотла, моя звезда!

Глава 1

Темные тучи агрессивно нависли над городом, но разыгравшийся ветер раскидал их на причудливые формы, навязал им веселый до-мажор. И солнце, казалось, развлекалось с ними – то дракончика с коротким хвостом от себя отгонит, то брюхатого медвежонка ослепит. Забавно и вместе с тем страшновато. Ведь тучи могли разозлиться, рассвирепеть до грозного ре-минора, сплошь затянуть небо и обрушиться на город ливневым дождем… Стеклянная крыша над террасой легко выдержит его барабанный бой, но вдруг заплачет душа, которую и без того томит печаль…

Маша интуитивно потянула руку к журнальному столику, но вспомнила, что сигарет на нем давно уже нет. Курение активизирует фермент, повреждающий коллаген кожи. Когда тебе двадцать, как-то и не думаешь, что лицо может потемнеть, стать дряблым, покрыться сеткой морщин. Но, перешагнув тридцатилетний рубеж, начинаешь беречь себя – если курила, отказываешься от сигарет. И даже не важно, для кого ты себя бережешь.

Из спальных глубин пентхауса на террасу вышел ее мужчина, в прошлом известный артист Паша Финик, а в настоящем – Павел Родионович Финковский, успешный бизнесмен и ресторатор. Высокий широкий лоб, выступающие скулы, впалые щеки, заостренный, слегка выпяченный подбородок. Густые щетинистые брови, глаза вепря – с изломом верхнего века и тусклой радужной оболочкой; узкий с каплевидным кончиком нос… Не красавец, не аристократ, но его жизненной силы, темперамента и духовного обаяния вполне хватало, чтобы кружить женщинам головы.

– О чем молчим? – спросил он неохотно, но с потугой на задорный тон.

И, чтобы не глядеть на Машу, огладил пальцами крону миниатюрной кокосовой пальмы.

– Да так, погода портится, – меланхолично посмотрела на него Маша.

Он был ее мужчиной, но лишь отчасти. Одной своей половиной он принадлежал законной жене, вторую делил между Машей и другими любовницами. Так она с ним и жила – время от времени, от случая к случаю. Все как в анекдоте: мужчинам нужен секс, женщинам – любовь, но занимаются они одним и тем же.

Раньше ей казалось, будто она бежит по жизни, но в один отнюдь не прекрасный момент вдруг выяснилось, что это жизнь убегает от нее. В двадцать лет, когда все начиналось, она не думала о замужестве, а сейчас, когда уже за тридцать, лучшим свидетельством любви кажется брачное. Но, увы, Паша женился на другой. Ушли на сторону и другие мужчины, с которыми она когда-то крутила красивые и не очень романы. Даже поклонников не осталось. Если не считать одного сентиментального типа, который время от времени посылал ей стихотворные объяснения в любви по электронной почте. Стихи, кстати сказать, напыщенные, сплошь штампы и банальности. Но, как бы то ни было, графомания эта исходила от души, что, впрочем, не вдохновляло Машу на ответные письма.

– Думаешь, дождь будет? – изобразил Павел обеспокоенность.

– Не исключено, – Маша переплела пальцы рук и уныло вздохнула.

Ясновидящей она не была, но Павла предугадывала легко. Сейчас он воспользуется подвернувшимся предлогом и покинет ее.

– Тогда мне нужно спешить.

– Да, конечно.

Его отношение к ней напоминало ностальгическую любовь эмигранта к родине; вроде бы светлое чувство, но вовсе не обязательное. Хорошо побывать в России, а когда надоест, можно вернуться обратно в Америку. А следующий отпуск неплохо бы провести в Париже…

Маша не удерживала его. Зачем? Он семейный человек и от жены к ней не уйдет. Да и она так привыкла к нему, что не стремилась к серьезным отношениям с ним. При всех своих достоинствах Паша был для нее дуновением затхлого воздуха из старого электрофена, а ей нужен был свежий ветер.

Она проводила Пашу до двери, сухо чмокнула его в щеку.

– Ты, главное, не скучай, – на прощание сказал он.

– Постараюсь.

В личной жизни у нее пустота, разреженная редкими встречами с ним. Такое же безобразие и в делах: еще десять лет назад ее хиты звучали из каждой форточки, а сейчас, оказывается, Маша Светлова никому и не нужна. Впрочем, она и сама в том виновата. По неразумению позволила своему продюсеру пустить слух о том, что вышла замуж за олигарха и навсегда покинула сцену. Первое время концертный директор пытался устраивать ей гастрольные туры по городам и выступления в элитных клубах, но Маша вынуждена была поддерживать свой имидж счастливой и богатой женщины, поэтому отказывалась от всего. А когда поняла, в какой тупик может завести ее глупость, было уже поздно. Предложения поступали, но цена за концерт упала до такой смехотворной суммы, что из двух зол приходилось выбирать бездействие. Тем более что жить ей было на что. На пике своего успеха она поддалась на уговоры Финковского и открыла сначала один, а затем и второй ресторан, что приносило сейчас ей хоть и скучный, но стабильный доход.

Дома никого не было, и Маша позволила себе сбросить халат перед большим зеркалом в холле. Она еще хороша в своей наготе. Стройное упругое тело, кожа в тонусе, а длинные ровные ноги так ей к лицу, что иной раз глаз от самой себя, любимой, не оторвать… Не такая уж она и старая, как иной раз кажется. И красота есть, и задор, и стремление к вершинам звездного олимпа. Это сейчас все плохо, но иногда полоса неудач может оказаться взлетной…

Крутнувшись перед зеркалом, Маша прошла в ванную, приняла душ. Она растирала тело массажным полотенцем, когда в прихожей пропел механический соловей. Кого-то принесло…

Сначала она увидела гостя на экране охранного монитора, только затем открыла дверь. На пороге, поглаживая пальцами мочку правого уха, стоял ее милый друг Женя.

– Ну, наконец-то! – манерно пропел он и, вильнув бедрами, прошел в квартиру.

Светлые с завитушками волосенки, женственное лицо, накрашенные брови, выразительные глаза с удлиненными ресницами, нежные, как у девушки, щеки, которых еще не касалась острая бритвенная сталь. Тонкая шея повязана шелковым шарфом яркой мозаичной расцветки, джинсовый приталенный пиджачок с накладными карманами… Он был геем и не скрывал этого, хотя и воздерживался от эпатажных штучек вроде юбок и обуви на шпильках. Джинсы у него щедро расшиты цветами-завлекушками, с низкой талией, но с правой застежкой как у мужчин.

Остановившись в холле, он жеманно потянул ноздрями воздух:

– Мужской «Диор»? Какой аромат!.. Паша сменил одеколон?

– Почему Паша?

– А кто еще мог быть у тебя? Разве что муж-олигарх…

– Не издевайся.

– Извини, я не хотел тебя обидеть, – нежно улыбнулся Женя и, чмокнув себя в ладонь, сдул в ее сторону поцелуй.

– А вот возьму и не извиню, – надула она губки.

В общении с нормальными мужчинами Маша старалась не опускаться до девчоночьих капризов, с подругами держалась в образе, зато с Женей могла позволить себе все.

– Ну нет, после того, что я тебе скажу, ты меня еще и расцелуешь!.. Я тут недавно встречался с одним… ну, не важно с кем. В общем, у него был выход на важного человека, я замолвил за тебя словечко. И скажу тебе по секрету…

От нетерпения Маша приподнялась на цыпочки, сделала умоляющие глаза.

– Ну не тяни резину!

– Не буду, не буду. И уже спешу тебя обрадовать, что твоей отнюдь не скромной персоной заинтересовалась программа «Розыгрыш»! Да, да, Валдис Пельш и Татьяна Арно! Ты же знаешь, к ним на сковородку так просто не сядешь, даже блат не поможет, если нет звездности. А ты у нас настоящая «звезда»! Кто скажет «нет», тому я плюну в глаза! А никто и не скажет!..

Маша испытывала двоякое чувство. «Розыгрыш» – удел признанных «звезд», и ей льстило, что на нее обратили внимание, не важно, что с подсказки некоего нестандартно-важного человека. Но в то же время можно было попасть впросак, опозориться на всю страну. Видела она, в какие истории попадали другие «звезды» по злой воле организаторов скандального шоу.

– А чего ты такая бледная? – смахнув пальчиком нависшую на лоб кудряшку, спросил Женя. – Не бойся ты, все будет замечательно. Ты же предупреждена, значит, не позволишь себя провести…

– Ну, спасибо тебе, Женечка.

– Пожалуйста, Машенька!.. Ну не робей, не надо! А хочешь, я позвоню куда надо, и твой номер отменят.

– Пока не надо.

– Ну и ладненько. А если совсем страшно станет, ты мне скажи, я позвоню.

– И когда это все начнется?

– Не знаю. Может, завтра. А может, через месяц… Я еще попробую уточнить, хорошо?.. Неудобно напрашиваться на кофе, но, если ты меня угостишь, я буду тебе очень благодарен…

Чашечка кофе затянулась до позднего вечера. С Женей Маше было легко и просто, и она не хотела, чтобы он уходил. Но у него в ночном клубе была назначена встреча с одним интересным человеком, поэтому его пришлось отпустить.

А на следующий день Женя позвонил и предупредил, что программа «Розыгрыш» уже взяла ее на прицел и подвох может случиться в любой момент.

Маша как раз собиралась на экскурсию по магазинам, попросила Женю присоединиться к ней, но, увы, у него не было свободного времени.

Она читала в прессе, что в психиатрии появилось новое заболевание – «навязчивый шопинг». Это когда тяга к покупкам настолько велика, что человек не может совладать с собой, бежит в магазин с таким же вожделением, как безнадежный пьяница – в ларек за бутылкой. Зависимость от алкоголя тоже болезнь, но ведь то же вино можно потреблять в меру, культурно. Так же и с шопингом – приобрел одну вещь, остановись, насладись ею, а потом уже дальше, но в другой день…

Вино снимает стресс и чистит сосуды, так шопинг способен успокаивать нервы и сдабривать яркими красками унылую жизнь. К тому же вещественно-бытовая польза налицо: заканчивается май месяц – пора обновлять летний гардероб.

Женя был стилистом и по профессии, и по призванию. Ему не нужно было рассматривать вещь через лупу, чтобы отличить настоящий итальянский «Гуччи» от поддельного китайского. И одежду он умел выбирать – и по цвету, и по стилю, а главное, со вкусом и по фигуре. Какие аксессуары нужны, подскажет, какой макияж под ту или иную вещь, объяснит… Впрочем, Маша и сама знала толк в этом деле, поэтому ей вполне хватило смелости отправиться в магазин без него.

Бутик бутику рознь. Высшая категория – магазин, представляющий одежду одного дизайнера, напрямую с модных показов. Класс «премиум» – производители разные, но качество товара отменное. Солидные площади, серьезные цены, индивидуальный подход, отличный сервис. Ну и третий тип бутиков – мелкие павильоны в обычных торговых центрах, выбор большой, но в основном – качественная и не очень подделка. Маша остановила свой выбор на золотой и, кстати сказать, знакомой серединке. Заехала в известный и проверенный бутик в районе ЦУМа; там ей улыбнулось изящное черное платье от «Шанель», к которому очень шла недавно приобретенная сумочка от Роберто Кавалли. Еще ей приглянулся костюм от Армани, но Маша решила отложить интимную близость с ним на будущее. Хорошего понемногу…

По пути домой она заехала в супермаркет. Хотелось бы приготовить ужин на двоих – на себя и любимого человека. Но увы… Она «звезда», она хороша собой, ей всего тридцать три года, но нет мужчины, с которым она могла бы разделить свою радость от удачной покупки. Есть только несуществующий олигарх, жертвой которого стала и она сама, и ее имидж… Не для кого было хлопотать на кухне, готовить горячие и сытные блюда. А сама она ела не много и при этом старалась обходиться без мяса. Поэтому с выбором определилась довольно быстро – йогурты, творожки, овощи, фрукты, ну и баночка красной икры для утреннего бутерброда.

По пути к кассе она встретила свою соседку по лестничной площадке.

– Машка!

Казалось бы, фальцет и трубный бас – два очень разнящихся понятия. Но своим голосом Раиса умудрялась соединять их в единое целое – ее голос звучал трубным фальцетом. И сама она сияла, как медь тромбона. Выжженные до желтизны волосы – ломкие, сухие, дохлые, но закрученные в крупный локон. Лицо круглое, пышное, и можно было бы сказать, красивое, если бы его не портили глаза – большие, раскосые, но какие-то плоские, без глубины, будто бы нарисованные художником, не способным создать объемный эффект. Она пользовалась косметикой, но на ее щеках красовался естественный румянец, и зубы у нее свои – крупные, ровные, белые и с замечательным жемчужным отливом. И всю эту природную прелесть смазывала самодовольно-приторная улыбка, чудно гармонирующая с глупым выражением глаз.

Маша поздоровалась с ней, поджав губы. Не нравилось ей, когда к ней обращались в уменьшительном и отнюдь не ласкательном наклонении. Но Раиса относилась к тому типу людей, которые пытались подчеркнуть свою значимость за счет других. «Маша Светлова?! А-а, Машка! Так бы сразу и сказали!..» Кума королю, сваха министру, товарка «звезде». Глупая неотесанная баба с двумя высшими образованиями…

– Как дела?

Она обращалась к Маше, но посматривала по сторонам – видит ли кто, как она запанибрата обращается к «звезде». Но, похоже, никто этого не замечал.

– Лучше не бывает.

Как будто груз с души свалился, когда она отделалась от своей взбалмошной соседки.

Девушка в кассе узнала ее, смущенно улыбнулась, но лестного ничего не сказала, автограф не попросила. Ну, все как обычно…

Маша выходила из магазина, когда кто-то сзади взял ее за руку:

– Девушка, не торопитесь!

Ее остановил обычный охранник в черной униформе. Застывший взгляд, окаменелое лицо, плотно сдвинутые губы.

– Что вам нужно? – возмутилась Маша.

Она дернула рукой, пытаясь высвободиться из захвата, но парень еще крепче вцепился в нее. Он подвел ее к большому раскладочному столу и нагло потребовал показать, что у нее в сумочке.

– А нижнее белье не показать? – разозлилась она.

– Надо будет, и до белья доберемся!

– Что вы себе позволяете! Я буду жаловаться! Где директор супермаркета!.. Ты что, не видишь, кто я такая? Я «звезда»! Я Маша Светлова!..

Охранник смотрел на нее, но ничего, казалось, не видел. Она не волновала его как «звезда» и просто красивая женщина; Маша для него была всего лишь жертвой.

– У вас в сумочке баночка украденного кофе, – заявил он.

– Что?! – истерично взвыла Маша. – Я украла кофе?! Баночку?! А может, целую плантацию?!

– Покажите сумку!

– Ну, хорошо!

Она поставила на стол пакет с продуктами, раскрыла сумочку, заглянула туда сама, для большей убедительности сунула туда руку.

– Нет там ничего!

– А вы покажите!

– Покажу! А потом в милицию на тебя заявлю, придурок! За хамское вторжение в личную жизнь! Ты думаешь, я своих прав не знаю?

– Что ж, вот вам и милиция!

Мимо, как на заказ, проходили два офицера патрульно-постовой службы. Как и многих других, кто находился в зале, их уже заинтересовала скандальная сцена. Последовал стандартный вопрос:

– Что здесь происходит?

– А сигнал к нам поступил, что вот эта гражданка взяла с витрины и положила в свою сумочку банку кофе.

– Гражданка?.. Знакомое, кстати, лицо, – всмотревшись в нее, улыбнулся офицер с погонами капитана. – Маша Светлова, если не ошибаюсь?

– Что-то в этом роде, – сквозь зубы улыбнулась она.

– Что ж мы, Маша, кофе воруем? Неужели все так плохо?

– Мы?! Вы, может, и воруете, а у меня в сумке ничего нет!.. Вот, смотрите!

Она высыпала на стол содержимое своей сумки. Документы, визитница, ключи, пудреница, помада, ножнички, влажные гигиенические салфетки, жевательная резинка в пластинках, смятые купюры, монетки…

– Ну и где здесь кофе?

– Вот и я спрашиваю, где здесь кофе? – взыскательно глянув на охранника, спросил капитан.

Но тот не растерялся:

– Возможно, она спрятала его под юбку!

Маша истерически хохотнула, но тут же осадила себя. Только сейчас до нее дошло, что в эту историю она попала неспроста. Это же программа «Розыгрыш»! А она ведет себя как последняя идиотка!

– Мне раздеться прямо здесь? – спросила она с улыбкой обаятельной хищницы.

– А вы что, можете это сделать? – в насмешливом тоне выразил изумление капитан.

– Да. Если будет музыка. Например, из фильма «Стриптиз». Или еще что-то в этом роде…

– Браво!.. Ну, музыки нет…

Маша ждала, когда грянут фанфары и фонтаном всплеснется огромный букет цветов. Но ничего такого не происходило.

– С чего вы взяли, что у гражданки Светловой находится краденый кофе? – строго спросил у охранника офицер.

– Мне сказали.

– Кто?

– Ну, мужчина подошел, показал на нее, сказал, что украла банку кофе.

– Он представился?

– Нет.

– Где он сейчас?

Охранник огляделся по сторонам, мотнул головой:

– Нет его нигде.

– И вы ему поверили… Нехорошо получилось… Если гражданка Светлова подаст на вас в суд, я дам показания в ее защиту, – улыбнулся Маше капитан.

– В суд? На него?! – хмыкнула она, окатив охранника пренебрежительным взглядом. – Розгами бы его высечь. Придурок!.. Я свободна?

– Думаю, что да..

Маша надеялась, что фурор случится на выходе из супермаркета. Она дошла до своей машины, но фанфары так и не грянули. Ни цветов, ни участников розыгрыша, ни съемочной группы. Значит, не было никакой мистификации. Значит, она стала жертвой реальных обстоятельств. Но кто тогда показал на нее пальцем, уличил в несуществующей краже?

Маша села за руль, вставила ключ в замок зажигания, но заводить мотор не торопилась. Надо бы сначала дух перевести, а потом ехать… Не так уж и важно, кто покуражился над ней. Наверняка какой-нибудь олух, себе на зависть узнавший в ней «звезду». Мир полон безумных людей… Важней другое – как она сама повела себя в экстремальной ситуации? А повела она себя плохо. Устроила скандал, закатила истерику. И это могли увидеть в эфире миллионы зрителей. Как же хорошо, что сама жизнь преподала ей урок накануне основного события.

Она решила держать себя в узде, чтобы в будущем не попасть впросак. С этой мыслью и повернула ключ в замке зажигания. Стартер крутанул маховик, двигатель едва заметно дернулся, но не завелся. «Мерседес» у нее почти новый, чуть больше года в эксплуатации, техобслуживание прошел вовремя – поломок быть не должно. И все же машина не заводилась, хотя стрелка топливного датчика показывала три четверти бака.

Маша еще раз повернула ключ, и еще, еще…

Она не заметила, как слева от автомобиля появился мужчина, но услышала, как он постучал в окошко. Строгий костюм, белая рубашка без галстука. Он стоял, пригнувшись, поэтому Маша могла разглядеть его. Круглое лицо, мягкие, сглаженные черты; взгляд открытый, на пухлых губах добродушная улыбка. Маша опустила стекло со своей стороны.

– Вы что-то хотели?

– Да, хотел предостеречь вас. Не надо загонять аккумулятор, а то, если он сдохнет, машину точно не заведешь…

– Вам-то что? Вызову техпомощь, они разберутся.

– Техпомощь?! А если они эвакуатор пригонят?

– И что?

– А если на платформу неудачно погрузят? Машина у вас красавица, новенькая, обидно будет, если краску сцарапают… Если хотите, я посмотрю, что там у вас могло случиться… Бензин есть?

– Да, есть.

– Откройте капот!

Она не давала ему согласия, но рука сама по себе нащупала рычаг под приборной доской.

Мужчина открыл капот, с видом знатока осмотрел мотор, потрогал что-то руками.

– Возможно, это предохранитель, – закрыв крышку капота, с видом знатока сказал он. – Если позволите…

Маша позволила ему занять водительское кресло, сама переместилась на переднее пассажирское. Но только он вскрыл блок предохранителей, неожиданно появилось еще одно действующее лицо. Парень в джинсовом костюме без разрешения и стремительно забрался в салон на заднее сиденье. Вне себя от возмущения, Маша резко развернулась к нему и увидела оскал электрошокера.

– Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера! – широко улыбнулся парень.

И сразу все встало на свои места. Это же программа «Розыгрыш», в самом экстремальном своем варианте. По сценарию она должна стать жертвой разбойного нападения…

– Выйдите, пожалуйста, из машины! – решительно потребовала она.

Как и положено «звезде», Маша умела работать на публику. Пусть народ знает, какая она смелая и волевая личность.

– Только после вас! – ухмыльнулся «разбойник».

Она могла бы покинуть машину, но люди могут подумать, будто она струсила.

– Я сказала, выйдите из машины!

– Нам на следующей остановке, – сказал круглолицый.

И как ни в чем не бывало завел автомобиль. «Мерседес» быстро набрал ход и выкатил на Кутузовский проспект. Дорога была свободна от попутных машин, поэтому он смог разогнаться до сотни в час. Даже если захочешь, не выпрыгнешь.

– Вы играете с огнем! – с театральным апломбом заявила Маша.

– А что, наша «звезда» такая горячая? – ухмыльнулся парень.

Коричневые волосы, хищные глазки с темно-желтой радужной оболочкой, вялая бледная кожа, вислый веснушчатый нос.

– Когда обожжешься, узнаешь!..

– Можно прямо сейчас?

Он медленно потянул к ней свободную руку. Как бы хотела Маша эффектно схватиться за нее, взять на борцовский прием, но, увы, в силовых единоборствах ее ценность была равна нулю.

– Убери лапы! – шикнул на него круглолицый.

Маску добродушия он выбросил из окошка и сейчас играл роль агрессивного монстра, только Маша почему-то не очень его боялась.

– А ты останови машину! – в свою очередь потребовала она. И, немного подумав, добавила: – Пока я не разозлилась!

Но мужчина лишь пренебрежительно усмехнулся, бросив на нее насмешливый взгляд.

– Ну, смотрите, я давала вам шанс! – оскорбленно встрепенулась она.

Пельш, наверное, думал, что Маша Светлова будет умолять «преступников» о пощаде – телезрителям на смех. Но как же он просчитался!.. Она мысленно благодарила Женю, что он предупредил ее о возможном розыгрыше. И вместе с тем проклинала за те унижения, которые ей приходилось сейчас терпеть. А машина продолжала мчаться по Кутузовскому шоссе в сторону Кольцевой автострады…

Глава 2

Какофония света, вакханалия музыки, содом на сцене… Артем завороженно наблюдал за двумя жрицами разгульного распутства. Это было невероятно – одна стриптизерша, зависнув на стальном пилоне и отбросив назад руки, клонилась спиной к полу, другая лежала на ней, изображая страстный поцелуй в губы. Что та держалась, вцепившись ногами в шест, что другая… Артем даже протрезвел, любуясь этим шедевром стрип-дэнс искусства.

– Ну и чего ты на них пялишься? – капризно прозвучал над самым ухом девичий голосок.

И Артем понял, что не просто пришел в чувство, а вынырнул из провала в сознании. Слишком много он принял на грудь за этот вечер, потому и столкнул его зеленый змий в хмельную яму. Видно, весело ему там было, и хорошо, что сейчас на коленях у него восседала симпатичная шатенка с короткой стрижкой и длинной шеей. Она также была крепко подшофе, потому ревность ее не казалась шуточной.

– Я тоже так могу! – заявила она и неловко стянула с себя топик, обнажила соблазнительной формы бюст второго-третьего размера. – Ленка!..

На ее зов откликнулась жгучая брюнеточка с тонким станом и длинными ногами. Она соскочила с колен Макса и, так же сорвав с себя топик, бросилась в объятия пьяной подруги. Оказавшись в центре вакхальных событий, Артем не растерялся, слегка приласкал и шатенку, и брюнетку. Макс ржал как лошадь, наблюдая за этой сценой, но у него, похоже, не было сил, чтобы дотянуться до ускользнувшей подружки, облапить ее.

А девушки вошли в раж. Сначала просто чмокались друг с дружкой, а разогревшись, стали целоваться взасос. Неудивительно, что вокруг них образовалась толпа таких же одуревших от зелья зевак. И диджей вещал из своей будки что-то несуразное. Казалось, все сошли с ума. Или порядком накачались – кто спиртным, кто травяным дымом, а кто-то и «волшебным» порошком.

Артем уже собирался отогнать от себя порозовевших подружек, когда в двух-трех шагах от себя увидел здоровенного самца в леопардовой шкуре. Стриптизер, похоже, был под градусом – или от спиртного, или от восхищения собственным совершенством. Все бы ничего, но этот балбес изображал из себя биатлониста, руками и бедрами делал движения, будто отталкивался лыжными палками. Шатенка и брюнетка, увидев его, завизжали от восторга, потянули к нему руки, призывая к себе. А он и без того двигался к ним, показывая, как поступит с ними, если ему позволят присоединиться к импровизированной оргии.

– Пошел на! – гаркнул Артем, скривившись от презрения к этому жалкому ничтожеству.

К стриптизершам он вожделел, а их мужскую аналогию готов был рвать на флаги.

Музыка рыдала, забив пространство шумными децибелами, – танцор не услышал его. Он продолжал извращаться на потребу толпе. Пришлось Артему растаскивать ошалевших девушек, подниматься во весь рост.

Его метр семьдесят семь позволил сравняться с гламурным дикарем по высоте. Но по размаху плеч и мышечной массе он заметно уступал ему. Зато у него был мощный, четко поставленный и намертво заученный удар. И если он сейчас чего-то боялся, то лишь собственной бесшабашности.