Страсть на предохранителе

– Так ведь Сажин здесь живет.

– Где здесь?

– Квартира… – Максим не смог вспомнить номер.

Пришлось ему срочно звонить Стасову и узнавать адрес.

Оказалось, что Сажин жил на пятом этаже, в том же подъезде, из которого вышла блондинка, возможно, ряженая, с бритыми ногами сорок третьего размера.

Дверь бронированная, замки сложные, отмычка такие не возьмет. Впрочем, Павлов и не собирался ею пользоваться. У Сажина хорошие адвокаты, и с прокурором он в очень даже тесных отношениях, проблем потом не оберешься.

Сажин не открывал. Малахов приставил к его двери Штанова, а Максима и Груздева отправил на чердак.

Впрочем, это расследование заглохло в самом начале. Единственный люк, ведущий на крышу, был опечатан плотной паутиной. Вход на чердак никто не тревожил как минимум несколько дней.

Ключ они нашли, люк открыли, но чердак осматривали без всякой надежды на результат. Пыльно там, ни одного свежего следа, не говоря уже об орудии преступления.

– Неужели все-таки Сажин? – спросил Максим.

Он уже находился на лестничной площадке пятого этажа, а Вадим еще только спускался по лестнице.

– Если Стасов тебя в заблуждение не ввел, – с усмешкой проговорил Груздев.

Все бы ничего, но его услышал Стасов, который, как оказалось, неторопливо поднимался по лестнице. Максим заметил, как скривились его губы. Коллеги ему по-прежнему не доверяли, а ведь он так старался стать своим в коллективе.

– Зачем мне вводить вас в заблуждение? – спросил Стасов, поставив тем самым Груздева в неловкое положение.

Да и Максиму стало немного не по себе.

– Странно как-то все это. Зачем Сажину стрелять из окна своей квартиры? – произнес Груздев. – Он же не идиот.

– А разве я говорил, что Сажин стрелял? – осведомился Стасов.

– Не говорил. Но все равно странно.

У Груздева зазвонил телефон, он ответил, торопливо вернул его на место и сказал:

– Сажин дома!

Вход на чердак находился в первом подъезде, а идти надо было в третий. Пять этажей вниз, столько же вверх.

Сажин сидел на диване в гостиной, футболка, семейные трусы, тапочки на босу ногу. Вид заспанный, глаза недоуменные. На Малахова он смотрел как на самый главный кошмар в своей жизни, возможно, думал, что ему снится страшный сон.

– Спал я, не слышал, как в дверь звонили, – бесцветным голосом еле-еле проговорил он.

Максим принюхался. В квартире пахло порохом и несвежим перегаром. Непонятно, чем больше, тем или другим.

– Только что проснулся?

– Только что проснулся, – неуверенно пробубнил Сажин.

Он все никак не мог сообразить, снится ему Малахов или нет.

– Никого в квартире не было?

Максим заглянул в спальню, на всякий случай открыл дверцу шкафа. Хорошо, если там любовница прячется, а вдруг киллер с пистолетом?

– Пока ты не появился, не было, – донеслось из гостиной.

– И порохом не пахло?

– Порохом?!

Максим вышел в прихожую и увидел, как Малахов открывает дверцу платяной секции в гарнитурной стенке. Его самого заметил Сажин, к которому возвращалось чувство реальности. Взгляд данного субъекта наполнялся злобой.

– А какого хрена вы здесь все делаете? – спросил он.

– Максим, давай понятых! – Голос Малахова прозвучал негромко, но резко.

– Какие понятые?! – Сажин вскочил с места.

– Сидеть! – Малахов протянул к нему руку, собираясь вернуть на место, но Сажин уклонился, толкнул его.

Впрочем, с тем же успехом он мог попытаться сдвинуть с места каменную стену. Малахов даже не покачнулся, зато Сажин вернулся на диван, опустился на него не задницей, а головой. Малахов схватил его за руку, перевернул на живот, Груздев помог надеть наручники.

Максим отправился к соседям.

Молодая пара не проявила никакого желания присутствовать при обыске, поэтому ему пришлось импровизировать.

– Это у вас окно настежь? – спросил Максим.

– У нас, – ответила девушка, нащупывая нижнюю пуговицу на халате.

Вдруг не застегнуто и слишком много видно? Взлохмаченная она какая-то, усталая, да и парень ее такой разморенный, как будто пару минут назад вагоны с углем разгружал. Может, они правда чем-то энергозатратным занимались. Дело, как говорится, молодое.

– Значит, вы стреляли?

– Не стреляли мы, – заявил прыщавый парень густым взрослым голосом.

– У вас мы тоже обыск проведем, посмотрим.

– Не надо у нас!

– Тогда за мной! Да не забудьте паспорта и улыбки!

В платяном шкафу гарнитурной стенки обнаружилась винтовка «СВД» с глушителем. Он изымал ее и осматривал в присутствии понятых. Также в комнате были найдены две стреляные гильзы. Нетрудно было понять, почему в квартире пахло порохом.

– Откуда здесь винтовка? – срывающимся голосом спросил Сажин.

– Оттуда, – сказал Малахов, насмешливо глядя на него.

– Это подстава! Мне нужно позвонить адвокату!

– Криминалисты уже в пути.

– Какие на хрен криминалисты? – взвыл Сажин.

– Тише! – Павлов приложил палец к губам.

– А тебя не спрашивают, щенок!

Максим хищно сощурился, угрожающе надвинулся на Сажина и представился:

– Заместитель начальника полиции по оперативной работе капитан Павлов!

– Это сегодня! – заявил Сажин и скривился. – Пока вас тут всех не выперли за самодеятельность! Понятых вы потом уже привели. После того как винтовку мне подбросили!

– И в себя самих мы тоже стреляли?

– Кто-то стрелял.

– Кто?

– Я точно не стрелял! Винтовку вы мне подсунули. Не удивлюсь, если с нее снимут мои пальчики!

– Да ты и сам знаешь, что снимут, – сказал Малахов.

– Может, мы тебя еще и напоили? – с усмешкой осведомился Груздев.

– Напоили? – Сажин задумался.

– И лошадь подложили! – заявил Максим и иронически хмыкнул.

– Какую лошадь?! – Сажин глянул на него как на законченного психа.

– На каблуках!

– Не знаю, как насчет лошади, а каблуки были, – сказала вдруг Ирина, как звали соседку.

– Где были? – переключился на нее Груздев.

– На кухне. Мы покурить вышли, – глянув на своего молодого мужа, сказала Ирина. – Слышим, каблучки цок-цок!

Максим глянул на пол в прихожей. Кафельная плитка там. На кухне то же самое. Если каблуки с металлической набойкой, то звучали они звонко.

– Когда слышали?

– Ну, когда. Сначала каблучки, а потом дверь захлопнулась.

– Эта дверь? – Максим повел рукой в сторону прихожей.

– Ну да.

– И каблучки по лестнице цок-цок?

– По лестнице. – Ирина снова глянула на своего Мишу, причем с укором.

– Ну что там у вас, давайте, выкладывайте!

– Да ничего такого! – буркнул парень.

– Да говори ты! – буркнул Сажин.

Ему и самому не терпелось узнать, что за женщина стучала каблуками на его кухне. Во всяком случае, видимость интереса он создал.

– А что говорить? Миша юбку чужую учуял! – заявила Ирина.

– И в глазок посмотрел? – осведомился Максим.

– Ну…

– Может, это Юля была? – спросил Сажин.

– Юля? – Миша отрицательно качнул головой. – Вовсе нет, Юля хрупкая, а эта и правда на лошадь была похожа.

– Зачем же ты тогда смотрел? – спросила Ирина.

– Так он же не знал, что это мог быть мужчина, – сказал Максим и усмехнулся.

– Значит, это не Юля была? – в раздумье спросил Малахов.

– Нет.

– А где же тогда Юля?

– Вот и я об этом думаю, – произнес Сажин и скривился.

– Она мне звонила, спрашивала, – обращаясь к нему, сказала Ирина.

– Тебе звонила?

– Про вас спрашивала.

– Про меня?

– Так вы же позавчера на нее наорали!

– Я наорал?

– Я слышала!

– А откуда Юля звонила? – спросил Малахов.

– Она у подружки заночевала.

– Вот, стало быть, как! – Сажин нахмурился. – Ее что, здесь ночью не было?

– Это ты у нас спрашиваешь? – полюбопытствовал Малахов.

– Да нет, у себя. Если честно, я ничего не помню. Хотя… – Сажин поднял палец, пытаясь превратить его в антенну, настроенную на прием воспоминаний. – Ночью кто-то приходил. Я думал, это Юля. А они как навалятся на меня!

– Кто они?

– Не знаю, но мне точно что-то вкололи. – Сажин коснулся подбородком правого плеча. – Там, возможно, есть след от иглы.

– Может, от подковы? – спросил Максим.

– Чего? – Сажин резко глянул на него.

– Того! Женщина-лошадь к тебе приходила!

– Не женщина, – заявил Груздев.

– Тем более!

В прихожей с шумом открылась дверь. Оказалось, что прибыли криминалисты. Малахов распорядился очистить помещение. Сажина он забрал с собой, а Максима и Стасова отправил разыскивать пропавшую Юлю.

Для этого им даже машина не понадобилась. Подружка Юли жила на той же улице, в новом трехэтажном доме на восемнадцать квартир.

Дверь им открыла девушка с заспанными глазами. На щеке красный узор от соприкосновения с подушкой, волосы взлохмачены, подол ночной рубашки задран сзади, как будто нижним срезом в трусах застрял. Запах перегара мог бы сразить стражей порядка наповал, не адаптируйся они к нему в квартире Сажина.

Девушка весьма помятая, с большого бодуна. Но даже в таком состоянии она смотрелась очень аппетитно. Симпатичная, если не сказать красивая. Благородный профиль, изящная шея, точеные ключицы, грудь, ноги. Если это Юля, то все объяснимо. В любовницы только таких и берут.

Максим еще только собирался спросить, с кем имеет дело, а Стасов уже обратился к ней:

– Здравствуй, Юля!

– Егор, ты? – Она только сейчас окончательно проснулась, встрепенулась, оправила на себе ночнушку, оглянулась в поисках халата.

– Да ты не переживай, у Сажина такой же раздрай, – проговорил Стасов.