Телохранительница

© Колычев В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Небо проморожено насквозь, студеный ветер носит по воздуху миллионы невидимых колючек, от которых больно дышать. Но там же и острые стрелы. Захар своими глазами видел, как птица, вздрогнув, безжизненно замерла в полете – и камнем вниз, на дорогу, под колеса. Как будто стрелой птаху пронзило.

Лютый мороз страшен в зоне, на лесоповале, когда негде укрыться от холода, когда согреть может только изнуряющая работа. Может, но не согревает. Захар помнил те времена, когда промерзал до мозга костей. И в зону он больше не хочет. Хотя грехов за ним хоть отбавляй. И еще будут – при его-то работе…

Работа у него важная. Под ним крупное охранное предприятие, а в этом деле преуспеть могут только отчаянные и беспощадные. И у него все хорошо – весь Восточный район под его контролем. Только вот прибыли особой нет. Захар объявил войну криминалу, и он просто не может брать за охрану так же много, как это делали бандиты. А на минимуме далеко не уедешь. Но тем не менее предприятие уже функционирует, все крутится, вертится. А минимум Захар слегка увеличил. Перед самым Новым годом обошел всех бизнесменов, объяснил ситуацию, и они согласились платить больше. Но пока что под ним старенькая «девятка» – гремит как пластиковое ведро с гайками. Обогреватель работает на полную мощность, вроде бы справляется, но есть ощущение, что недолго ему осталось.

А еще бензин на нуле.

Захар ездил на комбинат химических удобрений. Предприятие крупное, но убыточное. Сельское хозяйство в стране «лежит на печи», на внешний рынок пробиться непросто, и директор еле сводит концы с концами. Захар убедил начальство сменить охрану, назначил щадящий прайс за свои услуги, теперь службу там несут его люди. Прибыли почти никакой, но плату он поднимать не стал. Старому директору нечем платить. Правда, уже на подходе новое начальство. Комбинат выкупает крупная компания, а это инвестиции, модернизация, рынки сбыта и, конечно же, новые финансовые возможности. Вот тогда Захар и загнет цену, а пока надо терпеть.

Он много раз ездил по этой дороге и знал, где находится заправка. Более того, это был объект, охраняемый его фирмой. Там есть и охранник, который по совместительству работает еще и заправщиком. Надо бы глянуть, как он там, вдруг забился в теплый угол, спасаясь от мороза.

И действительно, заправочные колонки никто не обслуживал. Захар, не торопясь, сначала заплатил, затем заправил машину, а охранник так и не появился. Что ж, теперь можно выяснить, почему он «забил» на службу.

Захар собирался садиться в машину, чтобы отогнать ее от колонки, уже открыл дверцу, и вдруг увидел смазливую девушку в светлой норковой шубке. Она выходила из серебристого «Мерседеса» не первой молодости, да и сама казалась слегка потрепанной. И Захар даже знал, почему она так выглядит.

Девушка с любопытством посмотрела на него, в глазах мелькнуло узнавание, но, видимо, она никак не могла вспомнить, где его видела. Зато у него память почти фотографическая.

– Агата?

– А-а…

– Я – Захар.

– Захар?!. Ну конечно! – широко улыбнулась она.

Когда Захар по подозрению в убийстве попал в «обезьянник», он там познакомился с двумя проститутками, Агатой и Розой. Агата произвела на него впечатление своим вызывающим поведением и вульгарной манерой одеваться. Если бы Захара спросили, как выглядит классическая проститутка низкого пошиба, он бы срисовал свой ответ с нее. И еще он запомнил отсутствие трех подряд зубов в верхнем ряду.

А сейчас зубы на месте – ровные, сверкающие, как у голливудской звезды. И одета она отнюдь не вульгарно. Стильная шуба по колено, изящные теплые сапоги, совсем не похожие на вызывающие ботфорты. И косметика отнюдь не крикливая. Спокойный грамотный макияж молодил девушку, но Захар не видел в ней ту самую непорочную юность, к которой она, похоже, стремилась. Затасканность дешевой проститутки прочно въелась в ее кожу, и никакой химией ее не вытравить… А может, ему только так казалось. Он же знал, кто такая Агата, а кто-то другой, непосвященный, и не увидел бы в ней ничего предосудительного.

– А я тебя сразу узнал, – задорно подмигнул он ей.

С Зойкой у него все серьезно, весной у них свадьба, но ничто человеческое, как говорится, ему не чуждо. Агата же – кусочек соблазна, почему бы не устроить с ней небольшое приключение? За отдельную плату. Или даже бесплатно, если она вспомнит свое обещание.

– Кто меня не узнает, тот и дня не проживет! – шаловливо пригрозила ему пальчиком девушка и вдруг, скривив лицо, поднесла ко рту сжатые в комок ладони.

– Холодно? Тебе какой? – Захар взялся за «пистолет».

– Пятый! – благодарно посмотрела на него Агата.

И в этот момент появился заправщик. Леша Горлов смотрел виновато, приложив руки к груди. Запыхавшийся, лицо красное, куртка нараспашку, ширинка расстегнута.

– Захар! Я здесь всегда на месте! Отвечаю!..

– Так из какой… Из какого гнезда выскочил?

– Да есть тут одна… – Леша забрал у него «пистолет», вставил в бак.

– А ты поехал? – с сожалением взглянула на Захара Агата.

– А у тебя есть предложение?

– Ну, время обеденное… – многозначительно ответила она.

– Есть тут неподалеку одно место, – усмехнулся Захар.

Кафе «Теремок» своим видом действительно напоминало сказочную избушку, из трубы валил густой белый дым, пахло березовыми дровами. Внутри тепло и уютно. Агата даже рискнула снять шубу и осталась в одном платье. Смелое декольте, волнующая облегаемость, короткий подол…

Они сели за столик, тут же появилась официантка, подала меню. Когда, приняв заказ, она отошла, Захар внимательно посмотрел на Агату и тихо произнес:

– Я так понимаю, ты вышла на новый уровень.

– Теперь я сама выбираю.

– Да?

– Есть тут один дурачок-извращенец. Денег много, а мозгов мало. То ли не было никогда, то ли к старости усохли…

– Если деньги есть, значит, и мозги были.

– Может, и совесть когда-то была… – пожала плечами Агата. – Ему нравится за мной смотреть. Я с клиентом, а он в соседней комнате… А бывает, и с двумя… Шубу мне купил, машину дал…

– Я в ваши игры не играю, – качнул головой Захар.

– Так никто и не предлагает… Просто я тебе обещала… И мужик ты видный… Костюмчик неплохо сидит… А этот, который заправщик, он перед тобой так зашугался… Он что, твой подчиненный?

– Типа того.

– А чем ты занимаешься?

– Частное охранное предприятие.

– Так, постой-ка… А зовут тебя Захар?

– Захар.

– А фамилия?

– Байкалов…

– Ну точно!.. Это же ты Байкалов!.. Тебя же мент по фамилии называл… Память дырявая!.. А Розу помнишь?

– И Розу помню, – кивнул Захар.

– В историю она тут недавно вляпалась… – нахмурилась Агата. – Мужики ее какие-то сняли, на квартиру к себе привезли, три дня, говорила, не отпускали… Какой-то мужик к ним пришел, ну, Роза подслушала. За тебя разговор… За Байкалова… Ну точно, за Байкалова!

Официантка подала салаты, но девушка на них даже не глянула: так разволновалась.

– Что там про Байкалова говорили?

– Ну, сказали, что с тобой решить надо… Дочка, говорит, требует…

– Какая дочка? Чего требует?

– Ну, какая дочка, не знаю. А ты сам не понял?.. Роза, например, поняла. И сбежала. Ко мне. Мы с ней даже перед Юрой зажгли, с одним там…

– Где Роза? – оборвав Агату, спросил Захар.

Если он правильно понял, речь шла о его жизни. Клиенты Розы были бандитами, а кто-то дал им на него «заказ».

– Так это, не знаю… Звоню, звоню…

– Еще раз позвони.

– Думаешь? – Агата озадаченно посмотрела на него. Кажется, только сейчас до нее стала доходить вся серьезность ситуации.

Она полезла в сумочку, достала сотовый телефон, набрала номер. Трубка молчала, и Агата вернула ее в сумочку.

– Не отвечает.

– Номер ее телефона, – потребовал Захар.

– У нее сотового нет, надо домой звонить. Может, она вечером будет…

– Номер!

Она кивнула, извлекла из сумочки авторучку, взяла салфетку.

Не хотел Захар становится живой мишенью, поэтому надо добраться до киллеров до того, как они выйдут на него. Вместе с тем он должен решить и с заказчиком. Возможно, с Жанной, с девушкой, которая была ему дорога не меньше, чем Зойка. А может быть, и дороже.

Жанна – дочь самого крутого в городе авторитета. Захар враждовал со Ставром, но Жанна пыталась навести к нему мосты в обход отца. Пыталась, и они даже провели вместе незабываемую ночь, но Захар все же вернулся к Зойке. Конечно же, Жанна на него обиделась. Но вряд ли это стало причиной, по которой его теперь хотят убить. Возможно, Жанна винит Захара в покушении на жизнь своего отца.

Они со Ставром как-то договорились о «стрелке», разговор шел на нервах, никто никому ни в чем не уступил. Спустя несколько дней Ставр нарвался на пулю. Прошло две недели, а он до сих пор в коме. Зато Жанна в полном здравии. Возможно, она считает, что это Захар стрелял в ее отца. Это не так, но Жанна верит в то, во что хочет верить.

Пульс есть, дыхание тоже, а жизни – нет. Может быть, где-то в глубинах сознания теплится живая мысль, но Жанна не знает, как вытянуть ее из отца, узнать, кого он винит в своих бедах. Может, Захар его «заказал», может, кто-то другой. Врагов у отца много. И в больнице он не первый раз. Осенью его истыкали ножом, а зимой снова в реанимацию. Но тогда он выкарабкался, а сейчас даже не барахтается, Лежит под аппаратом и под капельницей, на лице – безжизненное выражение.

Жанна стояла у больничной койки, смотрела на отца и вдруг почувствовала себя как на кладбище. Сразу захотелось на свежий воздух. Она вышла во двор, полной грудью вдохнула его в себя и закашлялась. Ощущение было таким, как будто сам Дед Мороз засунул в легкие свой ледяной посох. Но это было живое ощущение. А там, в больнице, смертная тоска, от которой хотелось бежать. Нельзя было так себя вести. Она – дочь самого Ставра и просто обязана быть сильной.

– Давай в машину! – Патрик взял ее за руку, открыл дверцу.

Оказавшись в теплом салоне, Жанна закрыла глаза и вдруг стала засыпать. Видимо, ее разморило с мороза, да и больница вымотала.

– Давай домой, – бросила она садившемуся в машину Патрику.

Патрик был ее женихом и телохранителем по совместительству. В двадцать лет она не особо заглядывалась на мужчин, хотя бы потому, что никто из них не привлекал внимания. Из всех, кого она знала, произвести впечатление на нее смог только Патрик, телохранитель отца. А потом в ее жизнь ворвался Захар, и она потеряла голову. Отца фактически предала, помогая ему. Но Захар не захотел быть с ней, он остался со своей Зойкой. И Патрик сейчас – ее надежда и опора, без него как без ног – не устоять, не удержаться.

– А почему не в банк? – услышала она вдруг голос Фадея и открыла глаза. За рулем сидел начальник службы безопасности отца.

– В банк, – принуждая себя, кивнула Жанна.

Отец был гангстером, а потом решил стать еще и банкстером. Он основал свой собственный банк и прижал к ногтю всех своих конкурентов. Проливал кровь за то, чтобы весь городской бизнес обслуживался у него. И свою кровь проливал, и чужую. Добился многого, но киллерская пуля остановила его.

«Алтанай-Банк» продолжает работать: есть управляющий, есть служба безопасности, но без отца дело пошло на спад. Нужен был не просто кучер, а хозяин, который знает, куда и, главное, зачем ехать. И этим хозяином могла бы стать Жанна. Но у нее совершено нет опыта, она не знает, что делать. Да и нет желания кого-то подгонять. Сейчас бы домой, принять горячую ванну, а еще лучше, попариться в сауне. Но надо ехать в банк, давить на персонал своим присутствием. Давить, как дочь самого Ставра. И развлекать, как наглая дура, которая ничего не знает и не умеет. За глаза над ней потешаются, и Жанна это знает, поэтому и не хочется никуда ехать. Но Фадей настаивает. Так же, как и Патрик, он верен отцу и крепко держит штурвал. Только вот нет понимания, куда и зачем идет корабль…

– Договор надо подписать, – сказал Фадей.

– Подпишем, – с важным видом кивнула Жанна.

Подписывать будет Важаев, управляющий банком, но она должна присутствовать при этом, как представитель отца. И пусть Фадей не думает, что для нее это чистой воды фикция. Она знает, зачем все это нужно. Отец приобретает в счет кредита пакет акций ночного клуба «Альфа-Гамма». Для него – это долгосрочная стратегия проникновения в чужой бизнес. Стратегия проникновения и отжатия. Отец всерьез вознамерился прибрать город к рукам на законных, можно сказать, основаниях. Схема простая: сначала подчинить себе финансовые потоки, а затем – их источники. Для этого все средства хороши, в том числе и законные. Мэр города обязан отцу по гроб жизни, у него свои люди в органах власти. И незаконные методы работают…

– Все должны видеть и знать, что у Геннадия Лукьяновича есть и глаза, и уши, – улыбнулся Фадей. – Но эти глаза должны быть в крепком теле.

– Я не жалуюсь.

– Ты – женщина.

– И что?

– Уважать тебя будут только в союзе с мужчиной. Или с отцом, или с Патриком. Тебе нужно выйти замуж за Патрика.

– Ну, во-первых, это мое личное дело… Во-вторых, свадьба уже назначена.

– На весну, а нужно сейчас.

– Кому нужно?

– Всем… Ситуация напряженная, твоему отцу нужен законный преемник. Или ты, или Патрик… Но ты не потянешь, а Патрик – вариант, близкий к идеалу…

– Идеал – это я, – кивнула Жанна. – А Патрик – да, Патрик близок ко мне. И вместе мы удержим ситуацию.

– Ты знаешь, кто такой Мавр? – спросил Фадей.

– Ну, слышала.

– Знаешь, что Мавр заявил права на место твоего отца?

– Какое он имеет отношение к банку? – возмутилась Жанна.

– Банк имеет отношение к нему… Пока Геннадий Лукьянович жив, он будет контролировать его напрямую. А если вдруг… тьфу-тьфу… Если вдруг он будет контролировать его законных наследников, то бишь тебя, то никуда тебе от него не деться… Возможно, он даже возьмет тебя замуж.

– Я не собираюсь за него замуж!

– Тебя никто не спросит…

Жанна ошеломленно уставилась на Фадея. Как он смел разговаривать с ней в таком тоне?!

– Грубо? – усмехнулся он. И сам же ответил: – Грубо. А будет еще грубей.

– А если я выйду замуж за Патрика?

– Геннадий Лукьянович относится к нему как к своему сыну. Я это знаю, но не все в это верят. Ты должна подтвердить, что это действительно так. Подтвердить печатью в паспорте. Тогда никто не кинет камень в Патрика… Ты меня понимаешь?

– Когда?

– Сегодня.

– Уже?

– Завтра «сход», завтра может быть поздно.

– Я в шоке.

– А твой отец в коме… Кому из вас хуже?

– Ну хорошо.

– Тогда в банк. А потом в загс… Сейчас там договорятся, и в загс.

Жанна кивнула, закрывая глаза. Как бы там ни было, но место отца на данный момент свободно, и уж лучше пусть его займет Патрик, чем какой-то Мавр… Но все равно страшно. И замуж выходить страшно, и вообще. Но в панику впадать нельзя. Она – дочь самого Ставра и не должна ударить лицом в грязь.

Джин служил в армии, он знает, что такое атомный взрыв. Радиация – это круто! Потому и клуб назвали в честь нее, родимой. Ночной клуб «Альфа-Гамма». И музыка здесь взрывная, и девочки – ядерные.

Одна такая крутилась на шесте, доказывая свое право работать на публику, но Джин лишь едва глянул на нее. Во-первых, он пришел сюда с деловым визитом, а во-вторых, у него была Вика, сводившая его с ума…

Он действительно помешался на ней. Даже человека из-за нее убил…

Алик Ушатов тоже не обращал внимания на танцовщицу. Настроение у него тонуло в стакане с виски. Бутылка перед ним, какие-то фиговые орешки вместо закуски. Он даже не бухал, он напивался в зюзю. И Джин знал почему.

– Ну, ты и баран! – рубанул он ногой по столу, опрокинув его вместе с бутылкой.

– Ты чего? – непонимающе глянул на него Алик.

– На хрена ты Ставра в долю взял?

Джин держал под собой Западный район города со всеми его богатствами. Ставр, было дело, помог ему избавиться от Артамона с его бригадой, и он стал полным хозяином на своей земле. Но за помощь Ставр потребовал у него всех подконтрольных ему бизнесменов и завязал их на свой банк. Джин согласился и очень скоро об этом пожалел. Для его бизнесменов Ставр стал добрым и щедрым партнером, но за чужой счет. Агитируя за свой банк, он делал им серьезные скидки, и там, где Джину отстегивали раньше двадцать процентов от прибыли, получал пятнадцать, а то и десять. Мало того, и «общак» Джина вдруг стал прокручивать через «Алтанай-Банк».

Сначала Ставр связал ему ноги, а затем взялся и за руки – загнал в долги мебельную фабрику, а затем Ушатова с его клубом. Но если фабрика все еще сопротивлялась ему, то «Альфа-Гамма» уже вывесила белый флаг.

– А у меня был выход? – спросил Алик.

– А кто у тебя «крыша»?

– «Крыша»?! И что ты можешь сделать со Ставром?

Это был не просто камень в огород, а самый настоящий плевок в душу. Джин просто не мог стерпеть этого и ударил Алика, тот свалился за перевернутый стол и на какое-то время потерялся из виду.

– Можешь пожалиться Ставру! – хмыкнул Джин.

– Так он в коме.

– А какого же хрена ты договор подписал?

– А ничего, что счетчик работает? Чем больше наработает, тем больше заберут.

– Ставра нет! Все, закончился Ставр!

– Ну, не знаю…

– Что ты не знаешь?

– Да подъезжали ко мне… Фадей был и Патрик… Блин! – Ушатов потер отбитую челюсть.

– Что «блин»?!.

– Да страшно мне стало! Вот и весь блин!

– Сколько ты отдал?

– Да не очень… Двадцать два процента… Зато право на льготный кредит получил…

– Двадцать два процента – это палец. Очень скоро Ставр откусит руку.

– Так он же того! – усмехнулся Алик.

Джин заскрипел зубами. Он не хотел, чтобы Ставр выжил, но, увы, не исключал этого. Знал, насколько живуч этот волчара.

– Льготные кредиты, говоришь? – хищно оскалился он.

– Ну, я на эту замануху не поведусь.

– А с двадцати двух процентов кто мне отстегивать будет?

– Ну, это уже Ставра доля… Он может не согласиться…

– Хитрый? Со всей доли будешь мне отстегивать! И не пятнадцать копеек, а все двадцать.

– Но Ставр сказал… – возмущенно захлопал глазами Алик.

– Сказал. Когда ты через «Гармонию» крутился. А я теперь аннулирую скидку. Если тебя не устраивает, можешь вернуться в «Гармонию»…

– Там полный банкрот! – фыркнул Ушатов.

– А это твоя личная гребля на байдарках!

– Ну хорошо, я поговорю…

– С кем ты поговоришь?..

Какой-то неудачный сегодня день. И Ушатов пытается соскочить с крючка, и Ставр остался жив, и его команда на плаву. Но ничего, Джин обязательно пустит на дно этот корабль. Раз уж пошла такая пьянка, то меры быть не должно…

Не так Жанна представляла свою свадьбу. Торжественная церемония в присутствии массы гостей, роскошное свадебное платье, шумный банкет с песнями, танцами и драками… Но не было ничего такого. Приехали в загс, администратор спросил, согласна ли Жанна, дала расписаться, забрала паспорта, на этом все и закончилось.

Был только праздничный ужин. И тот на двоих, и не в ресторане, а дома.

– Могли бы и в ресторане посидеть, – сказала она, рассматривая на свет искрящееся в бокале вино.

– Опасно, – лаконично ответил Патрик.

– Боишься Захара? – усмехнулась Жанна.

– Боюсь за тебя.

– Меня он не тронет.

– Кто знает, кто знает…

– А если это не он? Может, отца кто-то другой «заказал»?

– Процесс уже запущен, – пожал плечами Патрик.

– Уже?

Жанна поняла, о чем разговор. Она и сама поклялась отомстить Захару за отца, поэтому даже не думала останавливать Патрика, который взялся за дело. Но сейчас ей вдруг стало жаль себя. Если Захар погибнет, в ее душе отомрет целый пласт чувств и воспоминаний. Вместе с ним, возможно, умрет и ее прошлое.

– Ты же не станешь его предупреждать? – спросил Патрик.

У нее был номер телефона, она могла бы позвонить Захару, и Патрик это знал. Жанна твердо произнесла:

– Нет, не стану.

Она двумя ногами стоит на той земле, которую отец забетонировал под свою империю. Она должна удержать завоеванные позиции – даже ценой смерти некогда любимого человека… А может, и сейчас любимого… Но как бы она ни относилась к Захару, он враг и с ним нужно решать. Он враг даже в том случае, если не «заказывал» отца.

Глава 2

Ночь усилила и без того лютый мороз. Батареи грели на полную мощность, но все равно не справлялись с холодом. К утру Захар замерз, да и Зойка искала у него тепла. Так они в обнимку и проснулись. Лежали, прижимаясь друг к дружке, и так хорошо им, уютно. Но эту идиллию неожиданно нарушил прозвеневший звонок в дверь.

– Какого черта? – поморщился Захар.

Это мог быть Жак или Рапс, который отвечал за сбор и анализ информации. Но эти сначала позвонили бы по мобильному. Правда, у Жака постоянно «труба» разряжена или денег на счету нет.

Он поднялся, влез в теплый халат, осторожно вышел в прихожую. И через «глазок» увидел милиционера в форме. На улице мороз, а он в шинели и фуражке. На погонах по четыре звездочки, в руках раскрытая папка.

Капитан изучал какой-то документ, лежавший в папке. Пальцами левой руки он держал бумагу за краешек, собираясь отдать ее Захару или тому, кто ему откроет.

– Что надо? – спросил Захар.

– Повестка из военкомата!

– Какая еще повестка?

У Захара судимость, какая может быть армия? Он распахнул дверь, чтобы задать этот вопрос в лицо.

– Захар! – вдруг тревожно донеслось из-за спины.

Он сразу вспомнил, что его собираются убить. И мент своим видом вызывал подозрение. Ну не мог он надеть в мороз фуражку. И совсем он не замерз, как будто в подъезде провел не один час…

Капитан сделал движение, якобы собираясь вынуть из папки лист бумаги, но в руке у него почему-то оказался пистолет, причем с глушителем.

Захар не успевал выбить оружие, но у него было время на то, чтобы выстрелить. А пистолет лежит под подушкой. Оставался только один выход – закрыть дверь и спрятаться. Он захлопнул ее в самый последний момент перед выстрелом и, прижимаясь к стене, крикнул:

– Зойка, назад!

Киллер разгадал его маневр и выстрелил. Прошив дверь, пуля прошла в каких-то сантиметрах.

Захар упал на пол, и она ударила в стену, к которой он только что прижимался.

– А-а! – специально для киллера закричал Захар в «предсмертном» ужасе.

– Захар! – не на шутку испугалась Зойка.

– Зойка, прощай!

Выстрелы прекратились, Зойка подскочила к нему. Но Захар не собирался залеживаться. Он вскочил, сгреб ее в охапку и затолкал в спальню. Там выхватил из-под подушки ствол и рванул к дверям. Но киллера уже и след простыл.

Захар позвонил Жаку, но, как обычно, телефон абонента был заблокирован. Он не стал злиться на него, в конце концов, и сам облажался. Ну почему он не взял с собой пистолет, когда выходил в коридор? Его же предупреждали!..

Жак сидел на столе – одна нога на весу, другая упирается в пол. В пальцах он крутил карандаш, а в глазах вопросы, на которые он ждал ответа. Захар смотрел на него с таким же озадаченным видом.

Жак – душа и двигатель всего предприятия. Никто не помог Захару в становлении так, как он. И с боевыми стволами он проблему решил, и дорогу к успеху расчищал. Захар хорошо помнил, как он разобрался с одним авторитетом, зачистив его втайне от всех. Если бы Захара не повязали по подозрению в этом убийстве, Жак так бы и не признался.

А еще Жак неровно дышал к Зойке. Он был с ней, когда Захар еще мотал срок, но удержать не смог. Да и не решился тогда предать Захара…

– Так и сказали, дочка требует? – в раздумье спросил он.

– Ну, если верить Агате, – кивнул Захар.

– А почему ей нельзя верить?

– Я этого не говорил.

– Не знаю насчет Агаты, а Розу мы не нашли, – вмешался в разговор Рапс.

Он такой же крупный, как Жак, такой же тяжеловесный, но мышечная масса не та. Жак много лет служил в армейском спецназе, да и сейчас у него ни дня не проходит без тренировки. А у Рапса со спортом не очень дружеские отношения. В бою он грозный противник, удар у него будь здоров, но выдыхается быстро. Зато голова работает без устали.

– Так, может, киллеры нашли? – задумчиво проговорил Жак. – Я так понял, они ее искали.

– Искали, – кивнул Захар.

– Значит, нашли. И ее нашли, и тебя… Но дело не в киллерах, дело в тех, кто «заказ» сделал. А кто у нас дочка?

– Жанна не могла, – мотнул головой Захар.

– Ты сам в это не веришь…

– Захар встречался со Ставром, через три дня его подстрелили. Кто виноват? – задал вопрос Рапс.