Теневой король

Глава 1

Весна, деревья одеваются, а девчонки, напротив, снимают плащи, куртки. Юбки с каждым днем все короче, а каблуки – все выше. И еще они сами снимаются. Правда, не у каждого «режиссера».

– Смотри, какие ляльки! – Жора Бурундук небрежно показал рукой в сторону двух девушек, что шли по Каштановой аллее.

Одна в коротком платье, с распущенными волосами, на другой джинсы в обтяжку, стрижка короткая, но пышная. Со спины они смотрелись очень даже ничего, хотя и не факт, что и спереди у них та же песня. А то бывает, сзади вроде ничего, а на лице такая какофония, что под землю провалиться за счастье.

Митя Навес с той же небрежностью глянул на девчонок. Машина у них с Жорой крутая – джип «Гранд Чероки», и сами они люди серьезные, в охранной фирме «Восток» на первых ролях. Раньше их бандитами называли, а сейчас они чисто бизнесмены, людям свои услуги продают. Охранные услуги за деньги, приличные во всех отношениях.

– Тормози!

И выглядят они солидно, черные брюки с наглаженными стрелками, стильные клубные пиджаки – у Жорки коричневый из бархата, у Мити темно-серый, из мягкой и нежной, как у женщины, кожи. Золотые цепи спрятаны под высокими воротами водолазок.

Жора обогнал девушек, прижал машину к обочине, а Митя пошел на перехват.

– Алле, девчонки! Почему без охраны?

Он готов был предложить им свои услуги, причем совершенно бесплатно, по дружбе и прочим удовольствиям, но девушки почему-то вдруг резко сдали в сторону и, цокая каблуками, устремились в проход между домами.

– Эй, че за дела? – возмущенный таким коварством, крикнул им вслед Митя.

Обидно. На внешность девушки оказались очень даже симпатичные, но их поведение, увы, оставляло желать лучшего. Испугались они Митю, ломанулись от него, как те кобылы от волка. А ведь не бандит он. Ну, подумаешь, голова наголо бритая. Да и лицо у него – ваяние пьяного скульптора. Правда, и Жора ничем не краше, потому и носа из машины не кажет.

Митя мог догнать девушек, спросить с них за столь пренебрежительное отношение к собственной персоне, но рвать глотку и распускать руки не хотелось. Да и глупо связываться с бабами…

Он вернулся в машину, достал из пачки сигарету.

– Что, облом? – уныло спросил Жора.

– Почему облом? Они домой побежали. Сказали немного подождать. Сейчас трусы снимут и вернутся.

– Зачем трусы снимать?

– Ну, чтобы нам потом с ними не возиться.

– Нормальные девчонки, мне такие нравятся.

– Мне тоже такие нравятся. Только где их таких взять?

– Так сейчас же вернутся, – удивленно посмотрел на Митю Жора. Похоже, он принял его хохму за чистую монету.

– Вернутся. Только не сюда. Сказали, что возле «Интуриста» будут. Туда поехали.

Сегодня у Мити с Жорой выходной, и машина в полном их распоряжении, с деньгами тоже полный порядок. Можно было бы снять девчонок, закатиться с ними в ночной клуб, где у них все на мази, развлечь, а потом в сауну до утра.

Но не получается у них с нормальными девчонками. Вроде бы и прикид солидный, и тачка крутая, только это уже второй облом за вечер. Можно третий раз попробовать, но вряд ли повезет. А если даже не убегут от них девчонки, то в сауну ехать не захотят. А силой туда не повезешь: это беспредел, за такие дела в бригаде спрашивают. И в бубен получить можно, и без работы остаться. Уж лучше проституток снять, чтобы не мучиться. Самый простой и безотказный способ, практика это уже не раз доказала.

Но в районе «Интуриста» Митя увидел только двух путан. Страшненькие, потрепанные, у одной помада на губах размазана, другая в драных колготках. Ну никакого шарма.

– Им от их дома минут десять сюда идти, – вслух размышлял Жора. – Пока трусы снимут, пока дойдут…

– Эти уже сняли, – хмыкнул Митя, кивком головы показав на путан, что с надеждой поглядывали на их машину.

– Так это ж проститутки!

– Да? Кто бы мог подумать… Кто у нас здесь работает?

– Глин работает. У него здесь точка.

– Хреново работает.

– Ну почему? Иногда хорошие бывают телочки… Но лучше на Героев ехать, там девчонок побольше. Да и получше….

– Давай на Героев, – пожал плечами Митя.

– А этих что, ждать не будем?

– Нет, у них пояса мудрости. Железные. А вдруг болты заржавели?..

– Какие болты?.. Ты что, прикалываешься? – обиженно надулся Жора.

Наконец-то до него дошло, что не светят ему сегодня нормальные девчонки, – ни в трусах, ни без них.

– Я же говорю, давай на Героев двигай.

Но и там, у ресторана «Ночное рандеву», такой же облом. Четыре фурии всего. Третий сорт – это вроде бы и не брак, но лучше поискать чего-нибудь повкусней.

– Надо в кабак сходить, может, за барной стойкой сидят? – глядя на Митю, предложил Жора.

– Так сходи.

– Да ломает что-то…

– Понятно.

В «Ночном рандеву» заправлял Зубр, крутой пацан из старой, что называется, гвардии. Он еще с покойным Шварцем начинал, с Цимбалом на короткой ноге, самого Вайса хорошо знал. А Жора с ним как-то по дурости своей сцепился, нахамил, за грудки схватил, а когда по морде схлопотал, в драку бросился. Конфликт замяли, рамсы развели, но осадок остался. Потому Жора в «Ночном рандеву» гость, мягко говоря, не самый желанный. А поскольку Митя считается его другом, то и ему здесь лучше не появляться. Нет, бить не будут, но на обидное слово нарваться можно легко.

– Можно в «Ночную фею» съездить, – сказал Жора. – Там уровень. И девочки – класс!

– Туда лучше со своими девочками ездить, – покачал головой Митя.

Не вопрос, «Ночная фея» – лучший клуб в городе, и свои люди его держат. Но девочки там дорогие, хотя и не всегда отличного качества.

Впрочем, причин для уныния нет. Лучшие девочки на улицах уже не снимаются, там сейчас один отстой. И в кабаках их не всегда найдешь. Надо в массажный салон ехать, у Цимбала их по городу целая сеть, там самый цвет собран. Дороговато, конечно, но Митя мог рассчитывать на скидку – все-таки он свой человек в этой системе.

– А поехали в «Пигаль»! Пацаны там были, супер, говорят. И совсем не дорого.

– Что за «Пигаль»?

– Кафе на Свердлова… Ну, от кафе там только название, а так – натуральный бордель. У нас – массажные салоны, а у этих – кафе…

– У кого «у этих»?

– Да я не знаю, левые какие-то открылись. Даже не знаю, отстегивают они нашим или нет….

– Не знаешь? Так надо узнать. Поехали!

Жора кивнул и полез в карман за мобильником. Он позвонил Свищу и уточнил адрес.

Кафе «Пигаль» находилось в глубине жилого микрорайона, на первом этаже типовой панельной высотки, но Жора нашел его с ходу.

– Ты что, уже здесь был? – спросил Митя, пытаясь рассмотреть вывеску под крылечным козырьком.

Темно уже на улице, а редкие фонари светят неважно. Под козырьком тускло горит лампа, но буквы на вывеске такие мелкие, что и не разглядеть. Окна первого этажа плотно занавешены шторами, и не понять, какие дела за ними делаются. Место малолюдное, тихое, подъездная дорога вроде бы и широкая, но машины здесь ездят редко. Обычное кафе открывать здесь глупо и разорительно, но для борделя место самое то. Ведь клиенты не ходят сюда, а ездят на своих личных авто. Четыре дорогие иномарки у входа – какой-никакой, а показатель.

– Не был. Свищ был, а я – нет.

– Быстро ты эту дыру нашел.

– Это не дыра, раньше здесь центр детского творчества был. Я сюда заниматься ходил.

– Когда, в прошлом году?

– Почему в прошлом?

– Ну, детское же творчество, – усмехнулся Митя.

– Так мне тогда двенадцать лет было. Мы в этом районе жили.

– И чем ты тут занимался? Онанизмом?

– Почему онанизмом?

– А каким еще творчеством ты мог заниматься?

– Да пошел ты!..

Дверь в кафе была бронированной, без всякой декоративной отделки, словно за ней какой-то склад, а не кафе. Митя протянул руку к красной кнопке звонка, но не успел коснуться ее пальцем, как дверь открылась. Это навело его на мысль, что где-то под крылечным козырьком спрятался глазок скрытой видеокамеры.

– Чего желаем? – вроде бы вежливо, но с пренебрежительной ухмылкой спросил пучеглазый мордоворот в двубортном пиджаке на размашистых плечах.

Если он хотел смутить Митю, то у него ничего не вышло. Навес на своем веку и не таких громил ронял. У него самого мощная стать, ну и у Жоры такая же внушительная комплекция.

– Девочку желаем! Ты же не девочка, нет? – ухмыльнулся Митя.

– У нас вход платный, – нахмурился детина. Ему явно не понравился скользкий вопрос в свой адрес.

– Сколько?

– Сто долларов с носа.

Митя мог наехать на него прямо сейчас. Но это глупо, разговаривать надо с хозяином, а не с его шестеркой. Да и не хотелось затевать разборки, честно говоря. Может, и не смутил его детина, но инстинкт самосохранения дал о себе знать сосущей тяжестью в желудке. Что, если у хозяина заведения не один, а несколько таких вышибал? Тогда они вдвоем с Жорой в этом поле не воины. Уж лучше двести баксов отдать и получить удовольствие от общения с женщинами, чем нарваться на грубость.

– А оно того стоит?

– Даже не сомневайтесь, – кивнул громила, приоткрывая дверь, что находилась у него за спиной.

Они попали в просторный, но лишенный каких-либо изысков тамбур. Выкрашенные в серый цвет стены, тоскливая обстановка, зато за дверьми – феерия развращенного духа. Замысловатой конструкции подвесные потолки, стены в розовом перламутре, отменного качества паркетные полы, в глубине помещения белоснежный угловой диван, а на нем, в красноватом клубящемся свете, полулежали две обнаженные девы.

– Ну, что? – со снисходительной иронией спросил громила, закрывая дверь.

Жора молча протянул ему две стодолларовые купюры. Товар стоил таких денег, никаких в том сомнений.

Вышибала сгреб деньги в карман и снова открыл дверь.

Девушки уже поднялись с дивана, стояли в призывно-соблазнительных позах и кокетливо улыбались гостям. Оказалось, они не совсем обнажены, с близкого расстояния на них можно было обнаружить микроскопические купальники. Красивые девочки, роскошные и на вид совсем не затасканные. Пахло от них апрельской свежестью.

Слева от холла за широкой аркой находилась небольшая комнатка, два круглых столика, мягкие кресла за ними. Один столик был уже занят: какой-то мужик в дорогом костюме сидел в компании полуобнаженных красоток, но сидел так, что Митя не мог видеть его лица.

Чуть дальше, за таким же арочным проходом виднелась другая комнатка. И здесь два столика и один клиент. Был еще третий кабинет, и на данный момент он пустовал. Именно туда повели гостей две нимфы из холла.

Наверняка в этом интим-кафе были и другие свободные девушки, и на правах клиента Митя мог устроить им кастинг. Но эта мысль лишь на мгновение побеспокоила сознание и тут же утонула в его возбужденных глубинах. Зачем ему кого-то выбирать, если к нему прильнула прелестная блондинка с красивой грудью третьего размера? Ноги у нее, может, и не самые длинные, зато попка – лучше не бывает. А бедрами как виляет… Родинок на теле много, зато кожа нежная, прозрачная. Жоре досталась такая эффектная шатенка, что, при всех достоинствах своей спутницы, Митя совсем не прочь был с ним поменяться.

– Меня Мила зовут, – ласкающим голоском шепнула ему на ухо блондинка.

Вряд ли эта девочка служила в английской разведке, и ее имя не могло содержаться в секрете, но ей нужно было коснуться губами мочки его ушей, потому она и выбрала такой способ общения.

– А я – Митя, – так же тихо сказал он. И языком по уху провел, и привлек к себе так близко, что рукой смог облапать грудь. Мила и не думала сопротивляться.

Вчетвером они сели за один стол, тут же появилась смазливая официантка в белом фартуке на голое тело, подала меню.

Выбор горячих блюд оказался весьма скромным, – телячья отбивная, стейк из свинины, котлета по-киевски, кое-что из гарниров. Зато выпивка – на любой вкус. Девчонки попросили мартини, а для себя Митя заказал виски. Гулять так гулять, тем более что цены здесь ничуть не выше, чем в обычном кафе.

Мите с Жорой не надо было ни от кого прятаться, поэтому они сидели лицом к проходу и могли любоваться девочками, что в едва заметных купальниках неспешно фланировали по салону. Спокойная эротическая музыка, интимный полумрак, мягкость обстановки – все это не то чтобы убаюкивало сознание, но настраивало его на размеренный лад. И Митя не торопился уводить Милу в номер, хотя она и намекнула, что это можно сделать в любое угодное для него время.

А потом к их столику подошла женщина лет тридцати – роскошная, породистая. На ней полупрозрачное платье, отнюдь не скромное, но даже в таком непристойном наряде и с блудливой улыбкой на губах она смотрелась величественно и даже неприступно.

– Как вам наши девочки, господа? – спросила бандерша.

– Супер!

– Всего двести долларов. И еще вы можете остаться до утра. К вашим услугам кафе, бар, при желании можно посетить сауну…

Само собой, все эти услуги не бесплатные, и Митя отдавал себе отчет, в каком мире он живет. Формула простая – за все надо платить. Но именно в том и состояла сложность бытия. Только сейчас на эти трудности заморачиваться не хотелось, тем более что деньги были. Да и девочки действительно высший разряд.

– Есть номера с джакузи, – продолжала бандерша. – Девушки помогут вам расслабиться.

– Нам – с джакузи, – заулыбался Жора.

– Я распоряжусь, – чуть ли не влюбленно посмотрела на него женщина.

– Хорошо тут у вас, – умиротворенно проговорил Митя.

Действительно, здесь мило и уютно. И нет никакого желания набить кому-нибудь морду, хотя обычно на него спьяну находило.

– Если хотите, Мила может сделать вам медицинский массаж. Для этого придет к вам в номер в халате медсестры. В белых ажурных чулках, – голосом нимфоманки из «секса по телефону», сказала бандерша.

– Что, и укольчик поставит? – усмехнулся Митя.

– Какой укольчик? – повела бровью женщина.

– Ну, с морфием например.

– А что, есть желание?

– Да нет. – Травку он курил, кокаином иногда баловался, но внутривенно – ни-ни.

– Можно «снежок» попробовать.

– Ну, если только одну дорожку…

– И мне! – высоко задрал руку Жора.

Бандерша ласково взглянула на него, кивнула и ушла.

Митя выпил свой виски, но, прежде чем увести Милу в номер, дождался, когда она справится со своим коктейлем, – чего добру пропадать?

В салоне было два холла, в одном девочки встречали клиентов, в другом у них розарий, где каждая из них – цветок. Букет, надо сказать, приличный – с полдюжины прекрасных и едва одетых нимф. В номера можно было попасть только через этот второй холл, и Митя пустил слюну, проходя мимо девочек. Можно было бы прихватить с собой еще одну красотку или даже двух. Никто не возражал против такого варианта. Никто, кроме него самого. Была бы у него оранжерея для выращивания стодолларовых купюр, тогда пожалуйста, а так он вынужден считать свои деньги.

Только он зашел в номер, только снял с Милы лифчик, как в дверь тихонько постучались.

– Да!

В номер с резиновой улыбкой на губах вошла миловидная официантка. На золотом подносе – пакетик из тех, в которые расфасовывают лечебные порошки вроде «антигриппина». Не трудно было догадаться, что это за лекарство.

– Сколько? – Митя выразительно собрал три пальца в щепотку и потер ими несуществующую пыль.

– Двести, – нежно улыбнулась девушка.

– А не много? – Он раскрыл пакетик, увидел белый порошок, но с сероватым оттенком – явный признак того, что его разбавили кофеином, и скривился: – Дерьмо это, а не «снежок». Унеси!

Отравиться он не боялся, но двести долларов за одну дорожку – это слишком. Лучше бутылку виски укатать. Впрочем, он и без того уже был под градусом, да и Мила пьянила своей наготой.

Выдворив официантку, Митя закрыл за ней дверь, разделся, опустился в мягкое кресло и, закрывая глаза, спросил:

– «Красотку» смотрела? Помнишь, с чего их любовь началась?

Мила все помнила. И все понимала. Поэтому она опустилась перед ним на колени, принимая позу Джулии Робертс, и заставила его почувствовать себя миллиардером Эдвардом Льюисом…

Потом они бултыхались в джакузи. Мила долго приводила его в тонус, затем поднялась в полный рост и медленно, мягкими страстными движениями стала намыливать себя. А когда Митя созрел, с тем же упоением взялась за набухшую мочалку, чтобы натереть себя…

И в постели она смогла его завести. Под утро уже прогоняла по четвертому кругу. Эта ночь измотала его, но не разочаровала.

А утром в номер пожаловала бандерша. Митя лежал в постели, обнимая дремлющую, но в любой момент готовую откликнуться на его зов Милу. Вдруг открылась дверь, и на пороге в красном полумраке показалась едва одетая женщина.

– Если желаете, могу составить компанию, – с нежной улыбкой сказала она.

– Как-нибудь в следующий раз.

Бандерша впечатляла своей красотой и сексуальным обаянием, но не вдохновляла на половые подвиги. Не до секса Мите, ему бы сейчас поспать немного.

– Хорошо, в следующий раз, – продолжала она мило улыбаясь.

– Вы меня еще не выгоняете? – устало спросил он.

– Нет. С шести утра до полудня у нас бесплатное время, можете отдыхать. А до шести утра по двести долларов в час.

– Как – по двести? – встрепенулся Митя. – Вы же сказали, всего двести! Сказали, что двести долларов, и можно до утра!

– Правильно, по двести долларов за час, и можно хоть до утра. Вы, наверное, не так поняли… Но вы не переживайте, у нас после четырех часов утра действуют скидки. С четырех утра до шести – всего сто пятьдесят долларов. Вы пришла к нам в девять часов тридцать пять минут, это значит, что счет пошел с десяти. С десяти до четырех – по двести; потом два по сто пятьдесят; джакузи – сто; напитки триста сорок; округлим до трехсот… Итого, с вас тысяча девятьсот долларов.

– А сто долларов на входе? – шалея от возмущения, спросил Митя.

– Сто долларов – это право за вход. Вы же пришли к нам осознанно? – с жесткой льдинкой во взгляде произнесла бандерша.

– Кто это вы?.. Ты хоть знаешь, кто мы такие?! – заорал на нее Митя.

Сон как рукой сняло, когда жаба за горло держит. Да и не в жадности дело.

– Где ты такие цены видела – двести баксов за час? Ты кого за лохов держишь? Братву?!. – Он хотел спросить, кто хозяин этого борделя и кому он отстегивает за крышу, но женщина испуганно попятилась и скрылась за дверью.

– Беспредел, в натуре! – только и успел крикнуть ей вслед Митя. Мила смотрела на него с тем же испуганным видом.

– Чего дрожишь, как цуцик? Тебе бояться нечего. Ты честно свое отработала, а эти, – кивнул он в сторону двери, – шкуру дерут… Ничего, сейчас я им покажу, как правильных пацанов на бабки разводить…

Митя оделся, достал из кармана две сотенные бумажки, бросил их на кровать. В это время резко распахнулась дверь и в комнату вошел плотного сложения мужик с суровым волевым лицом. Взгляд ледяной, пронизывающий, внутренняя стать из холодного гранита. Митя почувствовал себя не в своей тарелке, когда заглянул ему в глаза. Футболка на нем облегающая, грудные мышцы крепко накачаны, даже виден рельеф на животе, и под рукавами кожаной куртки угадывались мощные бицепсы. Но, похоже, главные мускулы находились в характере этого мужика. Уж больно крутой он на вид, чтобы не принимать в расчет его внутреннюю суть.

– Это что такое? – зычным, с хрипотцой, басом спросил он, кивком головы показав на брошенные деньги. – На чай?

– За работу, – угрюмо ответил Митя, исподлобья глядя на него. Он хотел казаться крутым, но при этом ощущал слабину перед этим типом.

– За ее работу ты платишь мне. Штуку девятьсот.

– Ты хозяин этой конторы?

– Это не контора. Это кафе.

– Бордель это.

– А кто спорит? Пигаль – это район красных фонарей в Париже. И цены у нас парижские. Правда, берем мы в долларах. Но если хочешь, можем на франки перевести. Только не думаю, что тебе от этого будет легче, – безжалостно усмехнулся мужик.

– Ты хозяин этого бардака?

– Ну, допустим.

– Сутенер, значит…

– Сутенеры на улице, – сверкнул глазами мужик. – А у меня бизнес.

– Лохматый у тебя бизнес. За лохматый бизнес отстегивают особо. Кому за крышу отстегиваешь? – обретая в себе уверенность, поинтересовался Митя.

– Твое какое собачье дело? – окончательно разозлился мужик.

И снова Мите стало не по себе. Не нравился ему этот тяжелый взгляд сутенера. И резкость в словах пугающая.

– Ты за базаром следи!

– Кто ты такой, чтобы мне предъявлять?

– Я с Цимбалом работаю. Это наша земля. И если ты здесь бизнес делаешь, значит, должен платить. С девочек платить и с наркоты…

– Какая наркота? – скривился мужик. – Ты че несешь?

– Я так понял, ты никому не платишь. Значит, слушай постанову. Если ты такие бабки с клиентов дерешь, то с тебя сто зеленых тонн в месяц!..

– Ты центровой? – свирепо сощурился мужик.

– Я в теме, понял?

– Баклан ты! И не хрен мне с тобой по этой теме тереть… Короче, штука девятьсот с тебя, и проваливай.

– Ты че, в натуре, уху ел?

– Ухи сейчас ты нахлебаешься, если не отстегнешь.

– Да я тебя, козла!..

Митя постарался забыть о том, какое впечатление произвел на него этот тип, и бросился на него с кулаками. Но точный и мощный удар в подбородок швырнул его на пол. Сознание он не потерял, но все-таки его сильно шатнуло, когда поднимался на ноги.

– Деньги! – потребовал сутенер.

Митя снова кинулся на него. На этот раз он атаковал противника с ноги, но вдруг снова лишился равновесия, и пол поменялся местами с потолком. А когда он снова поднялся, на него смотрел ствол пистолета. И за прорезью прицела – стальные глаза.

– Деньги!

– У меня столько нет, – сдался Митя.

– Давай сколько есть. Остальное потом завезешь…

Митя насчитал в бумажнике тысячу сто долларов и что-то около полутора миллиона рублей, а это еще три сотни, в пересчете по курсу. Он глянул на кровать, куда бросил две стодолларовые купюры, но там уже ничего не было, а Мила прятала глаза, дескать, ничего не знаю.

– Пятьсот потом занесешь, – небрежно бросил сутенер, пряча пистолет.

– Завезу, – угрюмо буркнул Митя. Он уже остыл и не рисковал распускать руки. Уж больно убойный у мужика удар. Как бы до смерти не зашиб.

– Можешь с братвой подъезжать, мне по херу! Платить я все равно никому не буду! А если стрелу забьете, то горько пожалеете. Я все сказал. Пошел!

Жора ждал Митю в машине. Под глазом надувался фингал, скула содрана, нос распух после мощного удара, губа разбита.

– Не хило тебя укатали, – с мрачной усмешкой буркнул Митя.

– Да их там трое было. Со всех сторон навалились…

– А против меня четверо.

– Что, все вытрясли?

– До копейки.

– У меня та же беда. Что делать будем?

– К Щербаку надо ехать, он у нас за старшего, ему решать…

– Братва на смех поднимет, – резонно предположил Жора.

– Кто тебе про эту точку напел? Свищ?

– Насвистел, гад… Сам, видать, на развод нарвался и нас подставил. Чисто за компанию.

– Хорошо тебе мозги вправили, – ухмыльнулся Митя, с интересом глянув на своего дружка. – Соображать начинаешь… Только со Свищом затупил. На хрена ты меня сюда притащил?

– А давай Бутылю скажем, пусть его кинут…

– Я думал, тебе вправили мозги, а тебе их отбили. И еще Бутыль отобьет… А я Свища урою! Короче, давай на фирму, братву будем поднимать.

«Пигаль» – солидная точка, и девчонки там знатные. Надо выбить оттуда беспредельных сутенеров и поставить своих людей. Если такой вариант выгорит, то никто не станет смеяться над Митей. Да и чего над ним смеяться? Ведь у Жоры фингал под глазом, а у него только подбородок чуток распух…

Глава 2

На Злату Пугач взянул как сытый кот на сметану. Сейчас жрать неохота, но скоро захочется, потому и мил ему этот аппетитный кусочек голого секса.

Это была его давняя мечта – жить в особняке с бассейном, в окружении обнаженных красоток. Американских боевиков насмотрелся в свое время, потому и потянуло его на эти яркие атрибуты красивой жизни. А ведь когда-то в милиции служил, майором был, уголовным розыском заправлял… Зарплата маленькая, левые навары – так себе, а роскошь больших денег стоит. Потому поднял он свою базу, где цеховики значились и прочие денежные мешки. Оперов своих на темное дело подбил, запряг и Фарадея, который тогда только-только капитана получил.

Одного барыгу они тогда по-тихому разгрузили, потом другого, пятого-десятого, на деньги хорошо поднялись. А затем кто-то стуканул в ГУВД, против майора Пугача завели дело, которое вскоре замяли, но вместе с этим последовало увольнение из органов. И Фарадей тоже ушел, и Булгарь с Максом подали рапорта. В Краснополе работать они не стали, ушли в Москву, там развернулись. Правда, через пару лет бурной деятельности пришлось убраться и уйти в Питер. Там они продолжили промышлять диким рэкетом, а заодно занялись проститутками и наркотой. Открыли несколько массажных салонов, наладили мелкий сбыт кокаина и героина. И дело, надо сказать, пошло, хотя беспредельный рэкет приносил гораздо более солидные деньги.