Я сломалась и падаю вниз

© Колычев В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1

Смерть работает без выходных и в круглосуточном режиме. Сегодня воскресенье, отдыхать бы, набираться сил на следующую неделю, тем более что все условия для этого есть: горячая подружка в постели, студеное пиво в холодильнике. Но, увы, Матвея Кириллова выдернули на убийство, и выходной накрылся медным тазом.

Костлявая старуха махнула косой на берегу реки и срубила ею молодую женщину. Вчера было тепло, да и сегодня с утра солнце порядком прогрело воздух. Поэтому пиджак Матвей оставил дома, надел рубашку-поло с коротким рукавом и джинсы. А покойная лежала на гальке в теплой вязаной кофте, застегнутой на все пуговицы. Значит, на берег она вышла прохладной ночью. Но зачем? Что эта женщина делала здесь в столь позднюю пору? Окраина города, место пустынное, разве что в отдалении, на взгорке, вдоль улицы Стаханова высятся коттеджи внушительного вида.

Элитный поселок обнесен забором, но к месту преступления оттуда через молодой ивняк протоптана тропинка. А место для купания здесь отличное – река широкая и глубокая, галечный пляж. Но вряд ли потерпевшая отправилась сюда ночью, чтобы искупаться.

Она лежала на спине, раскинув руки, во лбу темнела маленькая дырочка, под головой – кровь. На лице – печать удивления. Девушка даже не успела испугаться, получив пулю в лоб. Возможно, жертва хорошо знала человека, который стал ее убийцей. Может быть, она для того и пришла сюда ночью, чтобы встретиться с ним.

Погода последние дни стояла хорошая, тропинка к пляжу сухая, потому и на ней не видно свежих отпечатков от обуви, а старые как бы и не в счет, хотя ими тоже займутся эксперты. Да и сам пляж галечный, без песчаных проплешин, на которых могли бы остаться следы.

Но собака все равно взяла след. Выяснилось, что преступник уходил к элитному поселку. Но перед самым лазом в заборе след был запорошен специальным составом, от которого у собаки отшибло нюх. Кинолог уже увез своего пострадавшего питомца.

– Адская смесь – молотый красный перец и табак! – Майор Лазарев грустно вздохнул.

Первой на место преступления выехала следственно-оперативная группа Подречного РОВД, затем подтянулся и начальник уголовного розыска, и только некоторое время назад появился сотрудник убойного отдела городского УВД капитан Кириллов. Эксперты фактически закончили свою работу, спецмашина для перевозки трупов уже находилась на месте. Оперативники майора Лазарева работали в элитном поселке, пытаясь установить личность девушки. Да и убийцу искали там же.

– У забора насыпали? – спросил Матвей.

– У забора. – Начальник уголовного розыска кивнул, с безобидной насмешкой глянув на него.

Выглядел капитан Кириллов, увы, неважно. Вчера, в выходной, понесла его нелегкая в ночной клуб, откуда он ушел во втором часу ночи со случайной подружкой. После бессонной ночи Матвей и холодный душ принял, чтобы взбодриться, и побрился, и зубы почистил, но вид у него все равно похмельный. Правда, не всякий это заметит, но у Лазарева на такое дело глаз-алмаз.

– И о чем это говорит?

– Как это о чем? – Начальник уголовного розыска усмехнулся. – В поселке убийца.

– Или ушел через поселок.

– Зачем через поселок уходить? – Майор кивком показал на дорогу, возле которой они стояли. – Тут напрямки в город на Стаханова выйти можно.

«Или уехать, – подумал Матвей. – Убийца мог добраться до пляжа на машине, убить девушку и повернуть назад. Или же просто продолжить путь, не разворачиваясь».

– Да, но почему смесь перца и табака у забора насыпали, а не здесь, возле трупа? Если убийца пытался скрыть свой след, то зачем он собаку до поселка довел?

– Довел?

– Именно так, довел! Направление указал. Ложное.

– Ну, может, и ложное, – поощрительно глянув на Матвея, в угрюмом раздумье проговорил майор. – Или же убийца только у забора хватился, вспомнил, что у него смесь есть.

– Допустимо и такое. – Матвей пожал плечами. – Он в любом случае готовился к убийству и знал, что его с собаками могут искать. Интересно, куда этот субъект оружие дел?

Орудия убийства на месте не нашли. То ли преступник унес его с собой, то ли выбросил в воду или еще куда-нибудь. Река в этом месте широкая и глубокая, но ствол, если он там, все равно найдут. И в траве разыщут, и в кустах, а может, у кого-нибудь дома. У того, кто вовсе невиновен.

Матвей уже восемь лет занимался оперативной работой и знал случаи, когда, пытаясь запутать следы, преступник подставлял под удар невинных людей. Стоило признать, что такие вот моменты – большая редкость, но все-таки они имели место быть. Тут возможна такая же ситуация. Если преступник нарочно вывел кинолога к элитному поселку, то зачем он это сделал?

Кирпич цвета слоновой кости, фигурная крыша из натуральной черепицы, терраса с мраморными балясинами на втором этаже, красивая колоннада с портиком на входе. Двор, вымощенный гранитной брусчаткой, фонтан с мраморной скульптурой по центру, роскошные клумбы, пышные кипарисы стройными рядами!.. О таком доме Матвей мог только мечтать, но не делал этого. Он не дурень, чтобы думкою богатеть. Мыслями он преступника ищет, поэтому и оказался возле этого дома.

К нему вышел парень лет двадцати пяти смазливой внешности, но крепко накачанный. Вроде бы и не мальчишка, а кожа лица нежная, и щетина даже не угадывается. Недостаток мужского гормона у парня, поэтому борода и усы растут плохо, жидко и редко. Раз в две недели поскреб себя насухо бритвой, и все, готово.

Матвей знал такой тип людей. Эти ребята осознают свою необычность, поэтому, чтобы выглядеть достойно, усердно качаются и порой достигают отличных результатов. У них и грудь может как у бабы отрасти, если не держать себя в форме.

Этот экземпляр за собой следил, потому выглядел вполне достойно. Русые волосы с модельной прической, правильные черты лица, в синих глазах – магниты для женщин, атлетическая фигура. Одет просто – футболка, джинсы, шлепки на босу ногу, но вещи все брендовые.

– Капитан милиции Кириллов, – представился Матвей, предъявив свое удостоверение.

Дефицитом тестостерона он не страдал, скорее наоборот. Черные как смоль волосы, светло-серые пронзительные глаза, черты лица неправильные, но четкие, не грубые. Шрам над правой бровью, спинка носа деформирована, на широком подбородке глубокий рубец вместо ямочки. С бритьем у него проблемы. Сегодня утром гладко выскоблился, а к обеду уже щетина – считай, модная небритость.

Недостаток гламурности в нем с лихвой компенсировался жесткой, хотя и не агрессивной брутальностью. Среднего роста, в плечах не очень, бицепсы не бугрятся, рельефный живот остался в далеком прошлом. Но руки у него сильные, а удар быстрый, хлесткий, пробивной.

Он тоже не прочь был бы носить джинсы «Армани» с ремнем той же фирмы, пиджак от «Хьюго Босс», но средства не позволяли. Впрочем, даже недорогая одежда смотрелась на нем достаточно стильно. И фигура у него спортивная, и вещи он умел носить, да и подбирал их со вкусом.

– Опять менты, – буркнул парень, пропуская Матвея во двор.

– Вчера вас беспокоил районный розыск, а сегодня – городской.

– Да без разницы. Ордер на обыск есть?

– Меня обыск не интересует. Мне бы с Еленой Евгеньевной поговорить.

– Ну, во-первых, она на работе, а во-вторых, не хочет с вами общаться.

Оперативники Подречного РОВД работали вчера допоздна. Орудие убийства не нашли, зато установили личность потерпевшей. Ирина Белозерова работала экономкой в доме у гражданки Сумароковой Елены Евгеньевны, куда и пожаловал Матвей.

Здесь уже побывали майор Лазарев и дежурный следователь прокуратуры, а Матвей – нет. Но сегодня с утра он узнал, что дело это повесили на их отдел, поэтому с благословения начальства отправился к гражданке Сумароковой. Через майора Лазарева.

Игорь Андреевич – мужик простой, к деликатностям не приученный, да и дежурный следователь ему под стать. Чем-то не понравилась им хозяйка дома, и они устроили здесь обыск, причем без прокурорского постановления, по решению следователя ввиду безотлагательности его проведения.

Лазарев почему-то был уверен в том, что сможет найти здесь орудие убийства, но просчитался. Сумарокова пригрозила, что не оставит это самоуправство без последствий. Может, она уже обратилась в прокуратуру. Впрочем, Лазареву к таким жалобам не привыкать. С должности его не снимут, поскольку такими специалистами, как он, разбрасываются только идиоты. Если вдруг представят к увольнению, то выслуга у него давно уже есть. А выговоры его никогда не пугали. Подумаешь, одним больше, беда не велика.

А возмущаться Сумарокова имела право. Дело в том, что у нее было алиби. Его предоставил ей не этот вот парень, Рома Зеленин, а видеокамеры, расставленные вокруг дома. Сохранилась запись. Белозерова вышла из дома, открыла калитку и покинула двор. Уходила одна, без видимого принуждения, значит, по собственной воле. Случилось это в половине первого ночи. Белозерова тихонько вышла из спящего дома и отправилась в свой последний путь.

За ней никто не пошел. Но тот же Рома имел возможность вырезать момент, когда он сам отправился по ее следу и вернулся назад. Следователь отправит запись на экспертизу. Если будет установлен факт видеомонтажа, то с Зелениным пойдет уже совсем другой разговор.

– Ну да, накладочка вышла, – обозначил раскаяние Матвей.

– Да я понимаю. Собачья работа у вас, – заявил парень.

– А почему собачья?

Матвей знал, с кем имеет дело. Роман Игоревич Зеленин числился в штате у Сумароковой как домашний охранник, но так ли это на самом деле? Лазарев был почти уверен в том, что этот парень живет с хозяйкой дома. Да и Матвей почему-то так подумал, глядя, с каким видом Рома выходил из дома. Шествовал как настоящий хозяин, небрежно, не спеша.

Дом у Сумароковой большой, квадратов пятьсот полезной площади, а штат обслуги – раз-два и обчелся. И то если считать Зеленина. Он да Ирина Белозерова. Она девушка симпатичная, он – типичный плейбой. Вдруг между ними проскочила искра, а Сумарокова приревновала?..

Возможно, что сам Зеленин свел счеты с Ириной, хотя и непонятно, по какой причине. Матвей схватился за слово. Уж не потому ли Рома назвал его работу собачьей, что посыпал свой след адской смесью из табака и перца?

– Потому что собачья. – Если Рома и растерялся, то лишь потому, что Матвей удивился.

Действительно, все знают, какая работа у сыскарей.

– Собачья, – кивнул Матвей. – Носом в землю, и пошли. Вот я тут и оказался.

– Да я понимаю. У кого Ира работала, на того и подозрения!..

– Я смотрю, ты толковый парень, Рома. Ничего, что я на «ты»?

– Нет, ничего, – усмехнулся Зеленин.

Дескать, какое воспитание может быть у мента с его собачьей работой?

Матвей хорошо помнил себя в молодости. На гражданке, в армии, в школе милиции он мог запросто начистить физиономию любому за такую небрежную ухмылку. Кириллов был несдержанным, хулиганистым, любил подраться, но годы и служба брали свое. Работа у него действительно собачья, но ведь он же не какая-то дворняга, чтобы лаять из-за сущих пустяков. Матвей – опытный волкодав, сдержанный в своих эмоциях. Пустяком его из себя не выведешь, но, если вдруг что, в глотку он вцепится мертвой хваткой.

– Значит, Ира у вас тут работала. – Матвей сел на скамейку перед фонтаном, достал из кармана пачку сигарет: – Будешь?

– Нет, не курю. – Парень отрицательно покачал головой, сел рядом, скрестил вытянутые ноги.

Зеленин не курил, Елена Евгеньевна вроде бы тоже, но в доме нашли пачку «Вог» с десятком сигарет.

Обычно антисобачью смесь делают из крепкого табака, а лучше всего – махорки, но и «Вог» за неимением лучшего тоже подойдет. Образец табачно-перцовой смеси сейчас находился на экспертизе, поэтому рано еще о чем-то говорить.

– А ты кем работаешь? – спросил Матвей.

– Охраной я занимаюсь.

– И лицензия есть?

– Какая лицензия?

– Охранная.

– Зачем?

– А как Елена Евгеньевна тебя наняла, если ты без лицензии?

– Так вот и наняла. – Парень смотрел куда-то в сторону.

– За красивые глаза?

– А это имеет какое-то отношение к делу?

– Имеет. Дело такое серьезное, что к нему имеет отношение все. Когда ты познакомился с Еленой Евгеньевной?

– В позапрошлом году.

– Где?

– Это мое личное дело.

– Твое личное дело, Рома, будет лежать в сейфе у начальника колонии, когда ты туда попадешь, – спокойно потягивая сигарету, сказал Матвей. – А ты можешь там оказаться.

– Что-то ты не то говоришь, капитан.

– Ты уже был в зоне? – невозмутимо спросил Матвей.

– Нет и не буду.

– От этого дела не зарекаются. Если вдруг туда угодишь, не советую тамошним операм тыкать. На зоне с этим строго!

– Да не собираюсь я туда. Алиби у меня.

– Видеозапись может быть смонтированной. Это не так уж и сложно.

– Для специалиста – может быть, но я не из их числа.

– Это ты так говоришь, а как на самом деле, я не знаю.

– Не монтировал я ничего, зря вы так.

– Экспертиза покажет. А пока что я в твое алиби верить не могу. Да и не в том дело. Ты вот почему-то уверен в том, что Ирину могли убить только ты и Сумарокова. А я, например, думаю, что это мог сделать и кто-нибудь другой.

– Я в этом не уверен.

– В том, что ее убил кто-то другой?

– Нет, в том, что ее убили мы. – Парень нервно мотнул головой. – И не надо меня путать!

– Я не путаю, а уточняю. – Матвей забросил ногу за ногу, затушил сигарету о каблук, бросил ее в урну и заявил: – Белозерова отправилась к реке не просто так, она шла на встречу с кем-то.

Ирина была родом из поселка, который находился километрах в сорока от города. Жила она в доме у Сумароковой, к родителям практически не ездила. Это Матвей выяснил у Лазарева, но и к Зеленину, разумеется, оставались вопросы. К Сумароковой, само собой, тоже.

– Так в том-то и дело.

– С кем она могла встречаться?

– Я же вчера говорил, что не знаю.

– Это вчера было, а сегодня ты мог вспомнить.

– Не знаю я. – Рома пожал плечами.

– А что знаешь?

– Заметил, что в последнее время она какая-то счастливая ходила.

– Вот видишь, а говоришь, что не знаешь. Может, роман у нее с кем-то случился?

– Не исключаю.

– Ты ничего не спрашивал?

– Нет.

– Может, к ней жених из армии вернулся?

– Не знаю.

Этой версией уже занимался капитан Верютин. Начальник отправил его к родителям Белозеровой. Там он все и выяснит.

Вдруг у Ирины был жених, которого она не дождалась из армии? Может, парень служил на каком-нибудь армейском складе, охранял оружие и прихватил с собой на дембель пистолет? Или у него был газовый револьвер, который он приспособил под стрельбу малокалиберными патронами калибра пять сорок пять? Именно такими пулями и была застрелена Белозерова.

Вернулся обиженный жених домой, вызвал Ирину на свидание и свел с ней счеты. Застрелил девушку, забрал у нее телефон, в памяти которого мог находиться его номер, запутал след и скрылся.

Телефон у Ирины действительно пропал. Возможно, там, на берегу реки, кто-то его и увел. Версию с дембелем Кириллов всерьез не воспринимал, хотя и знал, что со счетов ее сбрасывать нельзя.

Но этим и тому подобным занимался Верютин, а Матвея больше интересовала ситуация вокруг Сумароковой и Зеленина.

– Ладно, вернемся к нашим баранам. Так где ты познакомился с Еленой Евгеньевной?

– В фитнес-клубе. Я там тренером работал, она меня увидела, к себе пригласила. – Рома кивком показал на дом. – Попросила, чтобы я тренажерный зал ей обставил.

– Ты это сделал?

– Ну да.

– А почему охранником у нее работаешь, а не личным тренером?

– Дом охранять надо. Мало ли что.

– Карабин в доме?

– Да, охотничий. Пес-кавказец там за домом, если вдруг что. – Парень достал из кармана ключи с брелоком. – Замок открывается автоматически. Есть тревожная кнопка для вызова вневедомственной охраны.

– Этого хватает?

– На ночь еще телохранители остаются.

– Много?

– Двоих Елена Евгеньевна отпускает, а пару оставляет.

– Откуда отпускает?

– Отсюда, конечно. Они вечером вместе с ней из офиса приезжают, и она двоих отпускает.

– Значит, сейчас при ней четыре телохранителя?

– Ну да.

– А здесь никого, не считая тебя?

– Почему не считая? – Парень возмущенно мотнул головой. – Здесь я! У меня все под контролем!

– Ну да, и тапочки на босу ногу. Небрежность это, Рома. А она, знаешь ли, до добра не доводит.

– Чего нам бояться-то?

– А что, нечего?

– Нет, спокойно все.

– А почему тогда у Елены Евгеньевны четыре телохранителя?

Насколько Матвей знал, Сумарокова занималась торговлей и считалась довольно-таки успешным бизнесменом. Но все-таки она не была настолько серьезной фигурой, чтобы располагать внушительной охраной. Если, конечно, у нее не имелось причин опасаться за свою жизнь.

– Не знаю.

– Всегда четыре телохранителя было?

– Нет, раньше двое работали. Один сменный, другой постоянный, он же и водитель. Потом в две пары дело пошло.

– Когда это случилось?

– Где-то с месяц назад…

– Зачем Елена Евгеньевна усилила охрану?

– Бизнес растет, расширяется, одной пары телохранителей уже мало.

– А может, проблемы какие-то? Ей кто-то угрожает?

– Нет, никто не угрожает. – Зеленин пожал плечами.

В беседе с объектом следствия у сыщика мелочей не бывает. Тут все интересно и важно.

Тем не менее Матвей решил, что съехал с основной темы, и заявил:

– Значит, никто Елене Евгеньевне не угрожает, и ты, Рома, живешь здесь в полное свое удовольствие?

– Да, не жалуюсь.

– Тепло, светло, мухи не кусают…

– К чему вы клоните?

– Да к тому, что медовая у тебя жизнь, Рома. Елена Евгеньевна на работе, а Ира под рукой. Никто вам не мешает. А девушка она симпатичная, да?

– Если вы думаете, что у нас что-то было, то это зря.

– Что так?

– Вы же сами поняли, что я не просто так здесь. Ира, да, симпатичная девушка, но до Елены Евгеньевны ей далеко.

– А сколько Елене Евгеньевне лет?

– Тридцать семь.

– А тебе?

– Да, она старше меня. А вы ее видели?

– Нет.

– Никакого сравнения с Иркой!.. Или вы думаете, что я нашел богатую бабу, живу с ней и в ус не дую?

– А Елена Евгеньевна не богатая?

– Богатая и очень красивая. Я такую терять не хочу, тем более из-за какой-то домработницы.

– Денек сегодня неплохой, да? – глянув на небо, заметил Матвей.

– Да, хороший. – Парень кивнул.

– Тепло, даже жарко. В горле что-то пересохло.

– Минералка есть холодная, – спохватился Рома. – Или лучше кофе?

– Минералка – это хорошо.

Парень поднялся со скамейки, и в кармане у него зазвонил телефон.

– Да, все в порядке, – отозвался он, вернул мобильник на место и как-то виновато сказал: – Елена Евгеньевна едет.

Хозяйка возвращалась. Поэтому Рома должен был думать сейчас о ней, а не о госте.

Сумарокова появилась чуть ли не через минуту после звонка. К воротам подъехал внедорожник «Порше», за ним – новенький «Гранд Чероки» такого же черного цвета.

Матвей сидел на скамейке. Он раскинул руки по спинке, забросил ногу на ногу и с беспечным видом наблюдал, как машины одна за другой въезжают во двор.

Зеленин открыл дверь «Порше» и помог выйти из нее красивой стройной женщине с прямыми волосами, осветленными чуть ли не до белизны. Он не очень-то заискивал перед ней, но смотрел с обожанием. Она улыбнулась ему в ответ – мило, но принужденно. Похоже, в мыслях Сумарокова оставалась где-то далеко, хотя и была уже дома.

Глядя на Елену Евгеньевну, Матвей почти поверил в искренность Зеленина. Ей было тридцать семь, но выглядела она не старше Ромы и уж точно моложе самого Матвея, которому не так давно исполнилось тридцать два года. Большие ясные глаза, безупречные черты лица, прямой нос. На ней был белый деловой костюм. Юбка средней длины туго облегала стройные, незнакомые с целлюлитом бедра. Изящная, ладная, длинноногая!..

Матвей невольно поднялся, глядя на нее. Так кобель делает стойку на соблазнительную болонку. Она вскользь глянула на него, что-то спросила у Ромы и направилась в дом.

«Порше» заехал в ворота гаража, рядом с ним встал «Гранд Чероки». Из машин вышли только водители. Если эти двое еще и телохранители, то куда делась вторая пара?

Глава 2

Блондинка в белой тенниске и таких же джинсах. Сумарокова предпочитала этот цвет, но вдруг душа у нее черная?

Матвей ждал, когда его позовут в дом, но женщина сама вышла к нему. Могла бы и минералки вынести, но не царское это дело – угождать незваным гостям.

– Извините, что заставила вас ждать, – ничуть не раскаиваясь, сказала она.

Голос ее звучал сухо, но и раздражения в нем не было.

– Да ладно, главное, что собак на меня не спустили.

– А есть за что?

Елена Евгеньевна с интересом смотрела на Матвея. Она видела в нем сейчас не только мента, и это его не удивляло. Чем-чем, а женским вниманием в этой жизни он обделен не был.

– Вчера мои коллеги обошлись с вами не очень вежливо.

– Работа у вас такая.

Она показала на облюбованную им скамейку, приглашая его сесть. Потом женщина опустилась рядом с ним, ничуть не опасаясь за белизну своих домашних брюк.

– Злая, собачья?

– Кто-то же должен охранять закон, – с едва заметной иронией сказала она.

– Кто-то закон охраняет, кто-то – дом. Елена Евгеньевна, у меня к вам не совсем корректный вопрос…

– Знаете, меня это почему-то совсем не удивляет, – с усмешкой перебила его женщина.

– Скажите, каковы ваши отношения с Романом Зелениным?

– Это мое личное дело, – стараясь сохранять спокойствие, сказала она.

– А в каких отношениях Роман Зеленин состоял с покойной Ириной Белозеровой?

– Исключительно в деловых. Он с ней не спал, и я его к Ирине не ревновала. Вы это хотели знать?

– В общем, да.

– Ваше любопытство удовлетворено?

– В какой-то степени.

– Вы меня в чем-то подозреваете?

– Для этого есть определенные основания.

– А как же видеозапись?

– Результатов экспертизы пока нет.

– Я могу их подождать, а потом поговорить, но не с вами. Вы же не следователь?

– Нет, у меня иные полномочия. К тому же я не допрашиваю вас.

– Значит, я могу попросить вас покинуть мою территорию?

– Да, можете. Но тем самым вы усилите мои подозрения.

– Выходит, что они у вас есть?

– Я же говорю, нет результатов экспертизы. Во-первых, нужно доказать, что запись не подвергалась изменениям. Во-вторых, экспертиза должна подтвердить, что система видеонаблюдения не имела мертвых зон…

– Вы о чем?

– Возможно, какой-то участок территории не просматривался видеокамерой. Именно через него… Я не хотел бы думать, что вы могли перелезть через забор, но не удивился бы, узнав об этом. Тем более что вы находитесь в отличной физической форме….

– За форму спасибо. – Сумарокова кивнула, глядя куда-то вдаль. – А по заборам я с детства не лазаю. Зря вы на меня думаете.

– Работа у меня такая дурная. Приходится всех и во всем подозревать.

– Зачем я стала бы убивать Иру? Какой в этом смысл?

Матвею вдруг показалось, что женщина говорит не с ним, а с кем-то другим.

– Мне тоже кажется, что никакого, – проговорил он. – Ира, конечно, девушка симпатичная, но с вами, Елена Евгеньевна, никакого сравнения. Если у вас с Романом… непростые отношения, то он не стал бы размениваться на такую мелочь. А если Зеленин вдруг и сделал бы это, то вы уж точно не стали бы мстить Ире.

Сумарокова метнула на него удивленный, полный благодарности взгляд, и только после этого Матвей в полной мере осознал то, что ей наговорил. Он не должен был озвучивать свои мысли, но раз уж это произошло, то нужно сделать вид, что для него эти слова не стали неожиданностью.

– Вы так думаете?

– Я почти в этом уверен, но обязан подозревать вас. Уж извините великодушно.

– Значит, видеозапись – не алиби? – спросила она тоном, с которым люди обычно обращаются за советом.

– При определенных условиях.

– Мертвые зоны, да?

– Их еще надо выявить. Если они есть, то нужно будет осмотреть забор в тех местах, которые не попадают в зону наблюдения. Пока экспертиза скажет свое слово, много воды утечет. Дождевой. Она может смыть следы, если они есть. А если нет, то и не докажешь, что их не было.

– Значит, я правильно поступила, – из глубины раздумья сказала она и кивнула.

– В чем правильно? – спросил Матвей.

Елена Евгеньевна вздрогнула, будто опомнилась, растерянно посмотрела на него и проговорила: