Мертвые берут наличными

Часть I. Призрак в белом ханбоке. Глава 1

– Аджосси, пожалуйста, помогите! Я хочу узнать, изменяет ли мне мой парень?!

– Позвольте прибегнуть к вашим особым способностям, господин Ким. Дело чрезвычайной важности! Какое из двух предложений мне принять, чтобы как можно быстрее и надежнее сделать карьеру?

– Оппа, мне очень нужна помощь! Стоит ли мне возвращаться домой или еще задержаться в столице? Скажите, я найду здесь свою судьбу? Я так жду ответа! – и дюжина кокетливо подмигивающих смайликов в придачу.

– Это Хан Соын! Сонсенним, вы меня помните? Вы гадали мне на прошлой неделе, и все замечательно сошлось! Он позвонил мне и пригласил на свидание! А-а-а-а-а, я так счастлива! Всем буду вас рекомендовать, вы лучший!

Строчки бежали в мессенджере одна за другой. Розовые, зеленые, синие. Смайлики подмигивали, прыгали, умоляли и размахивали цветочками. Старые клиенты, новые клиенты, просто любопытные, которые заглянули на разок и то ли останутся, то ли нет.

Ким Джувон отпил крепкого сладкого кофе – третий час дежурства на сайте уже довольно утомителен, другой рукой послал ответный смайлик милашке Хан Соын. На благодарность обязательно следует отвечать, тогда другие клиенты обращают на это внимание. Заколебался, кому намекнуть на приватное гадание, дамочке с вероятной изменой или серьезному господину в строгом костюме, желающему узнать служебные перспективы.

С женщинами работать проще, но сейчас у него непременно разболится голова, если придется целый час выслушивать историю любовного романа, потом делать расклад, потом три раза объяснять его значение – по аватарке видно, что с первого раза ничего не поймет. Конечно, оплата идет поминутно, и денег такие дорого упакованные куколки обычно не считают, но он уже собирался на сегодня заканчивать. Спортзал ждет, потом будет прогулка по любимым заведениям, и пиво само себя не выпьет!

С другой стороны, господину в костюме стоит сделать быстрый расклад и выдать конкретный результат. Заплатит он меньше, но если вернется с претензиями, всегда можно отговориться тем, что плюсы и минусы работы каждый оценивает по-своему!

– Господин Ким! Здравствуйте, господин Ким! Это снова Ан Хэён, помните меня?! Вы обещали погадать, как там моя Суна! Мой бедный пушистый пирожочек, моя малышечка… Господин Ким, вы погадаете про нее?

Знакомая аватарка госпожи Ан Хэён мигнула на экране, и Ким Джувон решительно отдал ей предпочтение перед остальными.

– Добрый вечер, аджумма! – быстро напечатал он. – Конечно, я готов! Я ждал вас, дорогая аджумма, и готов гадать о вашей Суне!

Суна, лохматая белая болонка госпожи Ан Хэён, недавно ушла к своим собачьим предкам в почтеннейшем возрасте, прожив не то пятнадцать, не то целых двадцать лет. И теперь госпожа Ан Хэён, с чего-то выбрав именно его среди всех онлайн-гадателей на сайте «Дом Солнца, озаряющего душу», каждый выходной появлялась в сети, чтобы заказать гадание о посмертной судьбе Суны. Уже шестую неделю подряд Джувон заверял милую старушку, что душа Суны блаженствует в загробном мире, предназначенном для собак, в ожидании достойного перерождения.

Но сегодня он наконец собирался прервать этот процесс. Нужно, в конце концов, и совесть иметь! Привязанность и печаль госпожи Ан принесли ему не только весьма приятную сумму, но и несколько новых клиенток – подружек аджуммы, которым она его с удовольствием порекомендовала. И вовсе не нужно, чтобы аджумма рассказала им, как долго и старательно из нее выкачивают деньги!

Мигнула иконка привата. Ким Джувон оценил свой вид в окошке чата и поправил камеру. Свет настроен так, что лицо кажется гораздо старше, чем на самом деле. Увы, никто не верит гадателю, если на вид он младше хотя бы сорока, а Джувону исполнилось всего двадцать семь. Мальчишка по меркам его профессии!

– Дорогая аджумма… – начал печатать он и тут понял, что приват оплатил кто-то другой.

Госпожа Ан Хэён красила волосы в нежно-розовый, как цветы персика, оттенок, больше подходящий юной деве, но Джувон был последним, кто ее в этом упрекнул бы. Дама, готовая каждую неделю гадать о посмертии любимой собачки, не считая это значительными расходами, может выглядеть, как ей нравится!

Но эта аватарка была ему незнакома.

Ким Джувон глянул на имя. Женщину лет тридцати звали О Чжонсу. Резкие черты лица, скромная прическа, дорогой синий костюм с белой блузкой. Время регистрации на сайте – полчаса назад. Новенькая, значит. Наверняка все эти полчаса присматривалась к общей ленте, которая показывает, кто из многочисленных гадателей, экстрасенсов и жрецов сейчас онлайн. Возможно, читала отзывы. Наверняка она из тех серьезных женщин, кто не склонен разбрасываться деньгами, а раз пришла сюда, то пребывает в нешуточных сомнениях.

– Я здесь, чтобы помочь вам… – напечатал Джувон стандартное приветствие и снова отпил кофе.

Строчка ответа замигала. Женщина что-то печатала, стирала и снова печатала. Это нормально, многие чувствуют себя глупо, впервые обращаясь за такими услугами. Возможно, она недоверчива по характеру, а может, был неприятный опыт с мошенниками… Себя Джувон к мошенникам не причислял! Он-то действительно делает расклады честно и говорит клиентам только то, что не должно им навредить! А покойная собачка госпожи Ан Хэён… Ладно, сегодня он точно сказал бы, что дорогая Суна отправилась на перерождение и скоро найдет свою хозяйку в другом облике! Пусть только госпожа Ан Хэён внимательно присматривается к любым зверушкам, что попадутся на ее жизненном пути, и не смущается, если Суна вернется к ней котенком или черепашкой…

Но что же эта О Чжонсу так долго пишет? Оплаченные минуты капают, но в подобной нерешительности нет ничего хорошего, клиентка так и сорваться может! И плакали тогда премиальные, положенные за долгий приват, а заодно и возможные чаевые лично ему, одному из лучших гадателей сайта, седьмое место в ТОП-10 и вот-вот будет шестое по результатам месяца!

– Вы должны мне помочь, – появилась, наконец, веселенькая голубая строчка в чате. – Меня преследует злой дух.

Джувон ударил себя ладонью по лбу и разочарованно сделал еще глоток остывшего кофе. Ну вот опять! Сумасшедшие появляются тут с печальной регулярностью, и правила предписывают ему прервать контакт, указав причину во внутреннем служебном чате. Оплата за приват и пользование сайтом вернется бедной женщине, «Дом Солнца, озаряющего душу» – приличная организация, не балаган какой-то. Здесь не наживаются на откровенно больных…

– Дорогая госпожа О Чжонсу… – написал Джувон. – Боюсь, вы были введены в заблуждение или что-то перепутали. Я не являюсь экзорцистом и не могу помочь вам в таком деликатном деле. Прошу прощения, что невольно вас разочаровал, ваш баланс будет пополнен оплатой, которую вы внесли…

– Вы должны мне помочь!!! – Сообщение буквально заискрилось восклицательными знаками. – Я так больше не могу! Он преследует меня! Является каждую ночь! Я не могу спать, я боюсь ходить в ванную! Он смотрит на меня из зеркала, я слышу его дыхание за спиной. Оно ледяное! Он бродит ночью по квартире, у него такие тяжелые шаги! Мои цветы все засохли, он убил их своим взглядом. А я не виновата! Не виновата! Я никогда не делала ничего плохого!

– Успокойтесь, пожалуйста, – напечатал Джувон, понимая, что все очень-очень плохо. – Я не могу вам помочь…

Он почти нажал кнопку отключения чата.

– Я умру, если вы откажете мне в помощи, – появилась в чате новая строчка. – Просто выйду в окно. Прямо сейчас. У меня двадцатый этаж, этого ведь хватит? Я так больше не могу. Я видела, люди здесь вас хвалят. Отличный рейтинг, множество положительных отзывов. Если вы мошенник, значит, правды просто не существует. Я устала… Я так устала…

Джувон содрогнулся, его палец нерешительно замер на кнопке «мыши». Закрыть чат, как положено?! А завтра узнать из новостей, что некая О Чжонсу выпрыгнула из окна? Нет уж, такого ему не хочется! Но что же делать-то?!

– Дорогая госпожа О! – лихорадочно быстро напечатал он. – Я постараюсь вам помочь, обязательно постараюсь! Но по правилам нашего сайта мне требуются доказательства, что ваша проблема действительно сверхъестественного характера. Если вас преследует злой дух, мы соберем лучшую команду гадателей и жрецов, которую я возглавлю! Но сначала вам придется выполнить небольшую незначительную формальность. Прошу вас не обижаться, дорогая госпожа О! Конечно, я вам верю, но правила есть правила!

Пауза. Джувон успел взмокнуть, хотя сидел под кондиционером. Представилось, что эта ненормальная покончит с собой прямо сейчас, а потом полиция проверит, что она делала в сети перед самоубийством. В глазах замелькали заголовки вроде: «Таролог довел женщину до суицида», «Смертельное гадание привело к шагу в окно!» Потом скандал, крах репутации, полицейское расследование и увольнение с позором. Струйка пота поползла по виску.

– Что я должна сделать? – через несколько томительных мгновений появились буквы в чате.

Джувон выдохнул.

– Обратиться к врачу и получить заключение, что вы психически здоровы, – лихорадочно быстро напечатал он. – Тогда мы точно будем знать, что вас преследует призрак, и немедленно начнем подготовку к экзорцизму! Самому сильному и действенному, который нам только известен!

Пауза. На этот раз такая долгая, что Ким Джувон в нервах дохлебал кофе, не чувствуя ни вкуса, ни крепости, и десять раз пожалел о выборе профессии, о своем высоком рейтинге, из-за которого эта ненормальная вышла именно на него, и о том, что не успел вовремя уйти в приват с госпожой Ан Хэён. А может, на него свалилась неблагоприятная карма за эти шесть недель? Собачка Суна мстит с того света?!

«Я больше не буду дурить твою хозяйку! – торопливо пообещал Джувон, представив белую пушистую мордочку, знакомую ему по сотне фотографий, не меньше. – И поставлю свечу в храме за твое успешное перерождение… И пожертвую в приют десять… нет, пятнадцать процентов тех денег, что мне заплатила аджумма. Но все-таки часами рассказывать, как ты там счастлива, тоже чего стоит, правда?!»

– Это звучит логично, – появились в чате новые буквы. – Хорошо, я согласна. Завтра же пойду к психиатру и после этого снова напишу вам.

– Только обязательно скажите ему, что вас преследуют мысли о самоубийстве! – стремительно допечатал Джувон в чат. – И про шаги, и про дыхание! Расскажите ему все, пожалуйста!

– Не учите меня посещать врача, – прилетел раздраженный ответ, Джувон прямо по буквам прочитал брюзгливую жесткую интонацию. – Я ничего не собираюсь скрывать от профессионала, которому плачу, неважно, гадатель это или врач. Но если он подтвердит, что я не больна, вы не откажетесь мне помочь.

Вопросом, как он понял, это не было. Замигала иконка привата, показывая, что абонент на том конце вышел из чата.

Джувон посмотрел на оплаченные, но не использованные пятнадцать минут, и понял, что ему точно нужен перерыв. На вторую чашку кофе, а может, и на бутылочку соджу, не дожидаясь похода в бар. Пить на рабочем месте – последнее дело, он никогда не понимал коллег, что гадают под алкогольными парами, а то и под чем покрепче, но раньше у него и клиентов таких не попадалось. Двадцатый этаж, окно… Может, права была тетушка, и стоило подавать документы на юридический?

Глава 2

Ли Ёнчжу обратил на нее внимание еще в коридоре: женщина двигалась быстро, старалась не смотреть по сторонам, но в каждом её шаге чувствовалась неуверенность, будто она пришла не к врачу, а в суд. Что ж, не сказать, что экзотическая картина. Не все пациенты готовы уложить в голове поход к психиатру. Особенно в первый раз.

Он прошел в кабинет и вежливо придержал дверь.

– Проходите и присаживайтесь, госпожа О.

На сегодня больше не было записей, так что с именем сложно промахнуться. Ёнчжу указал на кресло у своего стола и сел сам.

О Чжонсу села, пальцы вцепились в ремешок сумки, плечи под деловым костюмом напряглись. Он видел это множество раз: люди приходят не за таблеткой, а за тем, чтобы их не осудили. Хотя бы.

– Вы можете начать рассказ с того момента, как вам будет удобно, – спокойно сказал Ёнчжу и добавил: – С любого момента.

Многословным он не был, но каким-то образом получалось расположить к себе пациентов именно этой бархатной тишиной, которая всегда возникала, когда он показывал, что готов выслушать.

– Он снова появился, – без предисловий сказала О Чжонсу.

Ёнчжу не изменился в лице, но взгляд постарался сделать внимательнее.

– Я знаю, как это звучит, – продолжила она. – Но он стоит у двери. Каждую ночь. Он… не человек. Это что-то другое. И я знаю, что он меня ненавидит. Высокий, худой. На нём что-то вроде старинного белого ханбока, грязного и рваного. Кожа… как пергамент, серо-синяя, как у… как у утопленника. Но самое страшное – глаза. Чёрные. Похоже на провал. Смотришь – и он будто тебя забирает туда. Я слышу его, даже когда он не появляется. Он дышит. И показывается в зеркалах.

Ёнчжу отметил про себя отсутствие предварительного смущения, рассказ устремился сразу вглубь. Значит, страх немалый. Не типичная тревожность. И не похоже на спонтанную фантазию. Едва заметно склонив голову, сделал пометку в рабочем блокноте. Женщина говорила достаточно спокойно. Без истерических ноток. Присутствовали ясность, отчётливость, внутренняя логика. Классические признаки фиксации.

– Когда вы начали его видеть? – спросил он, поднимая взгляд.

О Чжонсу задумалась:

– Два месяца назад. Знаете, доктор Ли, вчера я думала, что сойду с ума. А сегодня встала с кристально чистым разумом и поняла, что таролог был прав.

– Таролог? – впервые за все время удивился Ёнчжу.

– Да. – Она чуть нахмурилась. – С сайта «Дом Солнца, озаряющего душу». Как же его звали… А, Ким Джувон. Он сказал, что я должна обратиться к специалисту. К кому-то вроде вас. И рассказать вам всё.

Ёнчжу ничего не сказало названное имя, только удивила, пожалуй, сама ситуация. Экстрасенсы к нему клиентов еще не направляли! Честный таролог? С ума сойти. Хотя при его специфике работы такими пожеланиями лучше не разбрасываться. Он положил ручку на стол, посмотрел на женщину:

– Призрак говорил с вами, госпожа О?

– Нет. Он молчит. Но я чувствую… внутри, что он злой. Он ждёт, пока я сломаюсь. И я начинаю думать, что он прав – я слабая.

Ёнчжу напрягся. А вот это совсем нехорошо. Сейчас нужно балансировать между двумя плоскостями, уважением к происходящему с пациентом и вниманием к деталям.

– Скажите, вы видите его только ночью?

– Нет. Иногда днём – в отражении стекла, в метро, в окнах. Как будто он стоит за мной. Всегда за спиной. Нет, не всегда. Но все же часто за спиной. Я поворачиваюсь – и там никого. Но я знаю, что он там.

Ёнчжу кивнул. Что ж… получаются псевдогаллюцинации, фиксированная идея, связанная с внешним источником зла. Сопровождается выраженным дистрессом. Возможны элементы вторичной травматизации.

– А кто-то ещё его видел? Родные? Друзья?

– Нет. Никто. Я… я не говорила им. Но наблюдала за реакцией. Порой пыталась сказать в шутку, но получала удивленные взгляды. И тут же переводила тему.

Вот оно что. Ёнчжу не успел ничего сказать, как она вдруг резко выдохнула:

– Только прошу… не давайте мне таблетку, чтобы я «успокоилась»! Это не выдумка!

– Я не спешу с таблетками, госпожа О. А вы не обязаны меня в чём-то убеждать.

О Чжонсу опустила голову. Молчание длилось почти полминуты, прежде чем она снова заговорила, теперь медленно, как будто с удивлением:

– Неужели вы мне верите?

– Разве у меня есть причины не верить? – ободряюще улыбнулся Ёнчжу. – Я здесь для того, чтобы помочь вам, а не пытаться уличить во лжи. Госпожа О, скажите, а не происходило ли с вами что-то страшное или стрессовое до этих двух месяцев назад? До первого появления призрака?

Она нахмурилась, закусила губу, качнула головой – аккуратное каре чуть рассыпалось по плечам.

– Нет. Хотя… Нет, точно нет.

Ёнчжу не упустил это «хотя», но решил пока не давить. Вместо этого мягко сказал:

– Госпожа О… Есть вещи, которые выглядят иррациональными, но укоренены в очень реальной боли. Я не отрицаю ваш опыт. И не собираюсь бороться с вашим страхом. Но хочу понять, из чего он состоит.

О Чжонсу посмотрела на него. В глазах была усталость и… облегчение.

– Вы… не думаете, что я сумасшедшая? Правда не думаете?

Он чуть пожал плечами:

– Безумие – это категория суда, не медицины. А в медицине вы – человек, у которого есть какой-то тяжелый опыт. И мы будем с ним работать. Медленно. Без давления. Но с уважением к тому, что вы чувствуете.

Повисла тишина. Та самая. Бархатная. Успокаивающая.

О Чжонсу внимательно посмотрела на него. На мгновение в карих глазах мелькнуло нечто странное, словно что-то отразилось в зрачках. Но тут же исчезло.

Спустя положенное время она покинула кабинет Ёнчжу, согласившись на наблюдение, терапию и мягкое медикаментозное лечение.

Он посмотрел в окно. Небо свинцово-серое. Скоро хлынет дождь. Откуда было знать, что с ним хлынут и проблемы?

***

Звонок раздался ранним утром, в тот час, когда тишина еще держит город за руку, и только редкие машины прокатываются по мокрым улицам. Ли Ёнчжу уже был на ногах – пил чёрный кофе у окна, глядя на серое небо. Он любил эту тишину. Обычно.

– Господин Ли Ёнчжу? – Голос из мобильника прозвучал официально сухо. – Вас беспокоят из отдела полиции Каннам. Мы просим вас прибыть для дачи свидетельских показаний по делу вашей пациентки О Чжонсу.

Такого звонка он не ожидал. Поэтому осторожно уточнил:

– Простите… что произошло?

– Она умерла. Сегодня ночью. Нам необходимо ваше сотрудничество. В течение какого времени вы сможете приехать?

– Скоро буду, – ответил Ёнчжу, понимая, что лучше не затягивать.

Вот уж выходной выдался, ничего не скажешь.

Дождь действительно хлынул. Машина неслась по улицам, стекла заливались струями воды, и Ёнчжу впервые за долгое время чувствовал то… что практически вытеснил из жизни. Не тревогу. Нет. Это было что-то ближе к вине. Или предчувствию.

«Она согласилась на терапию, – подумал он, глядя на красный глаз светофора на перекрестке. – Мы должны были только начать».

Но судьба распорядилась иначе.

Участок встретил его тяжелым запахом мокрого пластика, кофе из автомата и чужими разговорами. В приёмной было шумно, но как только он показал удостоверение и назвал имя покойной, его проводили по узкому коридору с неровным светом.

В допросной комнате сидел молодой следователь в куртке и джинсах. Где-то лет за тридцать. Приятное лицо с внимательным взглядом, короткой стрижкой и маленьким шрамом над верхней губой. Читал что-то в планшете.

– Доктор Ли? – Он поднялся навстречу. – Благодарю, что пришли. Присаживайтесь. Я – инспектор Нам Чжэу. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов относительно вашей пациентки.

Ёнчжу кивнул и сел, положив руки на стол. Пальцы сомкнулись в замок. Он уже знал этот протокол, бывал здесь в прошлом, когда его работа касалась посттравматических случаев, попыток самоубийства и пограничных эпизодов. Но еще ни разу дело не дошло до чьей-то смерти.

– Госпожа О Чжонсу обратилась к вам вчера? – Инспектор приготовился писать точно в таком же блокноте, какой был у самого Ёнчжу.

– Да. Она была на приёме в 18:00. По предварительной записи, сделанной тем же утром. Жаловалась на галлюцинации и тревогу. Мы провели стандартную первичную беседу и согласовали терапевтический план. Назначили следующее посещение через четыре дня.

– Вы знали о её… суицидальных наклонностях?

Ёнчжу поднял взгляд, помедлил какое-то время, формулируя мысль:

– Она не высказывала прямых суицидальных намерений. Но, скажем так, демонстрировала высокий уровень внутреннего дистресса. В её словах звучала самодеструкция… В смысле, были вина, страх, сильная фиксация на внешнем «противнике». Она называла его призраком.

Инспектор посмотрел на него и повторил:

– Призраком?

– Да. Госпожа О была убеждена, что её преследует злой дух. Высокий, худой, в рваном ханбоке, с кожей утопленника и глазами, которые «забирают». Она видела его в зеркалах и в стеклах.

Нам Чжэу слегка скривился:

– Галлюцинации?

– Псевдогаллюцинации, – поправил Ёнчжу. – Потому что она сохраняла критическое мышление в других областях. Знала, что может звучать безумно, но не могла отделить себя от страха. Это говорит о фиксации, то есть о возможной реакции на глубокую травму.

– Вы пытались выяснить, что это за травма? – чуть прищурился Нам Чжэу.

– Да. Спрашивал, не было ли стрессовой ситуации до появления того, кого она назвала призраком. Она сказала, что не было. Правда, на какой-то момент явно задумалась.

– Вы уверены, что это было психическое расстройство, а не… скажем, опасность со стороны третьего лица?

Ёнчжу захотелось хмыкнуть, но он сдержался. Хотелось бы знать немного больше, но это уже что-то о сверхспособностях, а он таковых не имеет. Вспомнился таролог, что отправил к нему бедную женщину, но Енчжу решил о нём не рассказывать. Если полиция докопается сама – ладно, а так, пожалуй, ни к чему доставлять неприятности человеку, который поступил правильно.

– Её страх был настоящим, инспектор. Но его объект… скорее всего, иррационален. Всё, что я слышал, указывало на состояние, близкое к хроническому стрессовому расстройству или диссоциативной симптоматике. Возможно, продвинутой стадии посттравмы.

Нам Чжэу кивнул и снова сделал какую-то пометку в блокноте.

– Тем не менее, умерла она при странных обстоятельствах.

Ёнчжу напрягся, сам не зная, что ожидает услышать.

– Что значит… странных?

Инспектор, заметив его реакцию, медленно отложил блокнот.

– Квартира заперта изнутри, – пояснил он. – Признаков борьбы не было. Тело лежало у зеркала в прихожей. Лицо искажено. На лице следы… ужаса. Смерть наступила от остановки сердца. В руках она держала предмет… заколку.

– Заколку?

– Да, такую изящную, с белыми цветами. Одно время они были модными, я такую племяшке покупал.

Все выглядело крайне странно.

– А ещё были разбиты зеркала в коридоре и ванной.

Ёнчжу невольно ощутил, как внутри все холодеет. Словно сам оказался у одного из тех зеркал. Как будто дыхание неведомого призрака коснулось и его шеи тоже.

Он медленно выдохнул. Что за бред? Психиатр с опытом, работающий с посттравмами, паранойей, депрессией и не только. Какие призраки?

Но в допросной почему-то стало холоднее. Будто кто-то невидимый стоял за окном и слушал их.

– Господин Нам, я… Прошу сообщить мне, если будет назначена психологическая экспертиза по результатам опроса свидетелей или на вскрытии обнаружится функциональное поражение мозга. Мне нужно понимать, что это было. Я знал, что она испугана. Но не думал, что всё так…

Ёнчжу не договорил. Вспомнил её взгляд. Тот самый момент, когда в глазах мелькнуло отражение. Словно кто-то выглянул изнутри.

Нам Чжэу уже что-то записывал.

– Мы свяжемся с вами, – бросил он, не поднимая взгляда. – Пока вы свободны… – А вот теперь инспектор поднял голову и очень убедительно попросил: – Но, доктор Ли, если вспомните хоть что-то ещё, неважно насколько странное, сообщите. Мы не исключаем никакую версию. Даже… самую иррациональную.

Попрощавшись, Ёнчжу вышел в коридор. На стене висело старое поцарапанное зеркало. Тоже нашли место. Он невольно глянул туда.

На секунду показалось, что за спиной кто-то стоит. Но, обернувшись, Ёнчжу увидел только пустоту.

Глава 3

– Сонсенним, вы меня помните? Это Хан Соын! Ах, сонсенним, он оказался таким негодяем! Встречался не только со мной, но и еще с тремя девушками! А ведь вы меня предупреждали! Ну почему, почему в этот раз я вам не поверила?! Сонсенним, пожалуйста, мне очень нужен расклад! Срочно! Три расклада! Вот на этого мужчину, на этого и вот на этого! Я обязательно должна узнать, кто из них будет мне верен и не станет даже смотреть на других девушек!

И уже привычная лента кокетливых «смайликов с поцелуйчиками» запестрела в чате, занимая сразу несколько строк. Мда… Джувон отпил кофе и тяжело вздохнул. Ну вот и что можно нагадать в таком случае? Вряд ли за совет отрастить немного мозгов и не требовать от других того, что не позволяешь себе, он получит чаевые. С другой стороны, три расклада – это три расклада, как ни крути, сразу суточная норма закроется, и дальше можно работать в собственное удовольствие, выбирая самые интересные случаи!

– Господин Ким, ваши советы по выбору места работы мне очень помогли. Я бы хотел узнать, стоит ли заключать несколько рискованный контракт или это принесет больше хлопот, чем пользы…