- -
- 100%
- +
Глава 1
– Илинка, ваша подружка не только некрасивая, но и жадная! – с ужасом сказал Николае.
– Я еще и с придурью, – охотно добавила я.
После чего придвинула к себе поднос с только что принесенным заказом.
Густая и ароматная чорба с овощами и мясом, заправленная лимонным соком, что придает ей невероятный вкус.
Очаровательно маленькие мититеи, от которых не отвести взгляд. Это маленькие колбаски из говядины, свинины и баранины, приправленные чесноком. Здесь их жарят на гриле, подают с горчицей и самым лучшим в королевстве хлебом. Чуток вправо стоит сармале. Начинка – это свинина и рис, завернутые в виноградные листья. Все вместе тушится в томатном соусе до состояния, когда, попробовав, просто не можешь больше сопротивляться.
Так, а где папанаши? Пончики из творога, обжаренные во фритюре. Их подают со сметаной и вареньем. Илинка такие просто обожает. У них очень нежная текстура и сладкий вкус, что покорят любого гурмана. Наверное, принесут попозже.
Зато вот графин с цуйкой, сливовый аромат которой поднимает настроение уже одним своим присутствием на столе.
И все за этим столом прекрасно, кроме господина Николае, который почему-то позеленел и быстро встал.
– Простите, Илинка, я вспомнил, что у меня срочные дела! Вынужден срочно откланяться.
– Николае… – начала она, но я под столом наступила ей на туфельку.
Через три минуты от него и след простыл. Илинка молча смотрела на выход из ресторанчика, а потом застонала и бухнулась лбом в стол.
– Да что это такое? Зачем ты его спугнула? Когда я уже найду себе нормального мужика?
– Дорогая моя, – сказала я, откусывая выпечку и наливая ей цуйку. – Мужик, который считает, что женщина должна мало есть, определенно не может претендовать на звание нормального.
Она шумно выдохнула и мрачно ответила:
– Ты права, Стефана. Спасибо, что пошла со мной и удержала от глупостей.
– Всегда твоя, дорогуша.
В следующую секунду мы чокнулись и принялись за еду. Хотя, подождите… чокнулись мы давно.
Что ж… Илинке везло с мужчинами так же, как мне с родней.
История эта давняя и невероятно занудная. Я – дочь обнищавшего барона (батюшка очень любил азартные игры, но игры не любили его), которую сильно хотели выгодно выдать замуж. Богатые женихи хотели нежную покорную лань. Бедные – задорную работящую лошадь. А я хотела делать гробы. Да, вы не ослышались. Не зря окна моей комнаты выходили на кладбище. Изумительный вид.
В итоге мы ну никак не могли найти подходящую партию. К тому же я совершенно не в состоянии рано вставать и улыбаться. Вся активность просыпается к позднему вечеру и кипит до рассвета.
Батюшка уж думал, что это проклятие, потому позвал местную знахарку Зельму, которая была то ли ведьмой, то ли феей. Она все время путалась в показаниях, но тех, кто на это указывал, лупила прялкой. Душа просила творчества, но руки росли совсем не оттуда, откуда можно прясть.
Других знахарок рядом не было, поэтому приходилось работать с тем, кто есть. Помню, как Зельма заявилась в наш дом, осмотрела меня, зачем-то ткнула веретеном и сообщила, что медицина, тьфу, знахарство тут бессильно. После чего велела батюшке подарить мне рубанок и не морочить голову.
– Я ничего не могу сделать, – заявила она.
– Совсем? – опечалился батюшка. – Даже, если Стефана сильно захочет?
Зельма не растерялась, повернулась ко мне и спросила:
– Что ты хочешь?
– Розовые волосы, – не раздумывая, ответила я.
Батюшка схватился за голову, а Зельма на следующий день притащила мне какой-то порошок, который превратил блондинистую шевелюру в локоны цвета фуксии. Возможно, и правда ведьмофеи у нее в роду имелись, потому что краска с волос не смывалась даже спустя годы.
После того случая мы подружились. Да так, что теперь я присматриваю за ее племянницей Илинкой, пока сама Зельма ездила в столицу по делам.
Илинка выглядела нежным воздушным созданием, которое жаждет первой любви. И неважно, в какой очередной раз эта первая любовь должна случиться. А я изображала жуткую грымзу с отвратительными манерами. Приходилось гримироваться, конечно, потому что иначе нужного эффекта не достичь. Но чего не сделаешь ради дружбы?
– А помнишь того типа на прошлой неделе? – спросила Илинка, откусывая кусочек сармале. – Который все время поправлял мне прическу?
– О да! Тот, что считал, что знает о женских волосах больше, чем сама женщина, – засмеялась я, наливая себе еще цуйки. – Он же еще сказал, что моя розовая шевелюра оскорбляет природу.
– Зато твоя шевелюра помогает отсеивать идиотов на раннем этапе, – вздохнула Илинка. – Мне бы такую защиту.
– Дорогая, именно поэтому у тебя есть я. Это гораздо надежнее любых розовых волос. Однако, если захочется сменить имидж, то всегда есть тетушка Зельма.
Мы рассмеялись, и Илинка наконец взяла себя в руки.
– А тот музыкант? Который играл мне серенады под окном в пять утра, не забыла?
– Как же… Ах, романтик! – Я театрально прижала руку к сердцу. – Который разбудил половину квартала и заставил соседей швырять в него ночными горшками.
– И все равно продолжал играть, – фыркнула Илинка. – Правда, после третьего горшка мелодия стала немного… хромать.
– Упорство – прекрасное качество, но не когда оно граничит с глухотой, – заметила я, доедая мититеи.
Наконец принесли папанаши, и мы с энтузиазмом на них набросились. Сладкий творог таял во рту, а варенье создавало идеальный контраст.
– Знаешь, Стефана, – задумчиво сказала Илинка, – иногда мне кажется, что все нормальные мужчины уже разобраны, а остались только… ну, ты понимаешь.
– Либо женатые, либо мертвые, либо придурки, – согласилась я. – Хотя с мертвыми мне работать проще.
Илинка чуть не подавилась папанаши:
– Стефана! Как ты можешь так говорить?
– Что? Они не спорят по поводу размеров гроба, не требуют скидок и не пытаются объяснить, как надо делать мою работу.
Мы просидели в ресторанчике до самых сумерек, перебирая всех неудачных кавалеров Илинки и вспоминая мои профессиональные байки. К тому времени, как мы попрощались, уже прилично смеркалось.
– Береги себя, дорогая, – сказала я, обнимая подружку. – И помни: лучше одной, чем с глупцом.
– Легко говорить, когда у тебя есть любимое дело, – грустно улыбнулась Илинка. – А у меня только тетушкины цветочки да мечты о принце.
– Принцы, милая, существуют только в сказках. А в жизни есть обычные мужчины… с проблемами. Богатство с детства и большие возможности чаще портят, чем делают приличного человека.
Мы расстались у входа в ресторанчик. Илинка направилась к своему домику рядом с цветочной лавкой тетушки, а я села в наемную карету.
Кстати, про цветочки она зря. Очень милые духоловки. Розовенькие, зубастенькие и хлопают листиками. Главное, вовремя кормить.
– В Мертвый переулок, – сказала я кучеру, устраиваясь поудобнее на жестком сиденье.
Кучер с подкрученными усиками только кивнул. Он уже привык возить меня по этому маршруту и давно перестал удивляться моему адресу. Все время пользуюсь каретами фирмы «Страхиня и братья». Насколько знаю, они начали бизнес в соседнем королевстве и вот теперь развернулись у нас.
По дороге домой я размышляла о завтрашних делах. Заказ на гроб для старого мельника должен был быть готов к послезавтра, потому что семья хотела что-то особенное, с резными колосьями пшеницы по бокам. Придется постараться.
Впрочем, это был еще цветочки по сравнению с тем, что заказывали другие клиенты. Взять хотя бы тот случай с богачом Мирчей, который потребовал гроб с потайными отделениями для золотых монет. Мол, хочу, госпожа Стефана, взять богатство с собой в загробный мир. Пришлось объяснять, что мертвецы редко занимаются шопингом, а вот живые родственники очень даже могут заинтересоваться содержимым.
Или вдова торговца тканями, которая заказала гроб, обитый бархатом всех цветов радуги.
– Григоре так любил краски! – рыдала она.
В результате покойный выглядел как попугай, собравшийся на карнавал. Бедняге даже после смерти не было покоя.
А недавно приходила молодая жена какого-то чиновника и просила сделать гроб с окошком, чтобы любоваться дорогим мужем. Пришлось тактично намекнуть, что через пару недель любоваться будет уже нечем, так что лучше ограничиться обычной крышкой. Да и постоянно раскапывать могилу ей никто не даст. Бардак на кладбище смотритель Ионуц жутко как не любит.
Самым странным заказом был гроб для еще живого заказчика. Старик хотел полежать в нем для пробы, чтобы понять, удобно ли будет. Ну, не могу, конечно, осуждать. Мои гробы удобнее иных кроватей.
Я все сделала, но предупредила, что примерка пойдет за дополнительную плату. Клиента это не смутило. Полежал полчаса, остался доволен и ушел, бодро насвистывая песню про распутную птичку. До сих пор живет и здравствует, кстати. Иногда заходит узнать, как дела у «его» гроба.
Карета покачивалась на ухабах, и я усмехнулась своим мыслям. На этой работе скучать не приходится. Люди умирали со всевозможными причудами, а живые родственники старались эти причуды увековечить.
Мы свернули налево. Мертвый переулок получил свое название не случайно. С одной стороны располагалось кладбище, с другой – моя мастерская и несколько других домов, жители которых так или иначе были связаны с похоронным делом.
– Приехали, госпожа, – торжественно объявил кучер.
Я протянула ему монеты и вышла из кареты.
Ух, отличная погодка сегодня. Вечерний воздух был прохладным и пах осенними листьями. Обожаю осень. Идеальное время года. Карета тут же покатила прочь, так как мало кто задерживался здесь без крайней необходимости.
Я подошла к своему дому и уже протягивала руку к калитке, когда заметила темную фигуру, стоящую у входа в мастерскую. Хм. Это кто еще? На сегодня у меня никому не назначено. Опять кто-то умер, когда мы не договаривались?
Незнакомец был высоким, до… стрыги высоким. А еще широкоплечим и внушительным по всем параметрам. Свет падал так, что было не разобрать черты лица. Лишь силуэт вырисовывался в полумраке.
Что-то в его позе заставило меня остановиться. Он стоял слишком… слишком неподвижно. Даже дыхания не было слышно.
– Добрый вечер, – осторожно сказала я. – Вы меня ждете?
Глава 2
Незнакомец шагнул из тени, и я едва не выронила ключи от калитки.
Передо мной стоял самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Серьезно. И это при том, что я работаю с покойниками, а они, как известно, выглядят намного лучше живых. Но этот… этот превосходил все мыслимые представления о мужской красоте.
Широкие плечи, узкая талия, вся фигура под черной одеждой с серебряной вышивкой намекала на то, что там есть на что посмотреть. На плечах плащ… Чует мое сердце, куплен у элитного портного. На пальцах поблескивали кольца с крупными темными камнями. О, вижу ведьмовский камень шерл, кроваво-черный рубин и… ух ты, какие миленькие бриллиантики!
А да, еще лицо… О, это лицо заставляло забыть обо всем на свете. Как там обычно говорят? Будто высечено из белого мрамора самым искусным скульптором, во!
Волосы цвета воронова крыла падали на плечи, отливая синевой в лунном свете. Высокий лоб, идеально очерченные скулы, которые могли бы служить образцом красоты, и линия челюсти настолько четкая, что хотелось провести по ней пальцем.
Прямой аристократичный нос. Полные, чувственные и это… идеально очерченные губы. Они сейчас были тронуты легкой улыбкой, которая могла бы растопить сердце любой женщины. А может, наоборот – заморозить его навеки.
Ну, как? Хорошо? Вон как описываю после посещения курсов танатокосметологии, а батюшка мне все говорил, что ничего не выйдет. Ан нет! Вон какая я молодец!
Темно-карие глаза, в которых временами вспыхивали алые искры. Линзы, что ли? Ну, вот недавно видела, что к господину Лучиану в лавку завезли линзы с подсветкой. Учитывая, что с освещением у нас не очень (весь городской бюджет вечно идет на плитку и фонтаны), но очень полезная штука.
Кожа у гостя была настолько белой, словно никогда не знала солнечного света. Но эта мраморная бледность лишь подчеркивала его красоту. Ну, реально красивый, что тут скажешь. Казалось, он сошел с полотна великого мастера или материализовался из самых сокровенных женских грез. (А грезы-то были блудливые).
И только одна деталь выдавала в нем нечто не вполне… человеческое. Клыки. Острые, белоснежные, слегка выступающие. Абждите, с зубами у него такая же проблема, как и с глазами? Ай-ай-ай, ну ни одного нормального мужика по всей округе!
Незнакомец двигался с кошачьей грацией хищника, то есть бесшумно и плавно. Каждый жест был воплощением элегантности.
– Добрый вечер, госпожа Стефана, – произнес он низким бархатистым голосом. – Позвольте представиться, меня зовут Сандру. Простите за столь поздний визит.
Я с трудом сглотнула и постаралась взять себя в руки. Так, наваждение брысь. Никаких бабочек в непредназначенных для этого местах.
– Добрый вечер, – ответила я. – Визит и правда поздний.
Он усмехнулся, и его клыки блеснули в лунном свете:
– Согласен. Это вы широко известный в узких кругах мастер гробовых дел? – Он окинул меня взглядом, задержавшись на розовых волосах. – Весьма… неожиданный образ для представителя вашей профессии.
– Мне это одногробственно, – улыбнулась я так, что он невольно попятился. После чего скрестила руки на груди. – Простите, что разочаровала. И да, я работаю допоздна, но обычно предупреждаю клиентов, что прием только по записи. Особенно таких… экзотических экземпляров.
– Экзотических? – Он изящно приподнял бровь, и даже этот простой жест выглядел невероятно элегантно. – И что же во мне такого экзотического?
– А вы как думаете, господин… Сандру? – Я демонстративно окинула его взглядом с головы до ног. – Появляетесь в полночь из теней, клыки торчат, бледный как полотно, дыхания не слышно. Либо вы вампир, либо очень старательно под него косите. Хотя, учитывая качество костюма, второй вариант дороговато выйдет.
– Какая вы наблюдательная, – протянул он с нескрываемым одобрением. – И какая прямолинейная. Мне это нравится. Большинство смертных дам при встрече со мной либо падают в обморок, либо принимаются истерично молиться.
– А я не большинство, – пожала плечами. – И… если собираетесь меня кусать, предупреждаю, я невкусная. Слишком много цуйки в крови. И чеснок ем на завтрак.
Сандру рассмеялся. Такой низкий мелодичный звук, который отозвался где-то в глубине живота приятной дрожью. Даже смеется красиво, зараза.
– О нет, дорогая госпожа Стефана. У меня куда более прозаические дела. Мне нужен гроб.
– Для себя? – прищурилась я. – Странно. Обычно вампиры спят в родовых гробах или фамильных склепах. Традиция, так сказать.
Ты сказал «дорогая»? Буду это считать не комплиментом, а деловым предложением.
– Не для себя. Для моего… господина графа Дечебала. – Что-то неуловимое мелькнуло в его глазах. – Он весьма привередлив в вопросах последнего пристанища.
Дечебал… Дечебал… Нет, не слышала никогда. Еще и имечко… лядуц ногу сломит, пока выговоришь.
– А-а-а. – Я кивнула с понимающим видом. – И что же случилось с предыдущим гробом? Прогнил от времени? Вышел из моды? Или господин Дече… Деч…еб… Дечебал решил сменить интерьер склепа под новый сезон?
– Вы задаете слишком много вопросов, госпожа Стефана, – заметил он с усмешкой.
– А вы даете слишком мало ответов, господин Сандру. Но ладно, не мое дело. Клиент всегда прав, все остальное детали. – Я повертела ключи в руке. – Хотите посмотреть, что я умею?
В его глазах снова сверкнули рубиновые искры:
– С величайшим удовольствием.
Я отперла калитку и кивнула в сторону мастерской.
– Добро пожаловать в мое королевство. Только, умоляю, не говорите, что тут слишком мрачно. Это я слышу каждый день от особо впечатлительных клиентов.
– Напротив, – заметил Сандру, следуя за мной по дорожке, – я бы сказал, что здесь очень… мило. Ценю, знаете ли, атмосферу.
– О, как дипломатично! А я уж думала, что все мужчины безнадежные грубияны, которые сначала говорят, а потом думают.
– А вы со всеми поговорили, милая госпожа?
Эй, не рассчитывай на скидку! Дорогая, значит, дорогая.
– Нет, но кто знает, что меня знает? – философски ответила я, отпирая дверь мастерской. – Забыла. Вы же вампир. Существо тьмы, ужас смертных и все такое прочее. Наверное, веками наводили страх на округу?
– Немножко, – скромно ответил он, потупив очи.
Я толкнула дверь и первым делом зажгла несколько свечей и масляную лампу. Мастерская осветилась теплым желтоватым светом, выхватывая из тьмы мои творения на разных стадиях готовности.
– Итак, поговорим о деле. Что конкретно интересует вашего господина? Классический дубовый гроб? Что-то с украшениями? Или, может, желаете что-то совсем особенное?
Сандру обвел взглядом мастерскую, внимательно осматривая каждый гроб, словно оценивал качество работы. Его карие глаза с рубиновыми искорками скользили по дубовым, ореховым и даже одному кедровому гробу, стоящему в углу.
– Впечатляющая коллекция, – протянул он, подходя ближе к незаконченному гробу с резными виноградными лозами. – Мой господин граф Дечебал весьма… требователен к качеству.
– Ну так и говорите сразу, что он желает. – Я прислонилась к рабочему столу. – Особенное… в каком смысле? Золотые ручки? Бархатная обивка? Или сразу и то, и другое с гранатовыми пуговками?
Сандру усмехнулся, демонстрируя свои треклятые клыки:
– Граф желает гроб из черного дерева. Эбенового. С золотыми украшениями и… – Он на мгновение замолчал. – И с особым замком.
– Замком? – приподняла бровь я. – На гробу? Это что-то новенькое. Боится, что сбежит?
– Скорее наоборот, – хмыкнул Сандру. – Боится, что кто-то попытается потревожить его покой.
– А-а-а, понятно. Расхитители могил, значит, – кивнула я с пониманием. – Ну что ж, эбеновое дерево у меня есть, золото тоже найдется. А вот с замком… тут нужно подумать. Обычные замки на гробах не ставят.
Сандру сделал шаг ближе, и я почувствовала легкий аромат… чего-то дорогого и невероятно вкусного. Сандал, шоколад, корица и мускатный орех. М-м-м.
– Уверен, что такая талантливая мастерица, как вы, найдет решение. – Его голос стал еще более бархатистым. – Граф щедро заплатит за качественную работу.
Ох, и льстец же! Интересно, это у всех вампиров в программе обучения есть пункт «Обольщение смертных женщин»?
– Щедро – это сколько? – прямо спросила я. – И когда нужно закончить?
– К новолунию. Это даст вам… – Он задумался. – Десять дней на работу.
– Десять дней на эбеновый гроб с золотыми украшениями и хитрым замком? – присвистнула я. – Амбициозно. Это будет стоить…
– Деньги не проблема, – перебил Сандру, доставая из внутреннего кармана увесистый кошелек. – Вот аванс.
Он протянул мне кошелек, и когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала, какие у него холодные руки… И тяжелый кошелек. О-о-о-о… Как же это приятно. Кажется, он умеет доставить женщине удовольствие.
– Одобряю, – сказала я. – Но у меня есть условия.
– Слушаю вас, очаровательная госпожа Стефана.
Теперь «очаровательная»! Ну прямо сыплет комплиментами, как из рога изобилия. Намек, что ли, положить подарочек? Хорошо, это я могу.
– Первое: никакого вмешательства в рабочий процесс. Второе: если граф захочет что-то изменить в процессе работы – доплата. И третье: я работаю только по ночам, так что… если соберетесь заглядывать… – Я многозначительно посмотрела на него. – Приходите после заката.
Сандру расхохотался.
– Мне определенно нравится с вами работать, госпожа Стефана.
– Ну что ж, – сказала я, убирая кошелек в заговоренный сейф, – считайте заказ принятым. К новолунию ваш граф получит самый красивый гроб в округе.
– Не сомневаюсь в этом. – Сандру галантно поклонился. – Благодарю вас, госпожа Стефана. А теперь позвольте откланяться – ночь еще молода, а у меня есть дела.
Мы направились к выходу из мастерской. Я загасила лампу, оставив гореть только одну свечу, чтобы осветить путь к двери. В тот момент, когда я поворачивала ключ в замке, краем глаза заметила какое-то движение в глубине мастерской. Я быстро обернулась, но там была только тьма и смутные очертания гробов.
– Что-то случилось? – спросил Сандру, заметив мое замешательство.
– Показалось, – пожала я плечами. – Наверное, мышь пробежала.
Мы дошли до калитки, и я уже собралась пожелать Сандру доброй ночи, когда он вдруг остановился и нахмурился.
– Госпожа Стефана, – внезапно произнес серьезным тоном, – пока я добирался сюда, в лесу у кладбища…
– Что там?
– Я видел… существо, – медленно произнес он, будто думая, как правильно сформулировать. – Нечто, что блуждало между могил. Оно было… странным. Каким-то неправильным.
– Странным в каком смысле? – Я невольно оглянулась на кладбище, которое темнело за кованой оградой.
– В смысле того, что даже я, создание ночи, не в восторге. – Сандру посмотрел на меня внимательно. – Это существо источало… голод. Древний и всепоглощающий голод. И злобу.
Замечательно. Мало мне одного вампира на ночь, так еще какая-то тварь неопознанная по округе шляется.
– И что вы предлагаете? Переехать в другое место? – иронично спросила я, хотя на душе стало тревожно.
– Просто предлагаю быть осторожнее, – серьезно ответил он. – Особенно по ночам. Запирайте двери на все замки, не выходите одна в темноте. Если что-то покажется вам подозрительным… – Он протянул мне небольшую хрустальную пластинку с выгравированным знаком. – Сожмите это в руке и произнесите мое имя. Я услышу.
Я взяла пластинку и удивилась, насколько она тяжелая для такой маленькой вещицы.
– Хрустальный вызов? – Я повертела амулет в руке. – И вы примчитесь на белом коне спасать меня от всяких чудищ?
– Что-то вроде того, – усмехнулся Сандру, но в его глазах не было прежнего веселья. – Только без коня. Клыки, знаете ли, эффективнее копыт.
– Мило, – пробормотала я. – Значит, теперь у меня есть личный вампир-телохранитель?
– Назовем это… заботой о сохранности ценного мастера. – Он снова поклонился. – Увидимся завтра вечером, госпожа Стефана.
С этими словами он шагнул в тень… и растворился в ней, словно его и не было.
Я постояла у калитки еще несколько минут, вглядываясь в темноту и сжимая в руке хрустальную пластинку.
Лес за кладбищем романтично шелестел листьями, но больше никаких подозрительных звуков не доносилось.
Но когда я повернулась, чтобы идти домой, мне показалось, что кто-то наблюдает за мной из-за надгробий.
Глава 3
Я вернулась в мастерскую, все еще сжимая в руке хрустальную пластинку. Едва заперла дверь на все замки, как из-за самого большого гроба вынырнул полупрозрачный силуэт.
– Ну наконец-то! – воскликнул он, принимая более отчетливые очертания. – Я уж думал, ты до утра с этим красавчиком проторчишь.
Передо мной стоял Михай – мой верный помощник, бухгалтер и спиридуш по происхождению. То есть дух, который отвечает за богатство, если по-простому. Невысокий, плотный мужчина лет сорока с аккуратными усиками и проницательными глазами. При жизни он был счетоводом в банке, а после смерти решил… не менять профессию. Что очень удобно. Ему не нужна зарплата, только моя компания и возможность ворчать на весь мир.
– Михай, как всегда, появляешься в самый подходящий момент, – сказала я, снимая плащ. – Давно подслушиваешь?
– А как же! – Он довольно хмыкнул. – Такое представление и пропустить? Этот твой вампирчик только что не на коленях ползал, расхваливая твои умения.
– Он заказчик, Михай. Клиент. Деньги платит, значит, имеет право на вежливость.
– Ага, вежливость, – фыркнул спиридуш. – Видал я его вежливость. Глазки строил, голосом медовым заливался. Кобелина еще тот, скажу я тебе.
Я не стала возражать. Потому что Михай был абсолютно прав.
– Ладно, допустим, кобелина, – согласилась я, зажигая лампу и доставая из ящика стола гроссбух. – Но кобелина платежеспособный. Вот, полюбуйся.
Я вытряхнула содержимое кошелька на стол. Золотые и серебряные монеты задорно зазвенели, отбрасывая блики в свете лампы.
Михай присвистнул:
– Ничего себе аванс! Сколько тут?
– Пересчитай сам, ты у нас главный по финансам.
Он принялся с профессиональным азартом пересчитывать монеты, время от времени причмокивая от удовольствия. Как истинный бухгалтер, он обожал крупные суммы, даже если они ему лично ничего не давали. Впрочем, крупные суммы обожают все.
– Сто двадцать золотых и сорок серебряных, – объявил он наконец. – За один заказ! Стефана, да этот твой вампир либо безумно богат, либо безумно влюблен.