Злодейка с тенью дракона

© Комарова Марина

© ИДДК

Глава 1

Этот гроб мне не подходил.

Умирать еще туда-сюда, но соблазнять темного властелина – никуда не годился. А ведь именно здесь Шао Шилинь, самая опасная и порочная женщина империи, совратила главного врага Сына Неба.

Пахло ладаном, как на похоронах очень богатого, но крайне неприятного чиновника. Подо мной шуршал шелк, над головой скрипела крышка, а в боку зудело: то ли от неудобного наряда, то ли от нехорошего предчувствия.

В груди вместе с сердцем колотилась паника. Я – Мария Чурина, тридцать пять лет, продавец китайской бижутерии и носков с котиками – лежала в гробу. Не метафорически. Не фигурально. А буквально. И должна была сделать то, что не получилось у прежней хозяйки этого тела.

– Скушай его, милая, – прошептали скрипучим голосом, который можно было услышать только в плохих фильмах или… в больной голове.

– Что-что? – отозвалась я. – Чем?

– Энергией, конечно, – уточнил голос с легкой досадой. – А не тем, о чем ты подумала. Главное, все не испортить.

Ах ты ж мелкий! Это я все испорчу?

Что-то щелкнуло.

Я затаилась. Судя по всему, сейчас в гроб заглянут. Явно не с цветами и предложением руки и сердца. По канонам этого мира в такие моменты обычно врывается ревнивый наследник, мстительный министр или та самая бледная наложница, которую Шао Шилинь когда-то выкинула с балкона.

Я не двигалась.

Крышка медленно приподнялась. В лицо хлынул поток воздуха, смешанного с запахом благовоний, крови и чего-то тягуче-пряного. Напомнило духи на разлив в супермаркете у дома.

Первым, что я увидела, были глаза. Чернее южной полночи, с едва заметными алыми искрами. Убийственно красивые. Во всех смыслах.

– Не двигайся, – сказали мне.

Голос я тоже оценила. Глубокий и хриплый, с той интонацией, которую используют мужчины, когда предлагают женщине сбежать с бала, устроить переворот или поджечь монастырь. Все сразу. Весело, но проблемно.

Он был высоким. Точеные черты лица, как у скульптуры, вырезанной из самого дорогого нефрита. Длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, алый плащ поверх темных доспехов. Руки в черных перчатках. Вид как у человека, который точно убивал до завтрака. Впрочем, кто его осудит? До завтрака я тоже не лапушка.

– Кто вы? – шумно выдохнув, спросила я.

Мы так не договаривались. Должен был появиться Мо Чжань, которого я сдала бы наследному принцу, он как раз в это время должен проходить рядом. Но… это не Мо Чжань!

– Ты не узнаешь меня? – Его брови слегка приподнялись. – Я пришел за тобой.

– Простите, но вы, кажется, ошиблись гробом, – вежливо сказала я.

Ну, с кем не бывает? Ради бога. Я не в претензии. Только вот весь план явно дракону под хвост. И теперь надо как-то срочно отсюда выбираться.

– Я не ждал тебя здесь, Шилинь, откуда ты?

Так-то я вообще-то из Подольска. И как бы продавец. Интернет-магазин. Алло, добрый день, спасибо за ваш заказ. Носки, бижутерия, иногда лампы. Жаль, не прихватила с собой одну, сейчас бы хоть что-то заработала.

Мысли метались как мотыльки, которых только что вспугнули неосторожным движением.

Мужчина улыбнулся. Плохо. Обычно такие улыбки не сулят ничего хорошего.

– Шао Шилинь, ты в опасности. Здесь те, кто пришел убить тебя. Но пока я рядом, никто не посмеет. Пойдем.

Я уже хотела сказать, что никуда я с ним не пойду, потому что здравый смысл у меня все еще имелся, но тут к гробу метнулась тень.

Тень с ножом. Это был мужчина в маске. Настоящий убийца. Мамочки.

Я не знаю, как это сработало, но мои руки сами ухватились за крышку гроба и с размаху врезали по черепу незваного визитера. Тот завыл и рухнул. Видимо, от неожиданности. Мое тело, вероятно, знало кунг-фу. Или тайцзи. Или просто моя ци сильнее его аргументов.

Мужчина с черными глазами, вовремя отскочивший назад, задумчиво посмотрел на меня. Потом протянул руку.

– Правду о тебе говорят. Умеешь… удивлять. Пойдем. Пока не пришли остальные.

– Кто ты такой вообще?!

– Меня зовут Чжуан Вэй. Повелитель теней. И, как бы это ни звучало странно… твой жених.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла. В голове мерзко захихикали. Нет, ты должен был помочь, а не насмехаться, сволочь!

– Повелители теней женятся до первого свидания? – хрипло спросила я.

Чжуан Вэй усмехнулся. Затем легко, как будто мы все это время были на прогулке под цветущими деревьями, подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.

– Я долго ждал этого момента, дорогая.

После чего метнулся к балкону и спрыгнул вниз, не подозревая, что за нами последовала тень дракона.

В тот день я проснулась раньше будильника. Редкое, почти сакральное событие, достойное попадания в книгу рекордов моего личного выгорания. Сначала я подумала, что это тревожность. Потом – что это кошка. Но кошки у меня не было, тревожность никуда не делась, а вот мобильный сообщил, что посылка с товаром из Китая наконец-то пришла.

Я встала, натянула на себя свой неизменный домашний комплект: футболку с мишкой и клетчатые штаны с вытянутыми коленками. После чего поплелась на кухню варить кофе. Капельная кофеварка, купленная на распродаже три года назад, грохотала и пыхтела так, будто собиралась телепортировать меня в какой-нибудь мир без возврата товаров и недовольных покупателей.

Пока кофе капал в чашку, я проверила уведомления. Курьер уже выехал. Прелестно. А я еще не умылась. Не очень прелестно.

На кухонном подоконнике задыхалась в пластиковой банке мята, которую я купила на балкон и забыла выставить. Садовод из меня не очень. Листья поникли, как я после новогодних распродаж. Надо что-то сделать. Ругнувшись, вытащила беднягу на балкон. Слава богу, на улице тепло, поработаю и займусь мятой.

Я налила ей воды в блюдце, пообещала, что сегодня точно займусь рассадой, и пошла приводить себя в порядок. Зеркало бессовестно показало всю правду жизни. Зараза. Могло бы и приврать.

Я немного растерлась умывалкой с запахом малины и банана, нанесла на лицо крем с надписью «Корея» (только при этом на тюбике были китайские иероглифы) и решила, что выгляжу почти живой.

Посылка, кстати, пришла раньше, чем ожидалось. Курьер оказался новеньким – не тот парень с пирсингом, который обычно приносил мне коробки и улыбался тетеньке, что на свою голову завязла в товарном бизнесе. Тетенька – это я. Решила ж работать на себя, а не на дядю. (Где-то один дядя выдохнул после этого с облегчением.)

Новый курьер был угрюм и явно недоволен жизнью, быстро сунул мне коробку и исчез, не пожелав даже толком хорошего дня.

Я посмотрела на посылку. Почерк на наклейке был корявый, как будто его выводили левой ногой в темноте. Но… посылка на мое имя. Новый товар, который надо разобрать и отснять, сделать креативы и подготовить лендинги.

Я водрузила коробку на кухонный стол и аккуратно разрезала скотч ножницами в форме пингвина. Коробка была тяжелой, и я уже предвкушала весь блеск, который там найду: браслеты, заколки, серьги, кулоны, резинки с висящими звездами, возможно, даже очередная партия браслетов с надписью «Forever young», которую так любят мои постоянные покупательницы.

Сначала пошли обычные украшения: бантики в клетку, серьги с искусственным жемчугом, кольца с сердечками, подвески в виде панд и крошечных вилок. Все привычно. Все мило. Вроде бы не то, что людям необходимо в первую очередь, но при этом покупают хорошо. Потом я подхватила небольшой мешочек из золотистой органзы, который затерялся между коробками. Легкий-легкий. На нем не было ярлыка.

Хм, что это такое?

Я развернула ткань и замерла.

Внутри лежала шпилька. Не просто украшение, а настоящее произведение искусства. Такая золотистая и матовая, как будто отполированная временем. Длинная изогнутая основа имела форму стилизованной ветви с тонкими завитками на конце. На одной стороне располагался хрупкий цветок с пятью лепестками, выгнутыми с изящной небрежностью, будто их лепил не человек, а какое-нибудь божество ветра. В центре каждого лепестка искрился камень, похожий на янтарь, настолько насыщенный, что казалось, будто там плясал огонь. Лепестки были тончайше проработаны, даже прожилки хорошо видны. От цветка отходила изящная подвеска – две тонкие цепочки, на концах которых покачивались крошечные листья с эмалью цвета морской волны. Все украшение казалось старинным, почти артефактом, каким мог бы владеть кто-то из династии Тан или, по крайней мере, героиня дорамы на сорок шесть серий.

Я села на ближайшую горизонтальную поверхность, держа шпильку на раскрытой ладони.

– Ух ты… – завороженно выдохнула, разглядывая ее со всех сторон.

Внезапно что-то изменилось.

Пальцы немного затряслись, воздух в комнате потяжелел, будто кто-то незаметно задернул плотную штору. Я осторожно провела по изгибу ветви и вскрикнула. Больно! На подушечке пальца выступила кровь. Шпилька обожгла кожу, словно она была нагрета.

– Ай! – выдохнула я, инстинктивно отдергивая руку. – Вроде же хорошо обработана, что это?

Цвета резко потускнели, как если бы кто-то выкрутил насыщенность, предметы расплылись, кухонные часы застучали громче, практически оглушая.

Перед глазами поплыл золотистый туман. Или не туман, а… ткань? Тяжелая, шуршащая какая-то. Что это еще такое?

Я хотела встать, но тело перестало мне подчиняться. Звон в ушах стал громче, я чувствовала, как бешено колотилось сердце. И будто ему вторит что-то еще, гулко так и странно.

Мята на подоконнике поплыла, как в воде. Кофе на столе задымился, хотя он давно остыл.

– Что со… мной… – еле слышно выдохнула я и покачнулась.

Шпилька выскользнула из пальцев и упала. Или, может, провалилась, потому что по полу пошла рябь. Я попыталась схватиться за угол стола, но рука ухватила только воздух.

Последнее, что я почувствовала, была тяжесть. Шуршание золотистой ткани. Пряный запах благовоний. И дрожь. Легкая, как первый шаг в неизвестность.

А потом стало темно. И очень тихо.

И я потеряла сознание.

А вот очнулась от холода. Он был мерзкий, настойчивый и проникал под кожу, решив там поселиться и пытаясь попутно вытолкнуть меня из собственного тела. Сначала пришли ощущения. Камень под спиной был чуть влажным и с мелкими трещинами. Цепляются, заразы.

Тянуло затхлостью, сыростью, пеплом и… еще чем-то, что сразу определить не удалось. Едва уловимым и сладким, как засахаренные фрукты, которыми угощают, только если желают, чтобы у тебя появился диабет.

Открыть глаза было тяжело. Будто веки налились свинцом. Ужасное сравнение, но такое подходящее!

Я медленно разлепила их… через усилие, со страданием – и тут же пожалела. Потолок нависал так, будто надо мной были небеса, готовые вот-вот рухнуть. Он был исписан выцветшими фресками: танцующие фигуры в роскошных ханьфу, орнаменты, похожие на волны и облака, и дракон, огромный и важный, выглядящий как сторож храма. Из его пасти тянулись трещины, а хвост и вовсе обвалился вместе с кусочком потолка. Сквозь дыру сочился свет: слабый и с пылью, сверкающей в воздухе, как золотистые искорки.

Я сделала глубокий вдох. Это сон, Машенька. Просто сон. Ну или ты упала, ударилась головой и теперь ловишь глюки. Мозг решил просто их сделать немного красивыми и пафосными. Вчера я дораму смотрела про принцессу и третьего принца, которого все не любят, а он вроде и не сволочь, вот и… Разум спроецировал!

Но когда я попыталась встать, почувствовала под руками еще один камень. Настоящий. Он был по-прежнему гладким, но местами сколотым. Видимо, от сколов мелкие трещинки и шли. В основном серый, только местами бурый. Я приподнялась и поняла, что все это время лежала на жертвенном алтаре. Ого.

Он был темный, можно сказать, монолитный, по краям покрытый затертыми иероглифами. В центре темнело углубление. Не раковина, не чаша – нет. Скорее уж углубление под человеческое тело. Прямо как мое.

Я все же нормально села. И тут же вжалась обратно, потому что храм вокруг вдруг разом стал реальнее, чем все, что было до этого.

Он был огромен. Полуразрушенный, но еще живой. Каменные колонны… По шесть с каждой стороны. Они поддерживали арочные перекрытия, над ними сохранились резные балконы, где когда-то могли сидеть монахи или жрецы. Все покрыто пылью, но на удивление чисто. Ни мусора, ни следов животных. Только паутина в углах и клочья золотой ткани, колышущиеся от сквозняка.

И еще – драконы.

Я ахнула, прижав ладонь к губам. Вокруг алтаря, как охранники древнего обряда, стояли девять каменных драконов. Каждый неповторим. Один с рогами, как у оленя, другой… будто с львиной гривой, третий – длинный и гибкий, похож на змея. У четвертого из пасти свисал язык, словно он вот-вот зарычит. Пятый был покрыт мозаикой из синих камней, шестой – с раковиной на спине, как у морского жителя. Седьмой скалился, обнажая клыки, восьмой смотрел вверх, словно взывал к небу. А девятый… девятый был самым маленьким, почти юным, с глазами, в которых отражался весь храм. Они казались странно живыми.

Меня передернуло. Бр-р-р. Вроде красиво, но жутковато.

Я соскользнула с алтаря, ступив босыми ногами на холодные плиты пола. С каждым шагом казалось, что кто-то смотрит в спину. Что в воздухе звучит музыка. Или голос. А то и… молитва.

Сбоку от зала я заметила нечто вроде внутреннего дворика – полуоткрытое пространство, куда можно вроде бы выйти. Там обнаружился пруд. Я медленно приблизилась к нему.

И… остановилась, позабыв, как дышать.

На меня смотрела женщина. Не я.

Лицо… нежное, правильное, словно сделанное из фарфора. Высокие скулы, прямой аккуратный нос, гладкий лоб. Кожа – очень светлая, едва тронутая золотом, как сочный персик. Губы – мягкие, полные и красивые. Никакой пластики не надо. Большие глаза, чуть раскосые, с длинными ресницами. Цвет – теплый, янтарный такой, с мерцанием, словно в глубине этих глаз живет светлячок.

Волосы были собраны в сложную прическу, украшенную золотыми шпильками. Несколько прядей падали на плечи: длинные, черные и блестящие. В них были вплетены нити жемчуга и желтые ленточки.

На мне было надето ханьфу. Настоящее. Золотисто-кремовое, с узором из вышитых пионов. Широкие рукава, легкая накидка, по краю которой струились изысканные цветы. Ткань поблескивала, будто была соткана из света.

И только одно портило картину – засохшая кровь. Черно-бурые пятна на запястьях и у виска. Но боли не было. Ни ссадин, ни ран. Я чувствовала, что ран нет. Все части тела на месте. Все в порядке, кроме одного. Это тело не мое.

– Кто ты? – прошептала я, не отводя взгляд от отражения.

Разумеется, ответа не было. Но глаза в зеркале воды чуть прищурились. Губы улыбнулись. Или мне показалось?

Через некоторое время я вернулась в храм, чтобы осмотреться еще раз. Точнее, только ступила в коридор.

Внезапно откуда-то справа от храма донесся странный звук, будто кто-то ударил в гонг. Звук древний, низкий, вибрирующий, от которого по спине пробежал мороз.

Я медленно обернулась.

И не сразу поняла, что не так. Ну да, храм был старый, мрачный и непростительно безлюдный. Да, дул ветер, как будто кто-то все время шептал: «Уходи-и-и…» – но это я списала на воображение. И даже шевелящиеся тени от драконьих статуй не особо напрягали. Возможно, я просто туго соображаю.

А вот когда тень в боковом проходе выпрямилась и скрипнула суставами так, будто рядом кем-то восторженно закусывали. Именно тогда я поняла: пора паниковать.

– Пожалуйста, мироздание, скажи, что это просто что-то сломалось, – пробормотала я, медленно пятясь назад.

Тень приближалась ко мне.

Сначала вытянула лапу – да-да, лапу! – длинную, как у чудовищного богомола. Потом показалась голова. Точнее, нечто, что когда-то было головой. Лица толком не было, уж походило больше на маску из папье-маше, которую оставили в воде. Глаза – как два провала. Рот – кривая щель, полная клыков. На макушке клоки волос и остатки какой-то тряпки, будто чудовище сначала напялило на себя монашескую рясу, а потом решило: «Фиг с ним, сойдет и так».

– Господи, да это что такое? – просипела я.

Я пыталась вспомнить что-то из китайской мифологии, но в голове всплыло только: «Демон. Страшный. Очень быстрый. Срочно сваливать». Кажется, это было в какой-то новелле. Или дораме? Или игре? А-а-а, не помню.

Чудовище прыгнуло.

Я заорала. Так, что даже оно впечатлилось. Правда, не настолько, чтобы передумать на меня нападать.

Впрочем, криком делу не поможешь. Я схватила первое, что попалось под руку, а именно мисочку с лотосами (почему они тут вообще были?), осколок старинной плитки и, кажется, какую-то лампу. Тут пикник, что ли, кто-то организовывал? Или просто не все донесли до мусорки? К черту.

– Получи! – крикнула я и, не задумываясь, метнула все это в него.

Плитка с треском отскочила. Лампа ударила в бок – никакой реакции. Мисочка попала аккурат в лоб. Демон качнулся. Кажется, такой оскорбительной атаки на него еще не было.

– Ха! – воскликнула я, сама не веря в удачу. – Получай, насекомое!

Он взревел. Нет, не как зверь. Уж больше похоже на хор окаянных караоке-певцов, поющих одновременно и трагичную балладу, и матерные частушки. Честно, у меня заложило уши.

– Пора валить, – скомандовала я себе и шмыгнула в сторону от арки, за которой маячил выход.

Я неслась через храм как сумасшедшая. Статуи, колонны, какие-то древние жертвенники – все пролетало мимо. Иногда я падала, пару раз врезалась в каменную урну, один раз даже случайно споткнулась о собственный наряд. Зачем его сделали таким длинным?

Но потом вскакивала и снова бежала. Ибо задерживаться никак нельзя.

Сзади слышались топот, скрежет и визг. Боже, какой он шумный.

– Может, это вообще был сторожевой демон? – выдохнула я, прячась за статую какого-то пузатого духа.

Ну, типа охраны. Только я не подписывалась ни на что подобное. Не говоря уже о том, что вообще непонятно, где нахожусь!

В ответ – шорох. И дыхание. Теплое. Зловонное. Ужасно чесночное.

Я медленно выглянула из-за статуи.

Демон стоял в двух метрах от меня. Кажется, я просчиталась, решив, что убежала далеко. Маска-лицо теперь была треснута, из щели сочилась какая-то черная слизь. Один глаз уже потух, второй все еще пылал ненавистью. В когтях он держал что-то из моих украшений, которые слетели во время бега. Господи, да забирай, носи на здоровье. Только свали отсюда!

Он зашипел.

– Не подходи! У меня… у меня антисептик! – рявкнула я. Конечно, никакого антисептика у меня не было. Святой воды и спирта тоже. Кто-то скажет, что я несу полную чушь, но я бы посмотрела на человека, стоящего лицом к лицу с такой образиной и выкрикивающего исключительно правильные угрозы. – Я… я дико заразная! Меня только что прокляли налоговой службой!

Демон не мог сделать фейспалм, но явно был не против. Как и закусить мною. Он снова двинулся на меня.

О нет, я в эти игры не играю, дорогуша. Я снова дала деру, решив, что не горю желанием знакомиться с ним поближе.

Нога зацепилась за камень, я споткнулась и с воплем упала. На этот раз прямо в какую-то чашу. Она была красивой и резной. С лотосами, подсохшими лепестками и запахом, как в бабушкином сундуке. Видимо, для каких-то ритуалов.

Я села со стоном. Демон замер в нескольких метрах, а потом начал переминаться с ноги на ногу.

Несколько минут я не понимала, что происходит, но потом дошло: он боится. Не меня, конечно. Но чего-то, что находится здесь.

Я повернулась к демону.

– Ага! Боишься, да?! – И плеснула немного жидкости из чаши в его сторону.

Жидкость, кстати, была какой-то странной. Вроде вода, а вроде и нет. Слишком темная и с острым свежим запахом.

Демон отступил. Зарычал, но не смел сдвинуться.

На секунду я почувствовала себя не героиней хоррора, а победительницей какого-то местного шоу «Заклинатель демонов». Правда, без гонорара, сценария и вообще какого-либо понимания, что происходит.

– Ну-ну, давай, рискни жизнью! У меня тут… святая вода, настоянная на… лотосах и моем отчаянии!

Демон шумно выдохнул и начал пятиться. Пятиться, Карл!

– Запомни, – прошипела я. – У меня аллергия на пыльцу, непереносимость лактозы и нестабильная психика! Тебе со мной лучше не связываться!

А что вы хотели в моем возрасте?

Демон испарился. Можно выдохнуть. Правда, теперь вопрос, как быть дальше? Одно дело, если он ушел. Другое, если решил позвать подкрепление. Проблема, что я понятия не имею, где я. Ну, кроме того, что задницей сижу в этой чаше и совсем скоро промокну.

Я попыталась встать, но что-то пошло не так. Вода вдруг заволновалась и начала светиться ярко-голубым светом. Я попыталась выбраться, но нога скользнула в сторону, и я с визгом плюхнулась назад.

А потом завороженно смотрела, как струи медленно поднимаются в воздух и сплетаются в какой-то мудреный узор. Миг – узор стал вереницей иероглифов. Засверкал, как настоящий сапфир, а потом с плеском рухнул назад, обдав меня брызгами. Я зажмурилась и закрылась рукавом.

И тут же раздался мягкий смех:

– Ну здравствуй, красавица. Вот уж не думал, что это произойдет так.

Глава 2

И все-таки, когда древний храм начинает хихикать, это повод для беспокойства. Или как минимум для глотка валерьянки, которой у меня, увы, не было.

Смех не гремел. Он был тонким, обволакивающим, как дым от благовоний. Раздавался откуда-то сбоку, со стороны самого пруда, где недавно отражалась чужая моя красота. Звонкий бархатный голос, смеющийся не в лицо, а где-то внутри, заставил вздрогнуть. Раз пять.

– Ну здравствуй, красавица, – повторил он.

Я резко обернулась.

Сначала увидела только свет. Мягкий, сине-золотой, как от заката на море, только внутри. Потом – воду. Она поднималась стеной, колыхалась, как занавес на ветру. И в центре этого света и воды стоял… он.

Честно сказать, меня хватил бы инфаркт и без всей магии. Потому что то, что предстало передо мной, совершенно не укладывалось в приличную реальность.

Оно… то есть он был… обнажен.

Целиком. Без даже намека на набедренную повязку. Как будто только что вышел из грез девственницы… или из странной фантазии сценариста фэнтези с возрастным рейтингом. Вода струилась по его коже как жидкое стекло, подчеркивая каждую линию тела. Он стоял спокойно, как будто привык, что на него смотрят. Возможно, даже смотрят и требуют покрутиться.

Надо сказать, я смотрела тоже. Потому что, ну, простите, это был бы грех отвернуться.

Плечи широкие, грудь гладкая и мускулистая, как вырезанная из нефрита. Те самые кубики на прессе, да. Просто… идеальный. Руки – сильные, с длинными пальцами, от которых не отмахнешься, если вдруг коснутся.

Кожа не просто смуглая. Она имела отлив как у морской раковины: то играла золотом, то отливала синим, в зависимости от света. Лицо – безупречное. Высокие скулы, тонкий прямой нос, полные губы с легкой насмешкой. Подбородок четкий, словно выточен мастером. Длинные черные волосы падали на плечи и спускались ниже, мокрые и густые. В левом ухе длинная серьга, будто собранная из хрустальных брызг.

А глаза… Боги. Глаза были цвета глубокой морской бездны. Сине-зеленые, как свет на дне. И в них – вихрь. Вода, ветер, буря. Все сразу. Ох.

Он склонил голову и лениво, как кот, не спеша прошелся взглядом по мне сверху вниз.

– Хм, хороша. Намного интереснее, чем я ожидал, – произнес он голосом, в котором были и смех, и власть, и намек на то, что он уже все решил за тебя.

Я, потеряв дар речи, крепче вцепилась в чашу. Это была единственная моя защита. Против красоты. Против безумия. Против полной наготы, в конце концов.

– Простите… – выдавила я, пытаясь не смотреть ниже подбородка. Получалось плохо. – А… вы кто, собственно?

Он медленно приблизился, ступил в мою чашу. Жидкость не сопротивлялась, не плескалась, а расступалась, как будто приветствовала его.

– Я думал, ты знаешь, – усмехнулся он, но не злобно. – Сначала ты пришла, разбудила, потом плеснула святой водой, потом напугала стража…

– Это… это не я, – пискнула я. – Точнее, да, это я, но не совсем. У нас тут легкий казус идентичности.

Он на мгновение прищурился, как будто смотрел сквозь меня. Не на лицо, не на тело, а куда-то глубже. На его лице промелькнула тень. Почти грусть. Или… это вовсе не грусть, а какое-то воспоминание?

– Я чувствую, – сказал он. – Ты не она. Но у тебя ее тело. Ты коснулась шпильки, так? Помнишь? Вот и разбудила меня.

Я кивнула, но внутри все похолодело. Та самая шпилька из посылки?

– Так кто вы? – спросила я.

Он приблизился. Медленно. Вода стекала по его коже. Я замерла, как кролик перед удавом.