Кобра клана Шенгай. Императрица

Глава 1

七転び八起き

Семь раз упади, восемь – поднимись

На блеск спиц канзаши больно смотреть.

Солнце сегодня жарило, словно в наказание. Оно светило так, что хотелось зажмуриться и спрятаться в тайных ходах под поместьем Шенгай.

На этих вот спицах цветы сливы, вырезанные из белого нефрита. Каждый из них сделан с такой любовью, что её можно почувствовать даже через каменные лепестки. По семейной легенде канзаши принадлежали прабабке моей матери. Подарок жениха. Слива – знак семьи и долголетия. Молодым пророчили счастливую жизнь. Правда, потом они убили друг друга: прабабка послала супруга в засаду, а он оставил ей сладости с ядом. А она, да приютят её душу в мире лучшем, чем бездна Ёми, без них не могла жить. В итоге вся власть перешла моему прапра… дядьке, её младшему брату.

Я отложила канзаши в сторону. Взяла заколку в виде змеи из цельного изумруда. Удивительное дело, за неё, наверное, отдали целое состояние. Выглядит очень красиво, только вот носить такое можно решиться, если тебя охраняет хотя бы отряд молодых сильных воинов.

Если не ошибаюсь, это передавалось боги знают с какого времени по линии отца, он подарил её матери, когда она родила Ичиго.

Заколка отправилась к канзаши.

Перстни. Массивные и достаточно изящные. Подмигивающие рубинами, сапфирами и топазами. Просто статусные вещи, которые могут ослепить врага, но не сбить его с ног. С последним придется справляться самой.

Горсть перстней соскользнула с моей ладони.

Бес-по-лез-но.

Кажется, самые ценные украшения в этом доме – подарок Сакура-онны, проклятый перстень Сузуму Юичи и бережно хранимые кости моего предка. На всё остальное я смотрю и понимаю, что это лишь пустые оболочки. В них нужно всего лишь закачивать рёку и удерживать её, чтобы превратить в достойный артефакт. Неужели никто в семье не обращал на это внимание? Либо же после летаргии клана вся энергия попросту ушла?

В моих пальцах тихонько звякнули серьги с длинными подвесками. Золото. Много золота. Это отложим в другую сторону, возможно, будем рассматривать как металл для работы.

Внутри бурлила сила. Казалось, что я не прекращаю пить рисовое вино. Голова шла кругом. Такое ощущение бывает, когда ты, употребив алкоголя, считаешь, что море тебе по колено. Ну или какая другая субстанция, я – девушка не капризная: нет моря – перейду канаву.

Ичиго только косился на меня временами, но ничего не говорил. Харука и Мисаки тренировались. Изуми сидела в библиотеке, Шичиро отправился в племя, чтобы решить какие-то дела. Джаргал явно имеет кучу вопросов, которые непременно задаст, поэтому лучше не тянуть.

Я уже была готова закрыть шкатулку, но в одном из углов мелькнуло что-то жёлтое. Нахмурившись, отодвинула в сторону браслеты с множеством подвесок и, подцепив ногтями, вытянула продолговатый цилиндрик размером с мой большой палец.

Прозрачный янтарь. Жёлтый-желтый. Тот самый, в который попадают солнечные лучи и остаются там навеки. Когда к нему прикасаешься, то почему-то внутри становится тепло и спокойно.

При этом в нем тоже нет рёку, но если как следует постараться, то можно влить.

Чуть усмехнувшись уголком губ, я сжала янтарь в руке. Кажется, я знаю, кому он может пригодиться.

– Молодая госпожа! – раздался голос Ёсико.

Я повернула голову и увидела, как повариха идет в мою сторону, придерживая у бока корзину. С объёмом бёдер Ёсико можно носить и не одну корзину – точно не соскользнет.

– Да? – отозвалась я, закрывая шкатулку, а отобранные украшения отправляя в мешочки.

– Разве можно сидеть на прямом солнце? – охнула она. – Кожа же вся будет коричневая! Вы – молодая девушка, так нельзя!

Ну да, ну да. Вспомнили. У девушки куча шрамов и сомнительное чувство юмора, но если кожа не белая, то всё. Как-то за это время мне было совсем не до ухода – слишком много событий. Знаете ли, бой с Кодай-но слишком рассредоточивает внимание, в итоге и на ночь масочку не сделала, и утром целебное средство не наложила.

Тьфу. Главное, держать язык за зубами. Ёсико будет не в восторге от моих едких комментариев.

– Да-да, вы правы, – промычала я, поднимаясь с подушек.

– Вы же знаете, какие привередливые сейчас мужчины, – продолжала она. – Невеста благородных кровей должна выглядеть словно богиня.

– Если вы про Плетунью, то спасибо, не надо, – заметила я.

Ничего личного, но однозначно не образец для подражания. Ёсико резко смолкла, видимо, пытаясь понять, что я имею в виду. И тут я еле сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по голове.

Прихожане же видят богиню со скрытым лицом, либо со скрытой половиной оного. Но никак не то, что однажды показалось мне.

– Ёсико, вы сегодня сделаете тот замечательный суп с моллюсками? – быстро сменила я тему. – На обед, да?

– Да, конечно, – засуетилась она. – Как раз сегодня собиралась приготовить. Он отлично насыщает и в то же время позволяет оставаться стройными.

«Скоро я не буду стройной, – подумала я, глядя вслед Ёсико. – И дело будет совсем не в супе».

Пока прошло всего две недели. Сложно сказать, удалось ли мне забеременеть с первого раза. Эйтаро не попытался выставить меня через окно – уже радость. Спасибо всем богам, что от моего метода соблазнения мужчина не попытался удрать. Хотя, конечно, в тот момент я искренне наслаждалась выражением его лица. Непонимание, озадаченность, опасение, что наследница Шенгаев тронулась, и «а-сиськи-ничего» – всё одновременно. В общем, вполне нормальные мужские эмоции при виде обнаженного женского тела в непосредственной близости.

Я прекрасно понимала, что долгой беседой ничего не добьюсь, поэтому решила действовать несколько… стремительно. Сначала обезоружить, потом действовать, да.

Слава богам, цуми и уж не знаю кому там ещё, что шиматта в моем случае единственный, кто сделает это не столь из желания спасти юную деву, сколь из интереса узнать, что это принесет.

Эмоции на тот момент выключились. Не было ни неловкости, ни страха, ни мысли, что я делаю что-то не так. Удовольствие? Я об этом не думала. Это тело ранее не имело дела с мужчинами, а мозг сосредоточен совершенно на других вещах.

Перед тем, как выйти из комнаты, я услышала вопрос Эйтаро:

– А что ты собираешься делать дальше?

Обернулась.

Он не потрудился одеться. Чёрные волосы плащом спускались по спине, несколько прядей рассыпалось по плечу. Шелк. Я знаю, какие они на ощупь. Бери и переноси на гравюру, которую нельзя показывать в приличном обществе.

– Дальше будут дальнейшие действия, – произнесла я фразу одного актера, прославившегося в Кисараджу каламбурами и забавными изречениями.

Самой бы разобраться. Но всё зависело от того, получилось или нет. А для этого нужно время.

Эйтаро после этого уехал. С тех пор прошло две недели. Я тешила себя надеждой, что пока в поместье никто не знает, что произошло.

Всё шло вроде бы ничего. Только вот уже несколько ночей подряд мне снился жуткий сон.

Вокруг тьма. И корни огромных деревьев. Они настолько высоко поднимаются из влажной земли, что я, пригнувшись, могу пройти под ними.

Идти мне тяжело, я слишком неуклюжа из-за большого живота. Голова всё время кружится, а к горлу подступает дурнота. Мой кумихимо весь в крови, он свисает с руки обрывками нитей, с которых падают тяжелые капли прямо в землю.

В небе полная луна. Она цвета моей крови. Я продолжаю упорно идти, словно зная, что назад поворачивать нельзя.

Со всех сторон доносятся шепотки. Иногда кажется, что я где-то За Вратами, иногда – в совершенно незнакомом месте.

– Я дойду. Дойду, – шепчу пересохшими потрескавшимися губами. – Дождись.

Только вот кому я это говорю?

Внизу живота внезапно вспыхивает боль, которая вырывает из моего горла жуткий крик. Ноги слабнут, я падаю на колени и пытаюсь ухватиться за корни. Но те выскальзывают прочь, не давая мне удержаться.

Новый приступ боли швыряет меня на землю. Сердце грохочет в ушах. Я чувствую только что-то мокрое под собой. Боль пульсирует, тянет, сводит с ума.

Я впиваюсь ногтями в землю под собой, кричу так, что могут осыпаться листья с деревьев, верхушек которых сейчас не видно. Тело скручивает, по нему проносится совершенно дикая волна, а потом… все прекращается.

Я не в силах даже пошевелиться. Только надеюсь, что всё миновало. Что смогу подняться, только вот немножко полежу.

И через несколько секунд ощущаю, что по внутренней стороне моего бедра, направляясь к колену, ползет что-то горячее и мокрое.

Откуда-то я точно знаю, что оно в моей крови. И вышло из моего чрева.

Мне пришлось передернуть плечами, чтобы прогнать кошмар. Даже сейчас при свете дня он заставляет занервничать. Я подхватила шкатулку и мешочек, после чего пошла в дом. Наверное, всему виной солнце. Напекло. Надо брать зонтик. Тогда и Ёсико будет спокойна за красоту, и я за… голову.

В коридоре я едва не врезалась в Ичиго, который стремительно куда-то шёл. Он успел меня подхватить:

– Не ударил?

– Да нет, – ответила я, озадаченно глядя на него. – Чего это ты так несешься?

– Слишком долго у нас не было проблем, – мрачно сказал он. – Поэтому перед отъездом я должен всё проверить и подготовить на случай чего-то нехорошего.

– Отъезда? – нахмурилась я. – С этого момента поподробнее. Что я уже пропустила, пока торчала в саду?

Ичиго усмехнулся:

– А я-то думал, что моя сестра вспомнила, что такое быть девочкой.

Хорошо, что он не знает, насколько я уже не девочка. Ладно, не о том речь.

– А если без всего этого?

Лицо Ичиго стало серьёзным:

– Меня вызывает император по делу наших закрытых шахт.

– Это… странно.

– Я бы сказал другое слово, но оно не подходит для благородных дам, – хмыкнул он. – Не поехать я не могу, но буду предельно внимателен и осторожен. Возьму надежных людей.

Вот как. Мне захотелось сложить руки на груди, но они были заняты.

– Что я могу для тебя сделать?

– Никуда не вляпаться, пока меня не будет.

– Не обещаю.

Ичиго тяжело вздохнул, будучи не в восторге, что боги послали ему такую неугомонную, но зато очень честную сестру.

– Правда, интуиция подсказывает, что вляпываешься как раз ты, – добавила я. – Когда отправляешься?

– Завтра утром.

– Хорошо, – кивнула я. – Есть идея.

– Аска…

Я потрясла шкатулку, заставив зазвенеть находившиеся там украшения:

– Здесь всё пустышки. Я – не артефактор, но запас рёку смогу сделать, учитывая, что она у меня сейчас такая… необычная. Это будет не лишним.

Ичиго задумался и согласился:

– В столице я смогу разыскать одного мастера, с которым работал ещё наш дедушка, возможно, он подскажет, как эту рёку закрепить.

– Думаешь, он жив?

– Как мало, Аска, ты знаешь об артефакторах.

Воистину мало. Впрочем, мы все очень мало знаем друг о друге. Так что тут ничего не остается, как только идти вперед.

– Тебе туда не стоит ехать, – внезапно раздался голос Изуми.

Глава 2

Это что-то новенькое.

Собственная интуиция согласна со словами Изуми, но и то, и другое нужно подкрепить какими-то аргументами. При этом аргументы должны быть убедительны.

Ичиго некоторое имя молчал, потом спросил:

– У тебя было видение?

Изуми нахмурилась, закусила губу. Пауза начала затягиваться. Хм, обычно итако говорит прямо. А тут словно не знает, с чего начать. Ещё и не смотрит в глаза Ичиго. Стесняется при мне, что ли? Так это… А хотя ладно, надо придерживаться образа приличной наследницы клана. Попытаться.

– Нет, – наконец-то произнесла она. – Видения не было. Это просто…

Изуми шумно выдохнула. Сказать нечего. Ясно. Прямо как мне. Я покосилась на Ичиго. Ситуация вышла ещё та. Мы все понимаем, что туда ехать опасно, но и проигнорировать приказ нельзя.

Ичиго это прекрасно понимал. И даже зная силу Изуми и доверяя мне, он все равно не мог не поехать. Что тут скажешь? Моей сестре вы не нравитесь, ваше величество? У моей девушки нехорошее предчувствие? Она не официально моя девушка, но в ней кровь итако, понимаете, да?

Ичиго, сложив руки на груди, смотрел в окно.

– Не сказать, что я горю желанием предстать пред очи правителя. Я прекрасно понимаю, чем всё это может закончиться. Однако не поехать будет прямым нарушением приказа. Тогда у нас окажется значительно больше проблем.

Мне было нечего сказать. Он абсолютно прав.

– Что ж… – произнесла я и крепче сжала шкатулку. – Раз невозможно избежать встречи с хищником, то стоит к ней хорошенько подготовиться.

– Моя сестра в мудрости своей может затмить всех мыслителей Тайоганори, – пафосно сказал Ичиго.

– Не умничай, – пробурчала я. – Лучше бы связался со своими артефакторами. Мне нужно некоторое время, чтобы влить рёку в перстни.

После чего я направилась в свою комнату, оставив Изуми и Ичиго наедине. Я им там сейчас нужна, как Ши у Ёсико на кухне. Кстати, куда подевался этот змееныш? С недавних пор он понял, что на кухне – воздух полезный, поэтому надо находиться там как можно больше.

Поначалу повариха и её подручные несколько робели перед моим хеби, но сейчас уже привыкли. И если кто-то считает, что нельзя гонять здоровенную змеюку полотенцем, как шкодливого щенка, то вы ошибаетесь.

Ёсико отвечает за сохранность приготовленных блюд до подачи на стол, поэтому её совершенно не устраивает, что чьи-то наглые щупальца лезут в кастрюлю, когда еда ещё в печи.

В помещении было значительно прохладнее, чем на улице, поэтому работа с перстнями пошла намного быстрее, чем я рассчитывала.

Пальцы делали своё дело: фиолетовая рёку медленно, но уверенно заполняла массивные камни, что, казалось, не могли напиться силы.

«А что ты будешь делать с ребенком?» – появилась совершенно неуместная мысль.

Я старалась об этом просто не думать, но если всё получилось, как должно было получиться, то через определенное время в поместье Шенгаев появится маленькая Аска, полностью в свою мамашу. Или мальчик. Сути это не меняет, потому что поместье придется спасать от тайфуна.

Как аристократке мне все же полагается супруг. Потому что в Тайоганори ничего не скажут вдове, но вот девице, которая родила вне брака, не забудут ткнуть, что так нельзя.

Вариант, что отец отдал душу Тем, Без имени прямо после процесса, мне нравился, но, к сожалению, был совершенно неправдоподобным.

– Где же теперь взять мужа? – пробормотала я под нос, откладывая перстень из темного серебра с отшлифованным нефритом в сторону.

Сквозь зеленую поверхность камня прорывались фиолетовые искорки. Артефактор должен сделать так, чтобы этого не было заметно.

Что же я вечно сначала что-то делаю, а потом думаю о деталях?

Наверное, услышь Эйтаро, что он «деталь», попытался бы сжечь на месте одним взглядом. Но… его тут нет. Значит, уже легче. Ну и у меня нет каких-то иллюзий или непреодолимого желания совершить самоубийство: становиться женой шиматты и делать его влиятельным человеком клана… даже я для этого слишком рациональна.

Собрав кольца в полотняный мешочек, встала и пошла к Ичиго. Решаем все вопросы по мере их появления. Сейчас отдать кольца, проследить, чтобы в доме было всё нормально, дабы брат мог спокойно поехать в Шиихон, не дергаясь, что в поместье безобразие.

Ичиго с благодарностью принял мешочек.

– Спасибо, Аска. Кажется, стоит тебе уделить побольше времени артефакторике. Если получается так накачивать силой простые безделушки… – Он взвесил украшения на ладони. – Такие знания будут совершенно не лишними.

Я задумалась.

– Почему бы и нет? В конце концов, мой учитель исчез, как утренняя роса с лепестков сливы.

Ичиго сдержал улыбку, но только на губах. В глазах мелькнули смешинки.

– Хорошо. Тогда я поговорю с мастером, думаю, он будет не против. А… – Он вмиг стал серьёзным. – А с Коджи ещё будет разговор.

Выражение лица не обещало ничего хорошего беглому учителю, однако я… пока что не определилась. Потому что умом я понимала, что Коджи не должен был так поступать, но в то же время оставалось чувство, чтоиначе было невозможно.

На следующий день мне даже не удалось проводить брата, потому что я бессовестно проспала все сборы. И, видимо, он дал распоряжение меня не будить, поэтому когда я спустилась к завтраку, встретила там только угрюмую Изуми.

На разговор её совершенно не тянуло, так что я молча ела и не дергала Изуми, понимая, что в собственной голове царит полнейший бардак. То ли не высыпаюсь, то ли подаренная Кодай-но рёку так сильно тянет из меня все силы. Чувствую себя метлой, что стоит в углу у рабочих, приводящих в порядок сад.

Пиалка с чаем чуть не выскользнула из моих рук, несколько капель оказалось на рукаве.

Изуми словно очнулась и перевела на меня взгляд.

– Всё в порядке?

Ну, как тебе сказать…

– Нормально, – нейтрально ответила я и сделала глоток.

Горьковато, надо спросить, что за сбор, и больше к нему не прикасаться.

Изуми шумно выдохнула. Да уж, так дело не пойдет.

– А с тобой что? – спросила я. – Беспокоишься за Ичиго?

Она поколебалась, но потом кивнула. Кажется, именно этот вопрос дал ей возможность успокоиться и выдохнуть:

– Да, – тихо сказала она. – Я чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Я откинулась на спинку стула. Вот как получается.

– Ну, что ж… – протянула я. – Тогда нам пора готовиться к худшему исходу.

Изуми вздрогнула. Так, кажется, я перестаралась с интонацией. Поэтому тут же пришлось отрезать:

– Даже не думай о смерти. Я говорю про тюрьму.

В этот момент к нам в столовую зашли Мисаки и Харука.

– Доброе утро, – улыбнулась Мисаки. – Мы отлично потренировались. Не хотите завтра присоединиться к нам?

– У нас будут задачи поинтереснее, – задумчиво произнесла я.

На меня тут же озадаченно уставились три пары глаз.

Я поставила пиалку на стол и встала.

– Мне нужно кое-что обдумать. Пройдусь.

Девчонки ничего не сказали, понимая, что это сейчас бесполезно. Я вышла из дома и полной грудью вдохнула летний воздух. Кажется, сегодня будет жарко. Но это ничего. Когда холодно, у меня не получается думать вообще. Пожалуй, если б я была простой крестьянкой, то с удовольствием жила бы именно в южной части страны, ругалась на жару, но при этом ни за что не променяла бы её на снега и лёд.

Вспомнился Йонри, который одним только видом делает прохладнее в помещении. Нет, это всё однозначно не для меня.

Пока я шла, периодически на глаза попадались слуги и работники. Все здоровались и желали хорошего дня. Иногда я вспоминала, что надо при ответе улыбаться. Получалось… не очень. Потому что когда передо мной появился Айдзи, то по одному только взгляду можно было понять: думает, куда бы спрятаться.

Зная его характер и отношение ко всему, я постаралась принять более миролюбивый вид. Но улыбка снова оставляла желать лучшего, поэтому он только вздохнул:

– Молодая госпожа, что вы задумали?

– Ничего такого, – честно ответила я. – Пока только размышляю, что можно задумать. Но получается не очень.

– Может, не надо?

– Надо.

Он хмыкнул. Кажется, Айдзи посчитал, что если госпожа искренне признает, что задумала нечто, это уже лучше, чем внезапность. Так хотя бы приблизительно понимаешь, к чему готовиться.

– Пройдемся? – предложила я. – Мне надо кое-что обдумать.

– Разумеется, – кивнул он и медленно зашагал рядом. – Что вас беспокоит?

Некоторое время я молчала, но потом всё же произнесла:

– Меня беспокоит император. И пути, по которым он пойдет, чтобы уничтожить Шенгаев.

Айдзи некоторое время молчал, потом заговорил:

– С одной стороны, ему это невыгодно. Если Юичи или Дзэ-у укрепят свои позиции, то он будет вынужден делить с ними власть. Больше силы – больше жажда власти.

– Именно, – согласилась я. – Но с другой стороны… люди не всегда ведут себя логично. Ему не нравились Шенгаи раньше. Не нравятся и сейчас.

– Ещё бы, – хмыкнул он. – Молодая госпожа, вы… э… столь стремительно подняли клан из летаргии, что любой задумается и занервничает.

– Мне не нужен трон, – отрезала я. – Мне нужна безопасность для клана.

– Временами, чтобы убедиться в том, что тебя никто не тронет, нужна именно власть. Власть – это сила. И свобода определенного рода.

Мне было сложно возразить. Айдзи прав. Выходит, всё складывается так: чтобы победить Юичи, я должна стать сильнее их. Чтобы не пострадать от действий императора, я должна…

Какая до цуми опасная лестница в небо получается. Почему нельзя спокойно жить?

– Чтобы всё это сделать, нужно обладать божественной логикой и шиматтовым безумием, – мрачно произнесла я и, остановившись, посмотрела на изогнутую крышу храма Плетуньи.

После того как его отстроили, храм вышел чудо как хорош. Лёгкий, воздушный и в то же время дающий понять: шутить с его хозяйкой не стоит, ибо есть риск остаться без головы.

«Головы и Плетунья – это особый вид искусства, – усмехнулась про себя я. – Ведь именно голова цуми и была моим первым заданием».

Сейчас так просто не отделаешься. Голова должна быть на плечах и желательно с мозгами.

Айдзи молча стоял рядом и ждал, когда я пойду дальше. Только вот…

– Молодая госпожа, вы что-то решили? – мягко уточнил он.

Черепица крыши блеснула на солнце, словно драгоценный камень.

– О да, – медленно ответила я. – Мне нужны крепкие молодые мужчины. Сейчас.

Глава 3

– Подождите, подождите!

За мной спешили по темному коридору, но я не собиралась останавливаться. Библиотека находится в очень удобном уголке дома, сюда не бьет солнце, значит, можно наслаждаться прохладой и книгами.

А ещё прекрасно видно, как рабочие разбирают храм Плетуньи.

Я вошла в библиотеку, а потом резко развернулась. Айдзи едва не врезался в меня, хорошо, что вовремя сумел остановиться. Было бы, конечно, забавно, если б мы рухнули вместе. Но потом я вспомнила про отбитый копчик и спину – все же Айдзи выше и крупнее меня. Так что лучше без этого.

– Молодая госпожа!

– Да, Айдзи? – невинно улыбнулась я. – Не находите, интерьер тут слишком мрачный? Надо будет поменять. Светлые оттенки хорошо влияют на мозговую деятельность.

Судя по его выражению лица, он сейчас очень сомневался, что я в принципе на эту мозговую деятельность способна.

– Аска…

Я повернула голову и посмотрела в окно. Работникам пришлось раздеться до пояса, все же солнце пригревало так, что в одежде при физической работе не походишь. Поэтому можно было смотреть, как камень за камнем разрушается храм Плетуньи. Ну и ещё полюбоваться полуобнаженными молодыми и сильными парнями.

Зачем нам тайные дома наслаждений из Шиихона и Кисараджу, куда ходят состоятельные дамы, чтобы скрыться от негодования общества и посмотреть на красавцев? Достаточно просто приказать развалить храм пропавшей богини.

Я подошла к окну, с интересом ожидая, что скажет Айдзи. Легонько похлопала сложенным веером по ладони. Настроение, несмотря на отъезд Ичиго и тревогу, начало улучшаться.

Айдзи явно не знал, что сказать и сделать. То ли как-то возвращать наследника клана, чтобы урезонил свою сестру, то ли попытаться достучаться до этой самой сестры.

– Молодая госпожа… Разрушение храма покровительницы клана. Зачем это? Вы же понимаете, что ничем хорошим это не закончится?

Плетунья – мстительна. Плетунья – коварна. Плетунья ненавидит тех, кто переходит ей дорогу.

Собственно, именно на это я рассчитываю. Мне необходима ре-ак-ция. Чтобы хоть что-то произошло. Дабы хранительница клана наконец-то появилась.

– Вы, как всегда, мудры, Айдзи, – сказала я и, развернувшись спиной к окну, посмотрела прямо на управляющего. – Конец нас и правда должен будет удивить. Но до него ещё далеко. Чтобы хоть как-то двигаться к концу, нужно сделать хоть один шажок.

Айдзи молчал, ждал, к чему я все это веду. Не то чтобы мне очень хотелось болтать, но он явно не отстанет, пока не поймет. Поэтому надо продолжать.

Я сделала к нему несколько шагов. Не слишком удобно смотреть в глаза тому, кто выше тебя, особенно, когда не совсем уверена в том, что делаешь, но обязана выглядеть так, будто знаешь всю судьбу Тайоганори.

– Наша богиня могущественна и прекрасна. Но её так давно не было, что… нужно с этим что-то срочно делать.

Айдзи соображал быстро:

– Вы думаете, разрушение храма заставит богиню… хм, появиться здесь?