Осколки моря и богов

Запахло яблоками и свежей сдобой. За окном опустился летний вечер. В зоне видимости появился телевизор, показывавший мультфильм про каких-то животных. Взгляд упёрся в розовые тапочки и брошенного на полу плюшевого зайца.

– Кристина! – звонко окликнули с кухни. – Ужинать!

– Иду, мам! – крикнули мои губы детским тонким голоском.

Спрыгнуть с дивана – совсем ерунда. Это не то, что вчера с дерева, Колька-сосед научил же. Хорошо, хоть мама не видела, а то точно в углу стоять пришлось бы.

Побежав вприпрыжку на кухню, тело резко замерло.

Меня звали. Но не голосом, а проговаривая древний призыв, без слов. Сознание ребёнка запаниковало. Сознание Слышащей Землю, моё собственное, – с горечью усмехнулось.

Секундной растерянности хватило – острый укол в шею. Боль, страх. Из горла вырвался крик, но тут же сменился сипением.

Я охнула и разорвала связь с жертвой. Земля под ногами дрогнула, а к горлу тем временем подобралась дурнота. Бр-р-р, ещё мне набираться опыта и набираться. Слышащая Землю не должна пропускать чужие эмоции через себя.

– Вам плохо? – раздался женский голос, полный сочувствия и участия.

Опёршись на ствол липы, я мутным взглядом обвела всё вокруг. На стоявшей возле забора Екатерине зрение упорно отказывалось фокусироваться.

– Нет-нет, порядок, – ответила я, выдавив слабую улыбку. – Это всё жара. Не подскажете, как пройти к морю?

Стандартная фраза. Каждый второй сейчас это спрашивает.

«Сумасшедшая», – мелькнула мысль в её глазах. Однако, видимо, решив, что это исключительно моё дело: треснет солнечный удар по макушке или нет, Екатерина махнула в сторону базы отдыха.

– Туда. Обойдёте, потом прямо – как раз и выйдете.

– Спасибо, – пробормотала я, быстро покидая узорчатую тень лип и оставляя старенький домик с ничего не понимающей женщиной за спиной.

Говорить с теми, кто пережил горе, – не моё. Трусливо? Да. Но мне хватает своих проблем, от чужих становится и вовсе невыносимо.

Шагая по широкой дороге между бетонных стен, что вела прямо к дикому пляжу, я проклинала лезший везде песок и анализировала увиденное. Итак, имеем весьма скудную картину: покойная Кристина не видела лица нападавшего. Да и почувствовать толком не успела. М-да.

Я перецепилась за ветку и ругнулась под нос. С детьми тут плохо: ауру или движение энергии они уловить хоть и могут, но распознать не в состоянии. Тут даже наличие кулона мне никак не поможет. Кстати, надо будет его вернуть матери. Только не сейчас, чуть позже. Так что… хочешь или нет, а идти по домам других жертв необходимо.

Ветер ударил с размаху, заставив задохнуться. Я остановилась. Там, в метрах десяти от меня, шумело море. На некоторое время все мысли исчезли. Хоть я его и не люблю, хоть и…

Под ногами шуршал битый ракушняк. Я приблизилась к самой кромке – вода тёплая, совсем близко – с мутной прозеленью.

С берега – лазурно-голубая, присыпанная пылающим серебром. Солнце словно раскидало свои лучи и бросило горстью монет в мягко накатывающие волны. Смотреть даже больно: так и слепит, так и не даёт отвести взгляда.

Ветер рассмеялся, растрепал мои волосы, ухватил одежду невидимыми руками. А небо тут бескрайне синее – июльское, чистое. Так бы стояла и стояла, позабыв обо всем на свете.

В кармане завибрировал мобильник. Я глянула на высветившуюся фамилию и хмыкнула. Грабар. Конечно, кто ж ещё?

– Ты где? – поинтересовался он.

– А я на морі-і, – ехидно протянула я, цитируя рекламу.

Олег только фыркнул, пряча смешок:

– Если кому скажу, что Колесник решила позагорать – не поверят и окрестят вруном.

– А ты и не говори, – лениво произнесла я, отходя подальше от нахальных волн, так и норовивших намочить обувь. – Как дела?

– С нами расплатились за дело Ракевичей, – довольно сообщил он, – но я звоню не поэтому.

– Мог бы и порадовать, – буркнула я, присаживаясь и касаясь ладонью воды. Нет, глупо, конечно, вода может ответить только Дышащим Морем, но никак не мне.

– На тебя тут открылась презанятнейшая охота, – сообщил Олег таким тоном, словно поздравлял с днём рождения.

Весть неприятная, но как-то не сказать, что неожиданная. После ночного визита особенно.

– Кто? – сухо спросила я.

– Дом говорит, что это чужак и солоны его следы. Но почувствовать не может даже он. Жалуется, что крыша скоро потечёт, если вовремя не обратить внимание ЖЭКа.

Я только хмыкнула и медленно побрела по берегу, бездумно и безотчётно, будто пытаясь найти ответ на загадку там, где его не было.

– Он всегда жалуется. Такой уж у меня дом.

– Может, просто всё же стоит обратить на него внимание? – снисходительно поинтересовался Олег.

Я только пожала плечами. Грабар не мог этого видеть, но прекрасно чувствовал мой настрой.

– Смотри по сторонам в оба, – вдруг глухо произнёс он, – и выпей на ночь успокоительное.

Последнее заставило озадачиться. Так, что я даже остановилась.

– Это ещё зачем?

– С твоей манерой спать урывками я не смогу растолковать ни один сон, – недовольно протянул Олег. – Это не просьба, это приказ.

Неожиданно дунул такой порыв ветра, что кожа покрылась мурашками от холода. Сидевшая рядом девица в откровенном розовом купальнике даже не поёжилась. Возившийся с пасочками и лопаткой маленький ребёнок – тоже. Я нахмурилась. Что ещё за история? И поняла, что Олег ещё говорит, но я уже порядком прослушала.

– … что-то надо будет и тогда…

– Что-что? – переспросила я.

– Колесник, у тебя там тазик вместо головы? – обозлился он. – Спрашиваю, что тебе нужно и как долго торчать будешь там? Городовой ответ спросит – за ним это не заржавеет.

Я поморщилась, новый порыв ветра заставил отойти назад. И внезапно озарила мысль.

– Узнай, что известно про сеть нашего маньяка.

– Сеть? – в голосе Олега появилась озадаченность. – Какая ещё к чёрту сеть? Они были убиты ножом.

– Тоже мне, толкователь снов, – фыркнула я. – Узнавай, это может оказаться важной деталью.

– Хорошо, – вздохнул он, – слушаю и повинуюсь… мучительница.

С последним я была крайне не согласна: обычно мучителем в нашем тандеме выступал как раз он.

Ветер вдруг стал мягким и ласковым, оберегающим от палящего солнца. Обернувшись, я успела разглядеть, как на стенке внушительного здания магазина мелькнула тень. Быстро-быстро. Только следы на песке остались – обычные, человеческие, не слишком большие. Хм. За мной уже следят? Только… неужто искомый мной маньяк умеет повелевать ветром?

Олег что-то буркнул на прощание и отключился. Решив, что он прав и смотреть надо действительно в оба, я решила на время оставить Стрелковое и проехаться в Счастливцево, знаменитое своими солёными озёрами.

Однако добраться туда так и не получилось. Голова неожиданно начала раскалываться, а дышать густым горячим воздухом стало практически невозможно. Выматерив от души южное солнце, которым ещё недавно так восхищалась, я поплутала по улочкам и забрела в первый попавшийся магазин.

«А цены тут дай бог», – хмыкнула, изучая небогатый, но вполне удовлетворительный выбор.

Что ж, я сюда приехала не есть, хотя не отказалась бы от какой-либо сносной кафешки. Но вот чего нет, того нет. Дикий отдых, чтоб его. Прихватив воды, кофе, хлеба и колбасы, молча сгрузила покупки у кассы. Продавец, девица необъятных форм и, кажется, весьма активной жизненной позиции, пробила товар.

Вернувшись в гостиничный дом, я едва не столкнулась с девушкой в неприлично коротких джинсовых шортах и малиновой майке.

– Ой! – охнула она, поправив огненно-рыжие кудряшки. – Извините… – И снова. – Ой! Мы же ехали вместе в автобусе.

Этого ещё не хватало! Выдавив вежливую улыбку, я кивнула:

– Да, здесь, по сути, можно приехать только в одно место.

Девица разулыбалась, хотя сказала я откровенную чушь. Хоть тут и дикие пляжи и с цивилизацией явный напряг, гостиничных домов, больших и маленьких, пруд пруди. Но, видимо, это судьба. Девица, кстати, была не такой уж страшненькой. Точнее, совсем даже не страшненькой. Может, и не слишком болтливой.

– Дина, я зонтик не взяла, – послышался уверенный голос, и рядом с рыжей появилась миловидная брюнетка.

Дина насупилась, разом позабыв обо мне.

– Почему? Он же не тяжёлый.

Я только хмыкнула. Обе девчонки тут же уставились на меня, словно заподозрили что-то нехорошее.

– Ваша подруга права, – мягко произнесла я. – Просто у моря – сильнейший ветер. Зонт и впрямь лучше не брать.

Они переглянулись и как-то синхронно кивнули.

– Да, чувствуется, – неуверенно сказала Дина и поправила сползшую с плеча тонкую лямку майки.

Вот же ж барышня! Вечно у неё что-то спадает.

– А вода тёплая? – требовательно спросила брюнетка.

Я пожала плечами:

– Не скажу даже – не пробовала.

Девочки вновь озадаченно на меня посмотрели, но благоразумно смолчали. Вежливо распрощавшись, мы каждый направился в свою сторону. Правда, благодаря чуткому слуху, я всё же разобрала:

– Странная. Красивая, но странная. Будто не на отдых приехала, а на пытки.

Я лишь криво улыбнулась, поднимаясь по деревянной лестнице на свой второй этаж. Именно, раскрасавицы, так оно и есть. Чёрта с два я бы сюда явилась по своей воле.

Первым делом сунула продукты в холодильник и приняла душ. Стало чуть легче, но ненамного: голова гудела и глаза предательски слипались. Всегда так в жару – воздуха не хватает и полная сонка-дримка.

«Только пусть глаза отдохнут», – решила я, садясь на кровать, а потом откидываясь на подушку.

Шума моря здесь не услышать. Только ветер, только голоса и порой – моторы проезжающих за забором машин. Возможно, не такое уж плохое место. Но об этом подумаю послезавтра. Завтра – Счастливцево и Приозёрное. Заглянуть в оба посёлка, поискать следы погибших женщины и старика. Хоть что-то должно было сохраниться. Земля же помнит, кто по ней ступал, а дома должны были сохранить ауру. С Кристиной вышла незадача, впрочем, с детьми всегда так… слишком быстро истаивает энергетический контур, по нему ничего и не прочтёшь. Эх…

Сон накатил удушливой волной, тяжёлой и непоправимой. Сознание погрузилось в состояние оцепенения и безразличной лени.

– Упр-р-рямая, – прошелестело море на ухо, – упр-р-р-рямая.

Я вздрогнула, попыталась открыть глаза, но… ничего не вышло. Мигом затопила паника, сердце застучало в висках. Нет, что это такое?

– Боишься, – прошипел морской отбой, – пр-р-равильно.

Ветер пошевелил мои волосы, огладил щёку, смешливо пощекотал губы. Вокруг не было непроглядной тьмы, всё застлало оранжевато-серое полотнище, словно я сквозь закрытые веки смотрела на солнце. Стало нестерпимо горячо, пальцы непроизвольно сжались, загребая битые ракушки и песок.

– Тш-ш-ш…

Сильные руки неожиданно стиснули меня, будто стремились задушить. Я дёрнулась, пытаясь освободиться, но потерпела неудачу. Паника исчезла, вместо неё нахлынула злость. Опять этот дурацкий сон!

– Ну-ну, тише, – довольно проурчали мне на ухо. А хватка и впрямь стала не столь сдавливавшей. – Спокойно. Я не причиню тебе зла.

Послушно замерла, чтобы нащупать энергетический поток ауры моего пленителя. Только потянулась, и вдруг слово резко окатило кипятком. Я охнула и зажмурилась. Хотя это было и без толку – всё равно ничего вокруг не видела.

Он что-то ещё сказал, но я не разобрала. Хотелось выть побитой собачонкой. Больно, чёрт, как же больно. Да до кого же, в конце концов, я дотронулась?! Аура безумно сильная, тут даже приближаться нельзя.

– Смело, но неосторожно, – прошептали рядом.

Но я уже не слышала. Жар затопил полностью, сознание растворилось в обжигающей дымке. По моему телу скользили чьи-то руки: ласкали, гладили, сжимали. А может, не руки вовсе, скорее уж упругие потоки тёплого воздуха… но не ветра.

«Неужто всё же поймала солнечный удар, и теперь уже и глюки пошли?» – мелькнула мысль на краю сознания.

– Тоже мне, героиня, – тихо рассмеялись, погладили по волосам и неожиданно ласково поцеловали в висок.

Злость внутри мешалась с горечью, обидой, бессилием. Хотелось сжать кулаки и что есть силы врезать. Неважно, куда попаду – лишь бы побольнее. Только обе моих руки сжали и вдруг начали целовать пальцы. Я вздрогнула и тут же онемела, не понимая, что происходит. Слишком странное издевательство, слишком непонятное…

– Отпусти, – еле слышно прошептала пересохшими губами.

– Нет, – твёрдо, но тихо выдохнуло море. – Нет, покор-р-р-рись…

Мира вокруг не стало. Я понимала, что проиграла, почти проиграла. Что-то невероятно могущественное и древнее подавило волю, заставляя превратиться в рабыню стихии.

Из околдованного оцепенения вырвал оглушительный звон металла. Я резко вскочила и непонимающе уставилась пол. На бежевом коврике лежал странный предмет, напоминающий грубо изогнутый крюк для рыбной ловли.

Внезапно за окном раздался крик. Женский.

Поборов головокружение, я поднялась и подошла к балкончику – довольно хлипкой конструкции из сваренных металлических прутьев, выкрашенных белой краской. Взору открылась детская площадка. Синяя горка. Лесенки. Песочница. Разбросанные игрушки. Узенькая беседка с дешёвыми пластмассовыми стульями, которые можно встретить в любой пивнушке.

Ревущий мальчик в голубых шортиках и съехавшей набекрень кепке отчаянно утирал измазанную мордашку одной рукой, а второй лупил по земле. Возле него хлопотала заботливой наседкой пожилая женщина.

Так, понятно. Всего лишь звуки реального мира. А я уже чуть не навоображала чёрт знает что. Зябко передёрнув плечами несмотря на стоявшую летнюю духоту, я села на кровати. Путешествие к морю явно идёт не так, как мне того хочется. Сны стали слишком странными. Вязкими. Почти реальными. Кто-то играет со мной, зная, что можно подёргать за ниточку, словно марионетку, и заставить быть покорной своей воле, а потом выбросить.

Голова соображала плохо. Я бездумно смотрела на белую стену напротив. Интересно, что мне вечером скажет Грабар? Ведь каждый раз он складывает новый кусочек мозаики в свои сюрреалистические картины снов.

Я забралась с ногами на кровать, потёрла виски. Так, хватит страдать. С первого раза с Далевой ничего не вышло. Но это не причина не попробовать сыграть повторно. К тому же…

Я вздрогнула. Вот идиотка же! Тень на стене! И странное дуновение ветра. За мной спокойно кто-то может следить и передавать информацию о каждом шаге тому, кто потешается надо мной каждый раз.

Сделав глубокий вдох, я бросила взгляд в сторону стола, на котором стояла банка кофе, чашка и стикеры с сахаром. Так, внутрь всё равно ничего не лезет, а вот кофе не помешает.

Вообще, скажу честно, быть Слышащей Землю – это не только бесконечные поручения Городового, опасные ситуации и возможность свихнуться, не дожив до старости. Слышащая Землю – это знание, неподвластное обычным людям. Это когда к тебе прислушиваются существа разных миров и уровней, потому что связь с землёй священна. Я не ощущаю голода так, как остальные. Меня кормит земля. Конечно, человеческая пища всё равно нужна, но не так, как остальным. Кстати, полезное умение.

Во вред свой дар я никогда не использую. Нельзя.

Я щёлкнула кнопкой чайника. Разорвала сахар и сыпанула в чашку. Дар. Не совсем верное слово. Талант? Уже ближе. Но всё равно не совсем то. Каждый человек может что-то по-своему. Так, как не может никто другой. Вот и слышать землю… каждый из нас делает это только так, как позволяют силы и возможности.

Коричнево-золотистые гранулы последовали за сахаром. Забурлила закипевшая вода, чайник громко щёлкнул. Я залила кофе кипятком. Ноздри защекотал приятный аромат.

Можно ли угадать: сколько родится Слышащих Землю, Читающих Сны и так далее? Ответ: нет. Можно ли знать, что кто-то будет левшой, а у кого-то учудит рецессивный ген, и глаза вместо тёмных будут светлыми? Не бывает? Поверьте, в этом мире бывает всё.

Подхватив чашку, я вышла на балкон. Недавно шлёпнувшийся мальчишка уже забыл и думать о своей беде и лопал шоколадку. Три немолодых женщины о чём-то увлечённо разговаривали в беседке. За забором стояла машина с распахнутой дверцей. Доносились звуки какой-то летней песни.

Я задумчиво уставилась на крыши домов. Моря отсюда не видно, и слава богу. Итак, что следует сделать в ближайшие часы? Разузнать про тень. И попытаться ещё раз нащупать след Далевой. Екатерина меня спугнула, но не будет же она круглосуточно ходить вокруг дома.

Я сделала глоток, приятный жар скользнул в желудок. Уж такая привычка – пить кипяток и в жару, и в холод. Грабар только у виска крутит.

Порыв неожиданно налетевшего знойного ветра заставил вздрогнуть. Показалось, что есть в нём что-то неправильное. Слишком живое и любопытное – желающее схватить в кольцо и сдавить изо всех сил.

Я чуть приподняла свободную руку и подставила ладонь под поток воздуха. Ветер тут же ослабел, пощекотал ладонь, словно извиняясь.

Я хмыкнула. Вот так-то. И тут же нахмурилась. Степь и море. Ну конечно. Эта мысль у меня уже была, но тогда так и проскользнула мимо. А ведь кому делать первый шаг, как не им?

Я опрокинула остатки кофе в себя. Из номера донёсся звонок мобильного. Искренне озадаченная, кто бы это мог быть – ведь Олег так быстро не расшифрует, ему вообще лучше бы ночи дождаться – покинула балкон.

Взяв мобильник, я озадаченно уставилась на экран. Ни имени из телефонной книги, ни незнакомого номера. И заставка – не привычное здание художественного музея, которое я клацнула месяц назад, а мерно накатывавшие на берег зеленовато-голубые волны.

Сглотнув, я нажала кнопку вызова и поднесла трубку к уху.