Красавица и сахарный череп

– Никакого уважения к хозяйке дома, – мрачно заметил Чочу. – Приходит, когда хочет. Да еще и с пустыми руками. Ест твою пищу, смотрит на твою женщину, говорит неприятное.

– В каком месте я твоя женщина? – поинтересовалась чисто для проформы, глядя на пустую кофейную чашку.

Повторить, что ли? Или и вовсе побаловать себя настойкой в честь благополучного завершения вечера?

– Во всех, – ни капли не смутился Чочу и перебрался по столу так, чтобы посмотреть мне в глаза. – Роза, признайся честно, он тебе нравится?

– Мне нравится мой счет в банке господина Тлоли, – совершенно искренне ответила я. – И мои девочки из ателье. А боги не могут нравиться или не нравиться. Они есть. И это надо понимать.

– Зануда, – проворчал Чочу и смолк.

Я сделала вид, что не замечаю его задумчивого взгляда. Просто убрала все со стола. Потом направилась в комнату, тяжко вздохнула. Обратиться к высшим сущностям так и не удалось, придется теперь полагаться на собственные силы.

Я собрала камни видения, свернула скатерть и бросила взгляд в окно.

Темно, никого нет. Что ж… пора спать.

Дождь лил такой, что впору грозить небу кулаком и, ругаясь, перепрыгивать через лужи. Прохожие с визгом носились по улицам: то тут, то там вспыхивали молнии, норовящие ударить в самые неподходящие места.

Вреда от этого никакого – всего лишь веселятся ичтланы, слуги бога дождя Ичтли. Они не причинят вреда горожанам, но напугать… это святое. Так эти пройдохи развлекаются за все часы засухи.

Я распахнула дверь в ателье и с трудом втянула все коробки.

– Девочки! Паоло привез мишуру и блестки, разбираем!

– Ах, он негодяй, не мог помочь сеньорите всю эту тяжесть занести сюда! – возмутилась Мария, одна из сестер-близняшек Энчиладас, подлетая ко мне и забирая самую тяжелую коробку. – Такой дождь, будто ичтланы опрокинули все небесные кувшины, а ему лень высунуть нос из повозки!

– Не ругайся, у него еще столько заказов, – еле сдержала смех я, но черноглазая смуглая Мария только отмахнулась.

– Знаю-знаю. И к вдовушке со второй улицы заедет, и на склад, и на базар.

– К вдовушке после базара, – хихикнула Марта, сестра Марии.

– Девушки! – Я хлопнула в ладоши. – Не обсуждаем личную жизнь нашего дорогого во всех смыслах поставщика, занимаемся делом. До Карнавала Мертвых осталось всего ничего, а у нас целое семейство Родагес сидит без платьев. А там, если вы помните, пять дочерей, мать и кокетка-бабушка.

– И засушенная тетка, которая постоянно выглядывает из окна, – добавила со своего места за столом в углу мама Замба. – Мерзкая бабенка, скажу я вам. Неудивительно, что до сих пор сидит на втором этаже и плетет проклятия.

– Родагес без койопы все, – хмыкнула я, – они ничего не могут плести.

Мама Замба резко приспустила очки на кончик крупного коричневого носа, громко звякнули широкие браслеты на ее запястьях. Внимательно посмотрела на меня.

– Роза, поверь, необязательно иметь молнию в крови, чтобы кому-то от души сделать гадость.

Мама Замба никогда не скажет глупость. Волосы ее седы, шоколадная кожа испещрена морщинами, но ум до сих пор остер, а взгляд проницателен. На ее руках металлические браслеты, на шее – ворох ожерелий, а возле локтя под кожу вшито заговоренное перо.

Мама Замба живет в районе Нкрума-Эйо, среди чернокожих колдунов, фигуристых красавиц и мужчин, которые ничего не боятся. У нее трое взрослых сыновей и юная дочь. А еще сосед, который колдует по ночам.

Она – старейшая моя работница и лучшая портниха во всем Чиламе. Наше знакомство было весьма странным…

…Когда я, проклиная пыль и мусор, убиралась в ателье, раздался стук в дверь.

Стоило открыть, я увидела полную темнокожую женщину в вишневом платье и цветастом головном уборе в виде чалмы. В ее руках была сигара, а золотая оправа очков блестела на солнце так же ярко, как и массивные перстни на пальцах.

– Роза? – спросила она хриплым контральто.

– Да, – кивнула я, с интересом разглядывая гостью.

– Я – мама Замба. И я хочу у тебя работать, – сказала она так, будто интересовалась, который час. – Тебе не найти лучшей портнихи в Чиламе.

Я несколько оторопела от такого заявления, однако не спешила давать резкий ответ. В маме Замбе было нечто интригующее. Вряд ли человек, который ничего не умеет, так смело будет называть себя лучшим. Ведь это очень легко проверить.

Она словно прочитала мои мысли, сверкнула белоснежной улыбкой.

– Проверь меня, Роза.

– Хорошо. Тогда возьмите ту швабру, а я за тазиком.

Было до ужаса любопытно: фыркнет, развернется и уйдет? Ведь предлагаю не шитье, а уборку. Но мама Замба даже бровью не повела, закатала рукава и принялась помогать. Мастерство ее я увидела позже, когда мы привели в порядок помещение. И… скажу честно, до сих пор не понимаю, почему такая женщина пришла именно ко мне.

– В моем доме живут трое колдунов-вугу. – Она пожала плечами. – Думаете, это легко? Мне нужен хоть какой-то отдых и перемена картины перед глазами!

Мама Замба всегда приходит на работу после меня. Ранняя пташка, которая не любит валяться в постели.

Она сразу занимает свой стол, раскладывает ткань и… закуривает неизменную сигару. Какое-то бытовое заклинание не дает пеплу упасть на изделие, и мама Замба может так сидеть долго. Она думает, прикидывает и просчитывает, как взяться за работу.

Содержимое коробок мы тем временем разложили. Доставая золотые монеты, продолговатые веретенца, усыпанные изумрудной крошкой, блестящие плоские камешки, Мария едва сдерживала восторг.

– И где только Паоло берет такую красоту? – Смуглая Шима, моя самая юная работница, покачала головой. – Каждый раз смотришь – и глаз не оторвать.

– Паоло носится по всему Оутлю, – хмыкнула я. – Неудивительно, что он знает всех производителей.

– Еще бы сразу доставлял заказанное, а не когда всех своих дам обойдет, – пробурчала Марта.

На этом утреннее ворчание закончилось, и все занялись своими делами.

Семейство Родагес надо одеть по первому классу. Карнавал Мертвых – это не только праздник, это еще и соревнование женщин: кто появится в более красивом и оригинальном наряде. Старшенькая дочка Родагес, например, заказала платье с живыми лепестками роз. Мать – с радужными перьями птицы чочмо. Младшие… так, надо разобраться. Там вроде бы не так печально, девочки предпочитают более скромные вещи. А вот бабуля захотела увешать себя с ног до головы монетами и… И тут надо серьезно продумать крой и фасон. Все же сеньорита много повидала на своем веку и весьма одряхлела. Как бы сделать ее наряд, чтобы беднягу не пришлось перевозить на тележке?

Когда Чочу услышал про этот заказ, то предложил следующее:

– Посади ее в сундук с сокровищами – будет пиратской добычей. Только при этом еду и напитки пусть потомки доставляют ей сами!

Обозвав череп жестоким, я на самом деле задумалась о таком варианте, но потом отмела его. Клиентов надо любить и уважать, а не в сундук засовывать. Иначе они перестанут платить деньги и подвозить тебя домой.

День прошел суматошно, весело и по горло в заботах. Но я люблю эти заботы. После того, как видишь радость в глазах заказчицы, кажется, исчезают все воспоминания о нервах, бессонных ночах и исколотых пальцах.

Близняшки улетели первыми. Шима задержалась: нашивание камешков требовало внимания и терпения. Поэтому она предпочитала работать медленнее, но качественнее. В отличие от сестер Энчиладас, она никогда не спешила. Вся кропотливая работа доставалась именно Шиме. Я была уверена, что она выполнит на высшем уровне.

Но когда за ней закрылась дверь, мама Замба снова закурила сигару. Я чувствовала, что она ждала этого момента весь день. Нет, не чтобы закурить, а когда мы останемся наедине.

Чувствуя ее внимательный взгляд, я воткнула иглу в подушечку и повернула голову.

Дымок вился от кончика сигары, зажатой между крепких пальцев. Чуть прищурившись, мама Замба внимательно смотрела на меня.

– А скажи, дорогая, – хрипло произнесла она, – что с тобой происходит со вчерашнего дня?

Я сделала вид, что не поняла ее. Только посмотрела как можно более… невинно и непонимающе.

– О чем это вы?

– Об обнаженном бароне Замди, который отведал земляного напитка и решил проведать темноглазую Чоча-Тайю в день ее восемнадцатилетия, – фыркнула она. – Роза, не делай вид, что не понимаешь, о чем речь!

– Насколько у вас обширны и прекрасны боги и богини, – пробормотала я, понимая, что надо будет забежать как-нибудь в книжную лавку и приобрести руководство по высшим существам вугу. А то так можно попасть в неловкую ситуацию.

– Ну, так я не слышу, – напомнила мама Замба, внимательно глядя на меня.

Я неосознанно потянулась в подушечке с иголками и начала крутить ее в руках. Не слишком разумное занятие, но хоть немного переключает внимание пытливой собеседницы. У мамы Замбы отличное периферийное зрение. Хочешь или нет, а сфокусируешься на движении.

– Ладно, вы правы. У меня скоро появится подопечный. Есть чего нервничать.

– Из Пирамиды Мертвых?

Мой молчаливый кивок. Ее задумчивый взгляд. А потом – такой звучный хлопок ладонью по столу, что я невольно подпрыгнула.

– Все ясно, – сообщила она тоном, не терпящим возражений. – Бедная девочка. Тут Карнавал, тьма работы и такое… А есть ли хоть что-то определенное… – Она взмахнула рукой, звякнули браслеты. – Кто это? Как и что?

– Понятия не имею. – Я пожала плечами. – Алехандро из эс-калавера сказал, что все благополучно. Остается только ждать.

Про визит Максимона говорить не стала. Мало ли. Он мужчина злопамятный, всевидящий и… И лишь ему ведомо, какой еще. Возможно, позже надо будет сказать, но пока лучше изображать из себя цветочек-одуванчик и делать вид, что знать ничего не знаю.

Не то чтобы я не доверяю маме Замбе, но интуиция подсказывала, что не стоит всем подряд разбалтывать о происходящем.

– Я понимаю, что сейчас рано что-то говорить, – задумчиво сказала мама Замба, – но, Роза… Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться к нашей семье.

Внутри стало тепло. Никогда не думала, что обо мне будут так беспокоиться. Судя по лицу мамы Замбы, предлагала она от чистого сердца.

Я накрыла ее руку своей, чуть сжала.

– Спасибо, учту.

– В тебя забыли положить эмоции, – проворчала она. – Признайся, Замди выкопал тебя среди песков нашей пустыни и притащил на плече сюда, чтобы мы, достойные граждане Чилама, смотрели и учились сдержанности?

Я рассмеялась.

– Неправда, я просто медленно реагирую на все. А эмоции придут завтра, когда буду гонять сестер и Шиму.

Мама Замба тоже усмехнулась. Она прекрасно знала: гоняю не потому, что хочу поругать, а просто… от нервов.

Вскоре мы распрощались. Я осталась, решив сделать еще несколько образцов нарядов для матушки Родагес. Завтра посмотрим, какой лучше; сейчас уже усталость закрывает все на свете, а мозг намекает, что пора запирать ателье на ключик и идти домой.

Дома было хорошо. В этот раз Чочу даже выкатился мне навстречу, а на кухне не обнаружилось пожеванных продуктов.

– Ты на диете, что ли? – подозрительно поинтересовалась я, уже когда вышла из ванной, вытирая волосы.

Горячая вода сделала свое дело. Открылось второе дыхание. Организм возжелал кофе, ужина и даже прогулки. Правда, на прогулку я не пойду. Пусть только вчера сказали, что не стоит высовываться и открывать двери, но… Инстинкт самосохранения намекал: береженную боги сберегут, а вот ту, которая шатается по ночам с бутылкой в руках – не факт.

– Нет, как я могу быть на диете, когда я и так божественно прекрасен? – подал голос Чочу, по его вырезанным в кости узорам пробежали алые искры.

Ага, негодуем и немного злимся.

– Всегда хотела знать, куда тебе это все идет? – невозмутимо отозвалась я, доставая из шкафчика печенье.

Так, печенье… нет, это слишком. Неплохо бы хоть овощей запечь. И не тянуться к мясу. Нет-нет, конечно, не… А, ладно, этот кусок сам упал мне в руки из морозильника. Ну-с, где моя большая сковорода и острый перец?

– Куда надо, – буркнул Чочу, перебираясь ко мне поближе. – Если хочешь, можем сходить в местечко, откуда я пришел, и там…

– Не хочу, – отрезала я. – Там определенно темно, сыро и голодно. Иначе бы ты не грел тут свою старую косточку.

– Пошлячка, – клацнул он челюстями.

Мясо зашипело на сковородке, ничего говорить не потребовалось. Чочу периодически зовет меня в гости, однако делает это настолько неубедительно, что становится ясно: ходить туда не стоит.

– Роза, – позвал он.

– Роза я, Роза, – буркнула в ответ, внимательно следя за мясом. Еще чуть-чуть и захлебнусь слюной. Боги, какой аромат.

Так, теперь добавляем перец. А потом берем овощную смесь, где кукуруза, снова перец, спаржа и нарезанный картофель. И все это…

– Роза! – рявкнул Чочу.

– Что? – Я обернулась, держа в руках стручок красного перец. – Ты можешь меня не отвлекать? Видишь же, я занята и… А-а-а-а-а!

Крик сорвался с губ, внутри все заледенело. В окно заглядывал тот, чей облик нельзя передать словами.