- -
- 100%
- +
Вдохнув полной грудью ночной воздух, я осознал, что дальше идти не стоит. Надо немного побыть в тишине и подумать.
Устроившись на ступеньках перед входом в дом, я уставился в даль.
Итак, что мы имеем?
Я, Тиош, некогда знатный шкодник с шикарными возможностями, нахожусь в Чиламе. Насколько я помню – это маленький, но вполне уютный городок на берегу Мексианского моря. Здесь тепло, шумно и почитают Муэрте-Катрину больше остальных. Но при этом… как бы это сказать, Оутль – в плане религии – крайне разнообразное место. Здесь не отталкивают чужих богов. Их принимают в одну большую дружную семью. Места всем хватает.
Именно так в свое время приняли меня и Максимона. Мы – разные, словно день и ночь. Но при этом удивительным образом похожи.
Я вдруг осознал, что жутко хочется курить. Мешок золотых и одну прекрасную деву за сигару с нуа-нуа. Боги – богами, а простые радости смертных никто не отменял. К тому же если кто покажет мне бога, который не курит нуа-нуа, не пьет кактусовую настойку и не соблазняет чужих жен и мужей, то слово даю – осыплю золотом с ног до головы.
Я пошевелил пальцами. Тут же возникло слабоватое зеленоватое сияние. Немного продержалось и померкло.
Я нахмурился. Это что за новости? Шибальба так серьезно подточила меня, что теперь не создать и сигары?
Кажется, у меня проблем куда больше, чем я предполагал. Восстанавливаться придется дольше, чем хотелось бы.
И тут же понял, что не особо-то и устал, когда бежал в Чилам. То есть с физическим состоянием все в порядке. А вот с тем, что дает хорошая концентрация койопы в крови – беда.
– Только из Пирамид Мертвых явился, а уже подавай ему всякие чудеса, – проворчал кто-то рядом.
Повернув голову, я увидел оказавшегося рядом Чочу.
Его глаза теперь тускло светились красным. Узоры только иногда вспыхивали алым.
– Когда я сказал, что ты мне не нравишься, то имел в виду, что ты мне очень не нравишься.
– Спасибо, что разъяснил, – поблагодарил я. – А то боялся что-то перепутать.
Чочу фыркнул.
Возле меня неожиданно оказалась сигара, завернутая в треугольный лист нуа-нуа. Вопросительно приподняв бровь, я посмотрел на череп. Тот снова фыркнул. Видимо, это означало: кури на здоровье, чтоб ты сдох.
– Ты лапушка, – заметил я и подобрал сигару.
А вот чтобы ее зажечь, койопы вполне хватило. Дурманный аромат тут же начал подниматься в небо. Затянувшись сладковатым дымом, я понял, что Чочу не такая уж зараза, какой хочется казаться. Нуа-нуа явно из личных запасов.
– Не подлизывайся, – мрачно ответил Чочу. – И давай сразу к делу: что тебе нужно от Розы?
Я чуть не закашлялся. Отец Земной и все его бесконечные любовницы! Ну что за вопросы?
– Ничего. Если ты заметил, я всего лишь ее подопечный.
Сказал, в общем-то, правду. Если я еще хоть как-то предполагал, что окажусь в теле человека из другого мира, то точно понятия не имел, к кому меня выведет. И то, что это оказалась симпатичная и добрая Роза, всего лишь большая удача.
– Я много чего заметил, – мрачно сообщил Чочу. – Как-то не слишком ты удивлялся всему тому, что она рассказывала. Да и меня быстро услышал. А еще, несмотря на твою перекошенную рожу, ясно, что ты не простой смертный.
– Тебе говорили, что твоя манера делать комплименты просто сногсшибательна?
– Череп не всех располагает к беседам.
– Кто бы мог подумать!
Чочу задержал на мне взгляд. И пусть нельзя как-то прищурить пустые глазницы, но я готов был поклясться: щурится и проклинает меня.
Да, точно. Вон как щекочет плечо. Легонько смахнув бытовое проклятие, я только улыбнулся. А потом снова затянулся сигарой.
– Послушай, кое в чем ты прав. Но могу хоть завтра пойти в любой храм… Пусть это будет бог, которому ты доверяешь, и поклясться.
– Поклясться в чем?
– Что не собираюсь причинять вред ни Розе, ни тебе.
Он задумался. Кажется, такой поворот дел его устраивал. Правда, глядя на эту костяную физиономию, я прекрасно понимал: просто не будет. Но лучше так, чем все время ожидать подлянки.
– Договорились, – наконец-то согласился Чочу. – Как раз совсем скоро Карнавал Мертвых. В эти дни каждая клятва становится нерушимой.
Я посмотрел на медленно поднимающийся от кончика сигары дымок.
– Принято.
– Так кто ты на самом деле?
– А ты, Хранитель? Что делаешь ты в доме хозяйки ателье по пошиву одежды?
Чочу явно хотел сказать какую-то гадость, но резко закашлялся.
Я сбил переливающийся зеленоватым светом пепел на землю и невинно посмотрел на череп.
Пауза затягивалась.
Было слышно, как трещат сверчки и ветер играет листвой деревьев. Даже собаки уже не перегавкивались между собой. Тишь да благодать. И говорящий череп рядом.
– Это долгая история, – заявил он таким тоном, словно я попросил рассказать его все грязные тайны Шибальбы. – Но… если кратко – это мое место. Я тут живу очень давно. Я знал портного Карлоса, хороший был мужик. И госпожу Чералани, которая взяла Карлоса под опеку.
– Так ты вроде доброго дедушки-смотрителя? – усмехнулся я.
– Следи за собой, – огрызнулся он.
– Прости-прости, – дал я заднюю, стараясь больше не посмеиваться.
Не стоит и правда умничать. Чочу не стал задирать нос… точнее, то, что от него не осталось. А я все не могу успокоиться.
– Прости, – повторил я. – Пребывание в Шибальбе портит характер. А у меня он и так не мед.
Красные огоньки вспыхнули торжеством.
– Значит, ты сам признаешь, что пришел из Шибальбы?
– Правда за правду.
Чочу перекатился поближе, так, чтобы было удобнее смотреть на меня. Я поколебался, но потом опустил раскрытую ладонь к нему. В следующий миг Чочу забрался на нее.
Я невольно крякнул.
– Ничего себе.
– Я хорошо питаюсь, – не смутился он.
– Но ты же череп.
– Это сейчас был комплимент или оскорбление?
Да уж. С этим не забалуешь. Языкастый до ужаса. С другой стороны, я никогда не держал на руках Хранителя. Ощущения были… странные. И тяжесть, и легкое покалывание; чувство, что держишь нечто, совершенно не принадлежащее этому миру.
– В общем, я был в дружественных отношениях с Домом Обсидиановых ножей. Они помогли мне перебраться сюда. Но при этом… как бы это сказать… закрепили за мной определенную территорию. И велели приглядывать за этим местом.
– Дом Обсидиановых ножей? – уточнил я, невольно передернув плечами.
Вот не люблю их. Не. Люблю. И есть причины.
– Они, – подтвердил Чочу. – Теска, племянник этой старой крысы Шок-Аху.
На моих губах появилась улыбка, а в груди – облегчение.
– И ты… закрепился?
– Разумеется. В Чиламе хорошо. К тому же к портным постоянно ходят красивые барышни. Знаешь, никому не придет в голову, что за ними подглядывает череп.
Я не выдержал и расхохотался.
– С тобой не соскучишься.
– Не люблю унылые морды, – хмыкнул он. – А теперь твоя очередь. Выкладывай.
Так как курить было больше нечего, а в дом не уйти, пришлось рассказывать.
– Что ж… Помнишь тройку странных Богов, которые не боги, и людей, которые не люди?
Чочу на мгновение замер. Кажется, он не мог поверить услышанному. А взгляд такой, что у меня по позвоночнику пробежал холод. Не самое приятное чувство, скажу я вам. Однако ничего не оставалось, как терпеть и ждать.
Если Чочу не вспомнит, то, может, и к лучшему. Если вспомнит… Придется рассказывать.
– Было трое, но ведь остался один, – наконец-то произнес он.
– Максимон, – прошептал я, и неожиданно под ногами дрогнула земля.
Мы с Чочу уставились на нее.
– Услышал, – сделал вывод я.
Что-то ткнуло меня под ребра. У Чочу не было рук, однако я готов был поклясться, что это его работа.
– Быстро рассказывай дальше. Неужто ты… Тиош?
– Сообразительный Хранитель, – одобрил я. – Впрочем, тут не нужно думать долго. Нантат не видели даже мы. Да и какой настоящий облик у Озера Душ?
Чочу молчал.
Ему, кажется, было нечего сказать. Он ожидал чего угодно, только не этого. Что один из недобогов-недолюдей окажется в его доме. Пусть он не знал меня до этого. Но если Максимон шастает по близости, то понять, что я слеплен из подобного теста – несложно.
– И что дальше, Тиош? Где ты был?
– Гулял по Шибальбе. Знаешь, весьма неплохое местечко. Правда, я бы не отказался от морского побережья.
– Тиош-ш-ш-ш… – прошипел Чочу, явно желая меня стукнуть.
– Ладно-ладно, – не стал возражать я. – Мы жили весьма неплохо. Особенно я и Максимон. Так уж вышло, что мы оба знатные оболтусы, но достаточно обаятельны для того, чтобы нравиться людям. Я не знаю, откуда мы пришли. Собственно, в Оутле это обычное дело, поэтому никто не удивился. Максимон как-то сразу почувствовал землю. Тьму. Все то, что вызывало в человеке древние инстинкты. Мои же способности постоянно менялись. То шел дождь, стоило только этого пожелать. То замедлялось время, если хотелось продлить прекрасный миг. Моей бедой стало то, что способности как приходили, так и исчезали. Но в какой-то момент я понял, что смогу… оживлять.
– В мире, где все начинается со смерти? – немного помедлив, спросил Чочу.
– Именно в нем, – кивнул я. – Я мог задержать человека у последней черты, не дав спуститься в Преисподнюю. К тому темному туннелю, из которого никто и никогда не возвращается.
Чочу обдумывал сказанное.
Да, я много раз слышал все эти доводы. И что Оутль всего лишь перевалочный пункт. И что нельзя нарушать порядок вещей. И что ничего хорошего не будет. Но… когда умирает ваш близкий человек, пусть и не страдая, слишком ли важен этот самый порядок вещей?
– И что случилось? – наконец-то спросил он.
В это время скрипнула дверь.
– Нашли время для беседы, – раздался голос Розы. – Марш спать! Завтра безумный день!
Глава 5. Платье из скорпионов
– Роза, что-то на тебе лица нет, – заметила мама Замба, глядя на меня поверх очков.
– Карнавал, хлопоты, всего одна чашка кофе, – отмахнулась я, проходя мимо.
Но в коридоре все же глянула на себя в зеркало. Не зря мы сюда его повесили. Как показывает практика, все клиентки норовят заглянуть в него, как при входе, так и покидая «Сахарный череп».
И вот сейчас оно пригодилось.
Личико бледненькое, глазки мутные, на лбу отпечаток глубокой печали. Печали и осознания, что я понятия не имею, что дальше делать со своим подопечным.
Во-первых, я ожидала несколько другого. Не то чтобы сильно пугал его вид: раны заживут, но все равно как-то не по себе. Во-вторых… господи, это взрослый мужчина, который не слишком расстроен, что умер! Вроде и хорошо, что не надо оказывать психологическую помощь, но с другой стороны – где гарантия, что помощь не понадобится мне?
Чутье буквально кричало, что он опасен. Что у меня будет масса проблем. Несмотря на помятый вид, от подопечного исходили упругие волны странной силы, и становилось не по себе.
А еще вдруг стало ясно: от кого-то подобное я уже ощущала. Только вот от кого?
– Роза, там должна приехать Росита, – затараторила вышедшая с ящиками мишуры Мария. – У нас к встрече все готово.
Я поморщилась и кивнула.
– Спасибо, дорогая.
…только Роситы сегодня не хватало. Юная девушка, дочка мэра Чилама. Сеньорита вселенской красоты и вселенских же запросов к швее.
– Я хочу блистать, сеньорита ди Муэртос. Вы же понимаете, иных вариантов не может быть. Мой костюм должен запомнить весь карнавал.
Ничего не оставалось, как кивать и поддакивать.
Я обожаю сложные задачи. Они вызывают азарт и жажду доказать, что все возможно. Но когда клиент сам не знает чего хочет, а ты должна ему предлагать и предлагать – это утомляет.
Выйдя на улицу, я увидела приближающуюся повозку Паоло. Отлично, ткань сейчас будет. Может, капризной Росите что-то понравится. В конце концов, до Карнавала Мертвых осталось всего ничего.
– О, да благословит вас Муэрте-Катрина, – поприветствовал меня Паоло, останавливаясь рядом. – Как проходит подготовка к Карнавалу Мертвых, Роза?
– Так, словно все эс-калавера вдруг надумали дать клятву барону Замди, – хмыкнула я.
– Поверь, я бы посмотрел на это, – рассмеялся Паоло, спрыгивая на землю.
В свои пятьдесят с лишним он выглядел удивительно недурно. Худой, жилистый, энергичный. Неудивительно, что на него засматриваются разные вдовушки.
Подхватив несколько рулонов, Паоло посмотрел на оставшуюся в повозке коробку.
– Роза, возьми-ка это. Если понравится – подарю.
Я приподняла бровь, однако коробку подхватила. Мало ли… Паоло обычно ерунды не предлагает. Ноша оказалась легкой, внутри что-то шуршало.
Стоило вернуться в мастерскую, как Мария и Марта тут же кинулись к Паоло разбирать ткань.
Воздух тем временем наполнился ароматом кофе. Мама Замба принесла какие-то специфические зерна, а потом сама с утра молола их.
– Что это за жизнь, если ты не можешь себе позволить чашку крепкого кофе и отличную сигару? – говорила она.
Я осторожно поставила коробку на свободный от вещей стол. Хотела было открыть, но что-то остановило. Пусть Паоло сам открывает.
Ко мне подошла мама Замба, держа в одной руке чашку кофе, в другой – сигару. Благодаря умению удерживать пепел в воздухе она сумела выбить у меня разрешение курить в помещении.
– Что у нас интересного?
– Сейчас Паоло все расскажет, – ответила я, покосившись на него.
Сестры и Шима окружили его, засыпая вопросами. Что ж, им тоже нужен перерыв, пусть пообщаются.
– А как подопечный? – невинно уточнила мама Замба. – Или это подопечная?
Я заколебалась, стоит ли рассказывать. Это в порядке вещей, никто ничему не удивится. Коренные народы вроде вугу способны рожать детей и потом умирать, в отличие от нас – тех, кто пришел из другого мира после смерти. Ну и эс-калавера тоже живут по своим законам.
– Подопечный, – ответила я, понимая, что скрывать нет смысла. – Появился только вчера.
– Хорошенький? – невинно уточнила она.
Я припомнила разукрашенную физиономию «хорошенького» и закашлялась.
– Надеюсь, не все потеряно, – с пониманием произнесла мама Замба, с трудом сдерживая улыбку. – Но если что, всегда можно попросить Муэрте-Катрину нанести на его лицо вечный макияж.
– Это в крайнем случае, – заверила я. – А вот то, что нам надо идти и регистрироваться – это факт.
– Возьмите вторым именем бога-покровителя дня, – вдруг серьезно сказала мама Замба. – Перед Карнавалом Мертвых важна каждая деталь.
Я задумалась, а потом кивнула. Лишним не будет. Только надо посмотреть, кто там был по Долгому Счету Дней, когда появился подопечный.
– Эй, прекрасные сеньориты, ваша хозяйка себе места не находит! – раздался голос Паоло. – Я не могу больше заставлять ее ждать.
Оказавшись возле нас, поставщик только всплеснул руками:
– Еле вырвался, прошу помиловать!
И тут же подойдя к коробке, открыл ее.
– Ну что, Роза, пригодятся ли тебе такие… украшения?
Глянув на содержимое, я на некоторое время потеряла дар речи.
Это были скорпионы. Лаково-черные, словно вырезанные из обсидиана. Клешни и панцири слабо отражали свет, который словно сам тянулся, чтобы оказаться в плену этой жуткой черноты.
Огненно-алые полосы на боках и хвостах напоминали языки пламени.
Смотреть на это было немножко страшновато. Словно позади меня оказался Максимон и, положив руку на плечо, шепнул проклятие. Обернуться нельзя, а стоять на месте – верный путь к гибели.
Девчонки тоже подошли к нам и теперь заглядывали.
– Ох, страшно-то как… – пробормотала Марта.
– Но если клиент захочет, то можно, – возразила Шима, задумчиво глядя на коробку. – Они ведь небольшие, даже на ладони поместятся два.
Я хмурилась и размышляла.
В мире, где череп может быть украшением, скорпионом испугать сложно. Но вот смотрю я на этот… подарок и ощущения какие-то странные.
Медленно провела рукой над замершими навеки в коробке скорпионами. Вроде бы ничего такого. Но в то же время кажется, что есть в них нечто вязкое и тягучее. Оно оплетает пальцы невидимыми нитями и не дает отойти.
– Откуда это у тебя? – тихо спросила я.
– Один из охотников за редкостями подкинул, – хмыкнул Паоло. – Нашел их в пустыне у одного из заброшенных храмов. Собрал и привез, потом отдал мастеру на обработку.
Я все же подхватила одного скорпиона за клешню и приподняла. Мертв. Давно. И держится благодаря смоле и лаку. Действительно всего лишь элемент декора.
Только вот… Я покосилась на Паоло.
– Но ведь ты потратился на обработку. Почему тогда подарок?
Он покачал головой.
– Потому что у меня нет больше знакомых, которые смогут превратить их во что-то дельное. Плюс перед Карнавалом Мертвых принято просить прощения у предков и делать хорошие дела. А я, знаешь ли, набожен.
Услышав последнее слово, мама Замба хмыкнула:
– Роза, бери. Сейчас такое уж время, что хорошее дело вызывает подозрения, а подарок – вопрос: «Что ты от меня хочешь?»
– Такая жизнь, – философски отметил Паоло.
Я собралась ответить, но заметила в окне мелькнувший экипаж дочери мэра.
– Все по местам, к нам едет богатая и капризная клиентка.
Девчонки поняли без разговоров и метнулись на свои места. Мама Замба хмыкнула и направилась варить кофе для Роситы.
Паоло понятливо кивнул:
– Роза, я пока съезжу к ткачам Сиото, потом вернусь.
После этих слов он испарился так быстро, словно и не стоял тут.
Я сделала глубокий вдох и пошла встречать Роситу. Что ж, Паоло и моих работниц можно понять. Общаться с теми, кто себя считает повыше простых людей, не слишком комфортно. И пусть Росита не тычет этой разницей в лицо, но все равно от подсознательных ощущений никуда не деться.
Она приехала одна. Боевая девушка, двадцать лет, но не признает никакой охраны. Сеньору мэру вечно головная боль: уследить за дочерью, которая так и норовит показать характер. Хотя и дочь она ему так… Но это другая история.
– Добрый день, сеньорита ди Муэртос! – звонко поздоровалась Росита, подходя ко мне.
Белозубая улыбка сверкнула на смуглом лице. В темных глазах азарт. Платье винно-красного цвета идеально облегает фигуру. Черные косы короной уложены на голове. Неудивительно, что парни заглядываются.
– Добрый день, сеньорита ди Лопес, – улыбнулась я. – Проходите, мы вас ждем.
– Как продвигается подготовка к Карнавалу Мертвых?
– С благословения Муэрте-Катрины, – обтекаемо ответила я.
Я хотела ее провести в кабинет для обсуждения, но Росита пожелала говорить в зале швей.
– Вы же знаете, как я люблю смотреть, – невинно произнесла она. – Это же настоящее волшебство, когда из ткани и бусин получается произведение искусства.
Чочмо с тобой, золотая девочка. Хочешь смотреть – смотри. Хотя, конечно, будь кто другой на твоем месте, получил бы отказ. Мы все же не на ярмарке мастеров.
А потом произошло то, чего я больше всего опасалась.
Росита фонтанировала эмоциями, рассказывала, как хочет выглядеть, но при этом… ни капли конкретики.
Я вежливо улыбалась, кивала и чувствовала, что еще чуть-чуть и все – мышцы не смогут стереть эту проклятую улыбку. Так и приду домой. И на этот раз от меня уже шарахнется подопечный.
– Ох, это все так тяжело! – Росита покачала головой и всплеснула руками. – Я целыми ночами не сплю, думаю все. А в голову не приходит ничего толкового!
«Может, надо голову заменить? – мысленно отметила я. – Тогда и дело пойдет на лад?»
Но, разумеется, ничего подобного говорить не стала.
– Не расстраивайтесь, сеньорита ди Лопес. Мы обязательно сделаем все в лучшем виде.
Фраза получилась до ужаса казенной, но Росита меня уже не слушала. Взгляд темных глаз был направлен в одну точку. Я не сразу поняла, что она там высматривает.
Обернулась.
Росита в этот же момент вскочила и подлетела к открытой коробке со скорпионами.
– Боги Оутля, что это?
В груди кольнуло. Пронеслось чувство, что не стоило оставлять все это на виду. Однако лицо Роситы было озарено восторгом, и не оставалось ничего, как встать и подойти.
Очень надеюсь, что она не попросит нанизать их на нить и сплести что-то наподобие кольчуги. Только вот взгляд темных глаз давал понять, что легко я не отделаюсь.
Поэтому пришлось отвечать:
– Это декоративные скорпионы.
Росита охнула и приложила ладони к разрумянившимся щекам.
– Хочу. Сеньорита ди Муэртос, я хочу с ними платье!
* * *– Какая мерзкая рожа, – прокомментировал Чочу.
– На себя посмотри, – раздраженно бросил я, шипя от боли и пытаясь пристроить повязку на глаз.
Нет, человеческая плоть слаба. А при определенных изъянах еще и страшна, как набравшаяся кактусовой настойки Шок-Аху.
Роза ушла на работу.
Мне же пока ничего не оставалось, как находиться в доме. Во-первых, мне должны выдать документы. Во-вторых, не исключено, что, выйдя в одиночестве, напорешься на кого-то из старых знакомых. Враждебно настроенных старых знакомых, которые будут не восторге от встречи с тобой.
А еще… как ни крути, но с правым глазом все же проблемы. Я был слишком оптимистичен, решив, что раз тело почти новенькое, то и мои увечья в прошлом. Видимо, Тьелль обладает какими-то особенными силами. И что забрал, то забрал. Сволочь.
В остальном доставшаяся мне оболочка была вполне годной. Когда сойдут синяки и отёк, то будет даже симпатично. Единственное, что было и так понятно: мне досталось тело северянина. Ничего общего с жителями того же Чилама. Светлая кожа, почти белые волосы длиной до плеч. Какая-то вязь татуировки на правом плече. Что она значит – убейте, не знаю.
Кем был хозяин этого тела в прошлой жизни? Не прихватил ли он сюда какой-нибудь кармический долг, который будет тянуться за мной и тут? Не то чтобы я хорошо разбираюсь в том, как сюда являются подопечные, но сам факт.
Чужое тело – это не просто одежда. Тут могут быть сюрпризы, которые потом заставят серьезно понервничать.
«Придется после получения имени и документов все же сходить в местные храмы, – мелькнула мысль. – Придется хоть с кем-то договориться о сотрудничестве. Ну или… если ничего не вызовет доверия, попробую вызвать Максимона. Он обмануть и надурить пытался еще на заре нашей дружбы, однако… это скорее было забавной игрой, чем желанием причинить вред».
Отвернувшись от зеркала, я посмотрел на Чочу. Тот довольно ухмылялся.
Пока Розы не было в доме, он показывал свой отвратительный характер во всей красе.
– Ну, каково, Тиош, оказаться в теле смертного?
– Получше, чем в Шибальбе, – ответил я.
Потом шевельнул пальцами, пытаясь вызвать привычные зеленые искры. Миг – едва заметная изумрудная рябь. И тут же ничего нет.
Дело дрянь.
Как восстанавливаться?
Легкая паника подступила к горлу. Осознавать, что растерял все, было неприятно.
Мотнув головой, приказал себе успокоиться. Тихо. Ничего не начинается и ничего не заканчивается, все находится в бесконечном круге трансформации. Значит, если я потерял что-то сейчас, то непременно отыщу нечто равноценное в будущем.
– Все плохо? – поинтересовался Чочу.
Пусть он не мог читать мыслей, но прекрасно видел выражение моего лица.
– Не слишком хорошо, – кивнул я. – Мне нужно восстанавливать форму.
Возле Чочу тут же появилась сигара, которая спустя миг оказалась в его зубах. Воздух наполнился ароматом нуа-нуа. Так-так, мало того, что никого не уважает, жрет без меры, так еще и дымит как дрянной костер, в который бросили мертвую сакуйю.
Первыми пошли в ход книги. У Розы оказалась отличная библиотека. От кого бы она ей ни досталась, спасибо.
Только вот беда: ничего про колдовство, магию и богов. Все больше книги по швейному ремеслу, растениеводству, медицине, энциклопедии и путеводители по Оутлю. Ну и еще художественная литература: детективы про эс-калавера. Даже ни одного романчика про жаркие чувства. Непривычно.
Я плюхнулся в кресло и постучал пальцами по крышке стола.
Провал, Тиош. Думай-думай-думай. Все не просто так. Если тут дверь закрыта, нужно срочно искать окно.
Мой взгляд упал на синюю книгу с тисненной золотом обложкой. Так, а что тут выглядывает у нас?
Подцепил пальцами уголок картонного прямоугольника и вытянул на волю. О как, Долгий Счет Дней, он же цолькин. Календарь древних народов, одних из тех, с кем когда-то воевали пропавшие ольтеки.
Огромный круг, разделенный на треугольники. В каждом треугольнике – свой символ. День-знак, кин по Долгому Счету Дней. Тридцать кинов – один тун. Двенадцать тунов – один вактун. Двенадцать вактунов – один мшктун. Мшктун – цикл, когда солнце обходит по кругу весь Оутль и мир погружается во тьму. Приходит Самая Долгая Ночь. Никто не знает, сколько она длится. Но именно в это время случаются все перемены. И могут они быть как хорошими, так и плохими.
В такую ночь пришли и мы с Максимоном. Не помня прошлого, но стремясь в будущее. Ну и Нантат. Только вот мы всегда прекрасно понимали: Нантат рядом просто из-за какого-то совпадения. Озеро Предков и два оболтуса с необычными возможностями очень плохо сочетаются.