Счастье из другого мира

© Комарова Марина

© ИДДК

Глава 1. Первые прибывшие

Она приехала как участница экспериментальной программы. Одна из четырёх. Худая, жилистая, гибкая. Волосы – пепельный блонд, левый висок фигурно выбрит, справа – локоны до плеча. Высокие скулы, прямой нос, глаза – шальная зелёная бездна. Сжатые в одну линию губы, накрашенные телесной помадой. Чуть нахмуренные брови и осанка, будто у кого-то из этих выскочек из высшего круга. Глупого высшего круга, элитарного общества, возомнившего себя чуть ли не выше всех на планете, но по-прежнему не добившегося той власти, которой бы хотелось.

Она держалась чуть в стороне. Отстранённо, но исключительно вежливо. Даже улыбалась уголками губ, когда кто-то пошутил, что погода здесь не для отдыха на пляже.

Погода выдалась и правда не ах. Октябрь в Норге никогда не радовал солнцем и сухой жёлтой листвой под ногами. Зато дождь, злобный ветер, задувающий под одежду, и серое штормящее море – пожалуйста.

Гуннар Брёнхе, Глава Дома Стражей, поднял воротник, мрачно разглядывая прибывших. Все такие разные… С первого взгляда и не скажешь, что у них одна беда на всех – одиночество. Одиночество настолько злое и ненавистное, что все согласились перебраться в другой мир и стать участниками экспериментов по созданию истинных пар.

Нет, сразу никто не согласился, само собой. Ни эта юркая рыжая девчонка, которой всего восемнадцать, студентка провинциального университета, ни этот юрист с мягкой улыбкой и острым взглядом, ни чуть полноватая интеллигентного вида женщина сорока лет с едва различимой проседью на висках… Библиотекарь, да. Именно библиотекарь. Ни эта с зелёными глазами, писательница. Но потом…

– Добро пожаловать, – тем временем доброжелательно поприветствовала всех Янника, озарив улыбкой хмурый день Хегесунна.

Гуннар тоже приветственно кивнул, решив предоставить введение в курс дела Яннике – верному секретарю. Ей он доверял, к тому же та умела располагать к себе людей с первых слов. Вот, точно. И юрист улыбнулся, и женщины уже смотрят не так настороженно. Только писательница, кажется, всё так же немного отрешена. И морские волны, пожалуй, её интересуют куда больше, чем новый мир, городок на берегу Хегесунн и сам Гуннар с Янникой.

Это неприятно царапнуло. На мгновение их глаза встретились. Ледяной ветер вдруг показался почти ласковым, и обдало жаром с ног до головы. Гуннар чуть нахмурился. Девушка, словно её застали за чем-то неприглядным, быстро перевела взгляд на Яннику. Кажется, ей было неловко. А может… Гуннар всё же непростой человек.

«Надо было взять сюда Дагура, – раздосадовано подумал он, – он психолог, согласившийся поработать в проекте, ему и карты в руки».

Впрочем, мысли о картах заставили невольно ухмыльнуться. То, что Дагур Рейсе сейчас сидит у себя на Острове Зимнего Ворона, смотрит из окна на древние сейды и раскладывает на столе гадальные карты, не вызывало даже сомнений. Особенно в такую погоду.

– Прошу всех пройти с нами, – между тем прозвучал звонкий голос Янники, и Гуннар сообразил, что она успела кратко обрисовать ситуацию и даже представить его самого. – Герр Брёнхе, будут ли какие-то указания?

Гуннар попытался улыбнуться. В конце концов, с людьми надо быть приветливее, возможно, именно они ключ от всех замков.

– Отведи, пожалуйста, всех к фрекен Нистрем. Она проведёт вводную лекцию и поможет с распределением.

Янника заправила за ухо тёмную прядь, выбившуюся из пучка на затылке, и кивнула.

– Потом отчёт на стол? – деловито уточнила она.

Гуннар тоже кивнул.

– Да. Я в Дом Стражей, там есть ещё незавершённые вопросы.

Все последовали за Янникой. Гуннар вдруг поймал себя на том, что смотрит в спину девушке с выбритым виском. У неё скромная черная куртка с серебристой молнией и сумка через плечо. Вещей, видимо, по минимуму. Как же её зовут?

Юлианна. Юлианна Лунд. Мать – русская, отец – швед. Потому и такое интересное сочетание имени и фамилии. Тридцать лет, высшее филологическое образование, несколько литературных премий, одиннадцать изданных фантастических романов.

Гуннар моргнул от удивления. Ничего себе. Как хорошо запомнил такие детали. Качнув головой и решив, что пора бы поменьше работать и заглянуть к кому-то из оставленных подруг, например, к красотке Лиллемур (давно не виделись), он подошёл к машине, открыв дверцу.

Но, сам не понимая почему, снова посмотрел туда, где уже в дверях исчезали прибывшие. Юлианна задержалась и что-то спросила у Янники. Та улыбнулась и быстро ответила.

Внутри снова что-то царапнуло.

Гуннар шумно выдохнул, сел в машину и даже не сообразил, что хлопнул дверцей громче обычного. А потом рванул с места так, что взвизгнули тормоза. И, слава богам, не увидел удивлённого взгляда своего секретаря.

Хегесунн – небольшой городок. Он спрятался в объятиях извилистого фьорда, скрываясь от чужих взоров. Немногим больше Кристиансаннда, но такой же уютный и полностью предназначенный для простых жителей. Дома Стражей здесь нет, только филиал. Ибо Домов по всей Норге наберется с два десятка, и все так или иначе расположены у Границы. Хегесунн от неё на достаточно приемлемом расстоянии, поэтому на собрании решили людей с Земли поселить именно здесь. Для афлаев это расстояние и не расстояние вовсе, но оутти сюда добираются очень редко.

Летом здесь так же хорошо, как и в Кристиансаннде. Но осенью… Осенью везде холодно и промозгло. Море и ветер, кажется, берутся за руки и шагают по побережью Норге, радостно приветствуя осень и смеясь над замёрзшими людьми.

Гуннар выехал из города, оставив позади узкие улочки и дома с поросшими травой крышами. Кроме гостей с Земли была у него ещё одна причина приехать в Хегесунн…

Датчик издал мелодичный звук, и ворота плавно открылись, впуская машину Гуннара во внутренний двор. Проехав немного, он притормозил, потому что дверь дома уже хлопнула, и неугомонная Рангхильд в одной футболке с черепом и порванных джинсах выскочила на порог.

– Братец! – Обхватила она его шею руками, стоило ему только выйти из машины.

– Сколько раз говорил – не ходи раздетой, – попытался нахмуриться он, обнимая её за талию и приподнимая над землёй.

Рангхильд презрительно фыркнула и сдавила его в сестринском объятии ещё крепче. В шею тут же впилось одно из шипастых колец, украшавших тонкие пальцы девушки. Гуннар сдавленно охнул и потянул её в дом.

– Не придушишь, так заколешь, – сказал он уже в коридоре, ставя сестру на пол.

– Тебя ни одна зараза не берет, – хмыкнула она, откинув со лба иссиня-чёрные волосы, тут же рассыпавшиеся по плечам.

Рангхильд не красива типичной для Норге красотой. Худая, невысокого роста, подвижная. Кожа белая, глаза и волосы – чёрные. Черты лица тонкие, нос немного крючковат. Как и у Гуннара. Они одновременно и похожи, и нет. Средний из братьев Брёнхе и младшая сестра. Самая младшая. Единственная. Непокорная, своенравная и самая лучшая на свете. Настоящая ворона. Последнее подтверждалось не только её умением обращаться в птицу, но и любовью ко всему блестящему и металлическому.

– Раздевайся-раздевайся, – скомандовала она. – На тебе лица нет, только вижу красный нос.

– На себя посмотри, – буркнул Гуннар, чувствуя, что в кои-то веки рад сбросить непроницаемую маску холодного главы Дома Стражей и побыть просто братом.

– Я красивая, – не смутилась Рангхильд и помчалась на кухню. – Кофе только заварила, не тяни!

Выпить кофе по мнению сестры – это съесть полноценный ужин из супа с морепродуктами, макарон с мясом и десерта с мороженым. Поначалу Гуннар никак не мог понять, как в хрупкую Рангхильд, которая никогда не полнела, столько влезает, но потом махнул рукой.

Поэтому спустя час оба сидели сытые и довольные. От глинтвейна только пришлось отказаться – всё-таки ещё ехать к себе. Правда, Рангхильд такой расклад совершенно не нравился.

– Оставайся у меня, – предложила она, перебирая пальцами гладкие отполированные агаты бус. – Гостевая спальня свободна и очень одинока.

– Ты предлагаешь мне спать со спальней? – приподнял бровь Гуннар.

– А что? – хмыкнула сестра. – Она ничем не хуже этой твоей Лиллемур, над ней тоже работал дизайнер. Только явно уровнем повыше.

– Маленькая ревнивица. – Гуннар сделал глоток кофе и посмотрел в окно.

И правда. Темно уже, видно только, как свет из окон домов, что стоят на противоположном берегу фьорда, отражается в водах моря. Во всяком случае, предложение Рангхильд разумно. Немножко только кольнуло, что он сказал Яннике не совсем правду. Но… сегодня не было настроения продолжать дела. Встреча с людьми с Земли почему-то выбила из колеи. Снова вспомнился взгляд Юлианны. Зелёный, такой… без дна, без края. Смотришь, и почему-то становится не по себе. А она словно сквозь тебя глядит, но в то же время в самую душу. Может, поэтому и страдает от одиночества? Тут один взгляд чего стоит.

Узкая ладонь Рангхильд накрыла руку Гуннара. Он невольно вздрогнул, вынырнув из своих мыслей.

– Что у тебя там? – тихо спросила она. – Расскажи мне про землян. Тяжело с ними?

Гуннар отставил чашку и пожал плечами.

– Да нет. Пока, конечно, немного сами не свои. Но их можно понять. Другие места, другие люди. Вряд ли они осознали, что это другой мир. Кроме шверга, скоростного поезда, способного пронизывать миры, они ещё пока своими глазами ничего не видели.

– Расскажи мне, – мягко повторила сестра.

Гуннар незаметно вздохнул. Рангхильд упряма. Так же, как и он сам. Поэтому рассказать всё равно придется.

Много говорить не понадобилось, она всё равно была в курсе. Так… момент прибытия, краткие характеристики. Несколько ярких черт прибывших. И Янника. Милая и преданная Янника, способная выручить в любой ситуации. Гуннар откровенно признавал, что сегодня поступил не слишком хорошо. Но не собирался предаваться угрызениям совести. Не до них сейчас.

Рангхильд постучала по крышке стола длинными чёрными ногтями. Такими же, как и у самого Гуннара. Единственное, что не исчезало даже в человеческом облике, показывая истинную суть.

– Тебя что-то тревожит, – сказала она, и в чёрных глазах промелькнул огонёк. – Мне это не нравится.

– Мне много чего не нравится, милая, – не стал спорить Гуннар.

– Я тебе могу бросить акульи хрящи. Ты знаешь, с ними всё получится увидеть.

Гуннар задумался. Пусть он не верил в гадания и мистику, но… если и были два человека, способные что-то предсказать и приоткрыть завесу подступающей судьбы, так это Дагур и Рангхильд.

– Хорошо, – кивнул он. – Давай.

– За плату, – не изменилась она в лице. – Ты остаешься у меня на ночь!

– Вот же, ворона, – проворчал Гуннар, едва скрывая улыбку. – Уговорила!

…Свечи, стоящие в углах квадратного стола, отбрасывали танцующие тени на гладкую тёмную поверхность, где были разложены мертвенно-белые треугольные хрящи с нанесёнными на них рунами.

Гуннар никогда не относился к мистикам, но созданная атмосфера могла впечатлить любого. Рангхильд выверяла каждое движение, каждый вдох. И то, как тонкие пальцы захватывают горсть хрящей из матерчатого мешочка с кожаной шнуровкой. И то, как согревают в ладони. И как бросают на стол. Хрящи, намертво залакированные и превращённые практически в белые камешки, глухо стучат, выбивая какую-то только им известную мелодию. Казалось бы – не могут производить такой громкий звук. Ан нет… Всё могут…

Рангхильд погасила свет в комнате, оставив только свечи. Так всегда лучше. В полутьме можно увидеть то скрытое, что яркий дневной свет убивает.

В середине стола стоит маленькая черная плошка с ароматной смолой. Тонкий дымок поднимается вверх, наполняя воздух едва уловимым хвойным ароматом.

Гуннар, сложив руки на груди, следил за сестрой. И чувствовал, что медленно погружается в какой-то необъяснимый транс. Так было всегда. Рангхильд умела нечто такое, что заставляло людей и оборотней отключаться от внешнего мира. Она научилась этому у Дагура, а тот, в свою очередь, у своих проклятых сейдов.

– Жизнь изменится, – тихо сказала она хрипловатым голосом, – прежнего порядка не будет. У кого-то – глобально, у кого-то – в сердце. Осенний ветер принесет не только беспокойство, но и мир в душах.

«Хорошо бы мир, – решил про себя Гуннар. – Дай боги, чтобы наши эксперименты увенчались успехом, и хотя бы восемь душ стали счастливее. Четыре – из чужого мира, четыре – из нашего».

Но в то же время, вспомнив богов Норге, только вздохнул. С этими проблем не оберешься, остается только молиться, чтобы не совали свои любопытные носы. Если Химмелену, небесному великану, и правда не до людей, то его дочери Деве-Сванен и Ворону-Круммисвару как всегда хочется повеселиться. А там, где начинается их веселье, резко заканчивается спокойная жизнь.

С богов мысли снова перешли на приехавших с Земли. Гуннар пока слабо представлял, кого они сумеют себе отыскать. Но тут гадать – гиблое дело. Потому что сходятся и находят счастье совершенно разные люди. Так что пусть всё просто будет хорошо. И у рыжей девчонки, и у степенной матроны-библиотекаря, и у внимательного юриста, и…

Он вспомнил спину Юлианны, затянутую в черную кожу куртки. И росчерк серебряной молнии. Ей, наверное, было прохладно. Но она даже не подала виду, что замёрзла. Внутри почему-то поднялось непонятное раздражение. Глупая! Кому и что доказываешь, если потом можешь свалиться с температурой? Осень коварна, хоть земля ещё теплая, но зима уже ступает обутыми в снежные сапожки ногами, оставляя покрытые изморозью следы после себя.

Почему-то захотелось содрать с неё эту куртку, проверить, насколько хорош надетый на девушке теплый свитер, скользнуть ладонями под него по горячей коже, согревая и разгоняя кровь. А потом закутать в собственный плащ, сгрести в охапку и не выпускать. При этом не забывая выговаривать, что одеваться нужно по погоде и… и…

Рангхильд пнула его по коленке.

– Ты меня вообще слушаешь? – невозмутимо поинтересовалась она, и Гуннар понял, что его будут бить.

Каким-то неведомым образом он умудрился вовсе погрузиться в свои мысли, думая про Юлианну и её дурацкую куртку. Совершенно не слушал сестру, хоть сам согласился на гадание.

И даже сейчас, глядя в её чёрные глаза, осознавал, что не испытывает ни капли неловкости. Мысли были приятны. Куртка, вероятно, прохладная на ощупь, а кожа – горячая…

С трудом взяв себя в руки, он произнес как можно ровнее:

– Прости, милая, прослушал. Благовоние убаюкало.

– В прошлый раз ты спрашивал, что это за вонь, и советовал сменить магазин, где я закупаюсь гадальными принадлежностями. А заодно прикопать продавца за то, что продает такую гадость, – фыркнула Рангхильд.

– Не помню, – с непроницаемым лицом сказал Гуннар. – Память подводит, возраст уже не тот.

И, уперевшись ногой в пол, совершенно по-мальчишечьи покачнулся на стуле.

Она выразительно посмотрела на акульи хрящи.

– А вот тут с тобой не соглашусь. Гадание говорит, что ты ворон в самом расцвете сил. И при этом скоро закончатся твои одинокие полёты.

Гуннар чуть не рухнул со стула, вовремя ухватившись за край стола.

– Не ломай мебель, – назидательно сказала Рангхильд, – мне ещё на ней сидеть. И тебе, кстати, тоже. И вообще, не надо так реагировать. В конце концов, это вполне может случиться. Хотя я не исключаю, что ты просто заведешь не двух любовниц, а шестерых. Они передерутся, устроят очную ставку, сыграют в карты и сделают ставкой тебя. Кто победит – заставит жениться. И придется тебе вить гнездо, возиться с птенцами и ездить по выходным к родителям.

Повисла полная тишина. Любимая сестрица с трудом сдерживала ехидную улыбку. Благовоние практически исчезло, отдав свой хвойный аромат комнате. Свечи немного чадили, и голова шла кругом.

Гуннар деликатно откашлялся, сделал паузу. А потом так же деликатно уточнил:

– Ещё раз, что у меня закончится?

Он давно лёг, но сон не шёл. Гуннар лежал, опираясь локтем на подушку, и бездумно листал новости на планшете. Но мысли были слишком далеки, информация скользила мимо. Завтра приедет Дагур, проведёт несколько окончательных тестов с землянами. Ени сдаст отчёты. Примчится ещё одно чудовище – незабвенный Густав Гринберг, один из лучших медиков Дома Стражей Кристиансаннда. Определит эмоциональное и физическое состояние участников эксперимента и… Всё. Всех можно выпускать в свободное плаванье. Во всяком случае, помочь с работой и хобби. Каждый должен заниматься тем, что ему нравится. Делать поиск истинной пары единственной целью – глупо. В таком случае растёт склонность к депрессиям и прочим малоприятным вещам.

Пальцы сами вбили в поисковик «Юлианна Лунд». Тут же выстроилась масса сайтов с книгами и интервью писательницы. И фотографии. Почти везде одинаковая: задумчивая, немного отстранённая, но в то же время смотрит прямо – ничего не скрывает. Хотя нет, вот сидит за столом, к ней подошла читательница с книгой. Она что-то говорит, Юлианна улыбается. Сжимает длинными пальцами черную ручку. И взгляд живой и полный зеленого огня.

Гуннар рассматривал её, изучал каждый изгиб тела, поворот головы и… улыбку. Да, эту практически неуловимую, лишь чуть-чуть изогнувшую красивые губы, улыбку.

Моргнув, он шумно выдохнул. Кажется, дело плохо. Он рассматривает Юлианну Лунд не как участницу проекта «Пара», не как гостью с Земли, даже не как талантливую писательницу, а как…

Гуннар нахмурился и отложил планшет. Потом встал с кровати и, сложив руки за спиной, начал мерить шагами комнату. Это уже ни в какие рамки. Не то что бы нечто, выходящее из ряда вон… После случая Видара Ворга, одного из сильнейших силовиков-Стражей, работающих под его руководством, стало ясно, что истинная пара – это не только та, с кем у вас будет здоровое потомство. Это человек любого возраста и пола, способный сохранить душевную гармонию и дать ощущение счастья от того, что вы друг у друга есть. И тут даже необязательно быть возлюбленными.

Гуннар остановился возле шкафа со стеклянными дверцами, где на полках стояли всякие колдовские штучки. Ну как колдовские… Атрибутика, которую так любит Рангхильд и считает, что она ей помогает. Птичий череп, серебряная цепочка с крупными звеньями, мешочек с рунами, колода карт, несколько свечей, высушенная трава в фигурной бутылочке.

Как Видар ни сопротивлялся и ни рычал, всё же свою истинную пару принял. У волков-оборотней это почему-то происходит быстрее, чем у остальных. И теперь перегрызёт горло любому, кто посмеет косо посмотреть на его Алика, талантливого юного дизайнера, оказавшегося в Норге против своей воли. Прямо в волчьей берлоге, точнее, в доме у озера. Но сначала Алику от этого было не легче. Видар проявлял истинную звериную натуру и не собирался нормально себя вести. Но всё изменилось, когда Алик пострадал от атаки оутти.

Гуннар сел на постель и снова взял планшет в руки. Ладно, всё равно не спится, можно и почитать. Пальцы без проблем отыскали нужный магазин и автора. Уж если есть время, то можно и развлечься.

Юлианна Лунд. «Бог мертвой долины», фантастический детектив. Так-так, попробуем…

Радовало, что произведения были переведены на несколько языков, в том числе на земные английский и шведский, которые Гуннар знал весьма неплохо. Поэтому, чуть приглушив свет, он подпёр щеку кулаком и взялся за чтение.

…Оторваться было сложно. И если б не усталость, накопившаяся за весь день, то он дочитал бы даже несмотря на оставшиеся два часа до отъезда из дома Рангхильд. Практически засыпая, он выключил планшет. Едва голова коснулась подушки, тут же пришел сон. Странный и немного тревожный. Гуннар сидел рядом с Юлианной на скамейке и спорил, что главный герой «Бога мертвой долины» не должен был сдаваться в плен. Имелся выход, которым можно было воспользоваться, стоило только подумать.

Юлианна смотрела на него удивленно, но без возмущения, как может быть у того, кто слушает, как оспаривают его детище, но при этом не сделал ничего, чтобы то появилось на свет. А потом вдруг улыбнулась немного… застенчиво. Словно не подозревала, что кому-то может быть так важно поведение героя книги. Но Гуннар продолжал говорить, а после этого резко замолчал и посмотрел прямо в зеленые глаза. И сел ближе. Коснулся пальцами запястья Юлианны, красивого, пересечённого кривым шрамом. Кровь живым пламенем пронеслась по венам. Дышать стало сложнее, захотелось отодвинуть ворот рубахи. Хотя под ногами лежали желтые листья, небо хмурилось, а море вдалеке штормило.

Губы Юлианны оказались непростительно близко, дыхание опалило…

Резкая трель телефона заставила вскочить. Голова немного гудела. Поморщившись, он протянул руку и взял аппарат с тумбочки.

– Алло, Гуннар, это я! – хрипло поприветствовали его, не вдаваясь в подробности. – У нас проблемы, одна из землянок потеряла сознание. Уже начали лечить, но нужно твоё присутствие. И вообще, где тебя носит?

– Еду, – коротко сказал Гуннар и тут же услышал короткие гудки.

Пару секунд он сидел, соображая, что это было. Так с ним разговаривать мог только один человек. И раз он звонит, тянуть не стоит. А ещё… кто? Кто первая жертва?

Глава 2. Истинная пара ворона

Гуннар прибыл на место спустя двадцать минут. Мчался, рискуя попасться на глаза стражам порядка, но, видимо, боги на небесах решили, что сегодня подходящее утро для безумных поездок и не менее безумных событий. Сердце гулко стучало в груди, дыхание сдавило. Он сам не мог понять, почему так волнуется и разве что не перепрыгивает через каждые три ступеньки, чтобы оказаться быстрее в помещении, где находится пострадавший. Беспокойство росло с каждой секундой. Он успел уже несколько раз выругать себя самыми последними словами, что поехал к Рангхильд вместо того, чтобы остаться у себя.

Так бы добрался намного быстрее. И пусть голос разума пытался сказать, что неприятностей всё-таки ждали и готовились к ним, однако… В общем, толку от разума не было. У входа в отсек медиков Гуннар столкнулся с Ени Нистрём. Стройная, в белом халате и на высоких каблучках, она была совсем не похожа на ту худую и бледную беглянку из Сверге с отрешённым взглядом серых глаз, которой была ранее. Сейчас же это была уверенная в себе женщина со стильной стрижкой-каре, хорошим макияжем и спокойствием в каждом жесте. Тогда она бежала от сдвинувшегося напарника по эксперименту и была не в лучшем состоянии. Ени даже думала о переезде на Землю, но… потом взяла себя в руки.

Потребовался всего месяц, чтобы прийти в себя и понять, что все страхи позади. Норге приняла беглянку, дав статус и защиту. Некоторое время прожив в Кристианнсанде, она поняла, что больше не может сидеть без дела. Гуннар прекрасно понял, что нельзя терять такой драгоценный кадр, как фрекен Нистрём, поэтому тут же предложил ей работу в Доме Стражей. Бесценный опыт и знания не могли не пригодиться в разработках ученых Норге. А когда начался проект «Пара», то Ени без раздумий согласилась принять участие и помочь всем, что знала. Сотрудничество получалось… плодотворным.

– Стой! – тихо, но твёрдо сказала Ени, задерживая Гуннара у входа. – Не влетай как оглашенный. Там не так страшно, как ты думаешь.

– Откуда ты знаешь, что я думаю? – хмуро спросил он.

– Мне достаточно посмотреть на твоё лицо, – улыбнулась она.

Гуннар еле слышно выругался.

Нестерпимо хотелось выдернуть рукав из пальцев Ени и войти к пострадавшей. Однако поведение неразумного мальчишки – это уже ни в какие рамки. К тому же Ени сказала, что не страшно. Мозгом он понимал, что она говорит дело, но сердце почему-то болезненно заныло. Ощущения были в новинку. Такое он чувствовал очень давно, когда Хильма Хейберг, в прошлом возлюбленная и самая прекрасная женщина на свете, приняла ухаживания другого мужчины, а впоследствии вышла за него замуж и родила двоих детей, променяв любовь на статус и достаток. Гуннар её не винил, Хильма всегда была практичной девушкой. Но и простить тоже не мог. Хоть, конечно, никогда и никому об этом не говорил.

– Ладно, – собравшись с мыслями, вздохнул он. – Говори.

– У Юлианны Лунд случился обморок.

Гуннар невольно вздрогнул.

– Признаки нервного истощения, усталость, возможно, дальше пойдёт депрессия, – продолжила Ени, словно не заметив его реакции. – Ничего угрожающего здоровью нет, но ей нужен отдых. Ты и сам знаешь, что в основном при перемещении из одного мира в другой почти всех землян накрывает откат. Очень редко, когда его нет. Исключения из правил почти не встречаются.

Гуннар только кивнул. Пожалуй, пока он знал только одного человека, которому удалось избежать отката. Это Полина – жена сына Хильмы. Со всеми остальными были проблемы. С кем-то побольше, с кем-то поменьше.

– Подозреваю, что ей будут сниться кошмары, – вздохнула Ени. – Это самая распространённая реакция. А она – человек творческий. Сам помнишь, что было с Аликом и твоим волком.