Дары богини Хадор
- -
- 100%
- +
Тем временем Ирма, обнаружила плитку тёмного шоколада с орехами, разломала её пополам и протянула вторую половину мачехе:
– То, что ты любишь, – улыбнулась девушка, а после обратилась к Раниде, – у меня не укладывается в голове, как так случилось, что никто, ни единая душа в доме не видела уход Фанимара, ещё больше меня удивляет тот погром…
– Вот именно, – вторила Ранида, – накануне вечером я заходила в кабинет господина, вытирала пыль, как обычно, да решила полить цветок. Но всё было на своём месте. Когда же сегодня, я, в надежде, наконец, встретить господина обошла весь особняк и обнаружила тот ужас, что воцарился на его рабочем месте, всё содрогнулось во мне, – с этими словами домоправительница принялась что-то настойчиво искать на полках стеллажа, который стоял в углу кухни недалеко от печи.
– А я замоталась совсем, вчера, – сказала Ирма и отложила в сторону шоколад, – а ещё на Тео сегодня сорвалась, что это он ничего не видит кроме учебы и работы. Сама-то не лучше.
– Нет, Тео действительно слишком мало уделял внимание дедушке, – встала на защиту Ирмы Мелисса.
– Да, в самом деле! Где же она?! – возмущённо воскликнула Ранида, без устали разыскивая нечто среди склянок.
– Что ты ищешь? – спросила Ирма.
– Бочонок с сушёными пряными травами, моя особая смесь, которой ещё моя бабка пользовалась на кухне.
– Секретный ингредиент твоей стряпни? – Ирма подошла к другой полке и тоже приступила к поискам, её примеру последовала и Мелисса.
– Именно, самый главный, но я берегу их лишь для некоторых блюд, да и не во всякий день использую, – важно заявила Ранида.
– А как выглядит тот бочонок? – спросила мачеха, немного неуклюже перебирая всевозможные сосуды.
– Он деревянный, специально для сохранения особого аромата, – объяснила Ранида, она наклонилась под столешницу, и её голос приобрёл странное глухое звучание.
– Сейчас найдём, не мог же он никуда деться, – заверила Ирма.
– Ах, вот он! – резко выпалила домоправительнице из-под стола, – и как же тебе угораздило сюда запропаститься?! – она вытащила бочонок, открыла плотную крышку, погрузила в него руку и с озадаченным видом вынула конверт, – Что это? И откуда в моих приправах?
– Конверт? – решила удостовериться Ирма, – на нём что-нибудь написано?
– Да. Это от Фанимара тебе, – тут же ответила Ранида.
Ирма точно ужаленная пчелой подбежала к женщине и выхватила из её рук послание дедушки, она удостоверилась, что на нём начертаны те самые витиеватые буквы, принадлежавшие его аккуратному почерку. Девушка оторвала сургуч и заглянула во внутрь, в надежде обнаружить письмо или записку, но на дне конверта лежало нечто другое – это был небольшой медный ключ…
* * *
Первой мыслью, что вихрем пронеслась у Ирмы в голове, было: «Мне знаком этот ключ… Но где же я могла видеть его?..».
– Что за вздор? – с явным недовольством сетовала Ранида, – откуда это у меня в приправах?
– Да разве вы не понимаете? – просияла Ирма, обращаясь к недоумевающим женщинам, – Мелисса, ты абсолютно права! – добавила она, – Дедушка не обычный человек, он всегда делает всё по-своему, и я не поверю в то, что он бесследно покинул поместье! Фанимар Калеста для чего-то оставил мне этот ключ… – Ирма задумчиво покрутила в руках медную вещицу, а после ринулась прочь из кухни, – Тео!!! Тео!!! Ты где? – звонкий голос девушки, казалось, разносился по всему особняку и даже за его пределы.
Молодой человек находился в гостиной, пытаясь забыться за книгой, посвящённой болезням сердца, хотя чтение не приносило, ровным счётом, никой пользы, так как Тео постоянно терял суть предложений и уже несколько раз перечитывал не внятно написанный абзац.
– Чего ты так кричишь? – спросил Тео сестру, когда она была готова промчаться мимо уютного кресла, в котором он расположился. От неожиданности Ирма вздрогнула, но тут же пришла в чувства:
– Вот, полюбуйся! – она протянула Тео медный ключ. Молодой человек внимательно его рассмотрел и поднял на сестру вопросительный взгляд:
– И? Что? Это ключ. Чему ты так рада?
– Это оставил Фанимар, в бочонке со специями Раниды, в конверте, адресованном мне, – на одном дыхании проговорила Ирма. Тео изменился в лице.– Видишь связь? Фанимар оставляет мне послание, заведомо рассчитывая, что оно будет обнаружено не сразу. Он ведь часами мог отираться на кухне с Ранидой, внемлющей его бесконечным историям. Готова поспорить, он знал, что эти заветные специи используются не часто. Далее, у меня ощущение, будто я уже где-то видела этот ключ, и, мне кажется, что Фанимар предполагал, что я знаю, для чего он нужен. Тео, он не просто испарился в небытие! Наш дедушка во что-то ввязался, я уверена…
– Подожди, Ирма! Остынь! – прервал Тео сестру, – если всё так, как ты говоришь, тогда скажи мне, для чего же именно дедушка оставил тебе ключ? Но главное, что заставило его просто исчезнуть, никому ничего не сообщив?
– Ты думаешь, меня не интересует это? Да я уже, кажется, перебрала в голове всё возможное. Вот, Тео, – Ирма указала брату на ключ, что он зажал между большим и указательным пальцем, – это наши ответы.
– Мне не нравится это, – Тео внезапно сложил в голове три пазла: один был посвящён тому отвратительному ощущению преследования, испытанному им утром, другой – изображал лысого человека в чёрном пиджаке, который присутствовал на лекции, третий олицетворял тот ужасный погром в кабинете Фанимара, устроенный неизвестными, – Ирма, я считаю, что никто не должен знать об этом ключе, – на полном серьёзе сказал молодой человек.
Ирма поджала свои чётко очерченные тонкие губы и запустила руку в густую распущенную шевелюру пшеничного цвета с видом, точно в голове у неё разворачивалась интенсивная умственная деятельность:
– Хорошо, – кивнула она, – я предупрежу Мелиссу и Раниду, чтобы они не распространялись об этом ни одной живой душе.
– Так и сделаем, – Тео вернул ключ сестре.
Они оба направились в столовую, так как домоправительница уже известила всех об ужине, приглашая занять места за семейным столом.
К тому времени, когда Тео и Ирма явились в просторный зал, освещённый лампами, за столом сидел только господин Дорм, всегда заранее занимающий своё место.
Он любил приветствовать хозяев особняка, вставая со своего стула всякий раз, как кто-то неспешным шагом подтягивался к трапезе. Немногочисленная прислуга поместья всегда завтракала, обедала и ужинала с остальными членами семьи.
Ранида металась из кухни в столовую, разнося блюда и напитки, ей так же вызвалась помогать Мелисса.
Между делом, Ирма улучила удобный момент и поставила в известность обеих женщин о том, что находка медного ключа должна оставаться в тайне.
Чуть позже вниз спустился Миколас, с видом заспанным и удручённым, он, укутавшись в потрёпанный халат, испачканный краской, рухнул на мягкий стул и пригубил вермут.
Тео тоже занял своё место и наблюдал за тем, как отец, не поднимая взгляд на окружающих, вытирает свои кустистые, но ухоженные усы рукавом халата и накладывает в тарелку салат.
Вскоре, уже после того, как все приступили к еде, в зал зашла Сандра, она пожелала собравшимся приятного аппетита, положила в тарелку кусочек картофельной запеканки и тушёной капусты, налила бокал вина, а затем ушла к себе.
Остальные сделали вид, что ничего не заметили, продолжая скрипеть вилками и ножами в мрачном безмолвии.
* * *
После ужина каждый вернулся в свои покои, кроме Раниды, которой ещё было необходимо перемыть гору посуды, и Тео, что расположился на веранде в ожидании, когда на тропе, ведущей к дому, покажется Гвинэ Рин, обещавший заглянуть к другу вечером в надежде на помощь по лекарствоведению.
Тео клонило ко сну, сквозь высокие окна веранды он наблюдал за тем, как сгущающиеся сумерки поглощали хвойный лес, но молодой человек старался не уснуть. Тео часто страдал от бессонницы, а потому впасть в дрёму вечером гарантировало для него ночное бдение.
Между тем, хорошая погода, простоявшая последнюю пару недель, начинала резко портиться. Холодный северо-восточный ветер, дующий с моря, нёс за собой череду сизых тяжёлых туч, наполненных дождём и снегом.
На побережье Семиветряной Гавани довольно суровый климат: Трэсмадес на протяжении года попеременно находится во власти семи ледяных ветров, дующих с разных концов земли и сменяющихся промежутками тепла и солнца. Северо-восточный ветер был последним из семёрки, что приходил после зимы и предварял жаркое лето, посреди которого восточный ветер являлся в гавань со штормами и грозами.
Когда с неба посыпались крупные хлопья снега, стелившиеся на зелёной лужайке белой кисеёй, вдали показался Гвинэ. Молодой человек приехал на трамвае и шёл от остановки до поместья пешком.
Ранида, завидев частого гостя, поставила вскипятить чайник, а Тео стряхнул с себя остатки сна.
Гвинэ Рин изрядно продрог, но был как всегда весел:
– Ну и холод, – сказал он, переступая порог веранды, так как Тео заранее крикнул Гвинэ, чтобы тот следовал в сторону от парадного входа к застеклённой пристройке.
За чашкой чая, Тео пытался вникнуть в суть задачи, которую не мог решить Рин, а вездесущая болтовня друга мешала ему это сделать. Когда Гвинэ спросил про то, зачем Тео вызывали в деканат, молодой человек отложил в сторону листок с написанным заданием и, немного помедлив, поведал Гвинэ об исчезновении дедушки.
– Да ты что? – изумлённо воскликнул Рин, дослушав рассказ друга до конца, – ох, что-то не чистое здесь! Подсказывает мне моё чутьё.
– Надеюсь, всё скоро прояснится и благополучно за… – Тео оборвал себя на полуслове и подскочил на ноги, его взор пал чрез окно…
Уже достаточно стемнело, но снег точно подсвечивал территорию, окружавшую особняк, и на фоне его белизны возник, словно бы из неоткуда, высокий стройный силуэт, облачённый во всё чёрное.
– Тео, ты что? – с чашкой в руках спросил Гвинэ, снизу вверх озираясь на друга.
– Смотри, там кто-то идёт? Верно? Глаза меня не обманывают?
Гвинэ Рин поднялся с мягкого кресла и тоже подошёл к окну:
– Точно! Кого-то, как и меня, принесло в такую погоду, – усмехнулся он.
Но Тео, молча, следил за тем, как высокий человек в чёрном сокращает расстояние по направлению к особняку, пробираясь сквозь снег.
ГЛАВА 3. Зеркальная комната
Раздался глухой и мерный стук в парадную дверь, от которого сердце Тео Калеста начало биться чаще.
Тео и Гвинэ вышли из веранды, преодолели холл и отворили дверь незнакомцу.
На пороге стоял высокий, подтянутый мужчина, вероятно выглядевший моложе своих лет. Из-под распахнутого длинного чёрного плаща был виден пиджак с воротником-стойкой и зауженные брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, чёрные и отполированные до блеска.
Незнакомец был абсолютно лысым и гладко выбритым, это являлось следующей деталью его вида, на которую обратил внимание Тео.
– Добрый вечер, – сказал незнакомец, и взгляд Тео скользнул с его бескровных надменных губ к заострённому подбородку с небольшой ямочкой, – вы позволите войти внутрь? – спросил человек в чёрном, но, не дождавшись ответа, отстранил молодых людей и переступил порог. Его почти чёрные глаза, колючим и всепроникающим взглядом окинули пределы холла, а после остановились на Тео.
Молодой человек вдруг вспомнил, что этот же незнакомец находился в лекционной аудитории, сегодня утром.
На стук двери подоспела госпожа Ранида. Завидев пришельца, в столь поздний час, да в такую погоду, она от неожиданности замерла около лестницы, не осмелившись подойти ближе. Казалось, что подтвердились наихудшие опасения домоправительницы.
– Можно узнать ваше имя и то, для чего вы пожаловали в поместье Калеста? – спросил Тео.
– Моё имя Эллонир Ронис, – мужчина фальшиво улыбнулся, – я служитель Нуатрикса, – он отвёл в сторону отворот пальто так, чтобы стал виден небольшой серебряный значок треугольной формы, висевший на груди, на котором было выгравировано замысловатое иероглифическое изображение.
Гвинэ Рин странным образом кашлянул, точно этот звук вырвался в результате некоего истерического припадка, однако никто не обратил на молодого человека внимание.
Тео прекрасно был известен Нуатрикс, хоть до сего момента он никогда не сталкивался с его сотрудниками.
Нуатрикс – подразделение Трибы Тайных Дел, контролирующее все процессы в государстве Дэсмос, а также за его пределами, по существу это служба безопасности, внутренняя и внешняя разведка.
Само это слово, «Нуатрикс», вселяло неподдельный страх всем, кто сталкивался с ним в жизни.
– Чем мы можем быть полезны для вас? – задался Тео, но голос его немного дрожал.
– Вы, должно быть, Тео? Тео Калеста? – Эллонир презрительно прищурил глаза, по которым было понятно, что на самом деле, ответ ему уже известен.
– Да.
– Я прибыл сюда по поводу вашего деда, господина Фанимара Калеста.
Почему-то именно это заявление удивило Тео меньше всего:
– Он пропал без вести. Сегодня утром мы заявили об этом в полицию, делом занимается господин Тарий Нокст.
– Мне это известно, – бросил Ронис и обратился к Раниде, – не могли бы вы собрать всех, кто в данный момент присутствует в доме, здесь, в холле. Я думаю, будет не лишним, если они также возьмут с собой тёплые вещи, – домоправительница кивнула и судорожно ринулась вверх по лестнице.– Вам я тоже советую одеться, – сказал Эллонир Тео и Гвинэ.
– Мы куда-то едем? – спросил Тео.
– Да. Скоро прибудет экипаж и доставит вас в Нуатрикс для необходимого нам всем и, надеюсь, предельно откровенного разговора, – после этих слов, через открытую дверь в особняк зашли ещё несколько людей в чёрном облачении, похожих, будто на подбор, – ничего не упустите! – холодно распорядился Эллонир Ронис и ищейки, точно натравленные псы врассыпную бросились на поиски…
* * *
Всё происходило точно в тумане, Тео помнил лишь чёрную повязку на глазах и то, как Ирма крепко сжимала его ладонь в своей, а после как их связь оборвалась…
Они ехали довольно долго, сначала по ухабистой просеке, затем слышался цокот лошадиных копыт по мощённым булыжником дорогам.
Порой сквозь непроглядную плотную повязку просачивался тусклый огонёк света, вероятно, шедший от уличных фонарей, освещавших улицы Трэсмадеса.
Большая часть жителей города знали, что в распоряжении Нуатрикса несколько зданий, но их точное месторасположение было известно только для одного: Центральной канцелярии Нуатрикса, все прочие являлись засекреченными.
Когда экипаж остановился, их вывели наружу, Тео ощутил солёный запах моря и был готов поклясться, что слышал ласкающий шум прибоя.
Вскоре их завели в тёмное помещение, долго вели по извилистым коридорам, а затем разделили, поодиночке разместив в небольших комнатах.
Только тогда неудобную повязку, наконец, сняли, и Тео увидел со всех сторон своё собственное отражения: щурящийся от света силуэт с чёрной копной взъерошенных волос, сидящий на стуле.
Тео находился в зеркальной комнате, где все стены, потолок и пол покрывали плиты зеркал.
Руки и ноги молодого человека не были связаны, но вселяющее панику помещение сковывало в холодных тисках.
Напротив Тео располагался небольшой стеклянный стол, за которым, скрестив руки на столешнице, восседал Эллонир Ронис, испепелявший молодого человека взглядом хищника. Тео также обратил внимание на хрустальный графин, наполненный водой и стакан около него.
– Ты волнуешься? – спросил Эллонир, разглядев выступающие капельки холодного пота на висках Тео. Молодой человек кивнул, не сумев вымолвить и слова, – вот, это поможет тебе расслабиться и сделать нашу беседу более откровенной, – Ронис открыл крышку графина, наполовину наполнил стакан водой и отмерил в него несколько капель бурой жидкости из небольшого флакона тёмного стекла, который вынул из внутреннего кармана пиджака.
Густая жидкость стремительными завихрениями окрашивала прозрачную воду, придавая ей буро-сизый оттенок.
– Что это? – спросил Тео.
– Я же сказал, это то, что поможет тебе расслабиться и вывести наш разговор на другой уровень.
– Иными словами, у меня нет выбора?
– Выбор есть всегда, – сказал Эллонир, – я предлагаю тебе выпить это, – он пододвинул стакан к Тео, – либо воспользоваться альтернативой инъекции. Эффект быстрее, но, на мой взгляд, это не эстетично, – мужчина говорил так, будто предвкушал истинное удовольствие.
Тео взял в руки стакан, поднёс к губам и сделал небольшой глоток, жидкость обдала холодом и точно куском льда покатилась по пищеводу, затем Тео смело опустошил стакан, не отводя глаз от Эллонира, который с каким-то вожделением смотрел на то, как буро-сизый раствор уменьшается в объеме.
Тео со стуком установил стакан на столе, но всё ещё не отпускал его из рук, неистовая горечь во рту заставила юношу несколько раз сглотнуть слюну.
– Скоро это пройдёт, – сказал Ронис.
– Надеюсь.
– Итак, расскажи мне о себе, – попросил Эллонир и закинул одну ногу на другую.
– Что именно вы хотите услышать?
– Всё, что ты посчитаешь нужным.
Тео задумался и замолчал на некоторое мгновение, но после промолвил:
– Я не хочу говорить о себе.
– Тогда о чём ты хочешь поговорить?
– Зачем я здесь? Фанимара в чём-то подозревают? Где он?
– Так значит, ты учишься на последнем курсе медицинской семинарии? – Эллонир проигнорировал поток вопросов Тео, и молодой человек подумал, что, возможно, только подумал о них, но не произнёс вслух. Тео ощутил, как мысли его путаются.
– Что с моим дедом? И зачем я здесь? – повторил Тео, осмотрелся по сторонам и увидел, что стены и потолок зеркальной комнаты приобрели подвижность, а отражение в них многократно уменьшилось и будто размножилось в несколько копий. Молодой человек обнаружил себя на острие паники.
– Успокойся, Тео, – голос Эллонира приобрёл невероятную глубину, проникая в самые центры мозга и точно подчиняя волю Тео себе.
– Что я выпил?
– Сейчас это неважно, – фраза Рониса несколько раз эхом прокатилась по зеркальной комнате, – расскажи мне о себе…
– Я учусь на лекаря, – машинально ответил Тео, точнее у него сложилось впечатление, что кто-то ответил его губами.
– Хорошо. А чем конкретно ты хочешь заняться?
– Я ещё не знаю. Но мне нравится терапия, сердечные и нервные болезни, но не люблю хирургию, – Тео удивлялся своей многоречивости и нарастающему чувству приятного головокружения, – сестра и дедушка, однако, хотят, чтобы я продолжал обучение в Академии Целительства, но меня терзают сомнения, – в голове Тео возник образ Фанимара и Ирмы.
– У тебя есть друзья?
– В детстве я считал своими друзьями трёх человек: Фанимара, Ирму и мачеху. А в семинарии я познакомился с Гвинэ, Гвинэ Рином, точнее, это он со мной познакомился, – Тео улыбнулся, сам того не желая.
– А твои родители?
– Мои отец и мать всегда были заняты собой и своими делами больше, чем мною или Ирмой. Меня обижало это, да что там, и сейчас обижает…
– Чем ты занимаешься в свободное время?
– Плаваю… бегаю, – ответил Тео, но после забыл, что сказал мгновение назад, потеряв нить разговора, – о чём я говорил?
– Ты сказал, что плаваешь и бегаешь, – Эллонир несколько раз кашлянул, – Не старайся удержать что-либо в голове, просто говори, – посоветовал он.
– У меня с детства болезнь бронхов и нужно тренировать лёгкие, потому я занимаюсь спортом, но в последние месяцы много времени уходит на учёбу и работу.
– Ясно, – повисла пауза, – А Фанимар Калеста? – Эллонир Ронис резко сменил тему разговора, – Какие у тебя сейчас с ним отношения? Ведь ты сказал, что в детстве считал его своим другом. Сейчас что-то изменилось?
– Нет. Он по-прежнему мой друг и самый лучший советник, но я отдалился ото всех и обидел тем самым дедушку. Если бы я увидел его сейчас, то непременно попросил прощения…
– Ты знаешь, где сейчас Фанимар? Или, быть может, ты можешь предположить его местонахождения?..
Тео посмотрел в чёрные сверкающие глаза Эллонира Рониса и осознал, что забывает, где он, о чём говорит, и даже, кто он…
* * *
Казалось, что Тео слышал глубокий голос Эллонира Рониса где-то вдалеке, но уже не разбирал значения слов, произносимых им, ровно, как не понимал и того, что говорил сам.
Из темноты небытия пред молодым человеком вдруг начали разворачиваться картины прошлого, они возникали, словно во сне, но были невероятно яркими и живыми.
Тео Калеста ничего толком и понять не успел, как им завладело одно странное воспоминание.
В прошлом году, в свой девятнадцатый день рождения, 25 мая, когда в Трэсмадесе традиционно празднуют Фестиваль Весны и приход летнего тепла, Тео отправился гулять по вечернему городу, наводнённому наряженными в различные костюмы людьми.
В этот день в столице Дэсмоса на каждом углу можно столкнуться с различного рода представлениями, бродячими музыкантами, фокусниками, циркачами, укротителями диких зверей, что привозят экзотических животных из дальних стран.
По улицам города витают пряные ароматы разнообразных яств, приготавливаемых в переносных шатрах или под открытым небом, запах костров и травяных чаев, томящихся над их жаром в огромных котлах.
Для тех, кто желает испить что-нибудь покрепче, предлагают холодное имбирное пиво, вермут или вовсе огненную воду.
Празднество длиться до глубокой ночи, а некоторые продолжают его до самого рассвета. Около полуночи на центральной площади Трэсмадеса у Дворца Соборов и Храма Альдахора, что являются одними из самых высоких зданий во всём Восточном Пределе государства Дэсмос, со своей речью к народу обращается монарх и представитель Вектрала – собрания духовенства.
После череды поздравлений, напутствий и пожеланий, сопровождающихся радостными криками и хвалебными воплями, с кораблей, пришвартованных у берегов Семиветряной Гавани, пускают фейерверк, что брызгами красочных огней разливается в синеве неба, оставляя после себя клубы белого дыма, пахнущего порохом.
Когда бурное веселье заканчивается, многие следуют ближе к берегу, где на воду отправляют пихтовые венки – знак, славящий богиню Имут, что есть истина, справедливость и равновесие всего сущего, а затем окунаются в море, которое, всё ещё сохраняя зимнюю стужу, становится священным в эту ночь.
При этом поются молитвенные песни, просящие у Имут Справедливой покровительства для людей живых и уже почивших.
Эти зачаровывающие слух звуки являются закономерным завершением шумного празднества, и именно эти звуки так явственно слышал сейчас Тео.
Будто это было вчера… Он брёл вдоль песчаного берега моря, одухотворённый волшебным пением, как вдруг увидел около скалы расписной шатёр, из которого наружу рвался жёлтый свет.
Тео не знал почему, но казалось, что этот свет звал его, подобно тому, как огонь манит к себе мотыльков, которые точно безвольные странники неумолимо следуют к его теплу.
Молодой человек заглянул за парусиновую завесу, что отграничивала внутренне пространство, наполненное тишиной, от внешнего, где всё ещё витала аура шумного праздника:
– Здесь кто-нибудь есть? – ответа не послышалось, – Эй? – Тео переступил порог.
Всюду висело неисчислимое множество фонарей и коптящих свечей, отчего в шатре было светло и вместе с тем душно.
По разбросанным на полу пряным травам, которые источали одурманивающий аромат эфирных масел и необычному орнаменту, изображённому на полотнах ткани, разграничивающих шатёр на несколько изолированных помещений, Тео понял, что хозяин сего сооружение родом из южных земель.
Этот факт ничуть не удивил молодого человека, так как на Фестиваль Весны в Трэсмадес приезжали с самых дальних уголков материка, в том числе из других городов и даже стран.
Тео медленным шагом мерил шатёр, внимательно изучая его убранство, под тяжестью ног с хрустом ломались хрупкие стебли неизвестных высушенных растений, отчего запах от них становился более резким.
– Как твоё имя? – спросил тихий голос. Молодой человек резко обернулся, и хотел было принести извинения за то, что так бесцеремонно потревожил чей-то покой, войдя в шатёр без разрешения, но от увиденного Тео потерял дар речи.
Перед ним стояло высокое утончённое существо, сначала было не ясно, какого оно пола, но после Тео увидел женские очертания под полупрозрачной белой накидкой. Девушка была обрита наголо, а весь её череп, лицо, шею и руки украшали татуированные изображения символов.
– Меня зовут Тео, – в конце концов, промолвил молодой человек. Девушка улыбнулась и проследовала за деревянный столик. Жестом руки она пригласила Тео присесть напротив. После минуты колебаний, он принял приглашение, пытаясь сделать свой взгляд менее пристальным.
– Ты смущаешься? – спросила девушка. Она говорила с каким-то странным акцентом, которого Тео ранее никогда не слышал.– Северные люди слишком сдержанны и закрыты.