Дары богини Хадор
- -
- 100%
- +
– Наверное, это из-за холода, – предположил Тео.
– Может быть, – протянула татуированная девушка и отвела глаза в сторону. Повисла неловкая пауза, но, похоже, таковой она была только для Тео, потому как девушка явно пыталась что-то понять для себя, будто хотела прочувствовать то, что являлось недосягаемым для Тео.– Ты пришёл сюда за ответами? – девушка вновь посмотрела на Тео, по спине которого поползли мурашки.
– Я не знаю, зачем я здесь, – покачал головой молодой человек, – я просто проходил мимо.
– В мире всё взаимосвязано, и ничего не происходит просто так. Положи ладони на стол, – сказала татуированная девушка, Тео беспрекословно подчинился. Она взяла его ладони в свои холодные бескровные руки и внимательно посмотрела на тыльную их сторону, точно хиромант. Тео почувствовал нарастающее напряжение в позвоночнике, что поднималось от его основания вверх, – не беспокойся, я знаю, что магия в Дэсмосе вне закона. Считай, что это лишь иллюзия, не более, – промолвила девушка, словно ощутив переживания молодого человека на себе.
– Хорошо, я постараюсь, – Тео глубоко набрал в грудь воздуха.
– Много сомнений в тебе, много скрытых обид и несказанных слов, что точат твой дух. Но всё это напускное, не истинное, ветер грядущих перемен увлечёт это, словно отжившую осеннюю листву и унесёт прочь. Не бойся и будь смелым, это пригодится тебе. Славь восходящее солнце и богиню жизни Элиджума, славь сияющую серебром луну и бога смерти Имдахира, ибо они покровительствуют тебе, ибо они распахнули для тебя двери мира во второй раз… Я вижу, что тебе даровано тяжкое бремя, но ты должен справиться с ним, иначе оно раздавит тебя. Ты ощущаешь связь со своим отцом, но он слеп к тебе. Как его имя, Тео? – девушка оторвала взор от ладоней молодого человека и посмотрела ему в глаза, всё сжалось внутри Тео.
– Миколас, его зовут Миколас…
– Он даровал тебе могущественную кровь, древнюю и великую. Но эта кровь ещё дремлет, настанет час, когда она пробудится, и ты обязан быть готов к её пробуждению. Я сотворю на твоей плоти священный символ, что есть отражение души, он поможет тебе и станет оберегом, – девушка выпустила ладони Тео и вынула из ящика стола металлическое плоское блюдо, на него она высыпала серый сухой порошок и подожгла одной из тех восковых свечей, что стояли на расстоянии вытянутой руки. Порошок зашипел от огня и начал медленно тлеть, испуская густой белый дым, – это уменьшит боль, – объяснила девушка, – дыши как можно глубже, – она открыла стеклянную баночку со специальными чернилами, взяла в руки иглу и приступила к рисованию тату на правом запястье Тео.
Всё происходило так стремительно, что Тео не удалось дать согласие на подобные действия, либо напротив, отказаться от них.
Сначала молодой человек ощутил жгучую боль, но после она стихла, вероятно, благодаря тому сладковатому белому дыму, что заполнял шатёр дурманом.
Тео был гипнотически заворожён тем, как ловкие движения иглы преобразуются в узор из группы древних символов, о значении которых Тео даже не догадывался, окружавших знак бога Смерти – Имдахира, исполненный в форме его всевидящего Ока.
Он смотрел на рукотворчество татуированной девушки, а спустя мгновение его окружила тьма, из которой донёсся глубокий мужской голос, принадлежавший Эллониру Ронису:
– Тео? Тео? Ты слышишь меня? Ты в порядке? Сосчитай до пяти…
– Что? Один… три… Где я? Пять… – Тео не мог сконцентрировать мысли на чём-либо. Он видел, как тьма рассеивается и сквозь неё проглядывается зеркальная комната, силуэт Эллонира и его собственное отражение. Тео испытывал невероятное головокружение, воспоминания возвращались к нему постепенно и с неохотой.
– Что ты помнишь? – спросил Эллонир Ронис.
– Помню, как вы появились на пороге поместья, – начал медленно Тео, – помню дорогу с завязанными глазами, помню стакан со странной жидкость и помню… – молодой человек осёкся, ибо осознал, что далее в его памяти следует пустота.
Он почти осязал воображаемую чёрную дыру у себя в голове, которая проглотила несколько часов, проведённых им в зеркальной комнате.
– Очень хорошо, – уголок рта Рониса поднялся вверх, изображая еле заметную ухмылку, – поиски Фанимара Калеста отныне будут находиться в пределах компетенции Нуатрикса. Мы найдём его, Тео, – произнёс Эллонир, вставая со стула, – непременно найдем, где бы Фанимар не скрывался, – служитель Нуатрикса развернулся и пошёл прочь, а звонкие шаги его отполированных сапог ещё долго отзывались эхом в ушах Тео.
ГЛАВА 4. Лихорадка
Следующие несколько дней обитатели поместья Калеста ходили угрюмые и молчаливые, под стать хмурой погоде, что опустилась на город Трёх Холмов – Трэсмадес.
Никто даже и не смел обсуждать то, что произошло в Нуатриксе, но каждый не мог отделаться от неприятных мыслей, а потому в одиночку переносил пережитое.
Ещё больше жителей особняка угнетал тот факт, что за домом велось круглосуточное наблюдение: ищейки Нуатрикса не смыкали глаз и не теряли бдительности, абсолютно игнорируя холод, ветер, а порой и снег с дождём.
Ирма и Тео посещали занятия, пытаясь вести себя непринуждённо на публике и сохранять свой обычный ритм жизни.
Ранида и Дорм с головой погрузились в домашние дела, чтобы меньше времени проводить в тревожных размышлениях, господин Дорм даже принялся чистить небольшой пруд в саду, заросший камышом и затянувшийся тиной, всем было ясно, что это занятие выбрано Дормом явно не по погоде.
Сандра пропадала на работе, в суде, появлялась в поместье ближе к полуночи, без чувств добиралась до ближайшего спального места – обычно в гостиной комнате – и мгновенно засыпала.
Миколас делал безуспешные попытки что-либо изобразить на полотнах, а Мелисса, наблюдая за безутешным мужем, всё чаше прикладывалась к бокалу.
Тео каждый вечер становился свидетелем беспокойства Ирмы, суетливо расхаживающей по дому и теребящей в руке медный ключ, который ей оставил Фанимар, и который она повесила на прочную нитку у себя на шее.
Ирма могла подолгу находиться в кабинете Фанимара, внимательно сортируя документы, записи и книги, которые госпожа Ранида любезно сложила на столе, когда убирала погром, устроенный, по-видимому, ищейками Нуатрикса, что в первый раз проникли в дом, не соизволив известить об этом его обитателей.
Нужно сказать, что во второй раз обыск состоялся более организованным, так как, когда госпожа Ранида осмотрела поместье, по возвращении с пристрастного допроса, то не обнаружила беспорядка, хотя многие вещи были расположены не на своих местах.
Ирму же волновало послание Фанимара, она мучительно вспоминала, где могла видеть тот пресловутый медный ключ, и для чего он был передан именно ей?..
К её несчастью, все попытки что-либо вспомнить были тщетны, потому Ирма практически всё время занималась бесцельным выискиванием хоть толики наводящей на нужный след информации, которая могла находиться в записях дедушки.
Тео же не мог сосредоточиться ни на чём, у него точно опустились руки после общения с Эллониром Ронисом, он мало спал, а оттого у него часто случались приступы болезни бронхов.
Упадочническое настроение, которое Тео всеми силами пытался скрыть в медицинской семинарии, резко контрастировало с почти экзальтированным состоянием Гвинэ Рина.
Гвинэ, по-видимому, был невероятно счастлив от того, что стал участником загадочных событий, в которые оказалось вовлечено семейство Калеста.
Тео не разделял переживаний друга, по существу, раздражавших его, в дополнение ко всему Рин не упускал момента, чтобы не задать очередной глупый вопрос Тео или пустить не менее абсурдный комментарий, идущий вразрез с основной темой разговора:
– А что ты ощущал, после того, как выпил их снадобье? – спросил Гвинэ Тео, когда они следовали с лекции по лекарствоведению на занятие по нервным недугам. Тео даже не посмотрел в сторону друга:
– Я не хочу об этом вспоминать, – бросил он.
– Вчера добрую половину дня провёл в библиотеке, – казалось, что Гвинэ не замечал или не хотел замечать того, что своим поведением сердит Тео, для которого сложившаяся ситуация вносила в привычный и размеренный жизненный ритм бурю неопределённости и проблем, – я слышал до этого, что Нуатрикс широко практикует использование «сыворотки правды» – экстракта Амнезиса. Знаешь, симпатичное растение, – улыбнулся он, – кто бы мог подумать, что в таком милом цветущем кустарнике столь сильнодействующие начала. Представь, выращивание Амнезиса регулируется законом, право на его культивирование отдано Нуатриксу, также как и получение экстракта из его цветков. Самое интересное, что поступление экстракта в организм вызывает чрезмерную болтливость и антероградную амнезию, то есть допрашиваемый не будет помнить, какие вопросы ему задавали и даже, что он на них ответил! Здорово? Правда?!
– Наверное, – Тео сдерживал себя из последних сил, – но только, когда ты не на месте допрашиваемого.
– Эхе, ну да. Но это так гениально! Удобно! Интересно, что мы рассказали им тогда? Но главное, неужели Фанимар вляпался в нечто ужасное, если его ищет Нуатрикс? А, Тео? Ты как считаешь?
В ответ Тео только промолчал, а Гвинэ, наконец, понял, что пора сменить тему. В это время они заняли места за столами аудитории и приготовились к занятию.
Однако, Тео всё же всерьёз волновала причина, по которой Нуатрикс не на шутку принялся разыскивать Фанимара, это было очень дурным знаком.
Полиция молчала, инспектор Тарий Нокст не отвечал на письма, а в управлении Тео и Ирме постоянно говорили, что его нет на рабочем месте, и что поиски Фанимара Калеста продолжаются, но любые их результаты не подлежат огласке, в том числе близким родственникам профессора.
Данный факт вызывал у ребят бурю негодования, Ирма не отставала от Сандры с расспросами, ведь женщина имела доступ к различного рода правовой и юридической информации, но даже она не могла добиться ничего сколько-нибудь стоящего, ибо Нуатрикс оборвал все нити связей.
Постепенно на работе у Сандры начали возникать проблемы, строптивый характер всегда грозил женщине обернуться ей боком, но коллеги зачастую старались быть снисходительны, ставя на первое место высокий уровень профессионализма опытного законоведа.
Нуатрикс ограничил доступ Сандры ко многим делам и архивам, данные которых ранее женщина могла использовать в своих целях без всяких проблем.
В свою очередь Сандра переносила подобные лишения очень болезненно, она часто срывала гнев на дочери, настойчиво пытающейся выведать что-либо у матери и направить её к активному участию.
– Ирма, я тебе понятно объяснила?! – негодовала Сандра, – Фанимар натворил нечто очень серьёзное, я всегда знала, что когда-нибудь это произойдёт. Он никогда никого не слушал и всегда отдавал своим исследованиям больше внимания, больше сил, больше времени, чем нужно, в ущерб всему остальному, в том числе в ущерб не только своей безопасности, но и безопасности собственной семьи.
– Я не верю в это! Дедушка нуждается в нашей помощи, я уверена! С ним беда, и без нас он не справится, – Ирма никак не могла смириться с безразличием матери, которое она проявляла к собственному отцу.
– Нуатрикс это опасная организация. Если тебе дорога свобода и того больше жизнь, я советую бросить все эти твои копания в документах Фанимара и перестать докучать мне.
– Да как же ты так можешь?! Я не могу понять, почему в тебе столько эгоизма и хладнодушия?!
– Знай своё место, Ирма! Не тебе говорить мне об эгоизме, я с самого детства видела его, когда смотрела на Фанимара. Пойми, что в любой момент твои близкие или друзья могут оставить тебя, так как людьми движут самые абсурдные стремления, которые дороже им всего на свете, а ещё хуже, тебя могут предать. Ты молода, и со многим ещё не сталкивалась в жизни! Но поверь, её огонь может жалить очень больно. Никому нельзя доверять! Никому! У твоего деда своя жизнь! И он оставил нас потому, что его цели важнее, чем ты, важнее, чем Тео, чем я, так всегда было и будет! Не питай напрасных иллюзий!
– Ты не понимаешь!
– Это ты не понимаешь! Он играл в опасные игры, теперь пришло время платить.
– О чём ты говоришь? Ты что-то всё-таки знаешь? Или предполагаешь?
– Тема разговора себя исчерпала. Я советую тебе заняться учёбой и другими важными делами. Фанимар вернётся, когда всё успокоится или даст о себе знать, не зачем раздувать проблемы из ничего…
Ирма не дослушала слова матери, она бросила на Сандру взгляд, полный презрения, и стремительно пошла прочь, захлопнув за собой дверь гостиной так, что люстра на потолке в холле задрожала.
* * *
Не имея ни малейшего желания, находиться в одном доме с Сандрой, которая решила сегодня не идти на работу и воспользоваться законным правом на внеочередной выходной, Ирма захватила с собой кое-какие записи и отправилась в Духовную Академию.
В расписании у неё значилась только одна лекция по философии бытия, которые она посещала крайне редко, проводя отведённое на занятие время в редакции «Академического Вестника» – еженедельной студенческой газеты.
На протяжении всего пути до академии, в периферическое поле зрения Ирмы то и дело попадали силуэты: облачённые во всё чёрное служители Нуатрикса контролировали всякое перемещение членов семьи Калеста.
Казалось, что Нуатрикс абсолютно не волнует секретность, его сотрудники без каких-либо стеснений сопровождали девушку чуть поодаль, из-за этого она нервничала и разражалась, но ничего поделать не могла.
Духовная Академия располагалась в живописном огромном здании, находившемся на побережье Семиветряной Гавани и некогда служившем храмом Дэйву Улле, которому, по легенде, богиня Нуарда преподнесла Кулон, наполненный её слезами и повелевающий стихией воды.
В былые времена, ещё до того, как первый камень был заложен под основание Трэсмадеса, жители Древнего Дэсмоса чтили Уллу, могущественного Дэйва, повелителя вод и покровителя Северных Земель.
В связи с этим в юном Трэсмадесе был выстроен Храм Уллы, так как традиция поклонения ему долгое время сохранялась, но позже люди утратили её и постепенно храм начал выполнять различные функции, но только не религиозные.
Сначала, он принадлежал городской ратуше, позже в нём действовал Вектрал – совет духовенства, затем Вектрал передал здание в распоряжение Духовной Академии.
Ирму всегда восхищала архитектура этого старого здания, часть которого сейчас находилась под реставрацией, однако сегодня девушка была слишком погружена в свои мысли, чтобы любоваться творением рук человека.
Погода стояла сегодня холодная и ветреная, из-за чего фонтан, окружённый вереницей статуй морских существ, на площади перед академией не работал. Ирма миновала его и, задумавшись, не заметила, как лицом к лицу столкнулась с белокурым высоким юношей, одетым в немного потрёпанное серое пальто.
– Прошу прощения, – сказал он из вежливости.
– Это вы извините меня, – улыбнулась Ирма.
– Куда-то спешите?! Опаздываете на занятия? – спросил молодой человек, и Ирма обратила внимание на круги усталости вокруг его сияющих глаз.
– Оу, нет, – отмахнулась Ирма, – я следую в редакцию «Вестника».
– Вы работаете в «Академическом Вестнике»? – просиял юноша, – моё имя Ардос Ифарр, – он протянул руку Ирме в знак знакомства.
– Да, – ответила девушка, протягивая руку в ответ.
– Просто я пришёл на встречу к Рокку Леене, это ваш главный редактор, насколько я понимаю, а его всё нет, хотя в переписке мы условились встретиться у фонтана, – Ардос огляделся по сторонам.
– Я не удивлена, что Рокк забыла о встрече, – заметила Ирма.
– Забыла? – удивился юноша, – Рокк девушка?
– Я бы сказала, что она была девушкой очень давно, – Ирма вспомнила тучную женщину, вольготно восседающую на своём истёртом до дыр кресле за столом, заваленным невесть каким хламом, из-за которого выглядывала лишь макушка её тыквообразной головы, обтянутой выцветшем платком, истинный цвет которого должно быть не помнила даже сама Леена, – идёмте со мной, я проведу вас.
– С радостью! – воскликнул Ардос. Он поправил свою на вид довольно тяжёлую сумку, и они оба двинулись в сторону академии.
– А вы по какому вопросу?
– Я прибыл с острова Валимад.
– Хм, край не близкий, нужно заметить.
– Это точно, но, не смотря на то, что Трэсмадес южнее, у нас намного теплее, – Ардос поправил шарф на своей шее, – я, признаюсь, не ожидал такого приема от столицы, весь продрог.
– Вскоре к нам придёт тепло и Семиветряная Гавань вся расцветёт. Так что вас привело в город Трёх Холмов?
– Сейчас, подождите, – Ардос остановился и принялся что-то настойчиво искать в своей сумке, – я здесь в поисках одного человека, – Ирма вдруг представила Фанимара и сердце её совершило кувырок, – руководитель журнала, в котором я работаю, знаком с Рокк Леена, который, точнее, которая обещала нам помочь в журналистском расследовании. Я довольно долго переписывался с Рокк и вот, наконец, прибыл на аудиенцию. Ах, вот он где! – юноша вынул листок бумаги и протянул Ирме.
На листке была наклеена вырезка страницы со статьёй из журнала «Валимад Хроник». Статья была написана на ургабадском языке, государственном наречии Дэсмоса, однако островной диалект Ирме был малоизвестен, потому она смогла понять смысл только названия статьи:
«Чудесное спасение».
– Извините, Ардос, – Ирма вернула листок юноше, – я плохой знаю диалект Валимада, – неловко добавила она.
– Ах, да! Я долго привыкал к нему.
– Так что там? В этой статье? – спросила Ирма, когда они переступили порог академии.
– Видите ли, 24 марта сего года, у берегов Валимада военным кораблём был подобран человек, якобы потерпевший кораблекрушение. По словам очевидцев спасённый был изнеможен и, как он сам рассказывал позже, находился в море на ветхой шлюпке около 30 дней. Представляете? В открытом море!
– Действительно, чудесное спасение.
– Да, но интересно другое. Этот человек, к сожалению, имя его так и осталось для меня неизвестным, в конец обезумел от тех испытаний, что выпали на его долю. Говорят, что он твердил о каком-то проклятом острове, с которого ему посчастливилось сбежать. Мне лично не удалось побеседовать с ним, я интервьюировал моряков, что вытащили его из тисков смерти. Они уверили меня, что никогда не видели, чтобы человек был так чем-то напуган.
– А что произошло с ним после? Почему вам не удалось побеседовать с ним?!
– Чуть позже я выяснил, что его отправили на материк, в Трэсмадес, так как безумие несчастного вышло из-под контроля лекарей Валимада, а с медициной в вашем городе мало, кто сможет соперничать.
– Но неужели никто не смог назвать его имя?
– Это удивительно, согласен. Но действительно, имя этого человека неизвестно, члены военного корабля, которые спасли загадочного господина, сказали мне, что он сам не в силах был назвать своё имя, ибо рассудок оставил его. А в лазарете, где он проходил лечение, вообще отказывались предоставлять какую-либо информацию посторонним.
– Бедняга, что же так повлияло на него. Возможно, трагичность кораблекрушения?
– Трудно представить, ведь я много раз писал статьи о кораблекрушениях, общался с выжившими. Да, эти люди долгое время находятся в тяжёлом потрясении, но всё же адекватны. Я предполагаю, что этот человек – член экипажа торгового судна «Имида», которое отправилось из порта Гирос 10 февраля, но так и не прибыло в город Ингиррат в урочное время. Оно исчезло и, скорее всего, ныне покоится на дне морском.
– Какой ужас! Так вы хотите найти этого господина в Трэсмадесе? У нас ведь очень много больниц и госпиталей, на это уйдёт уйма времени.
– Я знаю, особенно, если учесть, что попасть в медицинские учреждения людям нашего ремесла очень нелегко. Потому мой руководитель и обратился за помощью к Рокк Леене, которая в любом случае имеет полезные знакомства с другими журналистами и редакторами в Трэсмадесе.
– Надеюсь, она, в самом деле, поможет вам и вы найдёте то, за чем приехали, – сказала Ирма, распахивая тяжелые двери редакции. Она так увлеклась беседой, что не заметила, как быстро они преодолели череду коридоров и лестничных пролётов, лежащих на пути к обители «Академического Вестника».
– Я тоже на это надеюсь, – выдохнул Ардос, – путь сюда оказался не близким и беспокойным. Хотелось бы, чтобы он был пройден не зря, – юноша и Ирма остановились.
– Я, пожалуй, пойду к себе. Не хочу встретить Рокк, она обычно всегда портит настроение.
– Мы ещё встретимся?
– Возможно, я бываю в редакции довольно часто.
– Тогда, до встречи, – улыбнулся Ардос.
– До встречи, – в ответ улыбнулась Ирма.
Девушка проследовала к своему рабочему месту, представленному письменным столом, ограждённым со всех сторон деревянными перегородками и составляющим с ними единую секцию.
Ирма вынула наброски записей, села за пишущую машинку и приступила к написанию статьи, посвящённой Фестивалю Весны и приуроченной к празднику Имут Справедливой.
Она просидела за работой не менее часа, но статья никак не хотела вырисовываться: Ирму постоянно не удовлетворяло если не содержание, то сам слог изложения.
Девушка собиралась уже бросить эту затею и отправиться куда-нибудь перекусить или прогуляться, как её вызвала к себе в кабинет Рокк Леена.
«Только этого мне не хватало», – подумала Ирма.
В полутёмном кабинете главного редактора пахло сыростью и старостью, а на просевшем диване сидел Ардос Ифарр, который при виде Ирмы расплылся в улыбке.
– Здравствуй, Ирма, – просипела Рокк и несколько раз тяжело кашлянула, – ты уже познакомилась с нашим коллегой из «Валимад Хроник»? – Ирма одобрительно кивнула, – я временно освобождаю тебя от написания статьи, с этим ещё дозволено помедлить.
– Что? Но госпожа Леена! У меня уже столько переработанного материала, я обещаю, что через два-три дня черновой вариант будет у вас на столе, просто я не успеваю…
– Не так быстро, дорогая, – Рокк остановила Ирму жестом руки, – мне стало известно о Фанимаре. Сочувствую тебе. Надеюсь, твой дедушка вскоре объявится, – Ирма опустила глаза, – но, тем не менее, у тебя отныне другое задание. Ардосу нужна помощь, он никогда не был в Трэсмадесе, ему необходимо отыскать достойное жильё и оказать содействие в поисках того, что привело его в наши края. Средства на всё предоставит наша редакция, потому не волнуйся на этот счёт.
Ирма перевела взор с мутных выпученных глаз Рокк Леены на радостного Ардоса Ифарра.
* * *
После того, как занятия в медицинской семинарии подошли к концу, Тео Калеста, с трудом отвязавшийся от назойливого Гвинэ, отправился в больницу святой Ангрии.
На цокольном этаже Тео натянул на себя халат и прямиком пошёл в кабинет своего наставника, он постучал, как обычно, и услышал в ответ гулкий бас Нэмоса Варда, призывавший входить.
– О, Тео, наконец-то! – воскликнул Нэмос и подорвался с места, – Ты-то мне и нужен. Ступай за мной! – Варда резко схватил молодого человека за плечо и вывел в коридор.
– С чем связана такая спешка?!
– Минут сорок назад к нам поступила необычная пациентка. Симптомы: высокая лихорадка, нестабильный сердечный ритм, деллириозное помрачение сознания. Но сейчас сам всё увидишь. У тебя же есть отметина на правом запястье? – внезапно спросил Нэмос.
– Эмм… Да, если вы о татуировке? – Тео немного растерялся.
– Именно о ней, – подтвердил Варда, не сбавляя шага, за которым Тео еле поспевал, – так, я назначил девушке 3 миллилитра паральдегида перорально, для общей седации и обтирание 9% яблочным уксусом для снижения температуры. Далее, решим вместе, – Нэмос с силой распахнул дверь, ведущую в отделение терапии, и до Тео тут же донеслись чьи-то безумные крики, доходящие до хрипоты:
– МНЕ НУЖЕН ЧЕЛОВЕК! ЧЕЛОВЕК С ТАТУИРОВКОЙ! ГДЕ ОН?! ПРИВЕДИТЕ!!!
Тео и наставник вошли в палату. Молодой человек ощутил неприятный холод, предвещавший нечто плохое, Нэмос Варда отодвинул в сторону ширму, которая ограждала кровать.
Тео увидел, что на больничной койке, полусидя и иступлено вопя, находится молодая девушка. На вид Тео не дал бы ей больше двадцати пяти лет. Она была столь перевозбуждена, что почти рвала на себе волос: длинный, прямой и жесткий точно леска, цветом воронова крыла, что так неестественно контрастировал с молочно-белой кожей пациентки.
Тёмно-карие глаза девушки пылали безумием и, вместе с тем, каким-то незримым манящим огнём.
– Господин, Варда, она не выпила лекарство и не даёт натереть себя уксусом, – сказала медицинская сестра с горечью в голосе. Она занималась тем, что подбирала с пола осколки стакана, который вероятно разбила яростная пациентка.
– Рамла! – обратился Нэмос к черноволосой девушке, не перестававшей кричать, – Так же твоё имя?! Ты слышишь меня?!
– МНЕ НУЖЕН ЧЕЛОВЕК С ТАТУИРОВКОЙ!
– Я привёл его, но ты должна принять лекарство, которое поможет тебе, – девушка проигнорировала обращение Нэмоса, она точно дикая кошка прыгнула с кровати на Тео и схватила его за правую руку.