Рики-Тики-Тави!

Несколько слов о втором издании

Буквально в день смерти Фиделя Кастро мне позвонил редактор АСТ-Ленинград Алексей и спросил:

– Тут ребята хотят фильм снять о Фиделе. Ты же говорил, что служил там. Планируется несколько серий, требуется основной текст и по нему сценарий. Контракт могу прислать сегодня, и не со мной, а с ними.

Через несколько минут читал контракт, с приличной суммой в приложении. Требовалось быстро написать три книги, охватывающие 1957-й – 1962-й годы, затем 1963-1968, и с 1968 -го до самой смерти Фиделя. Первую книгу я сдал через полтора месяца, деньги за нее получил, как от кинематографистов, так и за издание печатной книги. Но, все встало, дескать, надо решить некоторые вопросы, затем можете писать вторую книгу. Первая очень понравилась, мы Вам сообщим, когда понадобится вторая и сценарий по первой книге.

Они о ней вспомнили через почти три года, я был полностью и целиком загружен «Ретроградом», поэтому согласился начать вторую после окончания «Ретрограда-3». В тот момент писал «первый». Новое приложение к контракту не прислали, тема умерла, а жаль!

Изначально книга называлась «Рики-тики-тави!», в печать пошла под названием «По следам «Мангуста»». Во втором издании планирую разбить на главы, там этого не требовалось, и внести несколько корректур, в том числе, и по тексту, в связи «с вновь открывшимися обстоятельствами».

Название выбрал по мотивам книги Киплинга, который писал, что это победный крик мангуста. Фидель пережил всех, кто готовил операцию «Мангуст», и умер своей смертью в своем доме. Ему эта книга и посвящена.

«Рикки-Тикки-Тави» или «По следам «Мангуста»»

Первая книга охватывает период постреволюционных событий на Кубе с 1959 по 1962 год.

Героями книги стали ФИДЕЛЬ КАСТРО РУС, руководитель кубинской революции, в то время Премьер-министр республики. Команданте ЭРНЕСТО «ЧЕ» ГЕВАРА, аргентинец, активный участник революции, занимавший после победы различные руководящие посты в Правительстве республики и семья генерал-майора КГБ АНДРЕЕВА ВЛАДИМИРА ИВАНОВИЧА, прообразом которого послужил первый посол СССР в республике Куба Алексеев (Шитов) Александр Иванович, профессиональный разведчик, специалист по испаноговорящим странам, резидент советской разведки в странах Латинской Америки. Его жена НЕЛЛИ и сын АЛЕКСАНДР являются офицерами КГБ, 4-го и 9-го управлений, соответственно.

Генерал и разведгруппа во главе с его сыном скрытно на подводной лодке высаживаются на Кубу, имея задание установить связь между двумя странами и подготовить возможность установления дипломатических отношений между СССР и Кубой, разорванных в 1952-м году из-за военного переворота генерала Батисты. Фидель и его окружение, плюс многочисленные временные союзники, присоединившиеся после успешных действий партизан Кастро на востоке страны, в ходе революции не придерживались ориентации на Советский Союз. Их идеалом было построение «демократического общества» на Кубе, на примере соседней Америки. Чуть ли не единственным марксистом среди них был Эрнесто Гевара, имевший партийную кличку «Че», с ним непосредственно был знаком генерал Андреев, спасший Гевару во время подавления революции в Гватемале.

После выполнения первой части задания, генерал Андреев был вызван в Москву, где убедил новое руководство КГБ в необходимости развивать сотрудничество с революционным правительством Кубы, чтобы иметь возможность повлиять на Соединенные Штаты для разрешения Берлинского кризиса. Председатель КГБ ШЕЛЕПИН и глава Главного Разведывательного Управления Генштаба СЕРОВ раскрывают перед первым секретарем Политбюро ЦК КПСС Хрущевым свои планы по использованию территории Кубы в качестве плацдарма и пусковой площадки для ракет средней дальности Р-12 и Р-14. Сложнейшая ситуация в Европе вынуждает ХРУЩЕВА убрать из доклада на съезде партии главу, посвященную «псевдо-революции» на Кубе. Его переговоры с Президентом США ЭЙЗЕНХАУЭРОМ, как и предупреждал Андреев, проваливаются. Уступать в Берлине и сворачивать западные зоны американцы не собираются. Хрущев через год еще раз летит в Америку, где подготовлена его встреча с Кастро. Они быстро находят общий язык, и бывший первый секретарь посольства СССР в Аргентине Андреев назначается послом на Кубе, с задачей подготовить все для проведения «Операции «Анадырь»», разработанной ГШ ВС СССР. Иного способа военно-политическими методами воздействовать на США у СССР того времени просто не было.

Вне зависимости от тайной деятельности разведки СССР на Кубе, Сенат и Президент США разрабатывают «Операцию «Мангуст»», ставящей своей целью сместить или физически уничтожить руководителей революции, вернуть реквизированную собственность и установить на Кубе прежние порядки. При этом руководство США не желает непосредственно применять военную силу для интервенции на остров. Президент считает, что это может серьезно повредить имиджу страны, руководящей «свободным миром». Он подталкивает руководителей операции генерала ЛАНСДЕЙЛА и заместителя Государственного Секретаря РУБОТТОМА к использованию сторонних сил для выполнения этой «грязной работы». Непосредственными исполнителями становятся наемники из стран Латинской Америки, бывшие кубинцы и представители организованной преступности США из знаменитой «Коза Ностра». Им поручают расправиться с Кубинской революцией под общим руководством могущественного ЦРУ и Госдепа.

Но, слаженная работа КГБ и кубинской разведки раз за разом разрушают их планы, и покушения на лидеров республики не удаются. Куба готовится принять на своей территории армейский корпус Советской Армии и обеспечить свою безопасность за счет этого. Выхода у кубинского правительства нет: казна пуста, рекордный урожай сахарного тростника 1959 года лежит на складах. Его жгут многочисленные диверсанты. В армии огромный дефицит боеприпасов, а объявленное США эмбарго запрещает западным странам продавать вооружение и боеприпасы на Кубу. Начиная с октября шестидесятого года страны социалистического лагеря начинают поставки промышленных товаров и продовольствия на Кубу. СССР скупает весь кубинский сахар, начинает закупать на Кубе ферроникелевый концентрат. Через океан тайно, в трюмах грузовых теплоходов, доставляются офицеры и солдаты будущей Группы Советских Войск на Кубе. Скрытно, по-боевому, разворачивается и маскируется оружие корпуса. Ежедневно с вертолетов снимаются позиции и проверяется камуфляж. Но, в семье не без урода: в ноябре 1960 года полковник запаса, бывший старший офицер 3-го (научно-технического) управления ГРУ Олег Пеньковский добровольно предложил свои услуги MI-5 через канадское посольство в Москве. Более года он работал только на англичан, затем они подключили ЦРУ, так как Пеньковский передал англичанам факты развертывания и аэрофотоснимки позиций ракет на Кубе. Пеньковский попал под наблюдение КГБ в декабре 1961 года. Никакого отношения к «Операции «Анадырь»» он не имел. Однако КГБ СССР не сразу арестовал шпиона. В результате «разработки связей», арест протянули, и шпион успел передать информацию о Кубе в Англию. Но, после появления снимков наших стартовых позиций в октябре 1962 года во время выступления Президента США ДЖОНА КЕННЕДИ на американском телевидении, Пеньковский был арестован. Из планировавшихся 36 ракет успели установить только 12. «Операция «Анадырь»» была сорвана.

Сами позиции советских ракет американцы не раскрыли, им требовался только повод для вторжения, и их устроила фотография одной эскадрильи управляемых ракет войск береговой обороны острова. Попытка вторжения 20 октября была остановлена наличием плотного радиолокационного поля вокруг острова, что поставило в тупик американских летчиков и их командование. Они отвернули, что спасло немало жизней, как в Америке, так на Кубе и в СССР. Помимо ракет стратегического назначения армейский корпус на Кубе имел более 160 готовых к действию ядерных крылатых ракет, и приказ атаковать американский флот и ВВС ими, в случае попытки высадиться на острове. К этому времени на острове были полностью развернуты две советские и одна кубинская дивизии ПВО с новейшими на тот момент комплексами С-75 «Волга» и «Волхов», способными нести ядерные головные части.

Кубинский или как его стали называть позже «Карибский» кризис окончательно разрешился в январе следующего года. Посла Андреева отзывают для консультаций, и пытаются снять его с должности, но, благодаря усилиям КУЗНЕЦОВА, замминистра МИД СССР, который и разрулил окончательно кризис, и заставил американцев выполнить условия договоренностей, а также министра обороны МАЛИНОВСКОГО и нового Председателя КГБ СЕМИЧАСТНОГО, посла оставляют на своем месте.

Его сын к этому времени вошел в ближайшее окружение Фиделя Кастро, занимается его охраной и подготовкой кадров для служб специального назначения.

Поражение в Карибском кризисе только раззадорило элиту Соединенных Штатов, и главные опасности для Фиделя и его людей еще впереди.

Глава 1. Маленький зеленый остров, где нет ядовитых змей

На маленьком зеленом островке никогда не было ядовитых змей. И вдруг там поселился Мангуст. Звали его совершенно по-другому, но именно это слово связал с ним человек, который в то время подписывал свои радиограммы «Чесс». Он был очень влиятелен, этот Чесс, всю свою жизнь играл как в шахматы чужими судьбами, делая совершенно немыслимые ходы на сложнейшей доске истории, где клеточек существенно больше, чем шестьдесят четыре.

Вот и сейчас шифрограмма, подписанная Чессом, заставила затрястись на взлетном режиме двигатели шести DC-46 и одного DC-54 на маленьком грунтовом аэродроме, затерянном в тропических джунглях Гватемалы. Предстоял тысячестокилометровый перелет через самую глубокую часть Карибского моря. За штурвалом головного самолета сидел человек, личность, но не имя которого знал весь «свободный мир» благодаря роману Грэма (Грехема) Грина «Тихий американец». Мир тогда не догадывался, что герой Грина списан с натуры. Кто-то в Европе и в СССР говорил: «Не может быть! Американцы – культурная нация!» Впрочем, они то же самое говорили о немцах двадцать лет назад. А кто-то решил, что таким и должно быть лицо Америки. Ведь уже начали говорить, что это они спасли Европу от коммунизма – прошу заметить, что не от Гитлера. Что они должны остановить продвижение идей Маркса на весь остальной мир, и зоной их ответственности является весь земной шар. Толерантностью они тогда не страдали, и называли негров – неграми, японцев – узкоглазыми макаками, а мужеложцев сажали на электрический стул. От нападения на бывших союзников их удерживал проигрыш войны в Корее да недавно взлетевший спутник.

Перещелкнув тумблерами, включавшими автопилот, и выдохнув густой клубок дыма длиннющей сигариллы из гватемальского табака, «тихий американец» знаком подозвал радиста в светло-голубом комбинезоне. Тот, приподняв ухо шлемофона, наклонился к шефу.

– Дай на восьмом Фолли: «2506» исполнено в 02:32, обнаружены патрулем, патруль ликвидировать полностью и тихо не удалось. Вариант «два» начнем в 07:00. Группа в воздухе.

«Фолли» – это тот же Чесс в просторечье среди подчиненных низшего и среднего звена, из-за четырех «л» в имени и фамилии. Радист черканул в блокноте только цифры и, получив кивок от шефа, перешел к своему столику и заработал на ключе.

К этому времени двенадцать человек из основной группы находилось на месте высадки, пятеро летели на этой ржавой коробке. Второй пилот был тоже из Штатов, но не «местный» – из Национальной Гвардии штата Флорида. Еще тридцать пять прикомандированных из Флориды находилось в трех коттеджах на аэродроме. Они должны были подстраховать группу пилотов ВВС одной из стран Карибского бассейна и «не делать глупостей». Готовился очередной военный переворот в Центральной или Южной Америке, коих Управление Стратегических Служб, или ЦРУ, как оно сейчас называется, устроило немало! За спиной генерала, отделенные перегородкой кабины и двумя внутренними дополнительными топливными баками, сидело двадцать четыре «коммандос», которые должны были взять под контроль единственную дорогу, ведущую к пляжу, где должна с рассветом начаться выгрузка бронетанкового батальона «бригады 2506». Будущий диктатор Хосе Миро Кардона еще находился в Гватемале. Ему еще не время. Этим бортом летит его «заместитель» – Нино Диас. Но латинос пристегнут к тросу и молится своему католическому богу, не подозревая, что его жизнь находится совсем в других руках.

Его десантников тренировал целый полковник морской пехоты США, правда, у полковника нет ни одной высадки за плечами, во время японской войны он командовал лагерями для военнопленных. Но это тоже «боевой опыт»! Подготовкой первого батальона (воздушно-десантного) занимался лично «тихий американец». Он имеет опыт. Воевал – занимался армейской и агентурной разведкой, – помогал генералу Макартуру с Гавайских островов выбить неприятеля из Гвинеи. Дальше Гонолулу до самого конца войны его, правда, не отпускали, ибо был ценнейшим работником. Затем послали во Вьетнам, помогать Франции избавиться от непосильной ноши в виде Индокитая. Там он занимался обучением и формированием армии Нго Динь Зьема. Который, конечно, был сукиным сыном, но это был их сукин сын! Конец службы во Вьетнаме был совершенно испорчен Женевскими переговорами, но и тут повезло! Его повысили в звании и сделали из него «главного знатока» по военным переворотам и главным борцом с коммунизмом – коммунистическими же, партизанскими, методами. Так его преподнес Грэм Грин, и, чувствуя прикуп, новоиспеченный генерал-майор не стал возражать. Теперь он занимался Кубой.

На покатых стеклах кабины отсвечивали крупные тропические звезды. Летчики из-за этого не сильно любили DC-46, особенно на малой высоте, предпочитали им «сорок седьмые». Но в Гватемале и Никарагуа таких машин не было, поэтому пришлось использовать то, что было под рукой, так как два президента Соединенных Штатов «хотели бы стоять как можно дальше от этих событий». Поэтому приказано действовать таким образом, чтобы внешне это выглядело как операция кубинцев против кубинцев. Лидер «свободного мира» такими вещами не занимается. Внутренние разборки. Основная надежда возлагалась на двадцать шесть бомбардировщиков «Мародер», стоявших в готовности на аэродромах у Самосы в Пуэрто-Кабесас. Им уже нанесли новые кубинские опознавательные знаки. Они должны были дать прикурить Кастро, Боске и Че Геваре.

– Чифф, довольно сильный встречный ветер, идем с опозданием на тридцать минут! – голос штурмана в СПУ отвлек Эдварда Лансдейла от воспоминаний на тему подготовки операции.

– Во сколько восход?

– Успеваем, имеем двенадцать минут в запасе, генерал.

Пилот поднял руку, показывая штурману, что ответ принят, и этой же рукой полез во внутренний карман за фляжкой. Глоток кентуккского бурбона не помешает! Как и еще одна сигарилла. Секундомер на приборной доске почти застыл на месте. Так всегда: когда требуется поспешать, вечно что-то или кто-то тормозит время, растягивая его как «Риглис». Эдвард немного покрутил плечами, снимая напряжение, осмотрел приборную доску и выжал кнопку переговорного устройства.

– Джонни, последи тут, я пройду к десанту, – сказал он второму.

– Йес, сё! – ответил второй и поднял два больших пальца. Эта машина проектировалась как скоростной лайнер, правда, в тридцать шестом году, она не имела оборонительных точек, два R-2800-43 были мощнее, чем 1800-е на C-47, но этот самолет был переделан для нужд ЦРУ в вариант «D» и приспособлен для выброски парашютистов. На откидных креслах в салоне сидело только три человека. Остальные лежали на полу, жевали коку и передавали друг другу бутылки с ромом или виски и делились зажженными сигаретами. Большинство из них было завербовано в «батальонах смерти» – сорок долларов в неделю на человека, одиннадцать на жену и четыре на ребенка. Большие деньги!

– Идем с небольшим отставанием, зайду чуть ниже, чтобы солнцем не осветило, – сказал Лансдейл командиру батальона коммандос. Впрочем, это не батальон, а рота, да и коммандос из этих латиносов весьма условные. Тот закивал головой и быстро заговорил по-испански, предлагая выпить за удачу и победу. Генерал отрицательно покачал рукой и хлопнул по руке комбата, поддерживая его страх перед прыжком. Внизу будут джунгли, поэтому как повезет!

Недовольно осмотрев заплеванную красными – из-за коки – слюнями палубу, на которой лежали десантники, он вернулся в кабину, немного постоял за спиной радиста, глядя, как тот расшифровывает радиограмму. На трех площадках высадки идет перестрелка с неизвестным количеством обороняющихся барбудос, они обозначены как «311» – бой малой интенсивности. Перенос, по требованию президента, времени высадки с рассвета на ночь ничего в плане скрытности не дал, все группы обнаружены, и задерживается высадка бронетанкового батальона. Так всегда бывает, когда в дело военных вмешиваются гражданские, ведь десантироваться ночью в джунгли занятие самоубийственное.

Группа «А» сумела подавить огонь противника, но тот отошел недалеко и ведет беспокоящий огонь. Подмочили бульдозер, и к подготовке ВПП приступить не могут, требуются свечи зажигания для пускового двигателя. Найти в темноте ящик с запасными свечами не сумели, а из-за огня противника использовать фонари невозможно. Ищут.

«Хорошо еще, что время выбрали подходящее! Хотя бы успели высадиться», – подумал генерал, проходя на место первого пилота. Он не стал надевать гарнитуру, а зажег свет над креслом, узким лучиком освещавший его колени, но не мешающий второму пилоту следить за приборами. Он достал из папки, висевшей за спинкой кресла, довольно большие отпечатанные фотографии и решил еще раз их просмотреть. Это были расшифрованные снимки, сделанные самолетом «U-2» пять и три дня назад – до и после удара по трем основным аэродромам ВВС Кубы.

Список самолетов ВВС Кубы имелся: восемь реактивных учебно-тренировочных самолётов T-33; пятнадцать бомбардировщиков B-26; пятнадцать истребителей F-47D «Тандерболт»; два самолёта De Havilland L-20 «Beaver»; восемь штук T-6 «Тексан»; восемь самолётов AT-6C Harvard; десять транспортных самолётов C-47; один Douglas C-53; двадцать штук легких невооруженных самолетов Piper PA-18, 20, 22 и 23 различных модификаций. Шесть из боевых и транспортных самолетов можно минусовать сразу. На них улетели в Мексику и США сами летчики и члены их семей, когда в Гавану вошли части команданте Сьенфуэгоса и Че Гевары первого и второго января пятьдесят девятого года. С лупой в руках генерал еще раз пересчитал обнаруженные и уничтоженные самолеты. Все совпадало, даже номера на борту. Отсутствовал один Т-6 – это учебно-боевой поршневой самолет с двигателем в четыреста пятьдесят киловатт. Где он потерялся или стоял, было неизвестно.

Генерал сунул аэрофотоснимки обратно в папку, понял, что напрасно волнуется, хотя мелких срывов планов было полно! Молчала Гавана, там в крепости Ла-Кабанья должен был прозвучать взрыв, который лишил бы барбудос командования, но известия об этом не поступало. У противника было очень мало боеприпасов. Жесткое эмбарго действовало уже полтора года. Центрально- и южноамериканские диктаторы все как один приветствовали антикастровский пакт и мечтали о том дне, когда объявят, что прокоммунистический режим низложен. Попытки поставки боеприпасов из Европы были блокированы. Пришлось даже взорвать французский пароход, зато подкреплений и боеприпасов армия Кастро не получила.

Вот и сейчас идут бои малой интенсивности, у противника нехватка патронов. Правда, в прошлом году СССР проводил здесь выставку достижений народного хозяйства, и приезжала делегация во главе с Анастасом Микояном, что окончательно рассорило командование Второго фронта с Кастро и его командой. Второй фронт объявил о возобновлении боевых действий в Эскамбрайе, откуда они действовали против Батисты. Они вернулись на старые партизанские базы, куда доступа представителям «Движения 26 июля» не было. Туда, в адрес Уильяма Моргана, под Тринидад, было направлено подкрепление из людей «Движения 13 марта», в основном бывших студентов, оружие и боеприпасы. Все это было успешно доставлено. Теперь появилась возможность открыть второй фронт против диктатора и обеспечить этим победу. Пусть восторженные студенты пока отвлекут Мангуста от «бригады 2506». Ведь для ее вооружения даже списанных танков не пожалели. Что не сделаешь ради победы антикоммунизма! Приходится последнюю рубаху отдавать, списанную за ненадобностью.

Обменявшись позывными, прошли над авианосной группой во главе с «Эссексом» в составе девяти кораблей. Слева остался остров Пинос, впереди Bahía de Cochinos. Уже заалел восток, и генерал повел группу ниже, пытаясь остаться в темноте ночи до самой выброски. Через пятнадцать минут уточнили место и курс по береговым ориентирам и выставленным радиомаякам. В десантном салоне коротко зарявкал ревун и замигала желтая лампа. Два бортмеханика проверили крепление вытяжных веревок на тросах салона и открыли десантные двери в обе стороны. Сами пристегнулись к стенке кормового салона. Сзади два ряда десантников подпирала пара сержантов-инструкторов из ЦРУ. Лица у цветных побелели, плеваться красным они стали чаще. Сплошной ревун, красная лампа, крики: «Go! Jump!» Замешкавшийся было Нино Диас получил сильнейший пинок под зад от сержанта и вылетел наружу. Два ведра воды на палубу, и на проемы обоих дверей начали навешивать пулеметы М3. Подошел Лансдейл, обожавший такую работу после высадки. И вдруг в машине начали появляться отверстия, остро запахло бензином из пробитого резервного танка. Стало несколько не до стрельбы. Генерал убежал в кабину и с помощью «уоки-токи» пытался выяснить, что происходит. Но десант еще в воздухе, а снизу их расстреливают. Площадка оказалась занятой!

Сэр Эдвард непрерывно вызывал полковника Диаса, перемешивая позывные с отборной «лексикой», и дождался его ответа. Бортмеханики забили чоп в пробитый бак и теперь перекачивали остатки топлива. Было даже не перекурить.

По дороге, которую требовалось оседлать, двигался отряд бородачей милисианос, небольшой, но с двумя пулеметами. Десант понес потери в воздухе, выбить противника с небольшого пригорка не может, просит воздушную и артиллерийскую поддержку. Четыре эсминца кодом передали, что не имеют таких указаний. Этот свинья Кеннеди продолжал по-мелкому гадить: флот двинул, но запретил его применять. Четвертого марта он говорил совсем по-другому! Но пять дней назад улыбающийся молоденький русский пролетел над Соединенными Штатами на недосягаемой высоте, и президент изменил приказ. Знали бы – даже бы и не начинали!

Выяснив остаток топлива на борту, генерал прибавил обороты. Ветер теперь попутный, и требовалось его присутствие на берегу. Видать, у генерала Бисселла весу не хватает продавить необходимое решение. Лансдейл, вспомнив открытый рот еще кандидата в президенты, когда он доводил до него некоторые подробности войны во Вьетнаме, и свое поспешное назначение на должность главного советника по антикоммунистической деятельности, теперь торопился к телефону, чтобы доказать президенту, что тот своей нерешительностью ставит всю операцию под удар.

Пропеллеры накручивали мили, никарагуанский берег приближался. С утра пошли доклады о высадке бронетехники и о том, что начали готовить посадочную площадку. В душе генерал ненавидел латиносов за их гонор, говорливость и трусость, но приходилось работать с этими отбросами. Одна надежда: он установил контакт с команданте Уильямом Александером Морганом – единственным американцем, входившим в Высший Революционный Совет, популярным и влиятельным командиром барбудос. Именно ему Лансдейл отправил боеприпасы и снаряжение под Тринидад. Тот, конечно, сложнейший человек, но безотчетно верит в американскую демократию и считает ее образцом для подражания. С ним удается договориться! И главное, он – действует! (Лансдейл не знал, что с октября шестидесятого года команданте Морган находился в крепости Ла-Кабанья под арестом, а его, Лансдейла, резидент на острове работает на кубинскую контрразведку).