Седьмое небо Вторая книга

– А он уверенно держался, Андрей Васильевич. Интересно, какие козыри он припрятал?

– Козырь у него только один: они заметно продвинулись в направлении форсирования двигателя Тиля. Я хоть и посмеялся над «успехами» фон Брауна, но мне кажется, что первую ступень крупной ракеты он может начать проектировать прямо сейчас.

– На чем основаны твои предположения?

– А вот на этом журнальчике: «Вестник воздушного флота».

– И что там?

– Некто, подписано «коллектив авторов», достаточно подробно описывает титанические усилия группы ученых и конструкторов, усилиями которых подготовлен полет к Луне, от которого их отстранили административными методами.

– Королев, что ли? – спросил Сталин, набивая трубку.

– Писал, явно, не он, но кто-то из людей его поддерживающих. В отличие от Королева, этот находится где-то внутри проекта.

– Откуда такая уверенность?

– Вот предварительная раскладка по «Луне-1», сделанная еще при нем. Вот ошибка, не промах, а именно ошибка. Движение Луны и к Луне возможно только по эллипсам Кеплера. Здесь расчет выполнялся, как будто Луна движется с постоянной скоростью и по прямой. То есть упрощенно, и, так как ракета не могла выполнить коррекцию, то обязательно промахивалась на расстояние +/– 1000 километров. Вот этот кусок расчетов выполнен позже, уже при мне, но каким-то образом попал в статью, подписанную к печати в октябре 1955-го года. А расчеты выполнялись позже, в январе 1956. Журнал вышел в марте 1956-го. Статью откорректировали в процессе издания. Это не запрещено, так делается. Но, дело не в этом! Здесь описывается «пакетный метод», приписывается он некоему Павлóвичу, реально его предложил и реализовал Глушко. Отчество Королева вам известно. Фотографий наших ракет в открытой печати нет. Фон Брауну эту подсказку сообщили. Сейчас он соберет в один пакет 7-8 первых ступеней «Юпитера-С». 416х8=3328 kN. Это больше, чем дают у нас четыре двигателя первой ступени на 76 kN. Диаметр такого пакета будет 1,78х3=5,34, как минимум. Это вполне сравнимо с диаметрами, которые имеем мы. Что разумеется, обусловлено именно общей базой: двигателем Тиля. Нам, естественно, необходимо наращивать мощность, тоже, но, это совершенно отдельная тема, не связанная с сегодняшними задачами. Одно хорошо, что пока этой ракеты у них нет. Пара-тройка лет форы у нас имеется. Дальше пойдем ноздря в ноздрю.

– Я смотрю, что и у тебя азарт появился! – ухмыльнулся Сталин. Он – игрок, по натуре, и не понимает, что я совершенно не азартен. Резонанс с продольными колебаниями на частотах 9-13 Гц был решен на этапе подготовки к первому пуску, как за счет перегородок в баках, так и установкой газовых демпферов перед входом топлива в блок форсунок. Отрабатывали это у меня на стенде в Можайском. На четырех прошедших пусках продольные колебания практически не возникали. Могут появиться при дальнейшем росте мощности. Янгель, чьи двигатели мощнее, уже столкнулся с этими явлениями. Но, появление азарта у руководителя страны, не очень приятное явление! Теперь последуют постоянные вопросы о том, как дела, с вызовом в Кремль. Этим он отвлекает от работы, причем, серьезно. Но разговаривать на эту тему бесполезно, это его стиль. Разговоры в поезде, действительно, просто так не закончились: вышло Постановление СовМина о подготовке экспедиции на Луну. Речь, правда, шла только о подготовке. Денег на саму экспедицию пока не выделили. Рано еще! В этом предлагалось отработать всю необходимую для этого технику, включая пилотируемые полеты. Денег выделено много, но об этом само постановление не говорило. Короче говоря, НИОКР был открыт. Только бы международная обстановка не изменилась. А это может случиться в любое время: точкой отсчета будет смерть или болезнь Сталина. Сейчас все «присматриваются» к «вождю». Особенно это проявилось в мае, когда он был вынужден уйти с демонстрации. Ничего особо серьезного, просто поднялась температура, и трое суток после этого он находился на даче. Но тогда все газеты мира объявили о «скором конце эпохи»!

Да, событие будет эпохальным, он – человек, точнее, руководитель этой эпохи. Стал быстрее уставать, переговоры с Эйзенхауэром потребовали от него много сил. Но главное он сделал: Америка сменила путь с конфронтации на обычное соревнование двух систем. А возникшую уверенность в народе в скорой смерти, которую усиленно подогревали из-за рубежа, разрушил своим появлением в Иркутске, на пуске первого агрегата Иркутской ГЭС. Тоже вариант заявить о себе, как о руководителе. Крупнейшая ГЭС в Сибири дала огромный толчок развитию экономики края. Не за горами запуск ИркАЗа, крупнейшего в стране алюминиевого завода. Его запуск позволит снять проблему с производством авиатехники, требовавшей все большего и большего количества дюралюминия. Начиная с 1947 года, страна вкладывала огромные средства в эти проекты. Пока опережаем графики, которые я помню, за счет несостоявшейся Корейской войны, не без этого! Еще один момент, который хотелось бы отметить: полное отсутствие влияния «зэчной культуры». Никаких песенок про Магадан, или Воркуту, полное отсутствие жаргонных слов и выражений. Вспоминая фильмы, которые «у нас» были шедеврами, показывавшие «пацанов в кепочках, и с руками в карманах, в которых спрятан нож», я не находил ничего общего с ситуацией в стране. С послевоенным бандитизмом было покончено решительно и бесповоротно. Героизации «воров в законе» не произошло. Кстати, этому здорово помогли бывшие бойцы РККА, участники Великой Отечественной, которые круто и грубо прикрутили тех, кто пролеживал нары, мотая сроки, вместо войны. И милиция совершенно не церемонилась с воришками. Стреляли не по конечностям, сопротивляться и пытаться убежать означало только смерть. Время было голодное, а эти – жировали, вот и огребли. Так что, к началу 50-х этих проблем не стало. Из тюрем их не выпустили, как «осенью 53-го». Где-то они пели свои песенки, но их никто не слышал. Я сам здесь оказался «благодаря» какому-то «мокрушнику», промышлявшему в поездах.

Ну, а после выхода Постановления, через два часа я был в НИИ-10 у товарища Кузнецова. Дело в том, что его «Великий Предшественник», не побоюсь этого словосочетания, господин Шулер, в ракете ФАУ-2 использовал поплавковые гироскопы, которые были зависимы от температуры. Необходимо было поддерживать заданную температуру с точностью до +0,1°С в приборном отсеке. А космический корабль на орбите подвергается то значительному охлаждению, то интенсивному нагреву. В результате более полутора десятков пусков закончились отказом разгонного блока «Молния». Подробный анализ чаще всего указывал на потерю ориентации, закручивание объекта, то есть, отказ гироскопов ориентирования. Хочу заметить сразу, что приборы изготавливались для баллистических ракет, а не для орбитальных кораблей. Там данные гироскопы уверенно выдавали данные в вычислитель, в телеметрию и на рули. Поэтому речь сразу пошла о сложностях, которые нас будут ожидать во время ухода с орбиты. Также приходилось учитывать дрейф гироскопов при полете к Луне, где от них требовалась высокая точность, при этом корабль нельзя было держать одной стороной к солнцу. Это что-то вроде шашлыка: если не поворачивать его с определенной скоростью, то одна сторона быстро превратится в уголь, и шашлык будет годиться только на выброс. Уголь почти не съедобен, хотя и применяется для лечения желудочных расстройств. Я заговорил о магнитогидродинамических гироскопах и о волновых твердотельных. Хотя лазеры уже были изобретены, оптоволоконные гироскопы в тот момент были абсолютно недоступны. А эти модели могли быть созданы и заменить поплавковые.

– Андрей Васильевич! Удивили Вы меня до глубины души! Одним тем, что принесли принципиальную схему ртутного гироскопа. Причем, Вы не первый человек, который говорит о том, что использовать ртуть для гироскопов – один из самых лучших способов обеспечить стабилизацию полета и плавное вращение, но тут же возникали проблемы с переменной массой и большой нагрузкой на оси. По Вашей схеме мы будем точно знать массу, обеспечим чувствительность и почти полное отсутствие трения. И сможем передавать достаточно большие углы для усилителей. Я, конечно, знаю, что Вы первым сделали гораздо более капризные крылатые безэлеронные ракеты, не имея в руках немецких разработок, к ним тогда близко никого не подпускали, кроме комитета № 2. Если бы не это обстоятельство, то я бы решил, что у меня в кабинете сидит человек из будущего. А вот реализовать волновой гироскоп, который явно имеет все шансы устранить основные недостатки инерциальных гироскопов, я просто не берусь.

– С этим как раз проще, «ОБ-155» их сделало и уже давно. Вот они, их требуется привязать к Вашим инерциальным столам, это свободные гироскопы. Пока, как «черный ящик». И испытать. Ведь мы этой тематикой занялись, как Вы упомянули, Виктор Иванович, несколько раньше, но убедились в том, что обычные маховики дешевле, а таких нагрузок в крылатой ракете просто нет. Технологическую линию для их производства мы ликвидировали, но на помойку не выносили. Возможность восстановить её существует.

– Еще раз удивили, тащ генерал, это же – золотое дно! Флоту требуются малогабаритные инерциальные столы, а тут не шумящие, и почти невесомые, но дающие прецессию и углы. Без узлов трения.

– У нас тогда денег не было, все шло через бюро Микояна, пришлось делать на коленке, не давая техописания, а оказалось, что обойдемся имеющимися.

– Сколько их у Вас?

– Изготовлено 60 штук, на этом выпуск прекратили. Кремниевые монокристаллические пластины сейчас выпускают промышленным образом.

Кузнецов забрал все, и через полгода выдал стол и вертикал, не имеющих недостатков поплавковых гироскопов. Считай 15 ракет и кораблей он сэкономил! Если не больше. Однако следующая ракета к Луне не пошла: во время сброса обтекателя одна из половинок от корпуса не отошла, и не дала развернуться антеннам связи. Требуются более надежные замки. Подобных мелочей хватало и в «той лунной программе». Обтекатель сбросили, пиропатрон, все-таки, сработал, но к этому времени корабль совершил несколько десятков оборотов вокруг Земли и астронавигатор не смог обнаружить необходимые светила, ориентация была потеряна. Зато отработали систему посадки возвращаемого аппарата в аварийном режиме. Единственное допущение: второй космической скорости посадочная капсула не имела. Зато впервые в истории сумели осуществить мягкую посадку на Землю. Запуск посчитали частично удавшимся. Часть программы была выполнена.

И еще одна «проблема» всплыла 1-го декабря 1956-го. Все началось, как обычно, с телефонного звонка из секретариата. «На ковер!», а вроде ничего такого не делал, чтобы ругали. Суббота, с утра погода была ясная, но к моменту поездки в Кремль пошел сильный снег крупными хлопьями. Терпеть не могу этот вариант осадков. Пока раздевался на первом этаже, выяснилось, что я совершенно не одинок, малое Политбюро собирается. Я, вроде как, туда не совсем вхож, так: несколько раз присутствовал на разборках каких-нибудь случаев. Успел поздороваться четырьмя товарищами оттуда, прежде, чем вошли в Приемную. Там остальные, плюс руководители ГРУ, так что, это надолго и что-то серьезное. Вошли, докладов не потребовали. Присутствует Дмитрий Шепилов, который заменил Суслова на «идеологии». Еще из «необычных товарищей» в кабинете Минморфлота Николай Новиков присутствует. Разговор начал Сталин, его кабинет, все притихли. А вопрос, действительно, серьезный: одновременно в два посольства: в Буэнос-Айресе и Мехико, кроме того, к капитанам нескольких судов ММФ, обратились несколько человек, с просьбой помочь с продовольствием и боеприпасами, из, так называемого, «Движения 26 июля». Нашим, всем, это было абсолютно против шерсти: только-только немного помирились с США, крупный проект наметился, а тут такая задница! А мне, как назло, требовались порты Кубы. Ну, и потом, я же прекрасно понимал, что Штатам просто нужна передышка, чтобы опять нас «гасить». Так как, обычно, я активно вмешивался в происходящее, а в этом случае молчал, Сталин обратил внимание на это обстоятельство.

– А Вы почему предпочли отмолчаться, товарищ Старшинов?

– Место интересное, товарищ Сталин.

– И чем же?

– Еще в 1948 году база «Банана Ривер» передана в ведение ВВС США, там расположена главная испытательная площадка для ракетной техники США. От берегов Кубы там всего 500 километров. Вторая база находится на авиабазе Вандерберг, в 400 километрах от мексиканского штата Северная Нижняя Калифорния. Так что, хотим мы этого или не хотим, а Мексикой и Кубой придется заняться, на первых порах, не делая этого открыто. Требуются боеприпасы и продовольствие? А почему бы и не дать? Дадим, американского производства. Нашего вооружения там нет и быть не может. Считаю, что делать это надо на долгосрочной основе, не наскоком, а аккуратно. Пока пусть этим делом занимаются военная разведка и разведка флота, но требуется готовить и политическую. Предлагаю создать такие отделы, во всех трех управлениях. Мы, со своей стороны, готовы предоставлять снимки высокого разрешения этого района. Включим остров в программу «Зенит».

– Сколько «Зенитов» сейчас задействовано? – поинтересовался Сталин.

– Два, товарищ Сталин, оба работают как раз в тех районах, готово еще четыре, но их программы больше для Европы и Тихоокеанского региона. Впрочем, это можно и изменить, если будут указания Генштаба.

– Пока, Андрей Васильевич, надобности привлекать внимание США к этому району нет. – подал голос Василевский, – Считаю, что предложение товарища Старшинова следует поддержать.

– Что скажут экономисты? – задал вопрос Сталин, которого естественно, беспокоил вопрос с поставками труб.

– Концерн Крупп заключил с нами отдельное соглашение и крайне заинтересован в реализации крупного заказа. Остаются вопросы только с поставками специальной техники из США, но ее образцы в полном объеме уже поставлены. Есть, конечно, вопросы по буровым установкам и кое-какому оборудованию для газонефтедобычи, но за два года контракты должны быть завершены.

– Спасибо товарищ Вознесенский. Обратите внимание, товарищи: минимум два года вам предстоит работать без малейших проколов! Имейте это в виду, товарищи руководители! Никаких следов нашего участия в этом вопросе не должно всплыть. Прошу подготовить ваши предложения по этому вопросу и доложить не позднее понедельника. Вам, товарищ Новиков, издать приказ, запрещающий капитанам судов принимать посланцев пресловутого «движения 26 июля». Скорее всего, это работа противника с целью дискредитации СССР в глазах Соединенных Штатов. Заслуживающими внимания источниками информации считать донесения товарища Андреева из аргентинского посольства и его коллеги из Мексики. Там, до этого, имелись контакты с одним из руководителей «М-26-7». Эта информация получена по законспирированным каналам. Остальные – по открытым и с искажениями. Имейте это в виду.

– Да, товарищ Сталин, так дело примерно и обстоит. – подтвердил слова Сталина генерал Шилов, глава ГРУ МО СССР.

– Товарищ Громыко, предупредите послов в Латинской Америке: ни под каким видом не встречаться с «представителями» движения.

– Есть, товарищ Сталин.

После этого Иосиф Виссарионович отпустил почти всех участников совещания, оставив всего четверых. Мне не повезло, меня «оставили», но связано это было не с космосом или ракетами, а требовалось срочно поставить на крыло трофейные вертолеты американского производства.

– Проводить ремонт на несекретных предприятиях я запрещаю. Облетывать машины следует в закрытых районах, а не под Москвой, поэтому поручаю это Вам, генерал.

Мне ничего не оставалось, как ответить: «Есть!». В Севастополе требуется срочно поставить на переоборудование турбоэлектроход «Ленсовет», с тем, чтобы он стал «вертолетоносцем». Судно было немецкой постройки, имело много общего с карманным линокром «Шеер». Одна верфь строила. Вертолет был НH-19G, которому увеличили грузовместимость до 2400 килограммов. Ми-4 с аналогичным двигателем брал 1600 в перегрузе, и не имел складывающихся лопастей, не был приспособлен к размещению на борту корабля. Этот был компактнее. «Камовы» еще более не подходили, так как никто в мире не выпускал подобные вертолеты. Сам вертолет был не совсем трофеем. Первоначально выпускался как SH-55, конструкции Сикорского. Выпускался в Англии, принимал участие в разминировании Датских проливов, где потерпел аварию и оказался в СССР. Мы его перекрасили, и он стал штатным вертолетом-снабженцем партизан Кастро. Сначала с южного побережья Кубы, затем перелетел на северное, где был организован портопункт, через который старший брат Кастро снабжал его отряды. Организовал поставки военный атташе в Аргентине генерал-майор Андреев, действовавший от имени 4-го Интернационала и как испанец-республиканец. Правда, он и, действительно, дрался в Испании, с большим трудом вернулся в СССР перед войной, и с этого момента «работал» в ГРУ ГШ. Его люди «достали» нам приемоиндикаторы «Loran-C» и оборудование для «Micro-Loran». Считался крупным дельцом в теневом оружейном бизнесе, так боеприпасы на Кубу шли даже из Ирана. Все получилось, и революция на Кубе победила в конце 1958 года. О роли СССР в этом вопросе узнали гораздо позже, и уже не при Эйзенхауэре, и даже не при Кеннеди.

А отработку систем мягкой посадки удалось совместить с испытаниями ПП-125,126 и 127, парашютных платформ для десантирования тяжелого вооружения для ВДВ, развитию которых уделялось огромное внимание: появились самолеты и вертолеты, способные перевозить технику, а завершающееся строительство первой крупной гидроэлектростанции в Сибири дало толчок цветной металлургии, появились особо прочные легкие сплавы и легкая бронетехника с корпусами из этих сплавов, будущие БМД. Послевоенная техническая революция потребовала отменить плату за высшее техническое образование, но, объединившись с замами председателей шести Спецкомитетов, мы пробили сохранения таковой для «филоолухов» и «лириков». Они, конечно, активно защищались, толпами бегали по кабинетам Старой площади и неоднократно прорывались в Кремль в заветный кабинет, но и малое, и большое Политбюро на заседаниях и Пленуме приняли такое решение, а Сталин, каким бы «диктатором» его не изображали после смерти, никогда не отменял решения, принятые большинством в этих органах управления страной и партией. Требовались инженерные кадры, которых было катастрофически мало, а «философов» и так хватало с избытком.