Рассказы и сказки о странном и страшном – 2

© Катерина Скобелева, 2020

© Анастасия Компанцева, 2020

© Яна Полей, 2020

© Дарья Азовская, 2020

ISBN 978-5-4498-4626-6 (т. 2)

ISBN 978-5-4498-4627-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Кикимора» Катерины Скобелевой. Рисунок автора

Катерина Скобелева «Кикимора»

Хеппи-энд наступил быстро и неотвратимо. Все как-то очень удачно сложилось: практически сразу отыскался подходящий ресторан для банкета, и кольца были куплены без долгих раздумий – идеально сияющие на безымянных пальцах, и подошло первое же примеренное платье, хотя подружки предрекали, что придется побывать не в одном свадебном салоне, пока найдется что-нибудь пристойное.

Родственники с обеих сторон взялись помогать им и улаживать все проблемы. А на медовый месяц – то есть на две недели – он собирался увезти ее куда-то на Валдай.

Он. Злыдень. Егор Шаповалов.

Могла ли она представить, что когда-нибудь выйдет за него замуж?!

То есть… пожалуй, могла. До злополучной дискотеки. Кира и забыла за столько-то лет, что сначала, когда Егора перевели к ним в школу в шестом классе и она еще не успела узнать его как следует, он показался ей симпатичным.

Все вокруг говорили теперь, что они прекрасная пара. Со стороны их скоропостижный роман со свадьбой в финале выглядел вполне обыденно. Подумаешь – амурная история с бывшим одноклассником. Всякое случается. Встретились два человека через пять лет после выпускного бала – взглянули друг на друга по-новому, да и влюбились.

Только Арина, которая сидела с Кирой за одной партой с первого класса и до сих пор не лишилась почетного звания лучшей подруги, отлично понимала, что все это ОЧЕНЬ странно, и удивлялась не меньше невесты. Даже не поверила сначала, когда Кира небрежно – а на самом деле с некоторым трепетом – сообщила ей, что встречается с Егором и в начале июня они собираются пожениться.

Некоторое время Ариша переваривала эту новость. И в конце концов с сомнением сказала:

– Ну, я еще понимаю – Злыдень… то есть, прости, Егор… он, конечно, мог неожиданно прозреть и все такое, увидеть, какая ты замечательная, и воспылать к тебе прямо-таки неземной страстью. Допустим, что все так и есть. Но ты-то сама, Кир, ты уверена, что действительно хочешь за него замуж?!

Кира с вызовом подтвердила, что таки да, хочет.

Следующие три месяца промелькнули чередой картинок в калейдоскопе – сплошные хлопоты: защита диплома, экзамены, приготовления к свадьбе опять же… Кира втайне радовалась каждой проблеме. Иначе все было бы слишком хорошо. Подозрительно хорошо. Она не могла отделаться от назойливой мысли, что неожиданно обретенное счастье – не настоящее, недолговечное, и душещипательная история любви вот-вот обернется каким-нибудь мерзким фарсом. Егор передумает, или с ним что-нибудь случится. С каждым днем ожидание катастрофы становилось все более невыносимым.

Наверное, все дело в том, что жизнь наладилась чересчур резко, ни с того ни с сего обернулась романтической сказкой, как будто вмиг развеялись какие-то злые чары. А в реальности так не бывает. Кира никогда не представляла себя героиней подобной сказки, да еще и со счастливым концом, и в роли Золушки, на которую почему-то соизволил обратить внимание распрекрасный принц, чувствовала себя немножко неудобно. Словно этот образ был ей чуточку мал, как белые свадебные туфельки.

Впрочем, она была готова потерпеть.

***

День свадьбы изобиловал событиями. С утра – визит в соседний салон красоты, куда подруги додумались записать ее заблаговременно. Там пришлось выдержать небольшое сражение: парикмахерша, у которой были свои представления о прекрасном, собиралась накрутить на голове у Киры какие-то букли, но эти попытки были резко пресечены, и прическа получилась вполне приличная.

Потом – сложная церемония облачения в свадебное платье, в постоянном страхе, как бы не повредить эту самую прическу. Беготня по комнатам в попытках отыскать коробку с туфлями. Крики: «Дайте мне шпильку кто-нибудь!» – потому что все-таки пришлось закреплять один выбившийся локон.

И наконец – временное затишье в ожидании жениха.

Легкий ажиотаж, переходящий в истерику, немножко поутих, все замерли в разных концах квартиры. Родители шептались на кухне. Оля и Юля устало развалились на диване, зевая и обмениваясь ничего не значащими репликами. Арина сидела на подоконнике, высматривая, не едет ли жених. Она нацепила красную ленточку поперек груди – как перевязь, дабы все видели, что именно она – подружка невесты.

Егор сильно опаздывал. Очень сильно. Им уже надо было отправляться в загс, а он все не ехал. И вдруг Кира подумала: «А что если он не придет совсем?» И все это – просто очередной жестокий прикол? Что если он просто… пошутил? Он мог. Кира знала, он мог.

И в этот момент, когда сердце оборвалось куда-то вниз, болтаясь на тонкой ниточке, Ариша крикнула: «Вон, вон его машина внизу! Готовьтесь все! Невесту прячем». И ее подхватили под руки и затолкали в гостиную, и закрыли дверь, и все беспокойно заметались по квартире… Сердце дернулось еще несколько раз и снова застучало в привычном ритме.

Все эти сложности с выкупом невесты были не ее затеей. Родители и друзья почему-то решили, что так положено. Традиция. Обряд.

Она слышала звонок в дверь и препирательства на пороге: родители и три подруги радостно повторяли, что невесту ни в коем случае не отдадут, слишком уж хороша, друзья Егора что-то им возражали и нахваливали жениха, а он сам – Кира, подслушивая под дверью гостиной, узнала его голос – устало твердил, что они опоздают в загс, надо приехать туда к одиннадцати – и, может, обойтись без этих формальностей? Но поборники старинных обычаев упорствовали, и, наверное, жених с друзьями все-таки раскошелились, потому что голоса переместились в коридор, дверь распахнулась, и перед Кирой возникли розы цвета запекшейся крови, а над ними – лицо Егора со слегка вымученной улыбкой.

Розы у невесты немедленно отобрали, чтобы затолкать в какую-то подходящую к случаю хрустальную вазу. Кира не успела даже вдохнуть их аромат – только уколоться об один из шипов.

– Ну что, поехали? – спросил Егор.

И вся компания сорвалась в загс, снова началась беготня, родители спорили, кто запирает дверь, когда все уже стояли у лифта. Внизу обнаружились еще двое Егоровых товарищей – их Кира даже не видела никогда. Ариша начала с ними кокетничать, но тут спустились Кирины родители и закричали, что некогда, некогда, пора ехать, хотя это они всех задерживали. Егора вместе с Кирой запихали в арендованный лимузин, остальные в спешке рассредоточились по своим машинам.

Пока вся эта кавалькада выруливала к загсу, Кира немножко обеспокоено поглядывала на будущего мужа. Ей показалось, что у него какое-то слишком мрачное, сосредоточенное выражение лица. Хотя нет, наверное, не показалось, но это и не удивительно: в конце концов, хлопот перед свадьбой все-таки было немало, и в основном именно у него…

Ничего, еще немножко, еще один день перетерпеть – и они уедут. И целых две недели будут вдвоем, в этом домике где-то на Валдае. Егор рассказывал, что рядом есть озеро – глубокое, холодное. У берега совсем мелко, но всего два метра – и дно обрывается во тьму.

А еще там – сумрачные тропинки в еловом лесу. И колонии отцветших ландышей на обрывах. И соловьиные трели вместо радио и телевизора.

Все будет хорошо, обязательно будет. Постепенно она научится ему доверять.

***

Машина была совсем новенькая. Егор не любил рассказывать, что случилось с предыдущей, хотя его периодически кто-нибудь да расспрашивал.

Кира украдкой, из-под прищуренных век, наблюдала, как он уверенно и небрежно выкручивает руль на поворотах, какие сильные у него руки. Этот человек точно знает, чего хочет от жизни – и каким образом получить желаемое.

Им навстречу мчалась бесконечная серая дорога. Вчерашние хлопоты вспоминались как прошлогодний сон. Унылый загс с увядающими пальмочками в кадках, очередь как в поликлинике, только из невест, шампанское из пластиковых стаканчиков. Ариша носилась с фотоаппаратом, требовала, чтобы все улыбались.

И еще банкет…

Они оба устали, и ближе к утру Кира, подправляя макияж перед зеркалом в дамской комнате, видела в своих глазах только желание упасть где-нибудь и уснуть. «Представляю, какие получатся фотографии», – вздохнула она про себя, когда в банкетном зале Ариша в очередной раз подскочила к ней со своей камерой, но ужасаться уже не было сил.

В крайнем случае цифровые фото всегда можно стереть.

Кира зевнула и прикрыла рот ладошкой. Первая брачная ночь по сути таковой не являлась. Никакого интима. Целомудренные усталые поцелуи под нестройные вопли: «Горько!» – не в счет.

Впрочем… гм… формально у них уже была первая ночь, хоть и не брачная. И вторая, и третья…

Кира повозилась на сиденье, устраиваясь поудобнее, и улыбнулась в блаженной полудреме. Недолго и сбиться со счета.

По обочинам дороги плясали в листве солнечные зайчики, мелькали серые деревенские заборы. Она сама не заметила, как уснула…

Темный зал, только сполохи света под потолком. И все смотрят, и все знают про нее что-то нехорошее, постыдное, и шепчутся, и она уже поневоле начинает догадываться, ЧТО они говорят.

Она зажимает уши, но все равно слышит.

Кикимора.

Кикимора.

Зачем ты пришла?

Кира вздрогнула и открыла глаза – и не сразу поняла, где находится.

– Проснулась? – Егор не повернулся к ней, только глянул мельком, легонько коснулся плеча правой рукой – и снова сосредоточился на дороге.

– Долго я?..

– Да нет, минут двадцать дремала, наверное. Скоро уже будем на месте.

Кира кивнула. Отлично. А то шея затекла уже. И остальные части тела тоже. Поудобнее пристраивая голову, она попробовала повернуться так и этак, но поняла, что это бесполезно. Все равно уже не уснуть, хотя веки по-прежнему слипаются.

Почему сейчас, именно сейчас ей приснился этот дурацкий, вечный кошмар?! Почему ей не снится, как Арише, экзамен по математике? Она готова была бы просыпается в холодном поту – с ужасной мыслью, что перепутала синус и косинус, – и облегченно вздыхать, прижимаясь щекой к подушке: все давно позади – какие еще синусы, какие косинусы?..

После СВОЕГО кошмара ей никогда не удавалось вздохнуть спокойно.

Потому что она знала: кошмар все еще продолжается.

Это ее жизнь.

А началось все с того, что в классе появился новенький. Сероглазый мальчик. Кира сразу поняла, что это человек с характером, только не догадалась, что с плохим. Он вел себя независимо, но не агрессивно и уважение мальчишек завоевал почти сразу.

На уроках Кира втайне наблюдала за ним, делая вид, что смотрит в окно: он сидел в крайнем ряду, а она – в среднем. Едва Егор поворачивался в ее сторону, как она испуганно опускала взгляд. Никто не знал, что новенький занимает все ее мысли. Только Ариша. В общем-то, неудивительно, что она догадалась: все Кирины тетради были исписаны именем «Егор».

Под Новый год в школе устроили дискотеку – в актовом зале. Кира пришла вместе с Ариной. Егор тоже там был, вместе с несколькими мальчишками-одноклассниками, но никто из них не танцевал. Они подпирали стену в углу и, наверное, обсуждали девчонок. Кира делала вид, что ее совсем не интересует эта компания. А сводница Арина толкала в бок: «Пригласи его на медляк! Ну же, пригласи! Ты ведь хочешь. А если он откажется – тоже ничего страшного. Подумаешь! Зато сразу будет понятно, нравишься ты ему или нет». Тут как раз заиграла какая-то романтическая музычка, и Ариша жарко зашептала на ухо: «Сейчас! Давай же, действуй!»

И вот она прошла через весь зал на ватных ногах – ей казалось, что все смотрят! – и остановилась перед ним, и сказала, запинаясь:

– Может, пойдем потанцуем?

…А он только посмотрел на нее, ухмыльнулся и бросил:

– Кикимора!

Парни у него за спиной заржали: «Ага, Кира-кикимора, точно!» Несколько секунд она стояла неподвижно, как вколоченный в землю столб, и не знала, что сказать в ответ. Потом развернулась и пошла прочь.

Если прежде одноклассники ее просто не замечали, то с этого момента началась травля. То есть, конечно, все было не так уж страшно. Подумаешь, прицепилось дурацкое прозвище. Подумаешь, Егор вместе с другими мальчишками не давал ей прохода. И вообще, в старших классах, когда она научилась просто не обращать внимания на его издевательства, он как-то поостыл, и все остальные тоже от нее отстали.

Ничего особенного, обычная школьная история. Мало ли на свете некрасивых девочек. Мало ли придурков, которые их дразнят. Еще неизвестно, что будет с ними потом, как жизнь обернется. Наверное, не стоило принимать все это близко к сердцу. Но Кира просто не могла понять: ПОЧЕМУ? Почему он тогда не мог просто сказать: «Нет?» Что она ему сделала?

Мама говорила: «Наверное, он в тебя влюблен. Ты ведь знаешь, мальчишки дергают девчонок за косички, чтобы их просто-напросто заметили».

Неправда. Егору не нужны были никакие уловки. Она уже обратила на него внимание и подошла первой, ужасаясь своей смелости, подготавливая себя к тому, что Егор, конечно же, откажется танцевать с ней. Наивная. Все вышло еще хуже, чем она могла представить.

По вечерам Кира долго смотрелась в зеркало и видела себя глазами Егора: маленькая, худенькая, точно куколка – только не Барби, совсем не Барби. Ручки-палочки, заостренные черты лица, тонкие, плотно сжатые губы и нахмуренные брови.

– Зато тебя глаза красивые, – успокаивала Ариша. – Очень-очень красивые, правда. Русалочьи.

– Ну да, – обреченно вздыхала Кира. – Только не русалочьи, а кикимористые.

Ей хотелось, чтобы кто-то спорил с ней, доказывал, что по-своему она очень даже симпатичная. Но у простодушной Ариши, не способной толком слукавить, все утешения начинались со слова «зато».

Зато глаза… зато волосы…

А все остальное, значит, действительно страшненькое?

В итоге Кира вынесла из школы не только средненький аттестат – четверки пополам с пятерками, но и стойкий комплекс неполноценности. Плюс недоверчивое отношение к людям. Теперь она всегда была настороже и знала, что не стоит открывать кому-то душу, идти навстречу, первой протягивать руку. Нет-нет, мы уже на этом обожглись, хватит.

Не то чтобы она стала совсем уж замкнутой букой… Но близко к тому.

На первую встречу выпускников после окончания школы Кира отправилась с некоторой опаской. Точнее, с превеликим сомнением: насколько она хочет видеть всех этих людей? С Ариной, единственной школьной подругой, она и так продолжала общаться, а остальные ей зачем? Но все-таки она пошла. Из любопытства, что ли? Из стремления пощекотать себе нервы?

Она заранее готовила себя к тому, что увидит Егора. Конечно же, он придет. Как же без него… Он ведь постепенно стал лидером в классе, чего, собственно, добивался с самого начала. Пацаны его уважали, а девчонки обожали, каждый год подкидывали ему ворох записочек на день святого Валентина. Но Егор, естественно, не собирался встречаться с кем попало. Нужна была девушка ему под стать, и он выбрал надменную, стильную Вику из параллельного класса. Вот она как раз чем-то напоминала Барби, в отличие от Киры. Длинные загорелые ноги, блондинистые волосы, точеный профиль… Кире даже не приходило в голову завидовать ей, настолько она была идеальна.

Эту барышню Егору пришлось завоевывать, но много усилий не понадобилось. Вика тоже быстро поняла, как замечательно они с Егором смотрятся вместе. Кира потом часто перебирала фотографии с выпускного бала, распечатанные Ариной. Егор и Вика всегда почему-то оказывались на первом плане, радостные такие, смеющиеся. Красивая пара, ничего не скажешь.

А Кира с вымученной улыбкой стояла где-то сбоку. Вроде и в кадре, а все равно лишняя.

И вот теперь – увидеть эту парочку снова? То-то счастье!

По дороге к школе Кира твердила, как заклинание: успокойся, они ведь не имеют к тебе никакого отношения. Да и раньше не имели. Что ты так переживешь?

И правда, нервничала она совершенно напрасно: Егор и Вика не пришли. Кира не могла решить, облегчение ли она испытала или разочарование. Вообще, народу собралось мало – человек семь из всего класса. Видимо, еще никто не испытывал особой ностальгии по школьным годам, а хвастать перед бывшими товарищами тоже пока было нечем. Более того, вся немногочисленная компания в родное учебное заведение так и не попала, потому что на входе дежурил строгий охранник и не пускал посторонних. В итоге потрепались немного на крыльце о том о сем, да и разошлись.

Ну и ладно, сказала себе Кира. Это к лучшему. Это знак. Незачем растравлять старые раны, надо все забыть и жить дальше.

***

…Машину слегка подбросило на какой-то колдобине – и только тут Кира обратила внимание, что они свернули с шоссе и едут по тряской проселочной дороге. А это значит – уже недалеко.

Справа в прорехах между кустами и молодым ельником то и дело показывалось болотце с желтыми кувшинками. Вода в нем была такая черная, что ночью туда, наверное, боялась заглядывать луна.

Даже не верилось, что только сегодня утром они покинули Москву, что этот огромный город вообще где-то есть – там, позади. Миллионы людей сейчас толкаются в метро, возвращаясь с работы… Нет, невозможно представить. Слишком уж дикая, древняя чащоба с буреломами и стихийным переплетением ветвей простиралась вокруг.

Дом посреди этого бесконечного леса возник неожиданно, по крайней мере – для Киры. Он находился даже не в деревне – немножко на отшибе, в сосновой роще на холмистой косе, и казалось, что рядом вообще нет людского жилья. Так странно было вдруг увидеть его прямо перед собой! Ехали-ехали неведомо куда, потом резко свернули на заросшую травой колею – и вот он стоит, словно вырос только что на прогалине у самого озера. Совсем как хижина Бабы-яги. К ней, должно быть, тоже вела такая полузабытая тропинка. Только черепа не хватало над входом.

Егор, впрочем, был чужд подобных сказочно-жутковатеньких ассоциаций. Он-то знал, что дом строила не Баба-яга, а его собственная бабушка – ну, не своими руками, конечно, но идея принадлежала именно ей. Она как-то приехала отдыхать на турбазу неподалеку от здешних мест и решила: все, хочу тут жить. Собрала деньги со всего семейства, за сущие копейки выкупила участок земли, договорилась с бригадой строителей. В общем, развела бурную деятельность – никто от нее не ожидал. Изначально она нарисовала на бумажке расчудесный, четко продуманный план будущего фамильного гнезда, но строители по трагической случайности пустили его на самокрутки и достраивали здание по памяти. Память, как выяснилось, была у них не очень хорошая…

– Вот так и живем, – усмехнулся Егор, – строим планы, а потом они идут на самокрутки и превращаются в дым. Весело, да?

Дом и правда получился несколько бестолковым, с чередой проходных комнат, но светлым, не заставленным лишней мебелью («Да и как ее сюда завезешь? – отмахнулся Егор в ответ на робкий комплимент Киры) и в целом очень даже пригодным для жизни. Водопровод, электричество, исправные газовые баллоны – что еще нужно для комфорта?

– В деревне есть какой-нибудь магазин? – уточнила Кира. Они, конечно, захватили с собой и провизию на первое время, и кучу нужных вещей, но мало ли что еще может понадобиться.

– Нет, деревня-то маленькая, но туда раз в неделю приезжает автолавка. Машина с продуктами, всякой бытовой мелочевкой. Спички там, мыло, что-то в этом роде. Если чего-то нет, можно заказать, и тебе потом привезут.

Вот как. Шопинг, значит, только раз в неделю… И никаких изысков, только самое необходимое.

– Слушай, а здесь кто-то живет постоянно? В смысле – в этой деревне?

– Ну да. Шесть человек. Остальные дома пустые стоят, разваливаются потихоньку.

Кира, присев на крылечко, с минуту переваривала эту информацию, пока Егор выгружал из машины багаж. Потом переспросила:

– Ты говорил, бабушка одна сюда приезжала? И не боялась?

Егор обернулся к ней в недоумении, скривил губы:

– А чего бояться? Здесь никого постороннего нет, в такую-то глушь кто поедет? Из деревни – всех знаем. Нормальные люди. Да и немолодые уже, так что бабушка с ними как раз неплохо общалась. Налаживала нам соседские отношения.

Кира вообще-то подумала о другом – не о злоумышленниках, а о том, что делать, если вдруг… ну… случится что-нибудь. Мало ли. Она не хотела фантазировать дальше и перечислять в уме, что именно может произойти. Главное, что вокруг – никого. Лишь несколько «нормальных людей» пожилого возраста, до которых еще добежать надо. А скорая помощь, если получится вызвать ее по мобильному телефону, приедет явно не сразу. Через час, может быть.

«Нет, нет, не надо думать об этом», – твердо сказала она себе. Еще накликаешь беду!

Егор полез куда-то в подвал включать электричество, а Кира тем временем прикорнула на диване в гостиной. Было так приятно, что кто-то может взять на себя все заботы и сказать: «А ты просто отдыхай»… Воздух в комнате чуть застоялся, как в антикварном магазине, но подниматься с мягких подушек, чтобы открыть окошко, совершенно не хотелось.

Мобильный, как ни странно, ловил слабенький сигнал, хотя Егор предупредил, что с этим могут быть проблемы, и Кира по-быстрому написала эсэмэски родителям и Арине. Мол, доехали, все в порядке. Бойкая Арина на свадьбе вовсю кокетничала с каким-то институтским другом Егора, Кира его прежде не видела. Мальчик был симпатичный – с ежиком светлых волос, в дорогом свитере – и, что немаловажно, так же заинтересованно поглядывал на Аришу. Надо будет спросить, как все сложилось. Интересно ведь. Но это не сегодня, потом. Сейчас Кире хотелось расслабиться, а не затевать долгий обмен сообщениями. Даже разбирать вещи было лень. Завтра, завтра, все завтра! В конце концов, у нее медовый месяц, можно хоть ненадолго предаться безделью и неге.

***

А ночью ей привиделся нехороший сон. Не тот, что обычно. Как будто Ариша перебирает напечатанные снимки с ее свадьбы, а она заглядывает подруге через плечо и тоже смотрит. Там ее родители, друзья… И Егор… А рядом с ним, как в фильмах ужасов, на каждой фотографии – какое-то нечеткое мутное пятно. Расплывчатая фигура. Призрак. Во сне Кира испуганно глядела на это создание, не в силах вымолвить ни слова, четко понимая, что от этой призрачной сущности исходит какая-то угроза для Егора. В панике она беззвучно повторяла: что это? Что это, что это?!

И внезапно едва не закричала от ужаса, осознав, что зловещий фантом – это она сама.

Кира лежала в полутьме, не совсем понимая, где она: еще во сне или уже нет? И кричала ли на самом деле? Наверное, не кричала: Егор продолжал спокойно спать. Она осторожно повернулась на бок и устроилась поудобнее, подложив руку под голову, чтобы можно было лежать и смотреть на него.

Он был такой теплый, живой, настоящий. Лицо – мечта скульптора. Эти черты интересно высекать из камня, лепить из глины: крупный нос с горбинкой, упрямо сдвинутые брови, рельефные скулы. Отдыхающий воин – сильный, мужественный и в то же время такой беззащитный сейчас. Ей казалось, что она слышит, как ровно и гулко бьется в груди его сердце.

Еще несколько месяцев Кира отлично представляла свою жизнь без него. Теперь – нет.

Началось все с того, что он включил ее в число своих друзей на сайте «Одноклассники», где она зарегистрировалась непонятно зачем. Просто потому, что в институте одно время буквально все пропадали в этой социальной сети и оживленно обсуждали друг с другом, кого из давних приятелей удалось там разыскать. Кира тоже нашла несколько школьных знакомых, из своего класса и из параллельного, обменялась с ними ничего не значащими фразами, но регулярная переписка не наладилась. Да, ей было чуточку любопытно, как у людей сложилась жизнь, но вот интересоваться этой самой жизнью изо дня в день как-то не входило в ее планы.

И вот – ни с того ни с сего – ей написал Егор. Точнее, прислал стандартное сообщение с предложением «дружить». Кира удивилась. Некоторое время разглядывала его фотографию на экране и водила мышкой между иконками «принять дружбу» и «отклонить». Потом щелкнула на «принять».

Прошло уже четыре года после выпускного. За это время она видела Егора только один раз, на вечере в честь юбилея школы. Он пришел тогда, слегка прихрамывая, пожимал парням руки, отмахивался от девчоночьих расспросов. На Киру взглянул мельком, бросил «Привет» – и все. Вика на празднестве не появилась.