Б в квадрате

Серия: Восемь Разновидностей;

Вид: оборотни;

История №2: Семья Колотовых

Б2

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ – мир, в котором автор творит и видит то, что хочет

1.

Руссия, апрель 2021 год.

На дворе апрель. Недавно прошли дожди, и лес пах сыростью, предвещавшей появление грибов. Скоро оборотни (с разрешения Степана, владельца нейтральной территории) будут собирать грибной урожай, не заступая на земельные участки владельцев домов.

Борис уже как месяц готовил подарок своим, пока ещё не родившимся, племянницам. А именно мобиль (подвесное устройство с игрушками на колыбель). Он сделал игрушки наподобие ипонских колокольчиков фурин. Они сделаны из стекла в виде разных цветочков со стеклянным язычком, который ударяясь о кромки бутонов издавали нежный звук. Этот мелодичный звук привлекал внимание и успокаивал. Каждый стеклянный бутон был расписан красками цветков.

Аккуратно и бережно загрузил коробку со стеклянными игрушками на механизме, который крутил их, с мягкой стружкой, на заднее сиденье пикапа. Боря был уверен, что Коляну и её волчицам понравится мобиль. Что скажет Степан его мало (честно признаться вообще не) волновало. Главное это будущая мать и её щенята.

Земля подсохла под лучами солнца, и он без проблем выехал на асфальтную дорогу. Ехать до бара Степана не больше двадцати минут, а он уже предвкушал, как Колян радуется подарку. От представленной картины оборотень улыбнулся. Дарить подарки намного приятнее, чем получать. Хотя Лена бы сказала совершенно противоположное мнение. Его сестра не была меркантильной самкой, и деньгами сорила, словно у неё есть монетный двор. Одним словом, «самки»! Любительницы тратить больше, чем зарабатывать.

Из-за поворота показался бар. Раньше (до появления Коляна) бар выглядел пустым и одиноким. Теперь же в нём чувствовалась теплота и жизнь. Даже посетителей стало больше. Сейчас все оборотни приходят в заведение полюбоваться пузатенькой самкой. Один даже сказал, что на скулил на разрешение потрогать живот с волчицами, на счастье.

– Вдруг, – сказал посетитель, – мне встретится пара.

Боря, да и многие кто услышал, не стали потешаться над наивностью самца. Самок слишком мало для волков-одиночек. Две к восьми, если верить заверениям Лены, которая вычитала такую статистику в журнале «Еженедельник леса».

Боря подъехал к бару, припарковался и вышел из пикапа. Взяв коробку с мобилем, двинулся к запасному входу в бар, который они между собой называли «семейный входом». Поворачивая за угол бара, он услышал женский плач и всхлипы. Увеличив скорость шага и прижимая подарок к груди, он преодолел расстояние до двери в несколько секунд. Что если Колян упала? Что если повредила себе что-нибудь? И почему Стёпы нет рядом с ней? Знает же, что Коля – хрупкое создание, да и ещё на сносях.

В дверном проёме стояла Коля. Её волосы цвета пепельного блондина завязаны в куль на макушке. Она стояла, плакала, и как маленький ребёнок размазывала слёзы по щекам. Огромный живот говорил о том, что она вынашивает близняшек. На домашнюю тунику надет вязанный кардиган. Весенние лосины с высокой талией защищают ноги до самых щиколоток. Ступы в носках.

– Колян, ты чего? – с участием спросил Боря.

– Бор-р-р-р-я, – заплакала ещё сильнее самка, – я… не… могу… обуться!

У ног стояли весенние ботинки с боковыми застёжками-молниями.

– Где Стёпа? – спросил Боря, ставя коробку с подарком на стульчик, который поставили специально для неё, чтобы обуваться.

– В городе, – всхлипнула Коля.

Боря недовольно цокнул языком на самца. Как можно оставить пару одну? Мог сказать ему, и Боря купил бы всё необходимое сам и привёз.

– Ну-ну, Колян, не плач, – Боря нежно погладил плечо самки.

– Я ничего не вижу, – она погладила живот, показывая причину своей слепой зоны, – не могу наклониться и обуться, – пожаловалась Коля.

– Почему кроксы не наденешь?

– Стёпа их спрятал, – шмыгнула носом Коля.

– Зачем? – удивился Боря.

Кроксы – единственная удобная обувь для Коляна. А Стёпа их спрятал, недовольно подумал Боря.

– Не хочет, чтобы я выходила, – слёзы может и высохли, но остались мокрые дорожки на щеках, – Он установил мне «постельный режим».

Всё теперь понятно! Стёпа боится за свою беременную пару. Это его первые щенки. Да, и Коля стала более неловкой и постоянно спотыкалась или ударялась обо что-нибудь. Стёпа всё время ловил её, иначе она бы ходила вся в гипсе.

– Так может он правильно сделал? – теперь Боря принял сторону брата.

На глазах тут же выступили солёные капли.

– У меня уже пролежни, – захныкала девушка с дрожащими губами.

– Хорошо, – сдался Борис, прекрасно понимая, что взбучки от брата не миновать.

Слёзы исчезли, но нижняя губка беременной продолжала трястись.

– Я помогу обуться, и мы немного прогуляемся вместе.

По крайней мере, он её поймает.

– Садись, – он указал кивком головы на стул.

И вот она разворачивается к стулу спиной. Боря одной рукой убрал коробку с подарком на пол, а другую подаёт, чтобы она облокотилась на неё, и села.

– А что ты привёз? – с любопытством рассматривая коробку, спросила Коля.

– Подарок щенкам. Хочешь посмотреть?

– Конечно!

Её глаза заблестели. Она подняла крышку… и столько счастья засветилось на её круглом личике. Вот ради таких моментов Боря любил дарить подарки.

– Какая красота! – шёпотом выдохнула Коля, нежно касаясь игрушек кончиками пальцев.

Боря счастливый, не меньше сестры, присел на корточки и помогал обуваться.

– Невероятно! В виде цветочков…

– Да, Стёпа сказал, что его волк называет щенят цветочками.

– Только не понятно почему.

– А что тут не понятного, – пожимает плечами Боря, – самки же.

– Возможно, – Коля закрывает коробку, – вот теперь они думают над именами. Сдаётся мне, что назовут их в честь цветков.

– Я уберу коробку на кухню, а ты, ради Луны и Солнца, сиди на месте и не двигайся! – строго велит Боря.

– Обещаю, – кивает Коля.

Он живо метнулся на кухню, поставил подарок на обеденный стол, и вернулся. Коля, как и обещала, сидела на месте. Боря помог встать самке, и они вышли на улицу. Коля глубоко вдохнула воздух, словно освободившийся заключённый.

2.

– Куда пойдём? – спросил Боря, осматривая поляну и лес.

– Далеко уйти не смогу, – печально говорит Коля, – просто прогуляемся вперёд и назад.

– Тогда пошли, – Боря предложил ей локоть, за который самка с радостью ухватилась.

– Боря?

– Да, – откликнулся самец, подстраивая свой шаг под её неспешную подходку.

– Расскажи о себе, – попросила Коля, – Стёпа и Лена уже рассказали о себе.

– Тебе так интересно? – хмыкнул Боря.

– Конечно! – горячо ответила Коля.

– Какие же вы люди любопытные, – засмеялся Боря.

– Забыл? Я больше не человек, – напомнила Коля.

Как он может забыть об этом? Коля отказалась от статуса «человек», чтобы быть со Стёпой. Представитель Расы людей Совета Разновидностей отлучил её от людей (а она и согласна была!), а вожак Гром удочерил её, в связи с чем, она теперь в глазах всех Рас считалась оборотнем. Оборотнем с человеческой сущностью. Хотя человеческая натура её (по уверениям вожака Ростислава) подстраивается под природу оборотней. А когда забеременела стала поглощать сырое мясо, совсем как беременные самки оборотней. Сначала это напугало всю семью, но научная группа уверила, что это нормально для неё, и никакого вреда её организму не несло. Готовую пищу она употребляла мало, зато сырое мясо за обе щёки, и они к этому привыкли.

Ростислав и его научная группа заверила, что её организм терпит изменения. И если по началу все думали, что жить ей осталось не больше шестидесяти лет, как полагается человеку, то анализы показали, что она перестала стареть. Её организм застыл. Боря молился их благодетельницам, чтобы они оказались правы. Он не хотел бы видеть, как Стёпа после смерти пары будет увядать. Щенки имеют свойство вырастать и покидать отчий дом, а самец чахнет от одиночества и тоски после смерти пары. Кто-то тихо угасает, а кого-то поражает бешенство.

– Что ты хочешь знать?

– Твою жизнь до нашего знакомства.

– Так это же практически сто лет жизни пересказать надо, – шутливо простонал Борис.

– Мне достаточно краткого изложения, – засмеялась Коля.

Боря кивнул. Он пожевал полные губы, соображая с чего начать. Обычно все рассказы и истории начинаются с рождения.

– Родился и вырос я в Ркутской области, но мой отец родом из Мурской области. Так как он являлся Альфой, то по достижению совершеннолетнего возраста его изгнали из стаи. Он так же, как и Стёпа обратился в земельный Русреестр, и ему нашли небольшую территорию в Ркутской области, в пятидесяти километрах от главного города.

Он с девства любил гончарное дело и институт выбрал с этой специальностью. Его родители помогали построить мастерскую на новой территории, в которой он жил до тех пор, пока не смог заработать достаточно, чтобы построить дом. Он тоже думал, что умрёт волком-одиночкой, но у наших благодетельниц своё мнение.

Он продавал свои работы везде, в поселениях оборотней, человеческих городах и другим Расам. Однажды он поехал в поселение вожака Льва, так как тот заказал посуду для своего дома. В доме вожака отец встретил маму, и они запечатлелись с ней. Когда мама узнала, что её пара-самец не принадлежит стае, очень расстроилась, но деваться некуда. Пара-самка обязана следовать за парой-самцом. Лев же очень разозлился, он планировал спариться с ней, несмотря на оговорку к Закону о чистоте крови и рода.

– Самка не имеет права спариваться для продолжения рода, если не прошла запечатление, – декларировала Коля, – Только запечатлённая и потерявшая пару-самца самка может спариваться дальше.

– Верно, Колян, – кивает Боря, – Но отец рушит планы Льва. Мама уезжает из стаи за отцом. Вскоре появился я, и сколько себя помню, мама никогда не жалела, что ушла за отцом.

Папа учил меня гончарному делу, я страсть как полюбил эту профессию. Сначала помогал отцу, а затем, набив руку, начал делать свои изделия. А вырученные с продажи деньги папа откладывал на мой счёт. Скажу честно, к тридцати годам я был заряжен, – Боря весело посмеялся, – про любимое дело не забывал, но и интересы добавились.

– Какие?

– Самки, – засмеялся Боря, – и поэтому часто по ночам пропадал. Я встречался со свободными самками и учился искусству любовных игр, – он пошевелил бровями, – но про работу не забывал. Мать, конечно, ругала за связи с самками из поселений, но признаюсь – ни у одной из них я не был первым. Так что совесть моя чиста.

– А разве тогда не разрешали мимолётные отношения с человеческими самками?

– Нет, их разрешили пятьдесят лет назад. Отец всё время напоминал, чтобы я предохранялся. Пусть самка не моя, нет течки, но надо с защитой. Когда мне было тридцать лет, мама родила мне брата. У нас была счастливая семья, – лицо Бори смягчила тёплая улыбка, – Мы не ссорились и не ругались, помогали друг другу. Но ничто не вечно, в моём случае.

Лев не мог найти пару это вкупе с завистью к моему отцу отравляло его. Однажды, после ночных гулянок по лесу, я возвращался домой и увидел огненный горизонт. Плохое предчувствие заполнило меня. Я со всех ног бросился домой. Мой дом горел пламенем. Ни отца, ни матери на улице нет. Но запах жжённого тела перемещался с запахом дыма. Недалеко от дома валялись дротики от транквилизатора с красными кончиками.

Пожарная, скорая и милиция приехали быстро. Пожар потушен, – Боря вздохнул, – судмедэксперты нашли кости трёх особей, среди них были маленькие, – голос самца дрогнул, – Мой брат и родители сгорели. Я несовершеннолетняя сирота. Бездомный волк, не имеющий стаи, лишённый семьи и родного дома. Сгорела даже мастерская отца. Пожарные сообщили о следах поджога. И я понял, чьих лап дело. А Лев потом сам рассказал обо всём. Через несколько месяцев я пришёл с вызовом на бой.

Коля ахнула, зажав рукой рот.

– Да, молодняк часто переоценивает свои возможности, – Боря нежно похлопал по руке самки, чтобы успокоить её, – и я был таким. Пришёл в его поселение, стоял на пороге его дома и кричал свои обвинения. Молодняк у любой Расы думает, что он бессмертен и всесилен. Но опыт будет хитрее силы. Ты можешь вложить не дюжую силу в удар, но твой оппонент, если намного опытнее тебя, увернётся. И твоя сила остаётся ни с чем.

Я был молодым, бессмертным и всесильным. Лев же был опытным и хитрым. Я проиграл бой, меня с позором выкинули за пределы поселения. Даже дед с бабкой ничем не помогли, иначе бы их изгнали. Ты знаешь, как самки привязаны к стаям, это можно сравнить с наркотической зависимостью. Моя мама была необычной самкой, раз спокойно переносила безстайность.

– Ты обижен на родителей матери? – поинтересовалась Коля.

– Нет. Да и тогда мне не было до них дела. Я упивался своей болью и горем от потери семьи. Я долго восстанавливал документы личности, жил на руинах дома и мастерской. А когда собрался покидать Ркутскую область зашёл ко Льву. Он принял меня и всё рассказал.

Он пришёл вечером в наш дом и поджёг его. Отец выбежал на крыльцо, чтобы разобраться со Львом. Прихвостни вожака вырубили его транквилизатором и затащили в дом. В доме в колыбели находился мой брат. Мать увидела зарево из мастерской и ринулась в дом. Лев хотел забрать её, но не получилось. Она забежала с чёрного входа. Вожак только услышал её скулёж, а следом крики агонии боли сгорающего заживо. Самка… моя мать… горела. Лев плакал, – на лице Бори не было выражений, – А что толку, думал я, мёртвых не вернуть.

– Он был среди вожаков Совета?

– Да, и он был среди тех, кто дал добро на ваши отношения. Думаю, после гибели матери он переосмыслил всё и теперь замаливает свой грех.

Они остановились. Самец обернулся назад, они ушли довольно далеко от бара.

– Может пойдём обратно? – предложил Боря.

– Да, надо, – согласилась Коля, – а то чувствую не дойду.

– Я донесу.

– Спасибо.

Они повернули обратно к бару, а Коля попросила продолжить рассказ.

– Я бродяжничал три года, путешествуя по разным областям автостопом, либо пешком. Деньги у меня были, но я искал свой «дом». Ни одно из мест не отзывалось теплом. Я ночевал в придорожных отелях. Подрабатывал разными профессиями. Дрался, пил, занимался сексом беспорядочно. До тех пор, пока не попал в Урскую область и случайно не забрёл на территорию вожака Ратибора. Я нарвался на драку с оборотнями и меня избили до такой степени, что регенерация не работала. Сбой функции регенерации дал мой трёхлетний образ жизни.

Избитый я зашёл на нейтральную территорию Степана и рухнул в обморок. Сколько пролежал в беспамятстве не знаю. Меня подобрал Степан и привёз в свой бар. Очнулся я в комнате, перебинтованный. Рядом брат. Он предложил мне остепениться, жить и работать у него, даже не зная моей истории жизни. Просто предложил.

Я думал, что побуду у него месяц или два, и продолжу своё бесконечное путешествие. Но, – Боря окинул взглядом карих глаз пейзаж, – я нашёл свой дом, который искал до совершеннолетия. Стёпа отдал мне земельный участок на выбор для постройки дома и мастерской. Он мне помог найти курсы стеклодувов, и я их прошёл. Мы построили мастерскую и я начал творить.

У Стёпы даже в его личном мини баре кабинета всё ещё стоят мои первые стаканы, – засмеялся Боря, – края не ровные, ассиметричные. Но их он очень любит, говорит, что даже бракованные вещи становятся эксклюзивными и любимыми. Они не повторимы, и в этом их ценность. Я благодарен ему за помощь. Его дом стал моим. Иногда приходит мысль, что мой младший брат был бы таким же, как Степан.

– Тебе, наверно, пришлось заново восстанавливать документы?

– С чего ты взяла?

– Ну, разве, ты их не потерял или их не выкрали?

– Колян, ни одной Расе не нужны чужие документы! – засмеялся Боря, – Мы не люди, нас даже не интересуют деньги. У меня не пропало ни одной купюры. Это ниже нашего достоинства обкрадывать.

Коля всё чаще стала останавливаться и переводить дыхание. Боря понял, что у самки не осталось сил идти. Поэтому он взял её на руки и уже нёс.

– Я не слишком тяжёлая? – краснея от смущения, спросила Коля.

– Я оборотень, уж беременную самку донесу, – хмыкнул Боря.

Коля знала, что оборотням под силу даже автомобиль приподнять, как это сделал Степан, когда она сбежала от него после запечатления, а он её догнал, чтобы не дать уйти.

– Это конец твоей истории?

– Ага. Больше рассказывать нечего. Обид ни на кого не держу, зла никому не желаю. Моя душа успокоилась. Пусть и жестоким путём, но благодетельницы привели меня сюда. Думаю, для чего-то вели к Степану.

Щенята начали толкаться, словно подтверждая его слова. Хотя волчицы на Бориса всегда реагировали. Стёпа даже порой ревновал своих щенят к Боре.

– Словно он их отец, – недовольно бурчал её волк.

Она немного пошевелилась в руках брата.

– Что такое? – Боря даже остановился.

– Волчицы толкаются. Они всегда реагируют на тебя.

– Самки меня любят, – гордо заявил Боря и засмеялся.

Он снова двинулся к бару. Коля для него ничего не весила, так что он даже дыхание не сбил.

– Они уже заняты, – напомнила Коля, – И тебе нужна самка, которая будет держать твой хвост в руках.

– Ты меня так сильно не любишь? – в комическом ужасе спросил Боря.

– Люблю, но самка похожая на меня тебе не подойдёт.

– Я буду рад любому характеру своей пары. Может быть когда-нибудь, у меня будет пара, – спокойно, даже равнодушно, сказал Боря.

Он не верил, что у него будет пара. Нехватка самок заставляет многих оборотней быть волками-одиночками. Поначалу все верят, а потом вера угасает, а надежда гаснет, переставая тлеть.

3.

– Обязательно будет, – горячо заверила Коля, – Стёпа же тоже был такого мнения, и не ждал.

Стёпа заслужил себе пару перед благодетельницами, ведь он спас двух оборотней и человека, которую сейчас нёс на руках. А чем заслужил он? Он не мог придумать ни единого хорошего поступка в своей жизни.

Вышеупомянутый оборотень шёл им на встречу. Глаза заволокло чернотой от злости, и как всегда выглядел хмурым и недовольным. Только Коля смягчала его нрав и настроение. И вот сейчас самка счастливо улыбалась, увидев своего волка. Она попросила отпустить её на ноги. Боря немного поколебался, ведь она такая неуклюжая, может упасть. Лучше он передаст её в руки своей паре.

Стёпа со злостью посмотрел на Борю. Дело было не в ревности. Стёпа знал, что, Боря не чувствовал аромата его пары. Просто он злился, что брат пошёл на поводу у Коли и вывел погулять без его разрешения, минуя приказ «постельного режима».

– Даже не знаю, кого из вас наказать, – прорычал Стёпа, бережно забирая свою беременную самку на руки.

– Боря не виноват, – сразу же заступилась Коля за брата.

– Соучастник тоже виноват, так как знал на что идёт.

– Я закатила ему истерику, – продолжала защиту Бори Коля.

– Малыш, – рыча выдохнул Стёпа, – Я ведь русским языком сказал – постельный режим.

– Я устала лежать, – капризничала Коля.

На её глаза навернулись слезы, и Стёпа совсем размяк. А ещё что-то на него рычит, весело подумал Борис.

– А ты где был? – спросил Боря Степана.

– Ездил в город за мясом, оно закончилось, так как кое-кто устраивает ночные вылазки по расхищению холодильника.

– Мог сказать мне, я бы купил и привёз, – цокнул языком Боря.

Негоже оставлять беременную самку, у которой ноги, что шнуры наушников, вечно путаются между собой.

– Мясо, – блаженно повторила Коля.

– Да, малыш, мясо, – с любовью в голосе и глазах, сказал Стёпа, а потом повернулся к Боре, – Не стал отвлекать тебя. Думал, если спрячу кроксы Коли, то она сдастся и не уйдёт из бара.

Они подошли к припаркованному пикапу Стёпы. Стёпа нехотя (по просьбе Коли) поставил самку на ноги. Она, встав на носочки, заглянула в багажное отделение автомобиля. Глаза её горели голодом. Она взяла пакет из короба с куском и посмотрела на него.

– Индюшатина, – в её голосе появились недовольные нотки.

– Оно диетическое.

– Я толстая потому, что ношу наших щенят, – пробурчала Коля.

– Малыш, тебе скоро рожать, а Ростислав сказал, что тебе надо питаться диетическим мясом.

– Это называется морить голодом беременную самку, – фыркнула Коля.

Стёпа улыбнулся, погладил макушку пары, а затем живот.

– Ты такая капризная, – с любовью сказал Стёпа.

Боре рядом с ними было неловко. Их флюиды истинной любви витали в воздухе, а земля плавилась. Коля рассматривала ассортимент мяса, надеясь, что помимо индюшатины есть другой вид, и не заметила, как самцы вдруг вскинули головы.

Оборотни слышали визг шин и вой волка. Звуки доносились со стороны стаи Ратибора. По наитию они потянули воздух носами. Звуки приближались.

– Уведи её, – посоветовала Боря, а Стёпа уже подхватил Колю на руки и двигался ко входу в бар.

Боря стоял всматриваясь вдаль. Стёпа же занёс пару в помещение и усадил на стул.

– Малыш, чтобы ты не услышала, не выходи.

Серьёзность тона любимого заверила девушку, что происходит что-то очень обстоятельное.

– Я буду сидеть на этом стуле, – поклялась Коля.

Стёпа вышел из бара. Визуально пока ничего из ряда вон выходящего. Но вой приближался. Оборотни сняли футболки, готовые принять боевую форму. Из-за поворота показалось красное пятно. Это был автомобиль, который виляя задом, не давал преследующему волку закогститься. А волк клацал клыками и выл в небо, то ли от досады, то ли для устрашения водителя.

Красный Ольцваген подъезжал к ним. Волк сработал на опережение и ударил машину в бок. Водитель не справился с управлением и автомобиль перевернулся на бок, не вписавшись в ещё один поворот. Взбешённый волк снова со всей силы ударил днище своим телом, и транспортное средство перевернулось на крышу.

Стёпа и Боря бежали помочь водителю. Стёпа наполовину трансформировавшись перекрыл волку путь к машине. А Боря побежал к дверце, чтобы вытащить водителя.

Стёпа узнал запах самца. Владислав. Его запах он запомнил навсегда. Когда-то он пытался похитить Колю для мимолётных отношений, правда, тогда она не была его парой. А они на мгновение стали соперниками из-за самки.

Боря выбив ногой боковое стекло дверцы учуял цитрусовый аромат. Пахло апельсинами. Он припал к асфальту и увидел, что за рулём была человеческая самка. По запаху ржавчины (так пахла кровь людей) он быстро определил Вид особи. Человеческая самка без сознания. Половина её тела лежала на крыше, а другая пристёгнута ремнём безопасности. Ладони покрывали чёрные волосы. Боря отчётливо слышал, как капала кровь.

– Не скажу, что рад тебя видеть вновь, Владислав, – рыкнул Степан.

Тяжело дышащий волк покрутился волчком и с разбегу пригнул, на лету оборачиваясь в человеческую форму. От тела молодняка клубился пар, глаза чёрные, а губы обнажили зубы в оскале.

– Дай угадаю… учуял аромат самки? – спрашивает Степан, надеясь, что в голосе не звучит издёвка.

Молодняк сильнее ощерился.

– Поменял стиль ухаживания за самками? – то ли провоцировал, то ли издевался Степан.

– Уйди в сторону, старпёр, – потребовал Владислав.

– Влево? Или вправо? – насмешливо поднял брови Стёпа.

Щенок зарычал. Он опять столкнулся с Жмуровым. А он всего лишь хотел припугнуть человеческую самку, чтобы она никогда не появлялась у них. Но охота заставила позабыть о намерениях, и он увлёкся.

– Довольно, Владислав, – спокойно сказал Стёпа, – возвращайся в стаю.

Владислав фыркнул и с разбегу совершив большой прыжок вновь принял волчье обличие. Вскоре он скрылся из вида.

Пока Стёпа общался с молодняком, Боря разрезал когтём ремень безопасности. Тело девушки грузно осело на крышу. Самец вытащил бессознательную человеческую самку. В нос снова ударил аромат апельсинов. Как он не любит этот фрукт, но аромат самки ему понравился. Ненавязчивый и лёгкий.

У самки рассечена бровь, кровь из которой заливала глазную впадину, и разбита пухлая нижняя губа. Боря осмотрел лицо пострадавшей. Прямые брови относительно плоские с тонкой дугой чёрного цвета. Маленький носик, округлое лицо. Стройное телосложение, она весила не больше (по меркам оборотня) килограмма. К ним подошёл Степан:

– Как она?

– Без сознания.

– Неси её в кабинет и окажи первую помощь, – распорядился Стёпа, – А я переверну машину и отгоню к бару на парковку.

Боря кивнул, соглашаясь с раскладом действий.

– И Колю прихвати с собой, пожалуйста, – попросил Степан.