Шерлок Холмс. Его прощальный поклон

Когда мы вместе с инспектором Бейнзом добрались до красивого городка Эшер в Саррее, время уже близилось к шести.

Мы с Холмсом, запасшись дома всем потребным для ночевки, нашли удобный приют в «Быке». Наконец мы, в компании Бейнза, направили стопы в Вистерия-Лодж. Стоял хмурый и промозглый мартовский вечер, было ветрено, в лицо брызгал моросящий дождь. Погода гармонировала и с окружением – заброшенными общинными землями, по которым шел наш путь, – и с невеселой целью, к которой он нас вел.

Наша тоскливая прогулка растянулась на две мили и привела к высоким дощатым воротам, за которыми начиналась тенистая каштановая аллея. Следуя по ее дуге, мы приблизились к дому – низкому и темному, почти черному на фоне сланцево-серого неба. В одном из окон главного фасада, слева от двери, слабо поблескивал огонек.

– Там обосновался констебль, – пояснил Бейнз. – Я постучу в окно.

Он пересек лужайку и побарабанил по стеклу: оно запотело, и я слабо различил человека, который вскочил с кресла у камина. Раздался громкий крик, дверь открылась, и показался полисмен, бледный и задыхающийся; свеча плясала в его дрожащей руке.

– В чем дело, Уолтерс? – резко спросил Бейнз.

Полисмен отер платком взмокший лоб и издал протяжный вздох облегчения.

– Как же я рад, что вы пришли, сэр. Вечер тянулся долго, а нервы у меня, смотрю, не те, что прежде.

– Нервы, Уолтерс? Я-то думал, их у вас вовсе нет.

– Как же, сэр, в доме тихо и одиноко, в кухне черт-те что. А тут вы стучите в окошко, и я решил, это снова оно.

– Что за «оно»?

– Не иначе как сам черт, сэр. Он был в окне.

– Что было в окне и когда?

– Пару часов назад. Как раз начало темнеть. Я читал вот тут, в кресле. Сам не знаю, что меня заставило поднять голову, но только через нижнюю панель окна на меня кто-то смотрел. Что это было за лицо, сэр! Мне оно теперь во сне будет сниться.

– Да ладно вам, Уолтерс! Такие разговоры не пристали полицейскому констеблю.

– Знаю, сэр, знаю, но только я испугался, чего уж скрывать. Оно было не черное, сэр, и не белое, даже названия этому цвету не подберу. Вроде как глина с капелькой молока. И потом какой величины – с два ваших, сэр. Таращится выкаченными глазищами, белые зубы скалит, будто голодный зверь. Говорю вам, сэр: я не то что пошевелиться, вздохнуть даже не мог, пока оно не исчезло из виду. Я выбежал наружу, посмотрел в кустах – но там, слава богу, никого не было.

– Не будь вы у меня на хорошем счету, Уолтерс, я бы решил, что вы не годитесь в полисмены. Исправному констеблю не придет в голову благодарить Бога за то, что не получилось задержать нарушителя, будь он даже и сам дьявол. Полагаю, эта рожа вам не привиделась? Может, нервы сыграли с вами шутку?

– Ну это, по крайней мере, ничего не стоит проверить. – Холмс зажег свой миниатюрный карманный фонарь. – Да, – проговорил он, бегло осмотрев газон, – размер обуви примерно двенадцатый. Если все прочее соответствует, тут побывал настоящий великан.

– И куда он делся?

– Похоже, продрался через кусты и ушел по дороге.

– Что ж, – произнес инспектор, задумчиво наморщив лоб, – кто бы ни был этот великан и с какой бы целью ни являлся, он уже ушел, а у нас есть более срочные дела. Сейчас, мистер Холмс, я, если позволите, показал бы вам дом.

Тщательный осмотр спален и гостиных не дал никаких результатов. Жильцы, по-видимому, не привезли с собой ничего или почти ничего; весь скарб, вплоть до мелочей, достался им вместе с домом. Правда, они оставили после себя немалый запас одежды с ярлыками «Маркс и Ко, Хай-Холборн». Уже был послан телеграфный запрос, и Маркс сообщил, что не знает о своем клиенте ничего, кроме того, что он аккуратный плательщик. Из личного имущества нашлись, кроме всякой ерунды, несколько трубок, романы, в том числе два на испанском, старомодный шпилечный револьвер и гитара.

– Все это ничего не дает, – заметил Бейнз, переходя со свечой в руке из комнаты в комнату. – А теперь, мистер Холмс, приглашаю вас взглянуть на кухню.

Это была сумрачная комната с высоким потолком, выходившая на задний фасад дома; набросанная в углу солома, очевидно, служила постелью повару. На столе громоздились блюда с остатками пищи и немытые тарелки, оставшиеся с последнего обеда.

– Посмотрите-ка, – указал Бейнз. – Что вы об этом думаете?

Он поднял свечу, демонстрируя нам необычный предмет, стоявший на комоде у самой стены. Штука эта настолько ссохлась и сморщилась, что о ее происхождении оставалось только гадать. Скажу лишь, что это было нечто темное и кожистое, немного похожее на крохотного человечка. При первом взгляде мне показалось, что передо мной мумия негритянского младенца, потом – древняя скрюченная обезьянка. В итоге я так и не определил, животное это или человек. Посередине фигурку обвивала двойная нить белых раковин.

– Любопытно, в самом деле очень любопытно! – кивнул Холмс, рассматривая зловещую реликвию. – Что-нибудь еще?

Бейнз молча направился к раковине и поднес поближе свечу. Там валялась разорванная на куски белая птица, оперение было нетронуто. Холмс указал на отрубленную голову с бородкой.

– Белый петух, – сказал он. – Очень любопытно! Занятный случай, поистине занятный.

Однако мистер Бейнз на этом не остановился: самый зловещий экспонат он приберег напоследок. Из-под раковины он извлек цинковое ведро, в котором плескалась кровь. А со стола поднял блюдо с обугленными осколками кости.

– Здесь кого-то убили и что-то сожгли. Вот это мы нашли в камине. Утром мы пригласили врача. Он говорит, это не человеческие кости.

Холмс ухмыльнулся и потер руки.

– Должен вас поздравить, инспектор: случай вам достался особый и очень поучительный. Не примите за обиду, если я предположу, что ваши незаурядные способности не так часто находят здесь применение.

Глазки инспектора Бейнза заискрились от удовольствия.

– Вы правы, мистер Холмс. У нас, в провинции, царит застой. Подобное дело – шанс отличиться, и я надеюсь этим шансом воспользоваться. Что вы думаете об этих костях?

– Ягненок, я бы сказал, или козленок.

– А о белом петухе?

– Любопытно, мистер Бейнз, очень любопытно. Случай почти что уникальный.

– Да, сэр, здешние обитатели были очень странные люди с очень странными привычками. Один из них мертв. Быть может, с ним расправились его же товарищи? Если это так, мы их поймаем: во всех портах страны ведется наблюдение. Но я думаю иначе. Да, сэр, совершенно иначе.

– Выходит, у вас уже есть версия?

– И я сам стану ее разрабатывать, мистер Холмс. Это должна быть моя заслуга. Вы уже сделали себе имя, а я еще нет. Я буду рад, если в конце смогу сказать, что решил загадку без вашей помощи.

Холмс добродушно усмехнулся:

– Что ж, инспектор, следуйте по вашей дорожке, а я последую по своей. Если вам понадобятся мои результаты, я всегда к вашим услугам. Думаю, в доме я уже осмотрел все, что мне хотелось, не стану больше терять время.Au revoir[1] и удачи!

По множеству мельчайших признаков, заметных только мне, я догадывался, что Холмс напал на след. Случайный наблюдатель не разглядел бы ничего, кроме его обычного бесстрастия, но от меня не укрылись ни вспыхнувший азартом взор моего друга, ни быстрота его движений, говорившая о том, что дичь поднята. Как обычно в таких случаях, Холмс не промолвил ни слова, а я, тоже как обычно, ни о чем его не спросил. Я довольствовался тем, что нахожусь рядом и готов по мере своих скромных возможностей оказать помощь, не отвлекая его мысли от стоявшей перед ним задачи. В должное время мне все станет известно.

Потому я стал ждать, но меня постигло разочарование. С каждым днем я все больше убеждался, что жду напрасно: мой друг ничего не предпринимал. Как-то утром он отправился в Лондон, и я по случайной обмолвке узнал, что он был в Британском музее. Эта вылазка была единственным исключением, остальное время он проводил в длительных одиноких прогулках или в общении с деревенскими сплетниками, среди которых завел множество знакомств.

– Уверен, Ватсон, неделька на деревенском воздухе станет для вас истинным благословением, – заметил Холмс. – Вам будет приятно вновь понаблюдать, как зеленеют живые изгороди и распускаются сережки на лещине. Вооружась лопаткой, жестяной коробкой и начальным учебником ботаники, вы с пользой проведете время и многое узнаете.

Он и сам бродил по окрестностям с этими приспособлениями, однако собранный за вечер гербарий бывал довольно скуден.

Во время прогулок нам случалось встречать инспектора Бейнза. Приветствуя моего спутника, он сиял: по жирному красному лицу расползалась складками улыбка, маленькие глазки блестели. О деле Бейнз почти не упоминал, но из его немногих обмолвок следовало, что он тоже вполне удовлетворен ходом событий. Признаюсь, однако, я был несколько удивлен, когда примерно на пятый день после убийства в утренней газете мне попался крупный заголовок:

РАЗГАДКА ОКСШОТТСКОЙ ТАЙНЫ

ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ УБИЙЦ А ЗАДЕРЖАН

Когда я прочел это Холмсу, тот вскочил как ужаленный.

– Боже! – вскричал он. – Выходит, Бейнз до него добрался?

– Похоже.

И я стал читать:

«Большой ажиотаж в Эшере и округе вызвало поступившее прошлой ночью известие, что по делу об оксшоттском убийстве есть задержанный. Читатели помнят, вероятно, что на оксшоттском общинном выгоне было найдено, со следами жестокого насилия, тело мистера Гарсиа из Вистерия-Лодж и той же ночью обнаружилось бегство его лакея и повара, которое могло свидетельствовать об их участии в убийстве. Высказывалось предположение, правда недоказанное, что в доме имелись ценности и преступление было совершено из корысти. Инспектор Бейнз, который ведет расследование, приложил все усилия к розыску беглецов, небезосновательно считая, что они не ушли далеко и скрываются где-то в заранее подготовленном убежище. Тем не менее с самого начала было ясно, что их в конце концов обнаружат. По свидетельствам одного или двух торговцев, видевших повара в окне, внешность его очень примечательна: это мулат гигантского роста и безобразного облика, с желтоватой кожей и ярко выраженными негроидными чертами. Его уже видели однажды после того, как было совершено преступление: тем же вечером он имел дерзость наведаться в Вистерия-Лодж, где его заметил и спугнул констебль Уолтерс. Инспектор Бейнз, поняв, что повар явился неспроста и, вероятно, попытает счастья снова, снял караул внутри дома, но оставил в кустах засаду. Повар попался в ловушку и был взят в плен после схватки с констеблем Даунингом, пострадавшим от укусов этого дикаря. Насколько нам известно, полиция обратится к магистратам с просьбой оставить подозреваемого под стражей для продолжения следствия, от которого теперь можно ожидать значительных успехов».

Примечания