Приключение в усадьбе Шоском

Шерлок Холмс долго сидел, склонившись над микроскопом, и когда он, наконец, выпрямился, я прочел в его глазах ликование.

– Это – клей, Ватсон! – сказал он. – Не может быть никакого сомнения, это клей. Только взгляните на эти точки, разбросанные в поле зрения микроскопа.

Я наклонился и вгляделся в объектив.

– Вот эти волоски – не что иное, как нити от пиджака. Вот эта бесформенная серая масса – пыль. Налево вы видите крохотные чешуйки с кожи человеческого тела. А эти коричневые пузырьки в середине, без всякого сомнения, клей.

– Но что же из этого? – сказал я и расхохотался. – Я готов поверить вам на слово, но не понимаю, к чему все это ведет.

– Как бы то ни было, это весьма и весьма поучительно! – ответил Холмс. – С тех пор, как я изобличил того фальшивомонетчика, если помните, благодаря опилкам цинка и меди, обнаруженным в шве его рукава, Скотланд Ярд [Уголовный розыск Лондона] стал понимать, наконец, как велико значение микроскопа. Сегодня должен был быть у меня новый клиент, – добавил он, нетерпеливо поглядывая на часы, – но он опоздал. Кстати, скажите, Ватсон, вы в бегах что-нибудь понимаете?

– Еще бы мне не понимать! Бега стоят мне половину пенсии, которую я получаю за свои раны.

– В таком случае, вы будете моим учителем в этой области. А скажите, такое имя, как Роберт Норбертон, что-нибудь говорит вашему уму или сердцу?

– Ну, конечно! – отозвался я. – Он живет в усадьбе Шоском. Я превосходно знаю это место, так как прожил как-то целое лето неподалеку оттуда. Норбертон, кстати, чуть было не очутился однажды в сфере вашей деятельности.

– Каким же это образом? – спросил Холмс, пристально взглянув на меня.

– Это было тогда, когда он так отделал хлыстом знаменитого ростовщика Сэма Брюэра, что чуть не отправил его на тот свет.

– Вот как! Это звучит очень интересно. Часто Норбертон такими делами занимается?

– Этого я не могу вам сказать, но, во всяком случае, у него репутация весьма опасного человека.

Между прочим, он один из самых отважных и бесстрашных наездников Англии. Он также играет на тотализаторе, занимается боксом, атлетикой, большой любитель красивых женщин и, судя по тому, что о нем говорят, он так запутался в долгах, что едва ли ему когда-нибудь вывернуться.

– Замечательное, Ватсон! Краткое, но исчерпывающее описание. Сдается мне, что я знаю этого человека. Не будете ли вы любезны сказать мне что-нибудь про эту самую усадьбу Шоском.

– Я знаю только, что она расположена в середине парка того же названия, и что там находится также знаменитое поле для тренировки беговых лошадей.

– И главного тренировщика зовут Джон Мейсон? – закончил за меня Холмс. – Напрасно вы так изумляетесь моим сведениям, Ватсон, потому что письмо, которое вы видите у меня в руках, я получил именно от этого человека. Давайте вернемся опять к усадьбе Шоском. Кажется, мы набрели на весьма богатую жилу.

– Я слыхал также о знаменитых болонках, которые разводятся в Шоскоме, – продолжал я. – Про них упоминается на каждой собачьей выставке. Это одна из самых лучших пород в Англии, и хозяйка Шоскома чрезвычайно гордится этим.

– Я полагаю, что вы говорите о жене сэра Норбертона?

– Сэр Норбертон никогда не был женат. Он живет у своей сестры – вдовы, лэди Беатрис Фолдер.

– Вы хотите сказать, что она живет у него? – поправил меня Холмс.

– Нет, нет! Усадьба принадлежала ее покойному мужу, Джемсу Фолдеру, и Норбертон не имеет на нее никаких прав. Вдова пользуется доходом с усадьбы лишь пожизненно, а после ее смерти все имущество переходит к брату ее покойного мужа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.