Пальцы покойника. Иронический фитодетектив

Алексей Германович Виноградов Редактор

Алексей Германович Виноградов Иллюстратор

Алексей Германович Виноградов Оформление обложки

© Светлана Конанцева, 2024

© Алексей Германович Виноградов, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0051-3950-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Действительность порою весьма обманчива, поэтому главная героиня Жанна Вересова всегда старается смотреть в суть вещей. Ее ждут новые приключения, хотя все началось с банальной уборки в ожидании приезда Маши. Их прогулки по Питеру, экскурсия на кладбище и поездка к Виктории на дачу в Жихарево подтолкнули подруг к изучению истории семьи и поиску сокровищ. Жанна поняла, что мечты сбываются. Но будьте осторожны в своих желаниях!

Глава 1. Встреча

Ничто так не преображает квартиру, как предстоящий визит гостей! Маша сообщила мне о своем приезде еще неделю назад. Но до генеральной уборки руки дошли только сегодня.

Давно заметила что, если уборку проводить пореже, то ее результаты будут намного очевидней! Для начала я решила вынести накопившийся мусор. Главное помнить, если выбрасываешь старый и ненужный хлам, не начинай его рассматривать! Вот зачем мне упаковки из-под яиц, рваные пакеты, пластиковые лотки, картонные коробки, в которых продается печенье? Так, коробки оставлю, в них удобно сушить травы. Я прошлась по кухне, обежала комнату и насобирала три пакета мусора. Фронт работ оценила. Не зря говорят: «Взрослая жизнь – это когда идешь по дому, и на каждом его квадратном метре для тебя есть какая-нибудь работа». Хорошо, что квартира однокомнатная!

Тетя Галя, например, считает, что уборку нужно начинать с санузла, потому что «унитаз – лицо женщины». Хорошо, известковый налет, ржавчина, мыльные разводы долой, ко мне едет… Не тетя Ася, конечно, а подруга. Все равно. Да здравствует чистота и свежесть! Все-таки гости нужны для того, чтобы время от времени наводить порядок в доме. Жаль, что порядок этот требует немало усилий, а держится недолго. Беспорядок же образуется без нашего вмешательства, он способен самовосстанавливаться и самосовершенствоваться. Наверное, естественное состояние вселенной – это хаос.

Уборка и философия – вещи не совместимые. Но я живу в культурной столице России, поэтому к каждому бытовому процессу отношусь философски. Именно в Санкт-Петербурге я встретила самое большое количество нерях. Коренные петербуржцы не любят утруждать себя наведением чистоты и уюта. В одном крайне интеллигентном доме я видела холодильник цвета слоновой кости с непонятным рельефным покрытием. Когда пригляделась, поняла, что это многолетний налет жира и копоти, бережно культивируемый гостеприимными хозяевами. Липкие полы с разводами, пожелтевшие, местами отошедшие от стен обои советского образца, потолки с желтыми пятнами и отслаивающейся побелкой придают неповторимый шик квартирам питерской интеллигенции. Если провести тряпкой по мебели в таком жилище, можно под слоем пыли обнаружить итальянский мрамор или малахит, флорентийскую мозаику на столешнице, разглядеть структуру палисандрового дерева или карельской березы. Но часто все это закрашивалось толстым слоем масляной краски для красоты.

Среди культурной элиты города встречаются и настоящие жемчужины. Например, мне довелось случайно заглянуть в убежище некого писателя, журналиста, художника, политического лидера продвинутой молодежи. Лучше бы я этого не видела! Еще на подступах к его жилищу я встретила молодого человека, тщательно отмывающего свои берцы в грязной луже питерского двора. Этот чистоплотный юноша, по прозвищу Свин, чистокровный интеллигент, уроженец Германии, с сожалением окинув взглядом мои блестящие кожаные сапожки, спросил:

– Вы к вождю?

– Да, нужно забрать материалы для газеты.

– Вы, главное, не разувайтесь! Будьте осторожны, смотрите внимательно под ноги и по сторонам. Держитесь, середины коридора, я промел там тропинку.

– Хорошо.

– Если предложит присесть, найдите табуретку, я одну отмыл тряпкой.

– Спасибо!

Предупреждение оказалось очень кстати. Попав в парадную, я сразу поняла направление, в котором необходимо было двигаться. У одной из дверей лежала груда пакетов с мусором, источавшая неповторимые миазмы. На мой звонок дверь отворил мужчина средних лет, одетый как клоун, в модных, солнцезащитных очках, с сигаретой в руках. Желтая жилеточка, красные штанишки, зеленые сланцы. Светофор, дала я ему кличку. Он был любезен и обходителен:

– Прошу Вас, девушка, проходите!

Квартира, в которой проживал интеллигент с женой и двумя детьми, поразила мое воображение. Коридор, заваленный хламом, обувью, одеждой, объедками, мусором, я пересекла с большим трудом. Пришлось протискиваться, развернувшись боком. Светофор провел меня к семейному очагу. Кухня, некогда современной квартиры со следами евроремонта, источала ароматы, определенно не домашней выпечки и кофе. На приоткрытой фрамуге окна развевались сатиновые мужские трусы некогда белого цвета.

– Я проветриваю, – пояснил мужчина. Вероятно, он имел в виду трусы. – Свежая атмосфера очень полезна!

– Совершенно, согласна с Вами! – я попыталась перехватить струю городского воздуха, но стойкие ароматы помещения, не позволили мне это сделать.

На столе расположился голый ребенок трех лет, который непринужденно справлял свои естественные потребности непосредственно на столешницу.

– Мы придерживаемся принципов естественного и свободного воспитания, – прокомментировал интеллигент поведение своего отпрыска.

На мой неискушенный взгляд, воспитание было слишком естественным. Последствия такого непосредственного поведения детишек весьма оживляли интерьер. Обрывки обоев украшала мазня, загадочного происхождения (загадочного от слова гадить), потолок был украшен абстрактной лепниной, подозрительно коричневого цвета. Я с опаской рассматривала эти шедевры. Хозяин мило улыбался:

– Детишки шалят. Они у меня такие талантливые и способные!

– Абсолютно в этом не сомневаюсь, – только и смогла я произнести на это замечание. Я старалась лишний раз не открывать рот и не дышать.

– Не желаете чаю? – вежливо поинтересовался Светофор.

Я с ужасом взглянула на замызганные чашки, покрытые изнутри толстым слоем налета, не передаваемого оттенка.

– Пожалуй, этот чайный пакетик самый свежий, – он взял за ниточку нечто, являвшееся в прошлой жизни пакетированным чаем.

– Что Вы, не стоит беспокоиться! Я сыта и очень спешу, – торопливо произнесла я, брезгливо поморщившись.

– Сейчас принесу документы, – «вождь» неформалов бросил непотушенную сигарету на пластиковый подоконник, испещренный черными кратерами.

В ожидании бумаг, я начала осматриваться по сторонам и вздрогнула от неожиданности, из кухонного шкафа на меня смотрело чудище. Огромный таракан шевелил усами и гипнотизировал меня своим взглядом. Хозяин квартиры к тому моменту вернулся и заметил источник моего ужаса:

– Вот ты где, Адольфик!

Светофор передал мне папку с материалами и нежно взял чудовище на руки.

– Моя жена зоолог, мы разводим мадагаскарских тараканов, – пояснил он.

«Кажется, не только их», – подумала я. На мой взгляд, дом кишел тараканами, клопами и иной нечистью. У меня сразу все зачесалось, наверно, нервное. Я начала осторожно пятиться к выходу. Случайно заглянула в комнату. Там на полу лежала груда грязного тряпья. Вероятно, раньше это было постельное белье, но поскольку с момента сотворения оно ни разу не стиралось, то приобрело неповторимый коричнево-серый оттенок.

– Мы ведем исключительно здоровый образ жизни, поэтому спим на полу. Спать на жестком очень полезно! – поучал Светофор, доставая из пачки новую сигарету.

– Конечно, конечно, – согласилась я, едва сдерживая приступ кашля от выпущенной в мою сторону струи табачного дыма.

– Может Вас проводить?

– Не стоит беспокоиться, – я целенаправленно пятилась к входной двери.

– Что Вы, мне совсем не трудно! – он ловко подцепил благоухающий пакет с мусором и широким жестом, открыв дверь, кинул его в направлении мусоропровода. Пакет плавно приземлился, и из него потекла какая-то слизь.

– До свидания! – я спешно попрощалась.

– Приходите еще! Буду рад Вас снова видеть! – прокричал мне в след Светофор.

Выскользнув на улицу, я, наконец, вдохнула полной грудью. Городской смог показался мне свежее морского бриза!

Но в нашем противоречивом мире существует и другая категория людей. Назовем их фанатами чистоты. В местах их проживания все стерильно. Идеальная чистота и порядок поддерживаются кропотливым трудом, ежедневными уборками, полировкой всех поверхностей. Также в ход идут различные ухищрения. Некоторые покрывают мебель чехлами или целлофановой пленкой, все это убирается только перед приходом значимых гостей. Лишние комнаты, санузлы держат закрытыми, чтобы не натащить туда грязи. Хотите идеально чистую кухню, не готовьте и не ешьте дома. Фантазия у людей неистощима. Например, в одном богатом особняке я заглянула в образцовую ванную комнату. Белоснежная джакузи, стройные ряды изысканных флаконов и заграничных пузырьков с загадочным наполнением. Как я потом узнала, это помещение намеренно демонстрировали гостям, как некий символ достатка, элегантности и изысканного вкуса хозяев. На самом деле, там никто никогда не мылся, а пузырьки были просто приклеены в продуманной композиции.

Некоторые считают неряшливость – признаком распада личности, а абсолютный порядок – признаком шизофрении. А я в данный момент нащупываю тонкую грань между ними. По-моему, не плохо получилось! Чистенько, свежо, даже окна протерла! Что ж выпью чаю и спать, а то уборка валит с ног.

Утром я отправилась на вокзал встречать Машу. Подруга приехала практически налегке, у нее был небольшой чемоданчик на колесиках и сумочка. Мы решили проехаться на метро. Все знают, что питерское метро, самое глубокое в мире. Всю дорогу Маруся фонтанировала шутками:

– Жанна, знаешь ли ты, что купе поезда – это то место, где ты спишь с первыми встречными?

– И как?

– Спасибо тем, кто не храпел и был одет в чистые носки! – блистала подружка остроумием.

– Какие у тебя планы на отдых?

Маша захихикала:

– Как в том анекдоте. Муж спрашивает: «Куда поедем в отпуск, любимая?»

«В Питер»

«Дворцы, Эрмитаж, моя богиня! Что делать будем?»

Жена ответила словами песни: «В Питере пить!…»

– Это мы всегда, пожалуйста!

– А правда, что в Санкт-Петербурге готовится указ, считать все солнечные дни праздничными? – прикалывалась Машуня.

– Твой приезд – для меня всегда праздник! – ответила я ей в тон. – А погода у нас лучше, чем в Вологде. На небе ни облачка, и еще целую неделю такой лафы обещают.

– Здорово! Погуляем!

Заходим в вагон метро. Сидит мальчик, книжку читает. Увидел пожилую даму, вскочил, уступил ей место. Дама присела и обращается к нему:

– Молодой человек, Вы из Санкт-Петербурга?

– Да, а как Вы догадались?

– А Вы мне место уступили.

– А Вы, наверное, москвичка?

– Да, а как Вы догадались?

– Вы мне «спасибо» не сказали.

Вот такое оно питерское метро.

– Где выходить будем? На Василеостровской? – спросила подруга.

– Давай, Маша, на Приморской, там идти спокойнее.

– А по Среднему проспекту, кажется, быстрее?

Тут я вспомнила бородатый анекдот.

«Чем отличаются жители Васильевского острова от жителей Петроградской стороны?»

«Жители Петроградской стороны ходят по Большому и по Малому, а жители Васильевского острова еще и по Среднему…».

– Еще я слышала, чтобы уснуть, жители Васильевского острова считают линии. Первая линия, вторая… – смеялась Маруся.

Так с шутками и прибаутками мы покинули метро. От станции Приморской вышли на Наличную, пересекли мостик через речку Смоленку, свернули на улицу Беринга и, обогнув институт Арктики и Антарктики, направились вдоль Смоленского кладбища.

Это кладбище – одно из моих любимых мест на Васильевском острове. Оно до сих пор сохраняет неповторимый колорит и память о старых временах, со своими дореволюционными каменными надгробиями, могилами, высокими деревьями.

– Считается, что если при входе на кладбище повернуть направо – в старую часть – непременно встретишься лицом к лицу с настоящим призраком, – просвещала я Машу. – Люди, просто любящие тишину и покой, прогуливаются по узким тропинкам в его левой части. Иногда днем можно встретить даже взрослых, гуляющих с маленькими детьми вдоль старинных могильных плит. А любители острых ощущений приходят на кладбище ночью в поисках паранормального. Ходят слухи, что здесь с давних времен хоронили узников, их закапывали везде, где придется. Каторжников хоронили прямо в кандалах. Существуют истории, в которых свидетели утверждают, что сталкивались с призраками заточенных в землю невольников. Некоторые слышали звон цепей усопших.

– От этого места так и веет мистикой, хоть мы и не по территории погоста идем, – подруга поежилась, как от холода, и, несмотря на жару, застегнула ветровку.

– Но на Смоленском кладбище есть и волшебные объекты.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила Мария.

– Например, существует поверье, что если загадать желание и трижды обойти вокруг часовни Ксении Блаженной, то оно непременно сбудется.

– Жанна, давай сходим!

– Хорошо. Только вещи домой закинем, – на том мы и порешили. До дома я рассказывала подружке истории, связанные с этим кладбищем:

– Мне вспомнился рассказ о том, как в ленинградской больнице помирал один грузин. Он занимался перевозом в Грузию памятников с петербургских кладбищ, в основном со Смоленского как самого богатого и сохранившегося до наших дней. Промысел был очень выгоден. Богатые грузины охотно скупали у него этот бесценный товар, стирали старые надписи и ставили эти памятники своим сановным сородичам. А иногда и себе припасали, чтобы домочадцы не обмишурились при их захоронении. Бизнес процветал. С памятников удаляли надписи, наносили новые, помещали их над могилами в особые строения, где круглые сутки горел свет, и играла музыка. Дело было поставлено с размахом. В больнице этот грузин много шутил, заигрывал с медсестрами, но, не смотря на старания врачей и деньги, умер. Его перевезли в Грузию и со всеми почестями похоронили на знатном кладбище у родного села. После этого начались страшные события в селении: падеж скота уничтожил все стада, град побил урожаи, молодые женщины умирали в родах, мужчины погибали в дорожно-транспортных происшествиях, односельчане болели неизвестными болезнями и умирали. Когда селяне поняли, в чем причина их бед, они выкопали из могилы знаменитого поставщика памятников и похоронили далеко от своего села.

– Весьма поучительная история, – вздохнула Маша. – За осквернение могил поплатились родственники и односельчане этого бизнесмена. Не на всем можно делать деньги.

– Это точно! – согласилась я.

Мы добрались до моего скромного жилища, тщательно отдраенного накануне. Подруга принялась разбирать свои немногочисленные пожитки.

– Вот тебе, Жанночка, презент! – Маруся достала баночку морошкового варения.

– Какая прелесть! Мое любимое!

– Долго думала, чем тебя порадовать, – сказала подружка. – Ты же поклонница всего натурального и полезного. Остановила свой выбор на морошке.

– А ты знаешь, Маша, что это травянистое или полукустарниковое растение из рода Рубус или малина семейства розовые?

– Да, даже в курсе того, что плод морошки – сложная костянка, напоминающая малину, но отличающаяся от нее особым запахом и вкусом. Созревают эти ягоды «наоборот» – сначала становятся красными, а затем по мере созревания янтарно-оранжевыми. В народе морошку называют болотный янтарь, очи болота, болотный стражник, северный апельсин, арктическая малина, моховая смородина, глошина, – Мария демонстрировала свою осведомленность.

– А я еще слышала такие названия как вахлачка, глазневик, малинник желтый, медвежатник.

– Ты меня удивляешь! Знаю, что в дореволюционной России морошка была очень популярна, особым спросом пользовались квасы и морсы из этой ягоды. Ее свежую и моченую подавали к царскому столу. Может оттуда и красивое русское название «царская ягода». Что еще преподнесешь такой королеве?

– Что есть, то есть, – посмеялась я.

– Морошку ценят не только в России. Она является одним из символов Финляндии, у них чеканят монету номиналом два евро с изображением этой ягоды. Морошку охраняют в Польше, а в Беларуси она внесена в Красную книгу. Это растение кладезь полезных веществ, только витамина С в его ягодах в 4 раза больше, чем в апельсинах.

– Не все знают, – включилась я в обсуждение, – что для лечебных целей используют все части растения. Настой всего растения пьют при подагре, водянке, нарушении обмена веществ. Отвар листков и корней – при воспалении мочевого пузыря. Настой чашелистиков растворяет песок и камни в мочевом пузыре, полезен при лихорадке. Ягоды обладают потогонным, противоцинготным, противовоспалительным действием.

– Я еще тебе и чашелистиков сушеных немного прихватила для твоих целебных чаев, – Маша выложила из чемодана пакетик из пергаментной бумаги.

– Моя прелесть!

– Это ты про меня, надеюсь? – посмеивалась подруга.

– Разумеется! Кстати, у меня для тебя тоже есть сюрприз.

– Какой?

– Скоро к нам присоединится… Виктория Соколова!

– Здорово! Вот так сюрприз!

Для тех, кто не в курсе, немного расскажу о Вике. Виктория Владимировна Соколова уроженка города Ленинград. Эффектная блондинка с модной стрижкой до плеч. Рост около 160 сантиметров, стройная и подтянутая, с прекрасной осанкой. Немного старше меня – Вересовой Жанны Романовны, то есть ей слегка за сорок. Вика кандидат химических наук, главный научный сотрудник лаборатории, в которой я некогда трудилась. Как вы понимаете, человек образованный, эрудированный. У нее много увлечений помимо научной работы. Она посещает занятия йогой, бальными танцами, музицирует. По странному стечению обстоятельств, Вика приходится двоюродной сестрой мужу моей славной подруги из Вологды – Марии Владимировны. У Викули есть взрослая дочь от первого брака. Студентка, и она уже живет своей жизнью.

Не смотря на свой уже не юный возраст, Виктория до сих пор мечтает о большой и светлой любви. В душе она неискоренимый романтик. Развод и предыдущие неудачи в отношениях не подорвали ее веру в прекрасного принца. Но, видимо, белый конь у принца сдох, он идет пешком, поэтому задерживается

Вика обладает страстным темпераментом, о котором уже ходят легенды. Например, еще студенткой, она отправилась в путешествие по Югу России. Будучи девушкой осмотрительной, Викуля надежно припрятала свои сбережения в карман кожаных трусов. Часть пути она преодолевала на такси, и прямо там у нее вспыхнула внезапная страсть к таксисту. Они свернули с дороги на обочину и предались любовным утехам. В порыве экстаза наша блондинка выбросила свои трусики в открытое окно машины. Вспомнила же она о своих капиталах гораздо позднее. Долго автостопом возвращалась подруга обратно в поисках своего аксессуара. В конечном итоге, трусы и деньги нашлись, но чего ей это стоило!

Вика присоединилась к нашей кампании. Мы немного поболтали, слегка перекусили и отправились показывать Марусе питерские достопримечательности. Виктория подъехала на своей новенькой красной машинке, чем очень облегчила наши перемещения по городу. Она опытный и уверенный водитель, с которым не страшно поехать и на край света. К тому же с ней всегда весело, так как это яркий представитель оптимистов. Будучи жительницей Санкт-Петербурга, она каждое лето покупает себе новые солнцезащитные очки, которые постоянно возит в своей машине, в надежде на солнечные дни.

– Вы, девочки, в курсе, что на Петроградке открыли ресторан «Карма»? Там нет меню. Тебе просто приносят то, что ты заслуживаешь, – прикалывалась Викуля над нами.

– Неужели? А я недавно посетила фотовыставку, где были представлены конкурсные работы на тему «Финский залив». Кстати, там победила фотография, на которой изображен финн, стоящий на Невском проспекте и пьющий водку из горлышка, – сделав серьезное лицо, поведала я.

Все представили этот фотошедевр и дружно рассмеялись.

– Тоже вспомнила анекдот, – присоединилась Маша. – Собрались как-то грузин, армянин и азербайджанец. И стали выяснять – как к ним в Питере относятся.

Грузин: «В честь нашего парня проспект назвали – Руставели!»

Армянин: «А в честь наших сразу два проспекта – Шаумяна и Орбели!»

Азербайджанец: «А в нашу честь – целый район!!!»

Армянин и грузин: «Какой?»

Азербайджанец: «Азерки!»

– А вы знаете, почему в Питере нет автозавода? – серьезно спросила Вика.

– Почему? – недоумевали мы с Маней.

– Его пришлось бы назвать ПитерАЗ! – пафосно заявила Виктория.

Когда мы прогуливались в центре города, я тоже вспомнила анекдот и поделилась им с подругами:

– У Аничкова моста мужик справляет нужду.

Подходит полицейский: «Ты чего, офонарел? Пошли в отделение!»

Мужик начал возмущаться: «Опять рабочий класс обижают… Буржуям можно, а мне нет?»

«Каким буржуям?» – недоумевал полицейский.

«Да вон табличка – „Отлил барон фон Клодт“. Значит, барону можно, а мне нет?…»

Так мы обошли все памятные места в центре и вернулись ко мне домой.

Глава 2. Экскурсия на кладбище

Мы приготовили легкий ужин и уговорили бутылочку вина на троих.

– Девочки, решено, завтра едем ко мне на дачу в Жихарево! – заявила Виктория.

– А как там грибы, ягоды, речка? – поинтересовалась я.

– Все будет! Отвечаю! – заверила Вика.

– Я поддерживаю! Погода отличная, на все выходные такую обещают, – сказала я.

– Отличная идея! – согласилась Маша.

Потом разговор плавно перешел на мужчин. Говорила в основном Виктория, ее опыт в этом вопросе был гораздо богаче. Последнее время ее начали привлекать более молодые представители мужского пола. Но они разочаровывали ее, как только дело доходило до разговоров. Последний экземпляр решил поинтересоваться ее биографией и расспрашивал:

– Где ты родилась?

На что Вика ему ответила:

– В Ленинграде.

– А почему в Санкт-Петербург переехала? – этот вопрос окончательно сделал молодого самца не привлекательным для нее.

– У меня нет опыта общения с мужчинами, которые не были пионерами, – поделилась я с подругами, – благодаря пенсионной политике нашего государства им и пенсионерами никогда не бывать.

– Точно, пенсионный фонд – это самая большая финансовая пирамида. Деньги вкладывают все, а получают только выжившие, – пошутила Виктория.

– А я никогда не вступала в романтические отношения с теми, кто не был комсомольцем, – вернулась к теме мужчин Маша, муж которой был старше ее на 11 лет.

– Но и с пожилыми тяжело общаться, они такие не выносливые, – сетовала Виктория. – Как-то я крутила роман одновременно с двумя пенсионерами, им за пятьдесят было. Подарила обоим на 23 февраля по книжке «Камасутры», чтобы поработали над своими сексуальными фантазиями. Они на одну и ту же позу запали, вкусы у них схожие.

– Конечно, они же оба тебя выбрали, – заметила я.

– Ну да, вкус не плохой. Опробовала я эту позу и с тем, и с другим. Что вы думаете? И тот и другой заработали совершенно одинаковые переломы правой ноги. По фатальному стечению обстоятельств, они познакомились друг с другом в больнице. И поняли, что у них очень много общего. Я имею в виду себя. Естественно, мне пришлось расстаться с обоими. Они и вдвоем-то меня не удовлетворяли, а по отдельности совсем не представляли интереса.

Тут Мария вспомнила о наших планах относительно часовни Ксении Блаженной, мы поделились ими с Викулей. Та сразу загорелась этой идеей:

– Девочки, поднимайтесь, идем к часовне! У меня есть очень важное желание!

– Уже поздно, мы немного выпили, – неуверенно возразила я.

– Ничего страшного, пройдемся, проветримся! – подгоняла нас Вика. – Все равно, ночи белые.

Мы вышли на улицу.