Африка без прикрас. Приключенческая повесть

Глава 1. Как мы в Африку пришли

В аэропорту Домодедово мы благополучно забыли сумку с блоком сигарет для «Дорогой Наталии» и частично с пластиковой посудой. Уже было легче, но ещё много чего осталось.

Удивила нас часовая посадка в Кигали, столице Руанды. Кому надо было выйти – они вышли, а после них пришли уборщики в униформе с мётлами и ну давай мести, скрести и пылесосить. Все оставшиеся пассажиры подняли ноги на сиденья и просто диву давались с какой скоростью приводили в порядок самолёт.

Пришёл момент, когда мы в полной экипировке вышли в аэропорту Джомо Кенията в Найроби. Сразу захотелось раздать баранки и бублики бедным африканским детям, но время было далеко не детское, а точнее 11.30 ночи. Посему решили поменять доллары на местные деньги в бюро Форекс и тоже лечь спать. Легко сказать «лечь спать». Да, мы знали, что нас где-нибудь обведут вокруг пальца, но то, что это начнётся сразу и будет постоянно – не ожидали.

Весёлый разговорчивый таксист пообещал отвезти нас в недорогой отель в десяти километрах от аэропорта за $15.

Поехали. Километр проехали и встали.

– Всё, Найроби, выходим.

– Так ведь десять километров! – попытались воспротивиться.

– А десять и проехали! С вас $17.

– Ты же сказал 15!

– Неее! Я сказал 17! Вы меня не поняли!

Вышли. Место нахождения гостиницы в кромешной тьме не определялось, со светом здесь серьёзная напряжёнка. Да и гостиница оказалась не из дешёвых, а за $25 ночь.

Спор с таксистом об оплате ни к чему не привёл, он поставил в дверной проём ногу и не давал закрыть дверь в номер, а в нашу защиту никто не вступился. Нам было плохо, первая ночь стала для нас горькой и обидной. К тому же эта ночь в Африке оказалась самой дорогой за всё время нашего здесь пребывания. Впоследствии мы жили за $15 в номере того же уровня, да ещё и в самом центре Найроби.

Конечно, если бы мы приехали на недельный пляж, то вопрос цены за проживание не стоял бы, но у нас впереди был целый месяц с хвостиком, и мы не знали ещё своей дороги. Путешествие на то оно и путешествие, что предсказать его и распланировать детально невозможно, хотя примерная трата ежедневных сумм предполагалась в $50, но мы часто выбивались из трат, рассчитывая сэкономить на другой день. Не знаю, корректно ли будет говорить о ценах вообще, но я буду об этом говорить, чтобы у читателя развеять миф о дешевизне самостоятельных путешествий.

А утром 30 октября мы вышли из отеля, надеясь уехать в Накуру, где национальные парки и озёра кишат зверьём.

Огляделась вокруг и увидела засыпанную мусором улицу, грязь от прошедшего ночью дождя, грубых, замызганных людей, скопище ржавых машин, маршрутных такси и мне захотелось плакать.

Вот-вот слёзы брызнут из глаз! Нас никто не понимал, а нам надо в Накуру! Я диву давалась, не догадываясь в чём дело? Ведь мы говорим по-английски! А всё оказалось просто. Английский знают те кенийцы, кто получил хотя бы элементарное образование. А грамотность населения пока ещё очень низкая.

В Кении два государственных языка – английский и суахили, но все говорят между собой только на суахили. Кстати, в суахили немыслимое количество диалектов. Зачастую жители островов, городов и деревень одной страны говорят на своём суахили и даже не понимают друг друга, а ведь это ещё не этнические группы, которых в Африке больше, чем в Америке или Азии.

Полицейский на повороте нас спас. Будучи мало-мальски образованным, мужчина указал нам на автобус, уходящий в центр города до автовокзала. И мы побежали. Напротив проёма двери сидела белая девушка. Подруга отчаянно крикнула:

– Смотри! Здесь русские!

Удивительно, но это оказалось правда. Москвичка Ольга тоже ехала в Накуру. Это была первая и последняя русская, которую мы встретили за весь месяц.

Дорога до Найроби стала для нас ещё одной неожиданностью. Ехали долго, преодолевая нескончаемые ямы и ухабы. Уж лучше бы была грунтовка, чем такой избитый асфальт, к тому же пыль вихрями врывалась в окна из-под колёс лихачей, пытавшихся обогнать многокилометровую пробку по обочине.

Итак, нас трое. Ольга хорошо говорит на английском языке, да и в центре Найроби народ-то другой, образованный.

В центре Найроби

Наконец-то я поверила, что это действительно Найроби – один из самых крупных городов Африки с многомиллионным населением. Небоскрёбы из стекла и бетона устремлялись ввысь, нескончаемый людской поток двигался вдоль проспектов и пересекал улицы, а транспорт извергал облака выхлопных газов. Дышать было нечем. У меня сразу разболелась голова, и я подумала, если не выберусь из этого кошмара в течение часа, то просто умру.

Реклама с участием Баррока Обамы и его семьи время от времени попадалась на глаза. Он красовался на рекламных вывесках, футболках, сумках, даже на городском транспорте. И верилось, что он президент Африки, а не заморской Америки!

Реклама с участием Баррока Обамы

Сердобольная женщина из автобуса повела нашу тройку к билетным кассам. Лавируя среди скопища людей, которые кричали, бежали, тащили тюки и коробки, мы пробирались жуткими закоулками, боясь потерять друг друга из виду и цепляясь своими вещами буквально за всё движущееся мимо. Наконец-то, мы у кассы. Билет за 300 шиллингов куплен, и мы счастливые выбираемся из этого грохочущего, суетящегося и кричащего города.

***

Накуру нас не восхитил, он оказался не менее грязным и зловонным городом. Да нам то что? Мы же едем в национальный парк Богория смотреть фламинго и зебр. А для этого надо купить ещё один билет до деревни Марагат. Несчётное количество транспорта отправлялось в разных направлениях, что очень сбивало с толку и путало. Пришлось прибегнуть к помощи проводников, а они просто так никого не водят, берут себе комиссионные столько, сколько получится.

Наш проводник взял с нас деньги за билет, выписал одну квитанцию на троих, только после этого отвёл к автобусу. При возвращении в Накуру через пару дней мы заплатили в два раза меньше. Такова Кения, и до сих пор ничего не изменилось. Контроль над продажей автобусных билетов отсутствует полностью.

А пока мы ехали в Марагат, надеясь остановиться у озера Богория и выйти на его берегу. Но африканцы не настолько глупы, чтобы всё нам сразу показать. Национальные парки и подступы к озёрам контролируемые и платные. Не надо быть наивным, надеясь пробраться в интересные места самостоятельно. Не получится. Именно по причине ограждения и из страха к людям звери парков не покидают, а увидеть их на обочине дороги – пустая надежда. Разве только редкая обезьяна перебежит проезжую часть.

Высадиться на берегу озера не удалось, а удалось только пересесть на публичное такси, которое набивается до отказа и исполняет роль маршрутки, снова заплатить и поехать дальше.

Солнце покатилось к закату. Около пяти вечера мы добрались до гостиницы, а это ещё не озеро!

Глава 2. Пусть лев не съест

К озеру Богория

У гостиницы названия не было, так же как и свободных мест. Выходные. Местное население съехалось на отдых к озеру Богория. Нам досталась только крыша той гостиницы, где мы поставили свои палатки. Лестница, ведущая вверх, зияла дырами в ожидании, что кто-то из нас сломит себе голову. Впоследствии мы прекрасно с ней справлялись, бегая вверх-вниз по всяким нужным и забытым мелочам.

После того, как расставили палатки, спустились во внутренний дворик, заплатили боссу по пять долларов за место на крыше и он повёл нас к озеру.

Прошли мимо травяных навесов, выполнявших роль ресторана на прилегающей к отелю территории. Музыка громыхала, почти раскалывая хрупкие бокалы, облагораживающие мрачный интерьер. Несколько кенийских отдыхающих вальяжно сидели за столиками на пластмассовых креслах.

Дети из поселения у озера радовались конфетам, которые мы уже стали нещадно раздавать. Здесь у них счастливые лица, туристы балуют малышей время от времени. Посёлок находится рядом с парком, он раскинулся у нас на пути. Милые ослики с чёрной полосой на шее паслись рядом с домами, но в национальный парк домашние животные не вхожи. За этим тщательно следят.

Заплатили по $25 при входе в парк и ступили на заповедную территорию. Мы придём сюда и завтра, нам разрешили воспользоваться билетами в течение двух дней, так как сегодня до закрытия оставалось всего два часа.

Первым делом обратила внимание, что повсюду роскошные термитники облепили деревья. Кактусы стояли особняком друг от друга, непривычно притягательные пейзажи саванны простирались вокруг. Солнце неумолимо угасало, а впереди виделось озеро розовых фламинго!

Сотни тысяч фламинго

Нам хотелось бежать туда! Проводник уже просто мешал. Поняв свою непригодность, он отпустил нас и заявил, что диких животных здесь нет, а нам только надо будет вовремя выйти из парка, то есть в семь вечера. Тут мы побежали, как дикие газели.

Скорее! Туда! В эту розовую красоту!

– А кто это там такой полосатый ходит по берегу?

То стадо зебр внимательно следило за нами. Все они были для меня, как близнецы с одинаково расположенными полосками, хотя идентично-полосатых зебр не бывает.

– Стойте! Стойте! Не уходите! Я хочу вас погладить! Хотя бы потрогать!

Вот они уже почти рядом и я вижу их грустные блестящие глаза, но зебры не понимали пылкой человеческой страсти, видимо, у них всё совсем по-другому.

Жаль! Ах, как жаль! Стадо грациозных животных покинуло берег, а стаи фламинго взлетели над Богорией, размахивая синхронно крыльями и показывая ярко-красные подмышки.

Идентично полосатых зебр не бывает

Несметное количество танцующих птиц оглушало своим гомоном. Они синхронно не только летали, но и двигались. Ходят «гуськом» друг за другом, одновременно опуская головы в воду и вылавливая рачков, которые живут в этой щелочной воде и являются основной пищей для фламинго. В заходящих лучах солнца птицы казались ещё розовей и загадочней. Я шла по берегу розового озера и не думала о времени. Птицы топтались в водоёме плотной массой. При моём приближении розовые птичьи острова отодвигались к середине. Зелёные холмы отбрасывали на них тени.

Мои спутницы остались позади. Где-то там, впереди, бьют горячие источники и гейзеры, их я увижу завтра, а сегодня кроме птиц буду рассматривать эти диковинные растения африканской саванны. Я так давно этого хотела.

– Что это за белые кости то тут, то там? Похожи на кости животных. Но откуда они? Если бы пало животное, то лежал бы целенький скелет. Может быть их специально набросали для устрашения посетителей? Только уж слишком много. А это что за следы? Так то, похоже, кошачьи!

Всё вокруг было затоптано следами огромных кошек

– Спокойно, без паники! Если бы здесь были хищники, нас бы одних не оставили. Надо возвращаться.

Сердце стучало, заглушая птичий гомон. Мои спутницы вдалеке, как две маленькие куклы, сидели у берега. Ускоряя шаг, почти бежала, а сумерки неумолимо наступали.

Своё жуткое открытие выпалила сходу. Подруга не поверила и сама пошла с проверкой в ближайшие кусты. Кости со следами были и там. Ольга предложила считать следы собачьими и быстро уходить.

– Ну что же? Если здесь водятся собаки размером с телёнка, то они совсем не лучше кошек.

Возвращались быстро, вглядываясь в сумеречную саванну и я опять наткнулась на следы, которые теперь видели все.

Сейчас было самое время кошкам выходить на охоту, это их любимое время! В полной темноте мы, наконец-то, покинули парк. Рассказывать о следах не стали, боясь ошибиться и тем самым вызвать насмешки со стороны местных. На другой день нас в парк без машины уже не пустили, заявив, что ночью на озеро пришёл лев, его уже видели рядом.

– Позвольте! Он пришёл ещё вчера вечером, и мы наблюдали его следы, а он, наверное, наблюдал за нами.

От этой мысли я содрогнулась.

Глава 3. Испытание африканским душем

Душ я пошла принимать первая. Дверь в нём закрывалась на гвоздь, а щели в двери между досками были шириной в палец. Вещи прицепила на тот же дверной гвоздь, с которого всё падало. В предвкушении приятной прохлады открыла кран…, но желанного наслаждения не получила. Я стучала по трубе и трясла её. Ни капли живительной влаги!

Тогда вновь натянула на себя футболку и, открыв дверь, стала звать на помощь. Откликнулся сам босс. По тому, как он быстро всё понял, сообразила, что я не была первой жертвой никогда не работавшего душа, а только имевшего трубы для декорации. Таз с водой босс налил мне из бочки и подал в кабину. Я ухватилась за ковшик, чтобы им поливаться, ан нет:

– Ковшик один на всех, а поливаться надо руками, – и босс показал, как это делает он. Суметь бы.

Не сумела. Таза не хватило однозначно, и я опять стала стучать в дверь и просить о помощи. Босс выбежал мгновенно, зашустрил, засуетился. Видно, особенность белых женщин мыться двумя тазами воды он давно просёк и охотно в этом помогал. Я стояла мыльная и нагая, а босс набрал тазик воды и заботливо принёс его в кабину. Хотелось ударить его ковшиком по темечку за нерадивость, за вопиющую бесхозяйственность, но меня лишили холодного оружия наперёд.

Так я познала африканский душ. Он ещё встречался не раз, только двери были без щелей и закрывались не на гвоздь. Замечательно, что это испытание прошла в начале своего пути, после чего все гестхаузы (гостиницы) меня только восхищали.

Первый день в Кении завершился поеданием пакетного супа. И как это я раньше недооценивала его неповторимый вкус? А утром встали рано, надеясь взять напрокат велосипеды и поехать к гейзерам пока нет жары.

Утренний моцион был сложен. Напрасно мы искали раковину с краном. Все жильцы гостиницы удивлялись нашему вопросу, а босс просто скрылся с глаз долой. В бочках полностью закончилась вода, мы чистили зубы минералкой, а Ольга вообще отказалась это делать, заявив, что чистила их вчера.

Всеобщая чистка зубов для жильцов гостиницы происходила за воротами. Специально отведённого места не было, поэтому люди умывались здесь же из своих бутылок.

Туалет находился рядом с душем, и я его уверенно заняла. Задвижка чуть держалась, прикрученная проволокой к чему-то. Настроила я её с трудом, почти не дышала. Вдруг кто-то дёрнул дверь с той стороны и всё нарушил. Задвижка звонко полетела на пол. Чёрный человек вскрикнул, испугавшись меня, и быстро захлопнул дверь. Я была невозмутима. Дверь медленно со скрипом открылась настежь.

А мне-то что? Мне ничего! Я же вчерашний душ пережила! И снова захотелось дать боссу ковшиком по темечку. Так начался второй день в Кении.

Купленные накануне билеты к озёрам с источниками ещё были не использованы в полной мере. Мы с радостью явились к проходной национального парка, но нас не пропустили. Вчерашний лев все карты спутал! Он гулял где-то совсем рядом, время от времени показываясь людям. Следовательно, велосипеды для сегодняшней прогулки оказались не позволительны. Вернулись снова в деревню и взяли в аренду на день частную машину у сельчан. Это было правильным решением. Мы в тот день видели много зверей, объехали вокруг озеро с сотнями тысяч розовых птиц.

Синяя птица сиалия

Танцующие брачный танец страусы, стадо непуганых зебр, забавные и самые маленькие в мире антилопы дик-дики, жёлтые песчаные черепахи, трепетные газели и быстрые импалы мелькали перед глазами. Обезьяны с интересной особенностью – верветки с местным названием Дитя буша – сидели среди колючей растительности, а мелких животных и ярких райских птиц не перечислить.

Дитя буша – зелёная верветка

Так незаметно для себя доехали до горячих источников.

Озеро Богория светилось в лучах полуденного солнца то серебром, то лазурью. Оно было великолепно! А гейзеры? Оказалось, что озеро поднялось от прошедших дождей, а невысокие гейзеры скрылись в нем, лишь иногда подбрасывали свои фонтаны над озёрной гладью. Фламинго грелись в тёплых потоках источников, вышагивая по кругу сучковатыми ногами. Горячие щелочные источники, слегка солоноватые на вкус, с бугров бежали ручейками в озеро и парили белой дымкой. Над Богорией стояла белёсая завеса, определяя путь горячих ручьев уже в самом озере.

Во многих африканских (и не только) закрытых озёрах купаться ни в коем случае нельзя во избежание заболеть шистоматозом. Даже ходить босиком по влажному берегу очень опасно. Паразитирующий червь проникает сквозь кожу, но вы лишь чувствуете лёгкий укол. Дальнейший процесс развития болезни долог и сложен. Симптомы разные. Время от времени появляется зуд, сыпь, а вот конечный результат ужасен. Поражение центральной нервной системы и головного мозга неизбежно. Лечение очень тяжёлое. Помня об этом, к озеру близко мы не подходили, а всё издалека созерцали.

Кенийцы, приехавшие на выходные отдохнуть, сидели кружком у главного источника, а нам его надо было сфотографировать.

– И кто это набросал разных тряпок туда? Весь пейзаж испортили!

Я подала мысль найти палку и почистить источник. Подруга не заставила долго ждать. Войдя в круг и встав на островок посередине, она вонзила найденную палку в красные тряпки и подцепила… Куриные кенийские яйца ещё были не доварены… Держа в каждой руке по красной сетке с яйцами, Наталья жутко извинялась, повторяя одно и то же слово – «экскьюзми». Других слов она не знала. Кенийцы не шелохнулись и ни единой протестующей реплики!

Не зная что дальше делать с яйцами, подруга плюхнула одну сетку о каменюку, а вторую пока держала, соображая, куда бы пристроить? Только не в источник.

В шляпке «мухомора» и в завёрнутых до колен брюках была похожа на растерянного гномика. Кенийцы замерли с каменными лицами. Всемирно известное развлечение не удалось! Моя подруга пришла и навела порядок. Женщина она порядочная. Кенийцам в тот день не суждено было поесть яиц потому, что вторая сетка приземлилась рядом с первой, издавая характерный звук треснувшей яичной скорлупы.

Поразило выражение лиц кенийцев. Это заметила не только я. Мимики не было никакой, даже что-то зловещее светилось в глазах. Я вспомнила, что читала о кенийском племени ки-куйу, которое составляет 21% от всего населения страны и до сих пор практикует ритуальные убийства белых людей. Эта традиция исходит из глубины веков, когда уничтожались белые переселенцы. И мне стало не по себе.