Африка без прикрас. Приключенческая повесть
- -
- 100%
- +
В дальнейшем такое выражение лиц преследовало нас везде. Переходя из страны в страну, мы видели этот безмолвный и ничего не выражающий взгляд. Люди практически не улыбались. И если кто-то скажет, что я не права, то просто не поверю.
Вернувшись из парка и оккупировав местное такси, втроём вернулись в деревню Маригат, а оттуда отправились за 200 привычных шиллингов на озеро Боринго. Узнали заранее, что вход на него стоит так же $25. О ценах всегда старались справиться наперёд у независимых граждан, а лучше всего спрашивать полицейских. В вопросах туристов они осведомлены лучше, чем простой обыватель.
Пока ехали на Боринго, то всё в окно смотрели. Кактусовые ограды тянулись вдоль дорог, а в кронах деревьев висели странные сооружения в виде длинных ящиков, или скрученных циновок. Они оказались ульями для диких пчел, которые соорудил человек и хитро развесил в нужных местах. Душистый мёд из тех ульев продавали повсюду у дороги за символическую цену.
Огромные глыбы камней появились внезапно, а потом что-то вроде гор, но не горы, скорее, два плато – одно чуть выше другого. Они неловко стыковались.
Постепенно разница уровней двух плит росла и чётко определилось место наплыва одного плато на другое, как бы происходящего от сжатия. А в то же время где-то в другом месте росла трещина по принципу – там убыло, а тут прибыло. В общем, ломается Африка! Мы находились в зоне Великого Африканского разлома.
Горячие источники у озера Богория
Так называемая Долина Разлома имеет колоссальные масштабы. В некоторых местах ее ширина достигает 100 километров. На территории Кении Долина Разлома берет начало с озера Туркана на севере, проходит через центр страны и заканчивается около озера Натрон недалеко от границы с Танзанией. Именно разломом земной коры объясняется появление на континенте потрясающих горных ландшафтов. В долине раскинулись уникальные заповедники дикой природы, живописные озера, гейзеры и горячие источники.
Глава 4. Пусть бегемот не затопчет
Озеро Боринго знаменито своими бегемотами, которые ближе к утру выходят на берег кормиться.
Устроившись в кемпинге и поставив палатку почти у воды, осмотрели окрестности.
Крокодил средней величины шарахался в прибрежных зарослях, ища укрытие от нашего шумного восторга. Птицы удивляли и поражали яркой красотой.
Кроме нашей палатки ещё шесть штук были осмотрительно расставлены в удалённом расстоянии от берега.
– А мы хотим у воды, чтобы первыми увидеть того бегемота, который здесь выйдет на сушу!
Во избежание того факта, что бегемот может полезть под нашу палатку за травой, выбрали чистую земляную полянку. Удовлетворились сделанным делом и отправились в деревню на поиски пропитания.
В деревне у озера, в огромных котлах с маслом, жарили сомов, а поодаль на решётке была разложена та же самая рыба в сыром виде с запёкшейся кровью и засиженная мухами. Я не выдержала этого зрелища и брезгливо отказалась от рыбного ужина, купив помидоры, авокадо и хлеб, а девчонки съели с закрытыми глазами и выжили. Возвращались к месту проживания медленно и сытно.
Территория кемпинга поражала идеальной ухоженностью. Тут распоряжался настоящий хозяин.
Территория кемпинга
Среди густой зелени просматривались добротные душевые кабины, по территории были установлены краны с водой, столы, мойки и отведены места для стирки. Для приготовления пищи на улице предоставлялись замечательные условия. И всё это завуалировано деревом и камнем, сразу не догадаешься, что сидишь на посудной мойке, а не на деревянном пне.
Комары здесь слетались в тучи, но они оказались «вялокусачие». От этой напасти мы намазались в ночь гвоздичным маслом, а в палатке сожгли таблетки от гнуса. После всех процедур комары нам не были страшны. Гвоздичное масло для такого случая – просто замечательное средство, если вы после намазывания тела не трёте теми же руками глаза перед сном, как я, например. Иначе вы долго будете плакать крокодильими слезами. Постарайтесь не забывать об этом и в последующие дни, а то ведь я всё время забывала.
С вечера сотрудники кемпинга нас предупредили, чтобы ночью из палаток не выходили и по возможности не шумели. Бегемоты непредсказуемые животные, очень сильные и могут быть агрессивны. Затаившись в своём хлипком жилище, мы стали их ждать. Сколько прошло времени, не знаю. Глаза слипались, мозг отключался и переходил в фазу сна, а бегемотов всё не было. «А вдруг не придут? Тьфу, тьфу! – гнала от себя эту мысль – Придут, обязательно придут, ещё носорогов с собой приведут и будут чесать бока о нашу палатку…»
Проснулась я от жуткого рёва. Они! Пришли! Я толкала подругу в бок:
– Проснись! Они здесь! Они рядом!
Подруга огрызалась сквозь утренний сон, умоляя оставить её в покое, лишь только телефон предусмотрительно убрала от стенки, чтобы бегемот не растоптал. А они ревели, общаясь друг с другом, тяжело ступали и чавкали. Я прильнула к сетчатому окну палатки, кромешная ночь укрыла происходящее.
– Который час? Когда рассвет? Я хочу их видеть!
А животные всё ухали и вздыхали, то приближаясь к нам, то отдаляясь.
Тут вдруг послышался тяжёлый всплеск озера. В прореженной ночи едва проступал силуэт мощного животного, выходящего на берег. У меня перехватило дух, бегемот двигался прямо на нас. Я не знала что предпринять. Просто ждала, а гигант буквально за два метра от палатки решил её обогнуть слева. Я, благодаря Судьбу, с облегчением откинулась на коврик.
Бегемоты вели себя совершенно естественно, запах навоза бил в ноздри. Знали ли гиганты, что за ними следят любопытные глаза? Наверное, нет. Иначе бы нам несдобровать.
А с наступлением рассвета народ стал потихоньку «выкатываться» из жилищ. Я быстро надела обувь, подобрала шнурки и бросилась на поиск бегемотов. Они сидели в воде недалеко от пирса. Их глаза и маленькие ушки, как рожки торчали из воды. Были они совсем не агрессивны, а просто милы и обаятельны. Видимо, хороший завтрак задобрил их дурной нрав.
Бегемоты на рассвете
Время от времени животные лениво зевали, раскрывая огромные пасти, и ухали. Один из них, не стесняясь нашу тройку, которая к тому моменту воссоединилась на берегу, поднял над водой заднюю часть своего тела и стал «справлять нужду» странным образом. Его короткий хвост-обрубок крутился похлеще пропеллера, разбрызгивая всё по сторонам. Мы даже присели! Оказалось, что так он метит свою территорию.
Так вот почему по всему кемпингу разбрызгана «зелёнка»! Красивые лепёшки, как, например, у коровы здесь отсутствовали. После облегчения этот нескромный бегемот стал приставать к своей подружке, и они занялись любовью. Действо происходило под водой, я думала, что подружка не вынырнет. Ан нет! Всё закончилось благополучно.
Когда мы вернулись в палатку, то принялись за утренний туалет. Сегодня мы с Натальей уезжаем. Собранные в дорогу вещи уже стояли у дерева, подруга отправилась в душ, а я занялась завтраком, если можно так назвать поход на рецепцию кемпинга за горячей водой для заварного супчика.
А когда вернулась, то просто ахнула! Обезьяны верветки стремглав носились по деревьям. Эти дети буша необыкновенной серой с отливом окраски охотились за нашими вещами, а служащие их отгоняли.
Обезьяны с детёнышами на спинах прыгали с лёгкостью по ветвям. У одного самца было разодрано бедро, на него то и дело нападал вражеский самец, стараясь укусить. Они кричали, визжали, носились как ветер. Оказалось, что верветки каждый день приходят в утреннее время и охотятся за плохо лежащими вещами. С того момента мы стали более предусмотрительны, чтобы по глупости не остаться без личных вещей. Особенно берегли фотоаппараты.
В этот день мы расстались с Ольгой, которая собиралась на побережье в Момбасу, и уехали с Натальей в Накуру через деревню Маригат, а оттуда перебрались на матату в поселение Кисуму, поближе к угандийской границе.
Слово «матату» мы долго запоминали. Вот казалось бы, запомнили, а через полчаса вспомнить не можем. Здесь так называется междугородний транспорт вроде наших маршрутных такси.
Остановка у дороги
Ехали до Кисуму долго, часов пять. Уже ночь наступила. Освещения в городе почти нет, но мы на мотоцикле с прицепной каретой, которая называется здесь тук-тук, смогли прибыть в недорогой «Eros Guest House». Название оказалось многообещающее, но спать нам никто не мешал, а заплатили за номер всего около восьми долларов. В комнате оказалась идеальная чистота. Кровати со свежим бельём радовали, пологи от комаров имелись, а после ночёвок на крыше и в палатке у берега очень хотелось лечь в мягкую чистую постель. И такие чистые постели были везде, во всех гостиницах средней руки. Хрустящая постельная белизна всегда приятна.
Завтра мы перейдём границу в Уганду через наземный переход в местечке Бусия. Хоть и были у нас намерения отправиться на острова озера Туркана, но нас предупредили об опасности. Так и сказали, что там стреляют. С того момента, как потянулись с севера сомалийские беженцы, эта приграничная с Сомали зона стала опасна не только для белых туристов, но и для кенийцев. По этой причине мы оказались в Кисуму.
В тот вечер ужинали в настоящем ресторане, а дождь поливал неосвещённый город. Завтра мы покидаем Кению, а вернёмся сюда через месяц. Найроби нам покажет себя и мы, быть может, перестанем его бояться. Полюбим ли мы Африку? Сейчас сказать трудно. А пока нас ждали новые приключения, и мы торопились им навстречу.
P.S.
Меня часто спрашивают, что стало потом с Ольгой. Так случилось, что мы расстались и не оставили друг другу нужных координат. Всё как-то торопились и откладывали «на потом», а тут нам такси подошло в день отъезда. Ольга в тот момент была на лодочной экскурсии, пришлось уехать не простившись, хотя она знала о наших планах.
Совсем недавно случайно попала на её сайт в интернете, вернее, на её фотографию с сайта. Зашла, чтобы убедиться. Да, она, Ольга. В её африканской рубрике прочла рассказ о Кении. Там она писала о нас. Я долго смеялась. Выглядели мы глупо. Привожу её текст с сокращениями, но без корректирования.
«В автобусе произошла, пожалуй, самая необычная встреча за все две недели. Мы только выехали за пределы аэропорта и начали колесить по раздолбанным и пыльным кенийским дорогам мимо окраинных и ничем непримечательных районов Найроби, подбирая новых пассажиров буквально около каждого столба. Автобус остановился на шумном и грязном перекрестке, рядом с ним показались две белые женщины с большими туристическими рюкзаками. Дамы непрерывно повторяли единственное слово «Накуру» – название кенийского города, находящегося в трех часах езды от Найроби. Наш автобус в Накуру явно не шел, но о том, что он может довезти дам до центра Найроби, где они пересядут в нужное транспортное средство до Накуру, кондуктору было известно, поэтому он пригласил дам войти вовнутрь, но они замешкались на входе в нерешительности. Я тоже ехала через Найроби в Накуру и неплохо представляла себе порядок действий. Когда одна из дам заглянула в автобус, я замахала ей руками, мол, заходите. В ответ на мою реакцию услышала по-русски: «О, там внутри русская девушка… Ну, может быть, не русская, но белая. Пошли!».
– Я русская, ага
Все в шоке. Я потому, что не ожидала через полчаса после начала моего путешествия по Кении встретить в трущобах Найроби двух русских путешественниц. Дамы потому, что не ожидали после всех произошедших за последние часы злоключений встретить в обычном рейсовом автобусе одиночную русскую путешественницу.
Тамара и Наталья из Астрахани. Они прилетели в Найроби накануне вечером рейсом Брюссельских авиалиний. Таксист за 17 долларов, попетляв несколько минут по околоаэропортовским дорогам, привез их в отель на отшибе, где за 25 долларов они получили номер с одной кроватью на двоих. Английский язык у путешественниц на минимальном базовом уровне, практически стремящемся к нулю, но при этом у них грандиозные планы – за месяц объехать вокруг озера Виктория Кению, Уганду, Руанду, Бурунди и Танзанию. У них тоже есть палатка, коврики и спальники. Вместо путеводителя какие-то конспекты. Наверное, все силы во время подготовки к путешествию были брошены на другие страны, потому что в планы по Кении у путешественниц входил лишь осмотр «озер».
В общем, очень необычные путешественницы! Но, наверное, лучше путешествовать так, чем сидеть дома под предлогом незнания английского языка и неумения организовать что-то самостоятельно. Надеюсь, Тамара и Наталья прекрасно отдохнули, посмотрев все запланированные места, и благополучно вернулись домой.»
Я написала Ольге радостное письмо, а она мне ответила в том же духе. Для неё Кения стала первой и последней африканской страной, не считая Египта. У меня же Африка стала частью моей жизни. Я так же и езжу по старинке с конспектами и картами в руках. Африка меня принимает такой.
Раздел 2. Уганда
Глава 5. У них там не забалуешь
Пребывание в Уганде предполагало посещение горного массива Рувензори, что находится в месте пересечения линией экватора границы Конго и Уганды, а заодно смотреть всё то, что можно увидеть по пути.
Рувензори считается самым загадочным горным массивом нашей планеты, оно имеет ещё одно старинное название – Лунные горы. Ещё со времён Птолемея считалось, что именно здесь находятся истоки Нила. До подтверждения той дремучей версии прошло почти 2000 лет! Самый длинный нильский исток – это Белый Нил, и берёт он своё начало в горах Бурунди, мчится бурным потоком в озеро Виктория, где по берегам и островам проживают племена с самобытным укладом жизни.
Из этого, второго по величине, пресноводного водоёма нашей планеты вытекает другой Нил под названием Виктория Нил и впадает в озеро Альберт, а дальше поток стремится на встречу с Голубым Нилом в Эфиопии под именем Альберт Нил. Но это уже, наверное, следующее путешествие.
Голубые озёра Великого Африканского рифта, такие как Танганьика, Киву, Эдуард, Альберт, Виктория, населены множественными племенами; здесь ещё водятся крокодилы и бродят в прибрежном тростнике могущественные гиппопотамы. Как живут там люди и звери? Это была моя цель познать и увидеть.
Ежедневного плана в походе никогда не имею, чтобы быть свободной от обязательств и привносить необходимые коррективы в маршрут по мере следования. О какой-либо роскоши я не мечтаю и готова спать, где положат, есть, что дадут, но увидеть мир хочу по максимуму! На тропу вездесущего туриста ступить придётся, но уверена, что моя личная тропинка оставит след на этих страницах, а может быть станет полезной в океане информации со всех уголков Земли.
Не хочу думать про первый блин, который всегда комом. Это моё первое африканское турне, но далеко не первая поездка по миру.
***
Ну вот, сегодня мы с подругой приехали в местечко Бусия, где пограничный переход из Кении в Уганду шумит и колышется. Грузовые фуры вытянулись на километр в ожидании очереди на оформление документов. А вдоль нескончаемой вереницы машин народ тащил в обе стороны свои пожитки, дорожные «менялы» не давали пройти, приставая с обменом денег. Мешки с неизвестным содержимым перевозились из Кении в Уганду и обратно. Сутолока и хаос царили повсюду.
Только и стало интересным то, что неожиданно встретили девушку в национальном платье и попросили об одолжении позволить сделать несколько фото её красивого наряда.
Традиционная одежда угандийской женщины
Рюкзачные проблемы у подруги вскоре дали о себе знать: то рюкзак с плеча сползал, то его надо приподнять, чтобы надеть на спину, то он мешал в салоне автобуса. Подруга была обижена на весь белый свет. Рюкзак был явно не по силам и стал нам тяжкой обузой. Я с жалостью смотрела на её худенькую фигурку с гигантским грузом за спиной, но менять что-либо было уже поздно.
С угандийской визой проблем не было, но после недружественной Кении мы остерегались потерять настроение и азарт. Нам не хотелось обмана, но как его распознаешь, пока не ошибёшься?
В приграничной зоне поменяли нужную сумму долларов на угандийские шиллинги и скорее на рейс до городка Мбале.
То, что я называю городами, городками, посёлками и деревнями, в общем-то, ничем не отличалось между собой. Зачем я это делаю? Наверное, потому что сами африканцы так классифицировали свои населённые пункты, а я просто за ними повторяла. Исключением стали только столицы. Они всё-таки были похожи на города.
Странное дело, но мне постоянно хотелось бежать от окружающей действительности, надеясь на рай впереди. Но рай совсем был не рай, и негде было укрыться, и некуда было спрятаться, и помощи просить было не у кого.
***
Не прибегая к услугам навязчивых провожатых, за территорией автовокзала в Мбале просто споткнулись на замечательной гостинице «Sana^a». $10 за двоих и мы уже хозяева отличного номера с приватным санузлом. Свет, понятное дело, был отключён, и, взяв свечу привезённую из России, я пошла на поиск знающих людей, чтобы дельный совет получить. Ведь именно из этого городка мы собирались к подножию горы Элгон.
В результате трудных переговоров с сотрудниками отеля было решено, что завтра мы с Наташей едем на водопад Сипи, а уж потом обсудим путешествие к Элгону. Это главная гора в одноименном горном массиве. У её подножия разверзается земная кора со скоростью 1,5—2 метра в год. Разлом континента здесь у всех на виду. Придёт момент, когда океан хлынет в эту расщелину и Африку разделит на два материка. А те озёра, которые сейчас дугой определяют линию разлома, воссоединятся в единый пролив.
Земная трещина проходит через район Будуда, Мбале, Сиронко, и жители этих мест давно взывают о помощи, но власти пока безмолвны, а вопли бедствующих слышит только Господь.
Рано утром мы выехали на поиски водопада Сипи в местечко Vapchorvo на публичном такси. Этот транспорт вроде обычного такси, только в салон набивается человек 13—15, потому и называется оно публичным.
Машиной управляли два водителя одновременно с одного сиденья. Сначала я думала, что это такая шутка – один жмёт на педали, а другой крутит баранку, но оказалось, что эта шутка и есть африканский быт. И никому в голову не приходит посмеяться над «фокусом», или просто удивиться.
В деревне Vapchorvo нас окружила толпа гидов и проводников, без умолку галдящих на английском. Одному из них удалось увести нас на территорию симпатичного кемпинга под предлогом официальной услуги за поход к каскадам. По тропинке спустились со склона вслед за молодым человеком, и наш провожатый торжественно указал на сверкавший вдалеке водопад. Вот туда он нас и поведёт, взяв с каждого по $25!
– Стоп! Мы сами пойдём!
– Не пойдёте, потому что нельзя! Проводник – это не обсуждается!
– Ну, а из кемпинга выпустите?
– Нет. Только с проводником.
– Да мы вообще на водопад не пойдём!
– Посмотрим. А пока платите откуп по 1000 шиллингов. Ведь по территории кемпинга ходили и на водопад в двухкилометровой недосягаемости смотрели.
Быстро сунули в руки недобропорядочного гида мятые шиллинги и выход на волю открылся. А воля – это забитая деревня и грунтовая дорога сквозь неё. Куда идти – не знаем, а за нами следят несколько человек, надеясь на лёгкий заработок.
Пошли по дороге. А куда ещё? Смотрели по сторонам, не теряя надежды найти заветную тропку к водопаду Сипи. Нашли и свернули. Но нас быстро остановили и предложили оплатить вход в парк по 5000 шиллингов. Я потребовала билеты, зная, что в парках любой африканец может у тебя их спросить, а если билета нет, то плати ещё раз. Ведь они хозяева той земли, и своё беспредельное рвачество считают за благо для нас.
Билеты нехотя нам отдали в руки, но опять встал вопрос проводника уже со стороны конкурентов. Говорили, что тропа сложная, сырая, узкая, местами подъёмная. Нас хотели лишить самостоятельности!
– А нам нравится такая тропа, да и водопад в пределах видимости, а там, внизу, домики по склону в травяных крышах. Вот и пойдём сами.
Дома под горой
Мы настойчиво отказывались, «конкурирующая фирма», видя наше упорство, вскоре нас покинула. Но не всё так плохо. Брат и сестра из местных, взяв в руки длиннющие палки, увязались вместе с нами. Необходимость тех шестов мы поняли сразу, когда стали спускаться почти по отвесной тропе.
Узкая тропка иногда терялась в зарослях, а подростки её быстро находили. Спуск был сложен, потом подъём и снова спуск. Идти оказалось трудно, скользко, я ткнула палкой слева в зелёные заросли и попала в пустоту. Свалиться здесь с тропинки совсем нехитрое дело. Далеко внизу круглые крыши домиков, а впереди проглядывала небольшая, очищенная от зарослей площадка со скамьёй.
– Ура! Будем отдыхать!
Радовались не долго. Из халупы вышел человек и потребовал денег, при этом показал «серьёзную» надпись на стене, которая гласила «Туристический офис». Я, злорадно усмехаясь, показала билеты. А тот не растерялся и заявил, что скамья тоже платная. Денег он не получил, мы отправились дальше.
Перепрыгнули через чёрную блестящую змейку, через муравьиный ручеёк и через два обычных потока. Мы всё шли и шли. Постепенно гул воды стал нарастать. Вошли в мокрый сосновый лес и увидели Сипи.
Красавец Сипи
Да, хорош!
Падал водопад в каменную чашу, пролетая над гротом в скале. Высота у него сто метров. С обеих сторон от основного потока стекали отдельные струи воды. Влажный пар стоял в сосновом бору, а мы почти сразу стали мокрые. В знойный полдень прохлада от летящих струй приятна, но спуститься искупаться мы не решились. Обратно бы без вертолёта не поднялись.
Этот нижний каскад самый высокий из трех Сипи. Два других уступа расположены на более высоких уровнях в 60 и 70 метров. Их можно посещать так же, карабкаясь вверх по тропе и рискованно спускаясь в каменную чашу, а мы наблюдали их издалека.
На обратном пути мальчик-проводник предложил покурить марихуану в его доме на склоне горы, при этом заверил, что многим гостям нравится подобная услуга. Я была обескуражена. Ещё тот оказался мальчик!
Возвращались трудно. До сих пор с содроганием вспоминаю ту тропу, если можно так назвать глинистое русло ручья с торчащими из него корнями деревьев, которое заполняется после первого дождя.
Устали в походе очень, нам не терпелось скорее вернуться в отель. Детей, разумеется, не обидели и дали каждому разумные деньги. Подросток проводил нас к публичному такси, отправление которого пришлось ждать целый час. А пока я смотрела на водопад издалека. Он искрился на солнце ослепительным каскадом. Ведь не водопад Анхель, что в Венесуэле, а приятен, но испытания здесь были гораздо меньшими.
***
Гора Элгон с трещиной у подножия находится недалеко от эфиопской границы, где тоже небезопасно из-за большого скопления беженцев. Ехать туда надо на несколько дней, а стоить будет такая поездка $90. Всю информацию мы получили на рецепции отеля по возвращении. Высокая цена авантюры оттого, что мало кто собирался на Элгон, да и вообще никто не собирался. Вот и мы не поехали к рифту, а направились в посёлок Джинджа, где шумит и искрится ещё один водосток под названием Бужумбали.
Вышли мы в Джиндже у бензозаправки. Тут же подлетели бода-бода, как называют здесь мотоциклистов, и наперебой стали выкрикивать знакомое название.
– А что? На пороги можно прямо сейчас?
– Конечно сейчас! Здесь недалеко.
– А вот Сипи… Ну ладно. Поехали.
Выбрали малокричащих мотоциклистов и, уложив каким-то немыслимым способом наши вещи на руль, тронулись в путь. По раскисшей и ухабистой дороге навстречу везли белого мужчину, его ноги почти волочились по земле, при этом иностранец улыбался нам. Стало весело, однако!
В этот раз нас не обманули, и мы расслабились. При въезде на территорию водопада заплатили символическую цену и, оставив вещи на бода-бода, запрыгали по ступеням вниз.
Мощный! Роскошный Бужумбали! Он произвёл на меня сильнейшее впечатление, хотя размерами не велик. Такие приятные чувства я испытала ещё и потому, что здесь нас не мучили. Правда, водопад в представлении человека это то, что падает сверху. А тут оказалось красивое нагромождение каменных глыб, через которые шумно перекатывалась речка. Она бурлила, кипела и завораживала.