Африка без сафари. Рассказы очевидца

© Тамара Концевая, 2021

ISBN 978-5-4485-5733-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Африка без сафари

Глава 1. Если бы не огорчения, то мы не знали бы радостей

Маршрут второго африканского путешествия набросала наспех: Танзания – Малави – Мозамбик – Свазиленд – Танзания. Особенно стремилась в Свазиленд на ведьмовские обряды посмотреть, в школах колдунов побывать и всё такое прочее увидеть. Но ведь негоже из-за одной страны катить за тридевять земель. Поэтому решила начать с Танзании, продолжить путь через лежавшие на пути Малави и Мозамбик, а там рукой подать до Свазиленда.

Времени для изучения этих стран почти не оставалось. Решила – выживу! А если будет жутко и страшно, то остановиться никогда не поздно.

Билет был куплен, и через десять дней я вылетела в Танзанию, вернее, в крупнейший её город Дар-эс-Салам. Но прежде предстояла посадка в Катаре. Русских пассажиров в аэропорту маленькой, но богатой страны оказалось предостаточно. Кто-то торопился к стыковочному рейсу, едва поспевая, а кто-то, вроде меня, вообще никуда не спешил.

Найдя свободную одинокую розетку, уселась рядом с ноутбуком и углубилась в свои мысли, вновь переживая латиноамериканское путешествие. Я была одна. Семь часов ожидания пролетели как мгновение.

По прибытии в аэропорт Танзании Julius Nyerere получила разовую визу за $50 и выход в страну посчитала открытым. Но…! У раздвижной двери меня остановил цепкий взгляд человека в синей форменной рубашке, благодаря которой он получил от меня нехитрое имя – Синяя Рубашка. Видимо, мой багаж в пять килограммов вызвал у него подозрение. Ведь не может европеец прилететь в Африку на длительный период с маленькой сумочкой. У него обязан быть за спиной рюкзачище. Вот тогда да. По-настоящему. И вопросов – ноль.

Взяв паспорт с уже проставленной визой в руки, таможенник заявил, что всего две недели назад я выехала из неблагополучных латиноамериканских стран, таких как Бразилия, Боливия, Чили. Что я там делала и почему сразу прилетела в Танзанию? Вопрос совершенно не поняла.

– Куда хочу туда и еду, а время выбираю для этого любое. Документы в порядке, что ещё надо?

Оказалось, что те страны криминальны по наркотикам, и я могу иметь к этому отношение, возможно, даже везу их в Дар-эс-Салаам. В общем, всё стало ясно, денег хотят. Не терпелось съязвить, что уже всё выгодно продала в России, но прикусила язык, заявив, что совершенно не против досмотра. Досмотр им не был нужен, они понимали, что ничего не найдут, а вот ради денег можно и спектакль разыграть.

Синяя Рубашка стал звонить своему боссу, а я не спешу, я подожду. Если босс такой же вымогатель, то начну звонить нашему «боссу» в посольство.

– У меня месяц впереди, могу и ночевать остаться тут у вас, в конторе.

Танзанийский босс оказался элементарно разумен и дал указку осмотреть вещи.

– Да, пожалуйста!

Повели, осмотрели, но держат, а вдруг всё-таки денег дам? Не дам! Синяя Рубашка вывел меня через служебный выход на улицу. Ксерокопия моего паспорта якобы понадобилась, при этом предложил мне же и заплатить за неё.

– Ты что, Синяя Рубашка? У меня же «ченча» нет!

Заплатил свои, понимая, что надо как-то расхлёбывать кашу. Одни траты со мной! А после этого ещё больше озлобился. Снял отпечатки моих пальцев рук для базы данных. Я стала разуваться.

– Зачем?

– Как? А отпечатки пальцев ног?

Зло улыбнувшись, заявил, что им необходимо знать название отеля, где буду проживать. Это меня озадачило, ведь название гостиницы мне было не вспомнить. Отель, где жила в октябре прошлого года, знала только с виду и по месту его расположения. Конечно, можно было бы назвать любой другой, но и никакого другого я тоже не знала. И не поверите! На служебной машине Синяя Рубашка с напарником по службе повезли меня показывать отель!

Я ликовала в душе. Хоть на такси сэкономить! С удовольствием вглядывалась в знакомые места, предвкушая отдых в приятном мне номере.

Транспортных пробок не было, середина дня, доехали за 20 минут. Показала планируемый мною отель, но мне не позволили даже оставить там вещи. Не положено! А значит, повезли обратно, продолжая усложнять мою и без того событийную жизнь, всё ещё надеясь, что денег дам. А вот название гостиницы – Ривер Гестхауз – я теперь не забуду!

В аэропорту подписала «очень важный документ», где, видимо, дала торжественное обещание не торговать бразильскими наркотиками в прекрасной Танзании. С английским было проблематично, а посему точный текст документа был неизвестен. Но то, что это не смертный приговор, я уверилась, когда Синяя Рубашка после окончания двухчасового спектакля снисходительно провёл меня в обменный пункт валюты за пределами здания аэропорта. Интересно, что бы он мог подумать про мешочек с листьями коки, который возила в сумочке по трём странам Латинской Америки – Чили, Перу и Боливии, пересекла две границы, а уж жевала те листья вынужденно почти каждый день на виду у народа и в любое время? Таковы способы борьбы с горной болезнью в Андах. Возможно, таможенник замуровал бы меня в стену, а может быть стал деньги собирать!

Курс обмена доллара на танзанийские шиллинги в аэропорту оказался самым выгодным, как нигде по стране. Синяя Рубашка стоял рядом, пока я меняла валюту, и раз за разом спрашивал:

– Ну я пойду? – при этом продолжал идти вслед.

– Идите, идите! Конечно, идите!

Мне было удивительно, что со мной так возятся, то почти в тюрьму сажают, а то в обменник провожают. Масса потраченного времени. Зачем?

Пока я добывала адрес посольства Малави в информационном центре, чтобы там оформить себе малавийскую визу, Синяя Рубашка стоял рядом и всё спрашивал, идти ему или нет? Бедолага ждал. Сколько прибывших рейсов пропустил зря!

После выяснения всех важных вопросов отправилась на стоянку такси, где нагло скалозубили водители, предвкушая сорвать с меня куш. Я расспросила о ценах за проезд, а потом заявила, что такса меня не вдохновляет, а поеду на бодяджи.

Нет. Это не гужевой транспорт, а недорогой городской, вроде моторикши, очень удобный и легко проходимый в пробках. Мне хотелось отыграться на таксистах за проделки «экзекутора» в синей рубашке.

Решительной поступью направилась к центральной проезжей части, где сновали машины с шашечками на крыше, а по обочине выстроились вереницей бодяджи в ожидании клиента. Главный диспетчер «аэропортных» таксистов побежал вслед за мной и заявил, что сбросит цену в два раза. Остановилась, подумала и вернулась. В итоге меня доставили в Ривер Гестхауз за $18 вместо 30-ти.

Напротив моей гостиницы, через дорогу, расположился тот самый ресторан, где в прошлый раз под моей подругой у стула отвалились ножки. Меня здесь тоже вспомнили, улыбаясь показали на два стула, вставленные безопасности друг в друга, как пустые цветочные горшки. Обедала и ужинала в тот день именно здесь.

Необычен ритуал с омовением рук перед едой и после. Чайник с тёплой водой официантка подносит к столику, где соизволите трапезничать. На перевёрнутой крышке насыпан стиральный порошок, или же положен кусочек мыла. Другой рукой девушка держит тазик, над которым происходит данная процедура. Такой порядок во многих странах Юго-Восточной Африки, если в заведении нет обыкновенного дачного рукомойника. Разница только в том, что вместо чайника может быть кувшин или просто ковшик с водой.

В тот же день в автовокзале встретила знакомого, что в предыдущем путешествии помогал с билетами до Найроби и устраивал выгодный обмен валюты. Конечно, он не поверил глазам при виде меня, да и я никого не ожидала увидеть. Слоняясь по автовокзалу, подбирала для себя удобное время отправления автобуса в город Мбея и выгодную цену за билет, рассчитывая в ближайшие дни отправиться на самый юг Танзании к озеру Ньяса, одному из самых красивейших озёр Великого Африканского Разлома.

Конечно, я пообещала встреченному знакомому приобрести билеты в его компании. А пока хотелось отдыхать после испытаний в аэропорту, ведь завтра с утра в посольство Малави поеду за разрешением на получение визы в их страну, а саму визу, говорят, на границе ставят.

Глава 2. В посольстве Малави

Стук в дверь, а потом в окно меня разбудил ночью. Служащий гостиницы настоятельно потребовал закрыть оконную раму и убрать с глаз долой всё своё имущество, даже столик с моими кремами и мелкими вещицами откатить в дальний угол. А утром доложили, что нередко местные «умельцы» при помощи багра, предварительно разрезав москитную сетку, вытаскивают вещи постояльцев. Вот и делается уличный обход номеров с наступлением темноты, предупреждая опасность.

С приходом нового дня ночные страхи улетучиваются, а в предвкушении завтрака слюнки текут. Танзанийский чай – это особенное питие! Корица и гвоздика придают ему аромат и терпкость. Заказав себе бодрящий национальный напиток, уже ощущала наслаждение вкусом, но принесли поднос с мясным бульоном и бараньими языками в окружении ломтиков лимона. Мне показалось это действо странным, хоть и вкусным. Ведь слово «чай» на суахили произносится так же. Впоследствии присматривалась к населению и обратила внимание, что африканцы трудно соображают, а порой не могут найти выход из совершенно обычного положения, но пока я подумала, что ситуация с неожиданным рационом – приятная ошибка.

Я пила горячий супчик, потягивая маленькими глотками, а улыбающаяся горничная примостилась в дверном проёме, уставившись в мою тарелку. Надо было делиться, или «апартаменты» настежь не открывать. Поделилась, а чаёвничала в заведении через дорогу, где ножки у стульев отваливаются. Теперь же было пора отправляться за малавийской визой.

Посольство Малави разместилось в столичном районе Микочон. Решила добраться туда городским автобусом. Должна же я знать насколько это легко или сложно? Общественную остановку вычислила быстро, но вот очередь на рейс совсем не понравилась. Впереди меня стоял интеллигентного вида мужчина. Он нехотя пояснил, каким маршрутом добираться и где сойти. Ну и пусть нехотя, а я всё равно к нему пристроилась.

Когда народ рванул в бешеном забеге к подошедшему транспорту, я ориентировалась на интеллигента, не уступая при этом африканцам в скорости. Расталкивая орущую толпу, влезла в салон, створки у входа уже не могли сомкнуться. Я выкрикивала название моей станции неоднократно, чтобы все поняли, ведь здесь очень важно сразу оповестить вокруг стоящих пассажиров, тогда они проехать мимо не дадут.

В борьбе за место шляпа съехала на нос и не поправить. Поручни не отпустить, иначе не устоишь. Чернокожие откровенно смеялись, разговаривая между собой, из чего я улавливала только прозвище европейца «мзунгу» – это про меня. Иностранных языков люди не изучали, а интеллигент скрылся в глубине салона, оставив меня в одиночестве. Вот тут я пожалела, что решилась на эксперимент.

Собиратель денег только отрицательно мотал головой на все мои возгласы. Поэтому на очередной остановке, приложив максимум усилий, толкаясь и ругаясь, смогла покинуть дребезжащую внутренность подобия железной бочки, не успев узнать цену за проезд. Элегантным движением водрузила на темечко шляпу, одёрнула задравшуюся вверх блузку, помыла ноги минералкой и отправилась к рядом припаркованному бодяджи. Он-то и отвёз меня в посольскую виллу.

Процедура получения визы оказалась несложной, но дорогой. Заполняются две анкеты на английском, прилагаются пара фотографий, задаются формальные вопросы, а если вы не знаете как ответить, то секретарь это сделает за вас. Всё исправит и дополнит, ведь стоимость голограммы в паспорт $100, а желающих её получить совсем не много. В беседе со мной посольский работник рассказал немного о Малави и о своём отце. Родитель имеет много жён, которые рожают дочерей. Девочки растут, и папа охотно берёт их в жёны. Те вновь дарят супругу дочек. Они тоже взрослеют. Папа всех берёт замуж, пока жизни хватит.

Чувствовалось, что мой собеседник гордится своим отцом. Улыбаясь всеми зубами сразу, рассказывал, как путает племянников, сестёр и братьев, частенько задумываясь над тем, кем они приходятся по родству.

Я смотрела ему в лицо и не понимала, как можно работать в столь ответственном государственном учреждении при таком родителе? Да и вообще, как такое может быть?

Наклейку в документе получила через 15 минут. Красивая такая, во всю страницу и с ярким государственным гербом, но чувствую, что сама страна пострашнее Бурунди будет. Но это потом, а пока я, довольная результатом, возвращалась пешком в родную гостиницу. Идти далеко, но очень интересно. Вдоль дорог продавали разноцветные вазы и горшки, окрашенные под жирафов и зебр.

Сосуды на продажу

Всё многообразие африканской фауны было представлено в глиняных скульптурах и в натуральную величину. Многие отели и туристические агентства украшают свои сады и скверы статуями белых лебедей, розовых фламинго и гривастых львов.

Плетёная мебель выставлялась для всеобщей оценки просто на улице. Тут же рядом мастера дела выплетали изделия из соломы и прутьев, с удовольствием показывая свою работу и мастерство.

Повсюду с лотков красовались фрукты. Купила огромный сладкий ананас, и по возвращении к себе в комнату съели его втроём – я, горничная и босс.

Завтра с рассветом выеду в приграничный город, чтобы посмотреть на озеро Ньяса, затем пересеку границу, вблизи которой и находится Мбея. С территории соседней страны взгляну на тот же водоём, который входит в цепочку озёр Великого Африканского разлома. Но не буду загадывать, а просто раненько уеду из Дар-эс-Салаама, а вечером в семь надеюсь уже быть в приграничной зоне. Видимо, на ночлег остановлюсь в Мбее.

Глава 3. По дорогам Танзании

Раннее утро. Едва брезжил рассвет. Сотрудник гостиницы проводил меня тёмным переулком до проезжей части. Пожали мы друг другу руки и я пошла. Редкие прохожие уже торопились к автовокзалу.

Вошла в свой автобус и обнаружила его полностью загруженным мешками, коробами и ящиками. Пробралась до сиденья и удобно разместилась в ожидании соседа. Тут свободными места не остаются, обязательно рядом будет сидеть человек или двое, но я не против, лишь бы без малых детей, которым всегда хочется меня потрогать. В этот раз ко мне подсел очень толстый мужчина, будто других не было. Таких на всю Африку можно по пальцам пересчитать.

И тут слышу знакомое «мзунгу», но и «джамбо» (привет) тоже слышу. Это вокруг любопытный люд заговорил обо мне. Изредка ездят бок о бок с ними иностранцы таким не туристическим направлением, как граница с крошкой Малави. Обычно туристы как-то больше стремятся на остров Занзибар и в национальные парки львов поискать. А тут такое чудо встретилось!

Выехали из города с трудом из-за большого скопления транспорта в Дар-эс-Саламе, но за городской чертой началась отличная трасса, потому как она главная в сторону Мбеи.

По обочинам замелькали луга и болота, где в лужах лягушки кувыркались и кричали хором голосов. Белые цапли вышагивали в водоёмах. Они лениво взмахивали белоснежными крыльями, парили низко над водой, и приземлялись у понравившейся кочки на кормёжку.

Народ с мотыгами уже на огородах. Повсюду активировалась крестьянская жизнь, просыпалась и дикая природа. Мне было удивительно хорошо! А тут вдруг в салоне баптисты запели молитвы. Их оказалась группа в несколько верующих, чего было вполне достаточно для слаженного пения.

После окончания всех подорожных песнопений для нас включили фильм с упитанными актёрами, ведь для африканцев лишний вес является признаком благополучия и неописуемой красоты. В общем, гармоничная пастораль сложным, но красивым аккордом ударила по струнам моей души.

Потом раскинулась саванна с колючим кустарником по красной почве. Тут каждому из нас раздали по бутылке кока-колы от заведения, что нежданно удивило. Ведь я была уверена, что только в Латинской Америке, а иногда в Азии выдают бутылочки с «колой» и «фантой». Поэтому посчитала мой рейс удачно выбранным и перестала следить за трассой, ведь о дорогах на континенте я уже кое-что знала. Мой прошлый опыт держал в напряжении нервы. Но тут мне пришлось забыть о пыльных красноватых грунтовках, когда полностью покрываешься слоем пыли того же цвета.

Мой взгляд привлекали солидные термитники. Они начинали свой рост в корневищах саванной поросли и постепенно поднимали кусты вместе с корнями, которые обвивали оранжевые башни как щупальцами огромного спрута. Иногда скопище терракотовых столбов напоминало фантастические замки.

В каком-то непривычном содружестве кактусовые деревья мешались с посадками подсолнухов. Наши-то подсолнечные поля перемежаются разделительными полосами берёз, а это привычнее будет.

Подсолнечник

На каждой захудалой станции продавали початки жареной кукурузы, сложив и х замысловатым веером, связки апельсинов и ядрёных кокосов в сетках. Продукты просовывали в открытые окна. Народ выбирал для себя фрукты, а деньги передавали продавцу в протянутую ладонь. Если же машина тронулась, а ты не успел расплатиться, товар бросают хозяину.

И тут снова все в моё окно! Почему-то африканцы считали, что женщина европейской наружности должна скупить у них всё. Поймала себя на мысли, что улыбаюсь.

Саванна становилась всё суше, появилось невысокое взгорье, затем потянулись светлые пальмовые рощи и потекли бурлящие речки. Начался район Морогоро. На тот момент там шли дожди, в округе выстроились целые леса раздутых баобабов. Среди них много поваленных деревьев с вывернутыми гигантскими корнями. Иногда попадались на глаза спиленные великаны, беспомощно брошенные на землю с исковерканными ветвями-руками. Сучья этого необыкновенного дерева действительно походили на ручищи сказочных существ, протянутых в неистовой мольбе к миру. Они открывали всем на обозрение срезы тысячелетних стволов. Баобабовая древесина похожа на пчелиные соты, а центр ствола пронзает сквозная дыра, будто там был стержень, и его вытащили.

Смотреть на страну из комфортабельного транспорта – это ли не великая забава на длинном пути? Такая экскурсия дорогого стоит.

«Рукастые» баобабы

Когда бетонка пошла на возвышенность, подуло приятной прохладой, и вдруг стадо чёрных буйволов вышло справа. Я не поверила сама себе. Неужели у дороги? Но когда слева возникли стада огненных газелей, то воззвала к пышному соседу. Он-то и сказал, что проезжаем национальный парк Микуми. Я и не представляла, что путь лежит через него.

Рыжих импал было не просто много, а очень много! Животные лежали в тенистой растительности. Пассажиры вяло реагировали на происходящее в природе, только я восклицала от восторга, не обращая внимания на танзанийцев.

В отдалении высились изумрудные, бархатные на вид, горы. Они поросли лесом эвкалиптов, а подлесок расстелился сплошным цветущим ковром. Нежные розовые соцветия покрывали огромные пространства, незаметно переходящие в обширные трясины.

Вскоре похолодало не на шутку. Солнце садилось в зелёные кущи. Небо засияло кромками позолоченных облаков. Каменистую реку укрывал вечер. Мой сосед-толстяк давно вышел, а вместо него подсел разговорчивый мужчина. Услышав, что в одиночку еду в Малави, только головой покачал. Видимо, ярко представил мои дальнейшие муки, а потому помог сориентироваться в городке Мбея, куда, наконец-то, приехали ночью.

Все местные таксисты разговаривали на непонятных диалектах, но мой спутник предусмотрел ситуацию и договорился для меня о цене за проезд к месту ночлега.

Поехали! При помощи основных английских слов спросила водителя далеко ли нам добираться, а он совсем ни бум-бум.

– Ты что? Даже этого не знаешь? Давай обратно! Хотя нет, поехали! Я ведь тоже не говорю на суахили. Какая нам разница как разговаривать?

Мой очередной отель тянул на «звёзды». Повсюду росли цветы. Идеально прибранный номер имел всё необходимое и даже больше: мебель в кремовых чехлах, перевязанных алыми лентами, тапочки для душа, хотя они имеются во всех гостиницах, горячий душ, одноразовые салфетки, мыло, шампунь, увлажняющий крем и зубная паста с щёткой. Но самым роскошным дополнением стал капроновый полог с ярким бантом над широкой кроватью. Именно он придавал ей фасон королевского ложа, легко охватывая по периметру. Возможно, кто-то скажет, что видел не такое в зарубежных поездках, да и я видела, но нельзя забывать, что это была Африка.

В том же здании разместился ресторан, отдельный бар и терраса в саду. Проживание в номере оценивалось в $6.5.

В какой-то момент мелькнула мысль, что меня заманили в ловушку и как-то хотят обмануть. Ведь так дёшево быть не может! Утром проснулась цела и невредима. Было стыдно, что я так мало заплатила, а ещё и плохо подумала.

Глава 4. О том, как могут быть опасны тропические озёра

Ньяса, входящее в цепочку озёр Великого Африканского Разлома, было моей целью, которую должна была достигнуть вопреки всем преградам. Знала о нём совсем мало, но те из немногих рассказчиков, кто его видел, восторженно заявляли:

– Оно прекрасно!

В подтверждение своих слов показывали красивые и волнующие фотографии. Об опасности тех мест никто не предупредил ни единой фразой.

Чтобы попасть на Ньясу, приехала на юг Танзании в городок Мбея. Находится он в приграничной зоне с Малави. Было удобно потом перебраться в ту страну и продолжить задуманное путешествие.

Прогуливаться по путаным городским переулкам было неактуально, поэтому решила сразу направиться в национальную резервацию, но до её прелестей не так просто добраться. В мире все очарования труднодоступны и их надо достигать. Для начала выдвинулась в поселение Кьела, а там увижу, куда меня ещё направят.

Облачные пейзажи расстилались по холмам, вокруг свежая и чистая природа. Низкие облака затянули кроны пальм и едва видневшиеся крыши жилищ. Народ в салоне смачно жевал печёные бананы, грыз жареную кукурузу, и каждый второй вёз живую курицу под сиденьем, а то и две. Куры громко кудахтали, если на них наступить.