Африка без сафари. Рассказы очевидца
- -
- 100%
- +
Всё в мое окно!
По приезде в Кьелу выяснилось, что теперь надо переехать в деревню Матема. Хоть и можно туда домчать прямым маршрутом из Мбеи, водители микроавтобусов об этом не скажут, ведь каждый человек – это заработок, а то что у него будут лишние хлопоты, так пусть не ездит и хлопот не будет. Африканцы в этом смысле совершенно непорядочны. Многие советы следует перепроверять. Я об этом часто забывала и попадала в разные неприятности. Понятия о честности, порядочности, взаимопомощи тут абсолютно отличались от нашего понимания терминов, к которому я привыкла. Здесь за малые деньги гораздо чаще, чем в привычной для нас жизни, преступают каноны человечности.
Предполагался путь в несколько часов, а билет стоил всего 1000 шиллингов! Подозрительно низкая цена насторожила, но какой бы она не была, а двигаться надо, предстояло дождаться рейс.
Ожидание в Кьеле оказалось долгим. Толпа прибывала к деревенской площади с детьми и пожитками, я нервничала. Неужели все в Матему? Конкретного расписания прибытия транспорта не существовало – когда захочет, тогда и придёт. Жаркое солнце не собиралось садиться, толпа изнывала от жары, и тут на всех парах на территорию терминала ворвался автобус с пронзительной сиреной.
Девчата из местных крикнули:
– Матема!
Я побежала вместе с простонародьем. Все расталкивали друг друга и я тоже. Удачно влезла, сумку оставила впереди сидящему мужчине на сохранение, шляпу положила на колени немцу, сидевшему в транспорте, который уже заполненный пришёл из Мбеи. Сама пробралась вглубь.
Люди набивались и набивались, при этом тянули за собой всё имущество. Внутри давно были вырваны с гвоздями все поручни и люки, держаться тут можно только за воздух и за соседа, даже ступить было некуда. Перегнувшись, уцепилась за оконную перегородку. Мы балансировали на ходу, как получалось, ругались, толкались и совсем не смеялись.
– Это что, все три часа так?
Да, угадала, но ради ожидаемых красот Ньясы я потерплю.
Мы неслись с сумасшедшей скоростью. Чувствовалась глубинка. На остановках никто не заходил через дверь, все лезли в окна, подавали свои баулы и детей, даже пропихнули телевизор. Всё добро громоздилось на удобно сидевших счастливчиков. Сходили в населённых пунктах точно так же. По салону здесь не ходят, даже страшно было подумать, что кому-то вздумается это сделать. Вздумалось одной толстой тёте, так от её телодвижений стонали все и ругали почём зря.
Что тут говорить, если даже шофёр пользовался окном, когда же нас остановила транспортная полиция, платить штраф он снова полез через него. Здесь нельзя возить стоящих пассажиров, а уж лазающих в проёмы без стёкол и подавно, но полицейские отводят взгляд от беспорядков, собирая нещадно подати.
Вход и выход через окно
По обочинам паслись чёрно-белые коровы, напоминавшие породистых долматинов, рыжие в чёрную полоску походили на зебр. Животные были привязаны хозяевами к вбитым в землю колышкам, но при появлении нашего громыхающего «монстра» с пожарным воем в огромных коровьих глазах застывал ужас и, вырвав привязи, бурёнки мчались по кочкам. Куда? А хоть куда!
Такая гонка по бездорожью приносила жуткие страдания всем: ладони соскальзывали с алюминиевой рамы, полусогнутая спина болела, колени онемели от неудобного положения. Так и выяснилось, что цена за проезд соответствовала комфорту. А в округе размеренно жила Африка.
Вдоль дороги продавали уголь в мешках, скудные овощи красных земель, только фрукты были хороши. Любят их здесь. О присутствии жилья в окрестностях узнавала по травяным навесам, которые виднелись над высоченной слоновой травой. Все десять рек шумно проехали вброд, они вздымались россыпью брызг, а дети из ближайших хижин с гиканьем и визгом бросались в мутный фейерверк. Такое у них купание.
Постепенно внутренность машины освобождалась, и я смогла сесть на сиденье. Тело дрожало от напряжения и не хотело расслабляться. Оставалось всего двадцать минут до конца мучений. Вокруг настоящая не заезженная глушь. Затопленные джунгли стояли по кроны в воде, а на возвышенностях располагались стихийные рынки скудных продуктов. Сухой сезон по приближении к водоёму постепенно сменился ливнями.
Мы едва втискивались меж просохших островов, обдавая оранжевой грязью торговцев пирожками и шашлыками, которые протягивали свои «кулинарные изыски» нам в свободные руки.
Стихийный рынок
В Матему приехали в сумерках. Я ужаснулась. Всё вокруг было подтоплено. Среди пальмовых зарослей разбросаны домики, а на пятачке, где мы встали у толстенного баобаба, были сооружены два дощатых прилавка. Торговали с них чем-то таким особенным, что мне совсем не нужно. Вокруг хилые сараи также имели своё предназначение, но мне было не до исследований.
Торговая площадка пока не была интересна. Быстро устроилась в так называемый эколодж за $5! Невероятная стоимость! Но всё там было: и чистая постель, и мебель, стулья принесли, полог над кроватью повесили, москитные сетки в рамах имелись, а ещё для общего пользования предназначался просторный холл с длинным столом посередине. Всё как у людей, только не было света. Дождливая пора, и где-то случилось замыкание. Именно так оправдался работник. Но я-то в курсе, что и без того в глубокой Африке почти всегда нет электричества.
Сотрудник лоджа выдал мне свечу, а в холле поставил газовый фонарь. До этих мелочей мне не было дела, я стремилась скорее к озёрным просторам, пока не наступила темень. Карманный фонарик с собой, резиновые тапочки при мне и, скользя, побежала по затопленной траве кемпинга.
Озеро грозно шумело, как океан, я туда, к нему, а оно и правда как океан! Высокие гривастые гребни мощно обрушивались на песчаный пологий плёс. Крупнозернистый рыхлый песок тёр ступни, как наждачной бумагой. Мальчишки голышом купались в тёплых накатах. Ну просто настоящий морской пляж!
Долблёнки, вытащенные на побережье, придавали пейзажу особый колорит, а по периметру водного пространства высились прекрасные горы, как края гигантской чаши. Они бережно хранили своё содержимое. Небосвод срывался дождинками, грозя обрушиться дождём.
Берег озера Ньяса
Решила, завтра найду рыбака с лодкой и пройдусь на вёслах по волнам. Буруны высоковаты, а может завтра их не будет? Я не предполагала, что по Ньясе со стороны Танзании гуляют штормы, и покоя ему не бывает. А всему виной роза ветров, западные и восточные струи воздуха сталкиваются над водоёмом стенка на стенку, закручиваются вихрем, вздымают смерчи и гонят их к берегу с неистовой силой.
Уже с приходом ночи пошла поесть чего-либо на тот самый пятачок с баобабом в середине. В кромешной мгле мелькали огоньки фонариков, а в жилищах единственного проезда горели свечи. Наш автобус припарковался у дерева, ведь с зарёй он отправится в обратную поездку.
На этой прогалине по-пустому суетились жители. Всё казалось каким-то бессмысленным движением. В темноте трудно что-то разобрать. У одного из сараев краснел мангал, а рядом парила огромная кастрюля, видимо, там кормят.
Вошла. За столиком при фонаре сидела группа шведов. Незамысловатый у них ужин, а к нему водка из пакетиков и кола. Понятное дело, что сразу знакомимся и я, заказав еду, пила свой спрайт и поддерживала беседу. Тут и лодочник нашёлся для завтрашней вёсельной прогулки. А здесь не так уж и плохо!
Возвращалась к себе смело по уже торёной дорожке.
– Джамбо! – слышалось вслед.
Ночные мокрые джунгли всё вокруг наполняли звуками тропиков, мешая их с шумом разверзшихся небес. Уснула, слушая буйный прибой, а позже началась гроза. Рокотал и вспыхивал горизонт, проливные потоки оглушали. Я вспомнила озеро Виктория, когда незаметно для нас с подругой оно вышло из берегов в период ливней.
Страх одолевал. В непроницаемой тьме подняла свои пожитки с полу и водрузила на тумбочку. Освещения так и не было. Очевидно, наводнения не избежать. Стихия разгулялась и на весь следующий день. Но в номере пока оставалось без подтопления.
Выйти из помещения было нельзя, я засела за свой ежедневник. Незнакомый мне мужчина с веслом вошёл с улицы и сел рядом. Я не обращала на него должного внимания, занимаясь своими делами. Иногда отдыхала, отстранившись от ноутбука. В этот момент пришелец спрашивал:
– Всё?
– Нет не всё.
– Извините!
Я снова приступала к набору текста. Гость был терпелив, через пару часов я сама спросила:
– Что Вам надо?
– Как что? Я за Вами пришёл, вот и весло с собой.
– Зачем? Что надо делать?
– Мы вчера договаривались о лодочной прогулке, – с мольбой в голосе канючил парень.
– Это были Вы? – удивилась я, – Какое плавание? Какое каноэ? Как Вы меня нашли? Гляньте на улицу!
– Мисс, нет проблем! Я хорошо гребу в любую погоду!
– Ты что, совсем?
Я пристально смотрела на юношу. Он или не он? Как мне быть с узнаваемостью, вернее с неузнаваемостью? Молодой танзаниец уходить не собирался, понуждая меня совершить заплыв в штормовую круговерть, поглаживая при этом свой гребок. Я не могла понять, шутит тот тип или нет?
Озёрную ширь штормило, забрасывая волны, разбитые в клочья, высоко вверх, и видно их было в дверной проём.
– Я тебе что, самоубийца? Лучше пойду по деревне пройдусь.
Человек схватил свой почти штурвал и вдогонку. Обернувшись, возмутилась:
– А вот загребающую лопасть Вас попрошу оставить. Не хватало мне «Американской трагедии»!
С трудом надела свой новый «пакетный» плащ, который склеился после просушки, и потопала завтракать в уже знакомое место, а парень туда же. Это возмутительно! Он не отступал ни на минуту.
– Никуда не поплыву, боюсь, отстань от меня!
А он своё твердит:
– Надо плыть.
После завтрака вышла оценить обстановку, может и вправду надо плыть? А надоеда уже впереди меня бежит. От него и спрятаться негде! Чёрное небо изрыгало дождевые фонтаны, передо мной лежала туманная гладь и противно мельтешил прилипала, он не отставал ни на шаг. Вот тоска!
Я была уверена, что в этих глубинах водится рыбка, которую ловят любители рыбаки. Их челны то появлялись среди свинцового волнения, то исчезали из вида и вновь всплывали в зловещей дали. Рыболовы вычерпывали лодки, совсем не успевая за ливневой атакой, и гребли к берегу. Ситуацию наблюдала, укрывшись в беседке с хлипким кровом.
Штормовое озеро
Преследователь, наконец-то, осознал, что все его поползновения бесполезны. Подойдя ко мне, извинился и произнёс:
– Мисс, сегодня действительно невозможно. Вы правы. Отложим эту авантюру.
Моей радости не было предела. Схватив его руку, стала крепко трясти и жать, говоря бесконечное спасибо. Возвращалась в номер хоть и вымокшая, но счастливая. В своём домике развесила на просушку дождевик и кожаные сандалии. Ненастье не позволяло предпринять что-то полезное, а лучшее, что могла придумать, это смотреть свои фотографии. Благо, лампочка зажглась под потолком. Ко мне присоединился сотрудник и постоялец лоджа, который, как успела заметить, был щёголем. Других посетителей не проживало.
Я высказала мысль, что после разливов из леса будет не выехать, все речки поднимут свой уровень, а когда его сбросят – неизвестно. Выход отсюда только один, но уже по дороге сюда везде были сплошные затопления.
Постоялец по имени Элли из танзанийцев. Он пытался меня разуверить, что в Матему ходит большой автобус, а это сильно. Хотелось бы верить. Но в десять утра придётся поспешить из зоны бедствия. Мне не везло. На Виктории попала в стихию и вот повторилось всё снова.
По металлическому покрытию гулко барабанило, нарушая без того зыбкий сон. А с едва пришедшим проблеском дня раздался стук в дверь:
– Мисс, вставайте, уезжаем.
– Куда, зачем? Сколько времени? Ждите меня!
Знаете, как трудно спросонья общаться по-английски! Это Элли побеспокоился обо мне, разбудив в пять утра. Оказалось, кто-то как-то узнал, что с вечера я обмолвилась об отъезде. Пришли в лодж и сообщили, что отъезд с опасной территории запланирован на раннее время, а следующий рейс может совсем не пойти, реки разлились.
– Надо покинуть побережье сейчас, иначе никогда не выбраться отсюда. Я же предвидела!
Схватилась за щётку с пастой, а в кране сушь, умыться нечем. Вещи запихнула как пришлось, ничего не забыла. Элли тоже едет, почуяв беду. Значит, будет попутчиком.
Глава 5. Наводнение в джунглях
Элли закинул мою сумку за спину, оставив мне рюкзак и сомбреро. Бежали к автобусу по темноте. Влетели туда первые. Заняла лучшие места. Попутчик курил на улице, что редко можно наблюдать в Танзании. Оповещённый о раннем отъезде, народ быстро собрался. Выехали. От моего спутника попахивало спиртным, уже с утра приложился. В Африке пьют горячительные напитки, независимо от пола, возраста и времени суток.
Меня одолевали мысли:
– Странный у меня знакомый. Почему позволяет себе излишества в трудное для страны время? Ладно, не моё это дело. Вещей у него нет, только неизвестный саженец в чёрном пакете. Зачем ему он? Да мне-то что? Пускай хоть дерево везёт! Он тоже направляется в Мбея, где у него апартаменты. Знаем мы ваши апартаменты!
Стало светать. Собрали деньги за проезд. Случайный знакомый не заплатил и с него не попросили, а на мой вопрос ответил, что по приезде сюда оплатил путь в оба конца. Придумал, конечно, но я согласна. А мне что?
Экстренным рейсом воспользовались матери с детками, пожилые женщины, а впереди речная стремнина. Она бурно переливалась через хилый асфальт, напрочь его размывая. Грузовик с ящиками кока-колы съехал с обочины и опасно накренился. Вброд шли люди, тащили свои средства передвижения, максимально высоко держа над собой.
Переход разлива
Движение с обеих сторон разлива напоминало передвижение муравьёв листорезов, которые передвигаются всегда двумя встречными цепочками, неся над собой клочки срезанных листьев.
Наш шофёр решил проехать рядом с захлебнувшимся фургоном, слегка взяв влево. Было совершенно ясно, что мы улетим в сток, я просила меня выпустить, чтобы пойти вброд, но транспорт уже тронулся и въехал в стремительное бурление. Моё тело бессильно обмякло и я покорно ожидала своей участи. Было очевидно, что в данный момент водитель совершал действие, не отвечающее здравому смыслу. Потом я в этом убеждалась не раз.
Вдруг рывок! Толчок! Яма! Замолчал мотор. Стоп! Съехали с дороги, мокрота пошла внутрь, серьёзный крен, надо выходить и просто брести до берега метров пятьдесят. Кто с малыми детьми – не рискнули, а остальные, даже бабушки, начали спускаться с подножки.
Я рюкзак за плечи, шляпу спутнику, дамскую сумочку пристроила повыше, а полупустую спортивную сумку с вещами мой, посланный Богом, помощник повесил себе на плечо. В руке он держал деревце.
Элли снял брюки и прыгнул в реку, я тоже ступила в неё и сразу провалилась выше колен. Здесь главное идти осторожно и не наступить на край дороги, иначе накроет полностью. Шагать было скользко, бурлящий поток тормозил ход, пешеходы размеренно двигались шеренгой в обе стороны, уткнувшись друг другу в затылок и ступая след в след. Вся надежда у меня на трекинговые сандалии, которые никогда не скользят.
Вот двое перевозят велосипед, а на нём два сака с картошкой. Над собой не удержать, мешки просто находились на плаву. Видно было, что не переправят. Как в доказательство моей мысли одна сума развязалась. Хватать клубни руками было бессмысленно, они все канули на дно. Вторая емкость с картофелем осталась невредимой, и её, надеюсь, сохранят. Пусть получится!
А эти молодцы переносят велик, к рулю привязаны куры пучками. Ноги им заранее сломали, чтобы не сбежали. Так куда тут бежать? Не мигая смотрят на воду. Уж лучше сломанные ноги, чем в пучину головой!
Люди спотыкались, падали, поднимались и опять шли. Я только умоляла своих ангелов, чтобы не упасть и не утопить ноутбук. Всё людское внимание было приковано ко мне, ждали когда шлёпнусь, хотя бы заною. Не дождётесь!
Глубина почти доставала до пояса. Противостоять течению было очень сложно. А тут вижу, навстречу везут большую, толстую и лохматую свинью, причаленную к широкому щиту ремнями. Мотоцикл не поднять, да и хрюшка тяжела, а доска на багажнике закреплена. Волны уже касаются морды. Хавронья со страха жутко визжала, из последних сил рвалась и вдруг вместе с креплением свалилась в волновые накаты, заливаясь! Каким-то чудом животное высвободилось и с диким визгом побежало или поплыло по бурунам с фанерой на спине.
Хозяева обрадовались, что сама на берег выскочит, схватили мотоцикл и понесли. Не думаю, что свинка их будет дожидаться в джунглях. Ей бы, конечно, деревяшку отвязать! Конца сюжета не досмотрела. Жаль. Надо было перемещаться вперёд, народ напирал.
Наводнение
Именно на речке узнала от встречных, что сегодня умер президент Малави. А что он раньше не умирал? Или позже? Почему сейчас, когда я туда собралась? Не люблю въезжать в государства, когда там форс-мажорная ситуация. Временное безвластие в государстве может привести к нежелательным последствиям от армии или оппозиции. В такие дни проще простого попасть в гущу митингующих, или ещё хуже в перестрелку.
Вышли из стремительного разлива благополучно, а тут к переправе подошёл микроавтобус. Набирали людей до деревни Кьела. Сопровождающий очередного маршрута обещал хорошую дорогу впереди. Говорил, что «ноу проблем». Мы решили продвигаться и не выжидать свой полузатопленный автобус, который постепенно сносило наводнением. Он почти наполовину залит, а там остались женщины с детьми. Как они?
Тут мой помощник вспомнил про туфли, которые снял ранее и двинулся за ними по перекатам, а мне на сохранение вручил растение.
Вскоре вернулся с обувью и доложил, что оставшиеся пассажиры взобрались на сиденья и сидят, как куры на насесте, а его полуботинки почти из салона выплыли. В общем, настоящий кошмар!
Мы едем в Кьелу с мечтой поскорей покончить со стихией. Я по пояс мокрая, а попутчик одел сухие штаны и ему хорошо. Тут снова услышала, что я сильная. А я совсем на это не претендую, и быть сильной не собиралась. Я просто жить хочу!
Авария на мосту
Но что это? Впереди «кипящая» речка! Я застонала от безысходности. Ну хоть плач! Заехали в потоп, а на середине заглохли. Маршрутное такси медленно двигалось в бок. Подумала, что водитель осторожно рулит, а оказалось нас уносит с моста! Каменные «быки» навряд ли сдержат натиск машины!
Тут мужское население на противоположном берегу, подрабатывающее на переправе, бросилось на выручку. С победоносным кличем нас принялись выпихивать на сушу, сопротивляясь бурному течению. Я напряглась вместе с «толкачами», наконец-то, выбрались. Это называлось – «Проблем в пути нет!». А через некоторое расстояние такое же наводнение и снова гурьбой вытянули наш «микрик» из потопа. За проезд и помощь со всех нас взяли двойную цену и поехали потихоньку. Приличный асфальт начался, а на перекрёстке нас остановили неизвестные и пригласили желающих на прямой переезд до Мбеи.
– Да! Мы в Мбею!
Обещала себе в этом путешествии обойтись без экстрима, но видимо на роду мне писано. Спотыкаясь об узлы в проходе, выпрыгнули на бетонку и вновь сменили направление. В третий раз я купила свой билет, а мой товарищ по несчастью совсем ничего не платил и у него не спрашивали. Мне, конечно, всё равно, но почему? Говорит что, его дедушка с бабушкой директора всех автобусных компаний. Согласна, а что делать?
Впереди по курсу горел лес. Замкнуло провода, зацепившиеся за кроны, и полыхнул пожар. Искры и горящие ветки летели под колёса. Притормозили и, улучив момент, проскочили пожароопасный участок. Никто из пассажиров не удивился. Это была Африка.
Неудачи закончились, когда благополучно приехали в город. Саженец где-то потеряли, но рада была, что живы! У отеля разошлись с компаньоном, сказав взаимное «Спасибо!». Нам досталась совместно пережитая стихия и даже было как-то странно вдруг расстаться. Но в жизни ничего не происходит просто так!
Глава 6. В гостях у танзанийцев
Я была счастлива вновь оказаться в номере с зачехлённой мебелью. Происшествия сегодняшнего дня походили на фильм катастрофу, участницей которого стала я. Благо, что он закончился моим спасением.
Была суббота. Неплохо бы в воскресенье поехать в Малави, но граница с этой маленькой страной откроется только в понедельник, такие у них порядки. Однако, жить мне в танзанийской Мбее ещё пару дней. Времени для стирки, помывки и отдыха было больше, чем хотелось бы. Как-то не привыкла проводить впустую несколько суток. Можно бы съездить на водопад Каламбо, который медленно растёт вверх, благодаря подъёму одной из плит Африканского Разлома, но опасалась снова попасть в водный катаклизм.
После полудня в дверь постучали и сотрудник отеля сообщил, что пришёл мистер Элли.
– А это ещё кто?
Сразу не поняла, что за мистер такой, а когда догадалась, то удивилась. Это был мой попутчик из злосчастного автобуса, который сегодня утром предательски бросили в разлившейся реке и вместе выбирались из затопления. Но ничего страшного не произошло, гость позвал прогуляться по проспекту.
– Все города Африки похожи. Что по ним ходить? – я согласилась посидеть с прихожанином на террасе.
По бокалу лёгкого напитка не помешало. За разговорами узнала всю правду о своём визитёре. Выяснилось, что он цветовод, выращивал декоративные насаждения, а тот саженец в тёмном пакете, который мы незаметно утопили, был предназначен для его сада. Некоторые отели и офисные учреждения покупают у него цветы для украшения территории, но мне понравилось, что садовод занимается благотворительностью и дарит выращенные им растения школам, церквям и мечетям. На озеро он ездил по своим садоводческим делам. Там с ним знакомы многие, теперь познакомилась и я.
Цветовод испытывал к своему занятию необъяснимую страсть и пообещал показать своё детище. На следующий день снова пришёл и действительно пригласил к себе посмотреть сад. Колебалась конечно, но желание увидеть жизнь в танзанийской семье преодолело те колебания.
Шли узкими закоулками, где могут разойтись не более двух человек. Впереди нас двое мужчин везли тележку с машинной рваной резиной. Наверное, сандалии будут шить. Такая обувь стоит дёшево и продаётся по всей Африке. Её сваливают в кучу на обочине дороги. Покупатель выбирает нужный размер, но подозреваю, что резиновые сланцы все одинаковые. Самодельные резинки очень прочные. Впоследствии мне доводилось не раз видеть мзунгу (белых) из уважаемой Европы в штиблетах населения Чёрного континента.
Густой дождь пошёл внезапно.
– Скорее в укрытие!
Бежала за провожатым прямо по лужам. Два солидных дома, обнесённые сетчатой оградой, резко отличались от остальных по улице, туда и спрятались. Они принадлежали домочадцам обретённого товарища. В одной из построек красовался большой киноэкран, где земляки за копеечную плату смотрят футбольные матчи и видеофильмы. Мне это напомнило наши первые видеосалоны. Танзанийцы обходятся без излишеств, они до сих пор не имеют собственных телевизоров.
В том же зале закреплён огромный стол для бильярда. Тоже развлечение. А рядом установка с игрой в футбол, которую помню ещё по своему детству, когда двигали и поворачивали металлических человечков, а они ударяли мяч. Вот такой простой был бизнес.
Во втором строении проживал брат моего товарища по одну сторону, а по другую он сам с матерью. Было обеденное время, хозяйка готовила еду на просторной кухне. Вкусно пахло в помещении стряпнёй. Чистенькие и нарядные племянники моего друга трапезничали на крылечке. Здесь такое можно наблюдать повсюду, как дети и взрослые обедают на напольных ковриках, или же на ступенях крыльца.
Родительница, конечно, встала мне навстречу, приветствуя на суахили и улыбаясь, брат руку пожал, а потом последовало предложение отобедать. Видимо, здесь готовились. Я не могла решить – соглашаться или нет? Если меня ждали, значит отказываться некрасиво, но здесь живут не жирно, обедать, думалось, за чужой счёт неловко. В общем, уговорили на треть порции с напитком из какао со специями. После трапезы мы все разглядывали семейные фото, и мама жутко плакала об умершем муже. Она знатная рукодельница, все скатерти и салфетки вышиты ею собственноручно, травяные циновки по полу тоже её работы. Не теряя времени, она занялась плетением ковра, похвалившись уже готовым. Работала быстро, за руками не уследишь. Дала и мне попробовать, я сразу весь рисунок испортила, а мама сказала, что так и оставит на память. Платье на ней расшито гладью, аккуратно заплетена причёска. У хранительницы очага приятное улыбчивое лицо. Мне хозяйка очень импонировала.