Учитель истории. Книга третья. Оболганный советский человек

Глава 1. Историю творят «верхи»

В очередной раз встретились братья. Вольдемар приехал из Таллина по делам. Позвонил. Договорились встретиться у Аркадия. Встретились. И, как всегда, не обошлось без спора.

– Ты неправ, – запальчиво на повышенных тонах возразил Роберт старшему брату. – Историю творит народ. Если народ единодушно или хотя бы большинством выразит свою волю, политикам ничего не остается, как подчиниться, выполнить требования народа.

– Ты говоришь, будто сдаешь экзамен по историческому материализму, – стараясь не раздражаться, начал вразумлять Аркадий Львович. – Заучили у Маркса: «народ – творец истории». И талдычим, не видя, что происходит на самом деле. На референдуме 17 марта 1991 года за сохранение СССР голосовали свыше 70-и процентов. Ну и что?

Роберт: Все дело испортил путч ГКЧП. Сорвали подготовленное Горбачевым подписание нового союзного договора.

Вольдемар: Мне кажется, Горбачев негласно сам принимал участие в путче, санкционировал его.

Аркадий Львович: Сейчас это уже не имеет значения. Путч дискредитировал Горбачева. Этим воспользовался Ельцин. При поддержке Кравчука и Шушкевича подписали соглашение о прекращении существования СССР и образовании содружества независимых государств. Сегодня только знающие историю советского государства помнят, что СССР образовали и провозгласили четыре республики: РСФСР, Украина, Белоруссия и Закавказская федеративная республика, куда входили Грузия, Азербайджан и Армения. Когда главы трех республик заседали в Беловежской пуще, Грузия вышла из состава СССР, Закавказской федерации не существовало, поэтому мудрые политики рассудили, что имеют право в узком составе, на троих, решить судьбу Советской державы.

Вольдемар: Для государств Балтии путч был на руку. Упростился выход из СССР.

Роберт: 20 августа должны были подписать новый союзный договор и никакого распада не последовало бы.

Вольдемар: Без республик Прибалтики. Молдавия и Грузия тоже успели официально покинуть союзное государство.

Аркадий Львович. В 91-м СССР был обречен. Украина готовилась отказаться от подписания. Такую же позицию занимала Белоруссия. Это устраивало Ельцина. Без этих трех республик новый союзный договор терял смысл. Спасти СССР от распада было невозможно. До сих пор спорят и ищут, кто больше виноват, составляют пространные списки причин, распад был неизбежен. Плохо другое. Провозгласив себя независимыми и самостоятельными, новые государства претензии к бывшему руководству СССР переадресовали правопреемнице России.

Роберт: Да уж. Дошли до абсурда. Прибалты объявили, что все годы в составе СССР находились в советской оккупации. Надо же додуматься до такого. Подсчитали причиненный экономический ущерб, и возместить его должна Россия.

Аркадий Львович: Совсем худо поступили с гражданством, лишив гражданских прав лиц, приехавших на постоянное жительство в советское время и даже родившихся в Прибалтике после 45-го года.

Вольдемар: Вопрос с гражданством со временем утрясется. А оккупация была. Глупо отрицать.

Роберт: Это кто же такие оккупанты? Республики имели равные права со всеми остальными. Гражданство и гражданские права без всяких ограничений. А какие заводы отгрохали в республиках, не имеющих по существу своей промышленности. Сколько вложили в экономику этих республик. Кстати, в таком случае твой отец оккупант, а ты сын оккупанта.

Вольдемар: Мой отец оккупантом не был. Всю войну находился в плену. А то, что русские оккупировали Прибалтику в сороковом году, исторический факт. А вот твой отец точно был оккупантом.

Роберт: Ты моего отца не цепляй. Он коренной латыш, в интересах латышского народа утверждал советскую власть. То, что Сталин договорился с Гитлером о разделе Европы и оккупировал Прибалтику, никто не оспаривает. Но введены были советские войска с согласия прибалтийских правительств. Затем народ Литвы, Латвии и Эстонии проголосовал за вхождение в состав СССР.

Вольдемар: Добровольное вхождение – миф. Назначили выборы в парламенты республик. Выборы курировали сталинские эмиссары: Вышинский[1], Жданов[2] и Деканозов[3]. И началось это в 39-м году до подписания пакта Молотова-Риббентропа 23 августа.

Роберт: Верно. Еще в мае 39-го Берлин предложил странам Скандинавии, а также Дании, Эстонии и Латвии заключить Пакт о ненападении.

Вольдемар: Вот именно, Германия претендовала на Прибалтику до того, как сюда нацелился СССР. В апреле 39-го Гитлер подписал Директиву, которая предусматривала после разгрома Польши взять под контроль Латвию и Литву. В случае необходимости оккупировать и включить в состав Германии. В мае правительство Ульманиса приняло предложение Германии о гарантиях границ Латвии. Литва надеялась благополучно для себя договориться с Гитлером. А Эстония не скрывала своих намерений в случае войны Германии против СССР выступить на стороне Германии.

Роберт: Вот-вот. Сталину ничего не оставалось, как опередить Гитлера, присоединить прибалтов к СССР.

Вольдемар: Никак он Гитлера не опередил. Гитлеру нужна была свобода действий в Западной Европе. Гитлер уступил Прибалтику, чтобы беспрепятственно завоевать Европу. После чего, как тебе хорошо известно, в течение двух месяцев блицкрига в 41-м оккупировал Прибалтику, включил эти земли в состав империи.

Роберт: Вот это и была настоящая оккупация. А Сталин в сороковом получил добровольное согласие народов Прибалтики о вхождении в состав СССР.

Вольдемар: Тебе полезно знать, что происходило в 39-м после заключения сговора Сталина с Гитлером. Когда Гитлер начал войну с Польшей, Литва объявила о нейтралитете. Отказалась от предложения Германии своими вооруженными силами вернуть Вильно, который был в составе Польши.

Роберт: Как же помню. Литва дождалась, когда советские войска отвоюют у Польши Вильно. А Сталин сделает величественный жест, вернёт Вильно Литве.

Вольдемар: Литве этот подарок Сталина дорого обойдется. Германия уже ознакомила правительство с проектом договора о защите Литвы германскими войсками. Сразу после раздела Польши между Германией и СССР Сталин готовит вторжение в Эстонию и Латвию, Гитлер – в Литву.

Роберт: Насколько мне известно, Литву Сталин присовокупит к остальным прибалтийским государствам, чтобы создать плацдарм, дополнительный заслон на случай, если Гитлер нарушит мирный договор, пойдет войной на СССР.

Вольдемар: Ничего из этого не вышло. В сорок первом отступающим частям Красной Армии пришлось отбиваться не только от армий группы «Север», но и нести потери от партизанской войны местного населения. И ничего удивительного в этом нет. Уже в 39-м заставили заключить договор, по которому были введены советские воинские части, авиация и корабли Балтийского флота.

Роберт: Всё правильно. Сталин понимал, что войны с Германией не избежать. Готовился, использовал все возможное. В том числе территории прибалтийских государств.

Вольдемар: Но с каким цинизмом Сталин делал это. В беседе с Риббентропом по поводу создания военных баз в Эстонии Сталин пояснил, что временно будет оставлена нынешняя правительственная система. Те же заверения Сталин сделал министру иностранных дел Латвии во время переговоров: «Ни вашу конституцию, ни органы, ни министерства, ни внешнюю и финансовую политику, ни экономическую систему мы затрагивать не станем. Наши требования возникли в связи с войной Германии с Англией и Францией». Это 39-й год. В сороковом оккупация Прибалтики СССР завершилась.

Тебе, братишка, полезно было бы почитать материалы, как и на каких условиях происходило вторжение советских войск в государства Балтии. Цитирую: «11 июня 1940-го (запоминай числа, это важно). Совещание командования 11-й армии. Командующий военным округом генерал Павлов излагает план боевых (подчеркиваю – боевых) действий, ставит войскам задачу: нанести стремительное поражение литовской армии, не допустить ее отхода в Восточную Пруссию и за 3–4 дня занять Литву».

Роберт: А в это время Гитлер громил Францию. 14 июня немецкие войска вошли в Париж.

Вольдемар: Сталин в эти самые дни осуществлял свой блицкриг. 14 июня Литва получила ультиматум: сформировать новое правительство, которое обеспечит исполнение советско-литовского договора. Если требования не будут выполнены, дополнительные войска будут введены и размещены в важнейших центрах. Большинством членов правительства ультиматум принят. Ну и что? На следующий день советские войска заняли Каунас. Президент и правительство Литвы спасались бегством в Германию. 16 июня на границе Латвии и Эстонии сосредоточены воинские силы для захвата этих государств.

Получив советский ультиматум, президент Латвии Ульманис пытался найти защиту у немцев. Ему неведомо было о договоренности между Гитлером и Сталиным. В просьбе эвакуировать правительство и армию в Восточную Пруссию было отказано. Советские требования были удовлетворены. Правительство Латвии приняло отставку. Эстония через своего посла сообщила о принятии московского ультиматума. А дальше, как в кино.

17 июня в 5:00 войска 8-й армии перешли советско-эстонскую границу и начали продвижение в Эстонию и северо-восточные районы Латвии. В 10:20 части 3-ей армии перешли латвийскую границу. В 13:00 передовые части вошли в Ригу. В 13:15 советские войска вступили в Таллин. Одновременно на рейд прибыли корабли Балтийского флота.

18-го в Ригу прибыл сталинский эмиссар Вышинский. 19-го в Таллин – Жданов. В Литву направлен Деканозов. 21-го советские войска завершили размещение на территории Эстонии, Латвии и Литвы.

Роберт: Благодарю за подробную историческую справку. Для меня это не новость. Все так и было. 22 июня подписано соглашение о перемирии между Францией и Германией. Франция сложила оружие. Гитлер одержал самую крупную победу в Европе. И Сталин должен был торопиться укрепить свои позиции в предстоящей войне с Германией. Сталин знал, войны не избежать. Чем больше наших войск будет размещено на территории Прибалтики, тем лучше будем готовы к войне. Размещение советских войск на территории республик, с которыми заключены договора, не имело никакого отношения к дальнейшему развитию событий в прибалтийских государствах. Свободные демократические выборы и решения правительств, выражающих волю народа, о вхождении в состав Советского Союза.

Вольдемар. Все так. Если не обман в предвыборных обещаниях: построить свободные государства без колхозов. «Союз трудового народа» в Литве опубликовал незадолго до выборов избирательную платформу: безвозмездное получение земли, повышение зарплаты рабочим и служащим, свобода слова, собраний, печати. Разоблачались слухи о принудительном закрытии костелов и обязательной организации колхозов. В Таллине глава правительства Варес и секретарь ЦК компартии Эстонии Сяре на предвыборном митинге заверяли, что выборы приведут к созданию свободной Эстонии и не будет колхозов. В предвыборной программе «Блока трудового народа» в Латвии ничего не было сказано об установлении советской власти и вхождении в состав СССР. При таких обещаниях и зажиточные хуторяне могли проголосовать за обновленную власть.

Роберт: Как бы там ни было, но итоги выборов убедительны. И ничего нет удивительного и неожиданного в том, что вновь избранные парламенты обратились в Москву принять представляемые ими республики в состав СССР. Никаких козней и злых умыслов Сталина и Москвы. Юридически законно. А главное выражало волю народов и, прежде всего, трудящихся. Они составляют подавляющее большинство в любом обществе.

Вольдемар: Повторяю. Участники выборов были введены в заблуждение. Обмануты предвыборными посулами. И потом я не уверен, что не обошлось без фальсификации результатов голосования. Печальна участь свергнутых президентов. 22 июля по указанию Вышинского обманным путем с обещанием отправить в Швейцарию вывезен в Советский Союз Ульманис. В сорок втором эвакуирован в Туркмению, по дороге умер. Могила не найдена. Эстонский президент Пятс вместе с семьей и прислугой депортирован в СССР. В сорок втором помещен в тюремную психиатрическую больницу без предъявления обвинения. Там в 1956 и скончался. Литовский президент Сметона и правительство, как я уже говорил, укрылись в Германии. По крайней мере, сохранили себе жизнь.

Аркадий Львович. Фальсификация итогов выборов не требовалась. Голосовали не за установление советской власти и присоединение к Союзу. Главный итог в другом. Сталину удалось присоединить три небольших государства, занимающих важное стратегическое расположение, без применения военной силы, вооруженного столкновения с национальными армиями. Избежали жертв, как это получилось в войне с финнами. Прибалтийские государства не смогли бы противостоять, как Финляндия. Но кровопролитие было неизбежно.

Вольдемар: СССР пережил позор от войны с Финляндией. А как преподносилась военная авантюра. Война с белофиннами. Отказались перенести границу подальше от Ленинграда – колыбели Великой Октябрьской революции. При этом наступающие войска сопровождал в полном составе кабинет министров из финнов-коммунистов, которые должны были возглавить после захвата Хельсинки Финскую ССР. Не получилось. Финляндия оказалась не по зубам.

Роберт: Финляндию ждала судьба прибалтийских государств. Военный министр Тимошенко разработал и представил Сталину план разгрома Финляндии по окончании войны уже осенью сорокового. Но намерения Сталина изменились. Финляндия ему была не нужна. Его политические интересы сместились на другие проблемы.

Аркадий Львович: Сталин прекрасно знал и понимал, что побеждает тот, кто сильней. Старался соразмерить силы, чтобы выйти в победители. А победитель всегда найдет аргументы и способы признать мировой общественностью свою правоту. Это как раз подтверждается историей присоединения бывших территорий Российской империи к СССР. Он их присоединил, основываясь не на историческом праве. Вернули, якобы, то, что ранее принадлежало России. На самом деле вернули из политических соображений. Социализм должен быть провозглашен во всём мире. Обратите внимание, эстонцы, латыши и литовцы остались бы жить дружной семьей в многонациональном Советском Союзе и поныне. Народы этих союзных республик никогда бы не подумали расставаться с СССР, кроме отдельных, единичных экземпляров вольнодумцев-интеллигентов, которых в бывшем Советском Союзе называли диссидентами. Трудящийся человек озабочен своим материальным благополучием. Работая по найму, ему нет никакого дела до рыночных отношений, социального строя, политики государственных лидеров. О политике будет охотно рассуждать за кружкой пива. Может даже критиковать действия правительства. Высказываться по вопросам международной политики. Заниматься политикой – не его дело. Хотите того, или нет, но политика – занятие для верхних эшелонов власти. Они делают историю. Рулят историей. Задают ей направление. А так как не всегда могут рассчитать последствия своих решений и действий, история делает неожиданные повороты. Не в ту сторону. А то и вовсе такие зигзаги, что даже серьезные и многозначительные ученые усомнились, есть ли законы истории, имеет ли место прогресс.

В этой главе автор воспользовался хроникой событий 1939–1940 годов, добротно составленной Сергеем Пискуновым и представленной на нужном и своевременном сайте «Хронос», редактором которого является Вячеслав Румянцев. Выражаю обоим признательность и благодарность.

Глава 2. Глазами вождей

Роберт: Когда началось публичное осуждение культа Сталина, один из упреков в его адрес: он сравнивал человека с «винтиком». Низвел человеческую личность до уровня неодушевленного предмета, обезличил человека.

Аркадий Львович: Ничего удивительного. Для Сталина отдельный человек, маленький человек не имел значения, не играл важной роли. Массы – вот что важно в жизни государства, в жизни общества. Единичный человек – ничто. Отсюда и пошло выражение: один в поле не воин. Численность населения СССР была достаточно велика. Расстрелять несколько сот тысяч, подчеркиваю не просто тысяч, а сот тысяч, в глазах Сталина, не велика потеря. Потому не скупились на расстрелы в годы революции и гражданской войны, а потом и в мирное время. Тем более расстреливали не всех. Был еще ГУЛАГ. Стране нужна даровая рабочая сила.

Роберт: Про «винтики» не правда. Сталин имел совсем другое, когда говорил о «винтиках». Сталина преднамеренно оговаривают. Приписывают ему то, что не было им сказано. В сорок пятом году в газете «Правда» опубликован тост Сталина. Цитирую дословно: «Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых мало чинов и звание незавидное. За людей, которых считают «винтиками» великого государственного механизма, но без которых все мы – маршалы и командующие фронтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим». Обратили внимание, не Сталин считает, а так принято считать. Сталин, как раз, подчеркивает, что без таких «винтиков» невозможна нормальная успешная работа государственного механизма, всех отраслей науки, хозяйства и военного дела.

Вольдемар: Всенародно Сталин по-другому сказать и не мог. Вопрос не в том, что и как сказал Сталин. Какое отношение было к рядовым труженикам: колхозникам, рабочим, интеллигенции? Расправившись с ближайшим окружением в борьбе за власть, Сталин перешел к массовым репрессиям народа.

Роберт: Не такими массовыми они и были. Масштабы репрессий злонамеренно завышены.

Аркадий Львович. Тем, кто оставался на свободе, кто не служил доблестно в системе ГУЛАГА, кто не принимал участия в расстрелах, исчезновение людей в результате репрессий было малозаметно. Показательно проходили только процессы над высокопоставленными деятелями, государственными и партийными. Об остальных добропорядочные советские граждане ведать не ведали.

Роберт: Рядовых граждан судили в основном не по политической статье, а за преступления уголовного характера. Не допустить расхищения социалистической собственности надо было?

Вольдемар: А за анекдоты, неодобрительные высказывания в адрес вождя или советского правительства?

Роберт: Всё правильно. Зачем оскорблять достоинство лиц, всенародно признанных, всенародно поставленных во власть? Или как в одной из телепередач жена репрессированного Бухарина рассказала, что ходила частушка в 30-е годы: «Ой, малина-мАлина, член большой у Сталина, больше, чем у Рыкова и Петра Великого». Рыков, как известно, при Сталине возглавлял правительство, репрессирован вместе с Бухариным. Естественно, «член» при исполнении заменялся более коротким русским словом. А Никита Михалков в другой передаче представил деревенского частушечника, который подтвердил, что в конце тридцатых за исполнение этой частушки схлопотал 10 лет. И что? Скажете, несправедливо? Надо иметь совесть, иметь чувство меры, знать, что можно вслух говорить, а чего даже в мыслях не держать.

Вольдемар: Никто не оспаривает, что среди заключенных большая часть были осуждены за уголовные преступления. Речь идет о тех, кто был за социализм, верой и правдой служил народу, но был оклеветан, под пытками признал себя виновным, в результате осужден как «враг народа».

Роберт: Среди репрессированных было достаточно виновных перед советской властью и нашим народом. Потому Сталин и называл их «врагами народа». Безусловно, были и пострадавшие по подозрению честные коммунисты, преданные идеалам социализма руководители. Взять того же Эйхе, которого в качестве примера приводил Хрущев на XX-м съезде. Латыш Эйхе был, можно сказать, профессиональным революционером. В 15 лет вступил в Социал-демократию Латышского края. Арестовывался, в 1915 году сослан в Енисейскую губернию. На руководящей советской и партийной работе в Западной Сибири. В 37-м назначен наркомом земледелия СССР. По свидетельству очевидца по указанию Берия избивали резиновыми палками, жестоко избивали, от побоев падал, его били и в лежачем положении, затем поднимали, и Берия повторял один и тот же вопрос: «Признаёшься, что ты шпион?» Эйхе отвечал: «Нет, не признаю». Тогда снова избиение. У Эйхе был выбит и вытек глаз. Когда Берия убедился, что никакого признания в шпионаже он от Эйхе не добьется, приказал увести на расстрел.

Аркадий Львович: Впечатляющая картина. Еще одно свидетельство жестокости режима. Есть документ, подтверждающий, что пытки к «врагам народа» были санкционированы лично Сталиным. Но с Эйхе все не так просто. Первый секретарь Западно-Сибирского крайкома Эйхе лично направлял работу сибирских чекистов, вмешивался в дела НКВД, присутствовал на допросах. В 37-м году тройкой под руководством Эйхе были репрессированы 34 872 человека по сфабрикованным делам. На одном из пленумов ЦК Эйхе так и сказал: «Вот, товарищ Сталин, отправляли в ссылку несколько эшелонов троцкистов. Для какого черта отправлять таких людей в ссылку? Их нужно расстреливать. Мы поступаем слишком мягко, товарищ Сталин».

Вольдемар: Вот именно. Такого живодёра еще потом реабилитировали и восстановили в партии.

Роберт: Не спорю. Ошибки имели место. Но только Сталину удалось навести порядок в стране, добиться железной дисциплины, не допустить расхищения общенародного добра.

Вольдемар: Ты имеешь ввиду лагеря за подобранные в поле три колоска, за катушку ниток? Борьба с нарушителями дисциплины, когда за пятиминутное опоздание на работу давали срок?

Роберт: Видишь, как ты рассуждаешь? Катушка ниток. И что получится, если на предприятии в тысячу человек каждый вынесет по катушке? Всех сажать не надо. Осуди двух-трех, другим неповадно станет. Как, к примеру, взять приказ 227 военного времени.

Вольдемар: Ты имеешь «Ни шагу назад». Изуверский приказ.

Роберт: Ничего подобного. Что Сталин должен был предпринять, находясь в Кремле, когда полки и целые дивизии бросали окопы и в панике убегали от наступающего врага? Вместо того, чтобы остановить, стоять насмерть. Приказ и вышел, когда потерпели поражение под Харьковом и сдали Ростов-на-Дону. Что мог сделать Сталин, чтобы прекратить панику, остановить бросающие позиции войска?

Показательные расстрелы перед строем, остальные задумаются. Заградотряды тоже была необходимая мера, вызванная чрезвычайными обстоятельствами.

Вольдемар: Ну, и что дал приказ? После этого приказа отступали до самой Волги. Поправилось положение на фронте?

Роберт: Да, отступали. Но с боями. Это уже не было беспорядочное бегство.

Вольдемар: Никакие заградотряды не спасли положение во время отступления целых фронтов. Кстати, они существовали с самого начала войны. Военный историк Волкогонов опубликовал, что в сорок первом и сорок втором годах до приказа 227 расстреляны за паникерство и трусость 160 тысяч человек, численность шестнадцати дивизий.

Роберт: В совокупности выглядит ужасно. Но расстреливали единицами, по несколько человек, отчего воинская часть не становилась небоеспособной. Напротив, для остального личного состава служило наглядным уроком. Было над чем подумать: побороть страх, погибнуть в бою или обесчестить семью.

Аркадий Львович: Официально заградотряды создавались по приказу 227. Но с первых дней войны вторым эшелоном, в тылу находящихся на передовой частей размещались войска НКВД. В их задачу входило не только вылавливать диверсантов, шпионов и дезертиров. Это были боевые части, которые при случае вступали в бой с врагом. Но основная задача – не допустить панического бегства и отступления.

Роберт: Видите. Было все: и предательство, и шпионы, и оставление позиций без приказа. С этим надо было бороться. Этому надо было противостоять.

Все разом замолчали. Каждая сторона осталась при своем мнении. Продолжать спор не имело смысла. После паузы заговорил Роберт:

– Сталин понимал и высоко ценил человека труда. Передовики производства, хлеборобы, получившие высокие урожаи, животноводы, устанавливающие рекорды по производству мяса и молока получали правительственные награды, их портреты помещали газеты, писатели посвящали книги.

Вольдемар: Что верно, то верно. Была поставлена задача – славить человека труда. Это рассматривалось как долг, священная обязанность всех видов искусства, включая кино. Сталин оказался талантливым режиссером. Главным режиссером советского кино.

Роберт: И не только кино. Сталин сумел подчинить своему влиянию и литературу, и музыку, живопись и скульптуру. «Рабочий и колхозница» Мухиной – воплощение образов советских людей, самоотверженно трудившихся в мирное время и беззаветно защищавших Родину в годы вражеского нашествия. Воспеть человека труда смогли только в Советском Союзе. И советские люди это заслужили.

Аркадий Львович: Помню, какое потрясение испытал, первый раз приблизившись к монументу. Поразили размеры, масштаб скульптуры на пьедестале невиданной величины. И гармония. Гармония тел, гордо и уверенно смотрящих вперед, в будущее. Серп и молот не простейшие, примитивные орудия труда. Это символы. Символы того, что советские люди, начиная с серпа и молота, создали современную промышленную и сельскохозяйственную технику, превратили страну в индустриальную державу. Вот только какой ценой!